Под палящим солнцем Мале

Электронные часы с наклейками Железного Человека и Человека-Паука на корпусе показывали 23:15. Питер поднимает усталый взгляд от тетрадки, про себя отмечая, что в это время он бы уже заканчивал патруль, рассекая улицы ночного города на паутине. Но вместо этого Питер четвертый час сидит за домашкой. И не потому, что хочется, а потому что заняться больше было нечем. Немного уставшую от однотипных действий голову посещают приятные мечты: после патруля он мог бы заглянуть к Тони. Можно было бы немного позависать в мастерской, наконец-то закончив новый состав паутины. Или можно было бы просто ненадолго растворится в объятиях теплых и сильных рук. А еще лучше, если бы обстоятельства были совсем другими, он бы вообще смог остаться на ночь. Ну, или, по крайней мере он мог бы ускользнуть глубокой ночью на ночевку в Башню. Но, к сожалению, его отсутствие обязательно бы стало заметно утром, ведь завтра Мэй уезжает в отпуск со своим таинственным ухажером. А ещё Питер был наказан, и его драгоценный костюм, помогающий на улицах Нью-Йорка хранить свою личность в секрете, находился в комнате Мэй. Так что, даже если бы все обстоятельства сложились в его пользу, он бы ни за что не осмелился пролететь до Башни без костюма. И не потому, что это было бы неудобно, а потому, что Тони бы начал ругаться на такую безответственность, а расстраивать своего соулмейта лишний раз Питеру не хотелось. Вот, мысли окончательно разбегаются в разные стороны. Питер откладывает карандаш и откидывается на спинке стула, на пару секунд прислушиваясь к доносящимся из-за двери шорохам, торопливым шагам и редким ругательствам, сказанным под нос. Мэй уже несколько часов подряд собирала чемодан. Питер даже боялся представить, какой хаос творился в остальной части квартиры. Периодически она громко обращалась к Питеру, все докидывая и докидывая ему дел по дому на те две недели, пока ее не будет. Сквозь приоткрытую дверь просьбы Мэй и ответы Питера доходили просто отлично. Питер был не против домашних дел, и с радостью помогал Мэй, но сейчас все это казалось несправедливым. Может быть, он действительно немного расслабился, вкусив радостей обычной подростковой жизни. Ну и что теперь? Не всегда же ему быть серой мышкой, боящейся выглянуть из своей норки. Причина для наказания была очень глупа: Мэй нашла его табель с оценками, который Питер не успел передать Тони. Да, за последние пару месяцев его оценки заметно скатились, а посещаемость так и осталась далеко не самой лучшей. В тот день Мэй ругалась очень громко и долго - досталось даже Старку, которому она не поленилась позвонить, вычитав ему тираду ещё длиннее, чем выслушал Питер. Нет, Мэй была понимающей, но к учебе она относилась очень серьезно: ее племянник был маленьким гением, попавшим под дурное влияние другого гения. Мэй считала, что Питеру в научных кругах нужно заложить прочный и очень толстый фундамент, а для этого нужно для начала хорошо закончить школу. Уж очень ей хотелось, чтобы в обществе про Питера в первую очередь вспоминали как про ученого, а не как про протеже Старка. В чем-то Питер с ней был согласен, и в чем-то ему действительно было стыдно перед ней. Поэтому, в тот день, когда она нашла этот злосчастный табель, он состроил самую виноватую мордочку из тех, на которые только был способен, и весь вечер продержал голову опущенной, постоянно кивая словам Мэй, соглашаясь чуть ли не с каждым из них. В итоге условия Мэй оказались очень простыми: исправление оценок и закрытие всех учебных долгов. А до этого никаких ночевок у Неда, патрулирований и, конечное же, никакой стажировки у Тони. В ее условиях не было ничего сложно (ну почти), но управиться Питер должен был за эти две недели, пока Мэй будет наслаждаться заслуженным отпуском где-то на берегу океана. Ничего невозможного, правда. Но Питер уже понимал, как сложно ему будет не сорваться и вновь не забить на учёбу, сосредоточившись только на своих недавно наладившихся отношениях с Тони. И вот, стоило Питеру подумать о своем прекрасном соулмейте, как с губ сорвался тоскливый вдох. Он вновь опускает взгляд в тетрадку, смотря на не дописанное уравнение, но так и не находит в себе сил, чтобы закончить его. Питер знал, как дальше его решать и мог бы даже посчитать примерный ответ, если бы напряг мозги, но делать этого совершенно не хотелось. Он и так уже четвертый час корпел над уроками. Сначала писал эссе по отечественной литературе, потом писал ответы на вопросы по истории, потом были довольно легкие задачки по физике и вот теперь алгебра. Она не вызывала проблем, но утомленный организм официально поднял белый флаг. И Питер сдался. Отодвинув тетрадь чуть подальше от себя, он проезжается стулом по полу и встает из-за стола. Только-только Питер отложил от себя письменные принадлежности, как услышал негромкий стук в окно. Паучье чутье молчало, но Питер все равно вздрогнул от неожиданности. А потом по телу побежали настоящие мурашки, когда он повернул голову и увидел в окне знакомую броню Железного Человека. Быстрое движение рукой, и из веб-шутера на запястье вылетел небольшой залп паутины, закрывающий дверь, чтобы Мэй точно ничего не услышала. В два шага Питер доходит до окна и выглядывает на пожарную лестницу. А уже в следующую секунду он полными шока и ужаса глазами смотрит на поднявшего забрало Тони, замершего по ту сторону окна. — Ты сошел с ума?! — зашипел Питер громким, злым шепотом, — Даже не написал мне! А ес— Но Питер не успел договорить. Довольно улыбнувшись, Тони наклонился вперед, затыкая взволнованного мальчишку долгим, чувственным поцелуем. Руки в железных перчатках легли Питеру на плечи, притягивая парня поближе к окну. А уже через пару секунд, видимо, справившись с накатившим удивлением, Питер, не разрывая поцелуя, ловко перебрался через окно, оказываясь в крепких объятиях железных рук. Окончательно расслабившись, он попробовал отвечать, понимая, что все еще делает это не очень умело. Их поцелуи совсем недавно стали регулярными, поэтому Питер все еще набирался опыта. Но вот, в груди начало неприятно скрести из-за недостатка кислорода, и им все-таки пришлось отстраниться друг от друга. Чувствуя, как жар ползет по щекам, Питер бросил на Старка строгий взгляд, пытаясь всем видом показать, что он все еще ждёт объяснений, а не плавится от теплых объятий. — Ну, Пит, — улыбнулся Тони, уткнувшись носом мальчишке в щечку, — Я скучал по тебе. Так сильно, что стало невыносимо. Разве ты не чувствовал этой пустоты в груди? Ведь тоска по тебе - самая сильная ментальная боль, которую я только могу испытать. Питер видел, как влюбленная улыбка украсила губы мужчины, и от этого румянец на его щеках стал ещё ярче. В их мире соулмейты были довольно редким явлением. Обычно, связанные души чувствовали боль друг друга, неважно какую, физическую или душевную, а при развитии связи пара могла достигнуть и полного понимания чужих эмоций, неважно каких, хороших или плохих. С самого детства Питер периодически ощущал легкий зуд или тупую, ноющую боль в груди. Раньше он говорил об этом Мэй, из-за чего та довольно часто таскала его по врачам, но тогда каких-либо отклонений в его здоровье не нашли. Позже с возрастом Питер стал все чаще замечать то, что у него болит то, что в принципе, не должно: на ногах или руках постоянно появлялись небольшие царапины или ушибы, а иногда ныла поясница и плечи, словно он весь день провел в сидячем положении. Иногда бывали и дни, когда тело ощущалось так, словно его прокрутили через мясорубку. Лишь три года назад Питер заметил, что эти дни идеально совпадали с днями, когда в новостях появлялись новости о Мстителях и их очередной удачной миссии по защите Земли. А потом, когда на одной из школьных экскурсий его укусил радиоактивный Паук, жизнь свела Питера с Тони Старком и Мстителями, и сложить поступающие со скоростью света данные оказалось несложно. Тони Старк оказался его соулмейтом. Только осознав это, Питер был на седьмом небе от счастья, но чуть позже, когда уровень гормонов в крови снизился, Питер понял, что это было большой проблемой. Ведь вряд ли Тони примет его, как соулмейта. Все так и произошло. Питер старательно хранил свою тайну, пока догадки Тони не стали слишком очевидными после примерно пятой их совместной миссии. Тогда Питеру, опустив взгляд в пол, пришлось во всем признаться. Это был самый худший день в его жизни, ведь мужчина тут же попытался отстраниться и свел все их контакты к минимуму. Но долго Тони продержаться не смог, ведь боль от не озвученного отказа, мучающего Питера, разъедала изнутри и самого Старка. Он готов был признать, что все чаще задерживал на Питере заинтересованные взгляды дольше, чем нужно. Он готов был признать, что испытывает симпатию к подростку. Но смириться с тем, что этот мальчишка с лицом невинного ангела оказался его соулмейтом и уж тем более сделать шаг в серьезные отношения Тони позволить себе не мог. Питер для него был запретным плодом, вкусив который он падет ниже самого Дьявола. Спустя три месяца тотального игнора и ещё примерно столько же месяцев возобновившегося общения с повисшей между ними неопределенностью, Тони все-таки набрался смелости признать то, что судьба выбрала их друг другу в пару неслучайно. Между ними наконец-то случился тот самый серьезный «взрослый» разговор, итогом которого стала попытка попробовать быть вместе. Сначала им обоим было очень неловко, а Тони к тому же продолжал держать небольшую дистанцию между ними. Но спустя примерно месяц осторожных попыток узнать друг друга, притереться к друг другу поближе, их обоих вдруг прорвало. Питер точно не знал, что именно произошло: то ли на них так подействовало долгий период «узнавания», то ли это все из-за эмоциональной беседы с Наташей, которую та провела с каждым из них. Тем не менее, в один день Тони стал намного спокойнее. Он больше не пытался ограничивать себя и не чертил каких-либо границ между ними. Он, кажется, окончательно смог принять своего соулмейта и с тех пор у них начались самые настоящие, прекрасные отношения, которыми Питер так сильно наслаждался. От приятных воспоминаний на лицо поползла глупая, влюбленная улыбка. Прошла лишь пара секунд, но по ощущениям на то, чтобы вспомнить всю их историю, у Питера ушло несколько минут. Довольный взгляд коньячных глаз жег макушку, а чужие пальцы поглаживали спину, поднимаясь вверх вдоль позвоночника, вызывая тысячи мурашек по телу. — Н-ну… ну хватит меня смущать… — ответил Питер, все-таки поднимая голову, чтобы посмотреть прямо в полные тепла темно-карие глаза, в которых он тонул чуть ли не каждый день по несколько раз, — М-мэй дома, она все ещё не спит. — Я знаю, карапуз, — Тони, кажется, вообще не видел препятствий, — Обещаю, мы будем очень тихими. Он легонько ударил по центру реактора на груди и наниты плавно уползли в хранилище, оставляя мужчину в одной домашней одежде. Тут же Тони поежился от уличного холода. Ловко перебравшись через подоконник, он дождался, когда Питер сделает то же самое, чтобы после подхватить мальчишку на руки и утянуть его на удобную, двухместную кровать. Тот двухэтажный ужас, был втайне выброшен и заменен на новую кровать спустя пару недель отношений. Питера же тогда просто поставили перед фактом. Может, сначала Паркер и был очень сильно возмущен, но теперь, спустя время он все-таки готов был признать, что на этой кровати спать было в разы удобнее. Особенно в такие дни, когда Тони неожиданно заглядывал на «ночевку», гонимый желанием побыстрее увидеться. — Я помню, как ты рассказывал, что твоя очаровательная тетушка уже давно не осмеливается заглядывать к тебе в комнату, а значит, мне не о чем переживать. Я соскучился по тебе, — повторил он, целуя засмущавшегося Питера в шею, — Я не видел тебя целых два дня. — Я тоже скучал, — кивнул Паркер, постепенно отходя от оцепенения, теперь играясь с пальцами Тони, лежащими у него на животе, — Просто сам же знаешь… Мэй забрала костюм и запретила какие-либо ночевки, пока не исправлю оценки. Добраться до Башни теперь… немного проблематично. — Но ведь завтра Мэй уезжает, я прав? На целых две недели, — губы Старка украсила ещё более довольная улыбка, делающая его похожим на Чеширского кота. Уже по этой хитрой улыбке и сверкающим искоркам на дне коньячных глаз Питер понял, что Тони вновь что-то задумал. — Да, — кивнул он, поднимая беспокойный взгляд на соулмейта, — Но мне надо исправить оценки за эти две недели, иначе костюма мне не видать. Как и ночевок где-либо. В ответ на это Тони лишь поджимает губы и отводит взгляд куда-то в сторону. Правда длится это недолго, уже в следующую секунду он вновь смотрит на Питера с горящей на дне карих глаз уверенностью. — Я знаю. И поверь, это успеется. Молодость у тебя одна, а я, так и быть, готов дать тебе новый костюм, если Мэй не вернёт старый. Не хочу сглазить, но я доволен твоей деятельностью, как Человека-Паука за последние месяцы. Ты набрался опыта и все чаще прислушиваешься к разуму, а не к эмоциям. Из тебя растет прекрасный супергерой, а уж оценки это далеко не самое главное в жизни, — одним наслаждением было наблюдать, как нежная улыбка появляется на лице Питера, а его светло-карие глаза заблестели от подступающих слез, — Но это не совсем то, что я хотел сказать изначально. Раз Мэй уезжает в отпуск, то нам тоже не помешает отдохнуть. Я забронировал нам домик на Мальдивах. Тебе понравится. — Что?! — вскрикнул Питер довольно громко, тут же закрывая рот двумя руками, чтобы не дай бог Мэй его не услышала, — Но мне надо исправлять оценки, Тони! Старк лишь махнул рукой на столь серьезное заявление. — Твои оценки не так уж и плохи, расслабься. Единственное, что тебе стоит действительно подтянуть, так это литературу, но я не сомневаюсь, ты успеешь разобраться с этим и после поездки. Я уверен, что после хорошего отдыха думать будет намного легче, чем сейчас, — Тони бросил многозначительный взгляд на заваленный учебниками и тетрадками стол мальчишки. — А что со школой? Я не могу просто так исчезнуть. Мне сделают выговор. — Я уже послал им все нужные бумаги. Начиная с послезавтра ты помогаешь мне с очень серьезным для страны проектом. Все-таки, ты мой стажер, а это значит, что я могу забирать тебя в лаборатории СИ, — чмокнув Питера в уголок губ, Старк вдруг надул щеки, словно ребенок, — Все, слишком много вопросов. Я не принимаю никаких возражений. Мы едем отдыхать. И точка. — Да вы диктатор, мистер Старк, — с хитрой улыбочкой произнес Питер, зная, что Тони реагирует по-особенному каждый раз, как он вдруг переходит на «вы». Это обращение было искоренено в первые же дни отношений, но иногда Питер все равно возвращался к нему. Либо для того, чтобы показать всю степень своей обиды, либо же для того, чтобы поддразнить Тони в их небольшие моменты близости: во время объятий или поцелуев. — А ты хочешь в этом убедиться, паукообразное? — усмехнулся Тони, взъерошив кудряшки Питера, — Будь осторожнее с тем, что говоришь, я ведь могу и твою домашку проверить. И поверь, мне будет не лень. — Да там нечего проверять, — Паркер махнул рукой, — Я ее ещё даже не закончил. И в этот момент Питер отчетливо увидел заплясавших на дне темно-карих омутов чертят, довольно потирающих свои копытца. — Это большая проблема, Питер, — Тони покачал головой в жесте наигранного неодобрения, — Все-таки Мэй провела со мной долгую, поучительную беседу. Да и как ответственный взрослый я должен наставлять тебя. Поэтому тебе все-таки нужно закончить свое домашнее задание. Долги сами себя не закроют. — Тони! — удивленно произнёс Питер, ошарашенными глазами смотря на забавляющегося Старка, — Ты же только что говорил, что оценки - это не главное. — Да, — кивнул мужчина, нехотя отпуская талию возлюбленного, — А репутация - вещь очень важная. Поэтому давай, быстренько заканчивай свою домашку и возвращайся ко мне в объятия. Мы же не хотим, чтобы злой дракон задраконил тебя ещё больше? — Ты неисправим, — вздохнул Питер, покачав головой и все-таки встав с кровати, чтобы вернуться к оставленным тетрадям. В итоге он дорешал эту злосчастную алгебру, чувствуя, как спину прожигает довольный взгляд Тони, изредка отвлекающегося от чего-то интересного, что он читал в телефоне. Такой родительский контроль немного раздражал, но Питер понимал, что это лучше, чем завтра впопыхах дорешивать эти уравнения в коридоре или, не дай бог, на самой алгебре, под строгим взглядом учителя. Чуть позже, когда Паркер с довольным видом отложил карандаш и принялся лениво потягиваться на стуле, за его спиной вдруг нарисовался Тони, заглядывая прямо в раскрытую тетрадь парня. Он пробежался взглядом по строчкам уравнений и пробубнил что-то о том, что это было слишком легко даже для уровня среднестатистического школьника. Тони постоянно проявлял интерес к нынешней школьной программе, периодически заглядывая в тетради Питера. Однажды, когда по истории им задали написать небольшое эссе на тему величайших достижений науки и технологии прошлого века, Тони решил помочь Питеру, написав несколько абзацев про заслуги Говарда и его коллег. В итоге так получилось, что эссе было практически полностью написано Тони и тот, словно маленький ребёнок, каждый день спрашивал Питера о полученной оценке. В итоге Паркер получил неуд, потому что мало того, что в его эссе было упоминание Говарда, которого историк за участие в создании ядерной бомбы считал хуже Дьявола, так ещё и большинство перечисленных Питером фактов оказались исторически недостоверными, что разозлило придирчивого историка ещё сильнее. Возмущению Старка в тот день не было предела. Сначала Тони злился, весь вечер ругая историка на чем свет стоит. Он бродил из стороны в сторону и бросался гневными тирадами. Потом умолкал, а через некоторое время, словно злость в нем вспыхивала как подпитываемое топливом пламя, начинал ругаться вновь. Питер, чтобы не расстраивать соулмейта еще больше, в первые же минуты выбросил несчастное эссе в мусорное ведро, но Тони это мало помогло. Так эта история могла бы и закончиться, но на следующее утро Старк проснулся с идеальным планом мести. Питер, вспоминая об этом, каждый раз удивлялся тому, к чему скука может привести гениальных миллиардеров с большими возможностями. Тони подсуетился: бросил идею там, поговорил с теми людьми, с другими и вот, благодаря совместным с Пятницей усилиям была готова историческая конференция, где Старк был спикером. Историк такое событие пропустить не мог. И вовсе не из-за Старка, а из-за какого-то другого выступления. Это неважно. Важно то, что свою минуту славы Тони все-таки получил. В такие моменты Питер просто тихонько радовался тому, что все-таки не является врагом Тони. Уж не хотелось бы ему испытывать прилюдный позор на многотысячную аудиторию. — И все-таки я бы решал здесь через другой метод, — разносится над головой задумчивый голос Старка. Стоило Питеру только услышать это, как он тут же захлопнул тетрадь, откладывая ее в стопку к другим тетрадям с выполненными заданиями. — Ну уж нет, Тони, — ответил он, бросая мужчине строгий взгляд, — Плавали, знаем. Потом мне либо снова объяснять, где я нашел такое сложное решение либо же молча мириться с очередным неудом. Тони уже собирался что-то ответить, но не успел, его прервал осторожный стук в дверь и голос Мэй, позвавшей племянника. Питер тут же вздрогнул и замер от оцепенения. Чуть позже он выдавил из себя не очень уверенный ответ и, приложив указательный палец к губам, призывая Тони к идеальной тишине, направился к двери. На ручке все ещё не до конца растворилась паутина, поэтому, открывая дверь, он запачкал руку в липкой субстанции. Дальше было самое сложное: выйти из комнаты очень быстро, не давая полного обзора на происходящее внутри, но в то же время и непринужденно, чтобы Мэй точно ничего не заподозрила. — Что такое, Мэй? — мягко улыбнулся Питер, смотря на слегка уставшее лицо тети и развернувшийся за ее спиной хаос. — Просто хотела сказать спокойной ночи, — ответила она, все равно заинтересованно поглядывая на закрытую дверь, — Мы вряд ли успеем завтра попрощаться, я уеду очень рано. Помнишь, что должен сделать за эти две недели? Питер попытался проглотить усталый вздох, рвущийся наружу. — Да, исправить оценки, — кивнул он, — Никаких ночевок и стажировок. На губах Мэй появилась легкая улыбка, а ее аккуратная ладонь вдруг легла Питеру на макушку. Ее пальцы зарылись в мягкие кудряшки, начиная нежно поглаживать кожу головы, и от этих действий Питер чуть не замурчал. — Меня не будет дома две недели, я не поверю, что не заглянешь к Неду или Старку. Просто исправь оценки, хорошо? Я не против, если все эти две недели ты вдруг решишь ночевать в Башне. Хотела бы я сказать, что из Старка опекун так себе, но он-то точно сможет за тобой приглядеть лучше, чем я. Главное разберись с учебой, это все, о чем я прошу. Питеру даже стало как-то стыдно. Он слабо верил в то, что Тони действительно заберет его в отпуск. Хотя, зная Старка, как раз такого ожидать и стоило. И вот что он скажет Мэй, когда она вернется домой и узнает, что Питер ничего не исправил? Это явно ее разочарует. — Обещаю, — кивнул Питер, чувствуя, как вина прожигает внутренности. А Мэй, кажется, поняла его пришибленное выражение лица как-то по-своему. — Ну чего ты, Пит? — спросила она, мягко обнимая Питера за плечи. Сам парень тоже поспешил отнять Мэй в ответ, — Учеба очень важна, не сердись на меня. Я желаю тебе только лучшего. — Ну как ты могла подумать? Я не сержусь, — ответил он, вдыхая запах привычных духов Мэй вперемешку с ее любимым кондиционером для волос, — Обещаю, исправлю оценки. И, так и быть, напрошусь к мистеру Старку на передержку. — Я ведь ему позвоню. Улыбка Мэй за секунды стала хитрой, отчего у Питера по спине побежали мурашки. Тем не менее он постарался придать голосу твердости, сказав, что будет ждать ее звонка, чтобы посмотреть на реакцию Старка. Их беседа продолжилась еще ненадолго: Мэй напомнила о домашних делах, которые оставляет Питеру, а тот лишь пожелал любимой тете спокойной ночи и хорошего отдыха на курорте с ее таинственным ухажером, личность которого она все не хотела раскрывать. Тогда Мэй слегка засмущалась, и на ее щеках выступил еле заметный румянец. Она тут же поспешила закончить разговор, сославшись на то, что сбор вещей очень сильно утомил ее. Питер не стал настаивать, возвращаясь в комнату, где почти сразу же чуть ли нос к носу столкнулся с Тони, явно подслушивающим их с Мэй разговор. — Вы долго, — лишь пожаловался мужчина, возвращаясь на кровать, — И тебе, кстати, тоже бы не помешало собрать вещи. Хотя бы самый минимум. Однажды надо будет устроить тебе тур по бутикам Милана. У тебя практически нет нормальной одежды. — Так, хватит, — строго пригрозил Питер, падая на свободное рядом с Тони место, — Что мы говорили о слишком дорогих подарках? — Но это необходимость, малыш! — негромко возмутился Тони, прекрасно видя напоминающий о тишине взгляд мальчишки, — А если я захочу, а я очень захочу, поверь мне, взять тебя на очередной благотворительный вечер, куда меня запихнет Пепс? Что ты наденешь, а? — Отложим этот разговор на потом, — парень поморщился. В голове ютилось слишком много мыслей: и планы на завтра, и тревога за невыполненное обещание Мэй, и теперь вновь проснувшееся желание Старка перешерстить его гардероб, — У меня уже голова гудит. Давай спать. — Но я ещё обязательно к этому вернусь, — не требующим возражением голосом произнес Тони, поудобнее устраиваясь на кровати. Он уже собирался положить руку на талию любимому Паучку, но тот вдруг ловко выскользнул из его ещё не случившихся объятий. — Сначала ванная, мистер Старк, — хитро улыбнулся Питер, прежде чем скрыться за дверью ванной. Все, что осталось Тони лишь в очередной раз рассматривать комнату этого несносного мальчишки, ожидая, когда тот вернется в уютную постель, чтобы забыться сладким сном в его теплых объятиях. От этих мыслей на губах появилась глупая, влюбленная улыбка. Да, их души связаны не просто так.

***

Утром, когда Питер как обычно открыл глаза на пару минут раньше будильника, Мэй уже не было дома. Он слышал, как примерно в пять утра она покидала квартиру. Тогда он хотел выйти и попрощаться, но постель оказалась слишком мягкой, а лежащие на талии руки Тони были слишком весомым аргументом в пользу того, чтобы не покидать кровать. А сейчас, открыв глаза в 6:27, если верить будильнику, он оказался в постели совсем один. Тони рядом уже не было, зато из-за двери доносились звуки работающего кипятильника. Питер не успел и мысленно возмутится тому, что Тони покинул кровать, не разбудив его, как входная дверь открылась, и на пороге показался сам Старк. Его губы украсила усталая улыбка, а карие глаза смотрели с таким теплом и обожанием, что по спине побежали мурашки. В очередной раз. Вот, Тони подошел ближе, поставив на тумбочку рядом с мальчишкой чашку с растворимым кофе, который мужчина не терпел, но за неимением лучших альтернатив все равно пил, желая восполнить недостаток кофеина в крови. Бросив мимолетный взгляд на кружку с забавным рисунком работающего опоссума, Питер вновь посмотрел на Тони, который теперь сидел на краю его кровати, запустив пальцы в спутавшиеся после сна кудряшки мальчишки. — Доброе утро, — указательный и средний пальцы скользнули по виску, оглаживая лицо улыбающегося Паучка, — Скажу честно: я пытался приготовить завтрак из того, что осталось в холодильнике, но, к сожалению, я пока не научился синтезировать еду из воздуха. Поэтому на кухне тебя ждёт прекрасный завтрак из моего любимого ресторанчика. Поверь, этот омлет ничем не хуже того, который мог бы получиться у мня, если бы в твоем холодильнике были яйца. — Ну хватит, Тони, — ответил Питер, прикрывая глаза и ластясь под поглаживающую его лицо руку, — Спасибо, что заказал нам завтрак, но это не стоило такого долгого вступления, серьезно. — Да ладно? — Старк вдруг хитро улыбается, приподнимая одну из аккуратных бровей, — А мне показалось, что в прошлый раз ты был крайне недоволен тем, что я в очередной раз потратил деньги, а не использовал то, что умирало в холодильнике. Тут же Питер поморщился, чувствуя сильный укол вины. Эта ситуация произошла в самом начале их отношений. Мэй на неделю уехала в небольшую командировку в соседний штат, и Питер остался дома один. Деньги улетели совсем незаметно (он ни на что кроме еды и не тратился) и вот, последние дни ему пришлось питаться тем, что осталось в холодильнике. А оставшаяся там еда, мягко говоря, была не первой свежести. Плесени и прочего ещё не было, и парню, в принципе, этого бы и хватило, если бы не заглянувший в выходные Тони. В тот момент парню просто было некомфортно от того, что Старк постоянно тратится на него. Он ощутил себя обузой, и из-за накативших эмоций позволил себе немного… покапризничать. — Я был не прав тогда, — вздыхает Питер с легкой улыбкой, слегка приподнявшись на локтях, чтобы поцеловать своего соулмейта в щеку, — А теперь я бы действительно хотел позавтракать. У меня осталось мало времени до выхода. Чужие руки сомкнулись на талии, а теплый нос уткнулся Питеру в шею. Прикрыв глаза, Тони наслаждался теплом мальчишки, совсем не желая отпускать его куда-либо. — Брось, — донеслось слегка приглушенно, — Я подброшу тебя до школы. Мы можем немного поваляться. Питер ничего не мог этому противопоставить. Он таял каждый раз, когда Тони вот так вот обнимал его и прятал лицо в его шее или плечах. Такое поведение ещё раз напоминало об установившейся между ним связи, которая периодически требовала тактильных контактов. Честно, они оба этим искренне наслаждались. Поэтому сейчас Питер лишь осторожно обнял Тони за плечи и вновь лег на кровать, действительно позволяя себе провести несколько минут в ленивых объятиях любимого соулмейта. Утро давно не было таким прекрасным. Чуть позже, сходив в душ и умывшись, Питер сидел за кухонным столом и с наслаждением ел заказанный Старком омлет с беконом. Дополнительно он закусывал тостами с плавленым сыром, зеленью и помидорами и запивал свой невероятно вкусный завтрак любимым чаем с чабрецом, который ему заварил Тони. Сам мужчина сидел напротив, допивая вторую порцию столь ненавистного им растворимого кофе, с тостом в руках. Свой омлет он съел, пока Питер был в душе. — Я заберу тебя после школы. Успеешь собрать вещи к вечеру? Мы бы могли отправиться ночным рейсом, — сказал Тони вдруг, наблюдая за тем, как Питер отправляет в рот очередной кусочек омлета. Старк смотрел с таким интересом и… голодом, что Питеру становилось не по себе. Иногда устремленный на парня взгляд карих глаз становился таким томным и глубоким, что Паркер чувствовал, как тело бросает в жар, а внизу живота затягивается узел. Это просыпалось в нем возбуждение, контролировать которое с каждым днем становилось все сложнее и сложнее. Может быть, их отношения с Тони сейчас и были отличными, но вот куда-то дальше поцелуев они пока не заходили. Видимо, Тони ждал его полного совершеннолетия. Питер уже сейчас прекрасно понимал, что не готов был столько ждать. — Успеть-то успею, — отвечает Питер, отводя взгляд в сторону, — Но ты уверен, что мне стоит ехать отдыхать прямо сейчас? Я не разобрался с учебой, и Мэй явно будет недовольна, когда узнает. — Две недели отдыха тебе не навредят, — Тони закатил глаза в излюбленном жесте, а его рука, та, которая до этого держала чашку с кофе, вдруг осторожно легла поверх ладони Питера, — Твои оценки не настолько ужасны, чтобы так сильно переживать из-за них. Не бойся, ты успеешь все исправить, а я, как самый настоящий рыцарь, возьму на себя удар злющего дракона, когда тот вернется из путешествия. Не удержавшись, Питер громко засмеялся, чуть не уронив со стола чашку с чаем. Он не мог долго держаться, когда Тони говорил столь несерьезные вещи с таким серьезным лицом. Но в чем-то, все-таки, мужчина был прав. Вернувшись из отпуска и узнав, что Питер так и не исправил оценки, Мэй будет очень зла. И гнев ее будет таким сильным, что действительно будет сравним с яростью дракона, потерпевшего злостное покушение на свою гору сокровищ. От размышлений о предстоящем разочаровании любимой тети Питер вздрагивает, а после пытается затолкать эти мысли в самый дальний угол своей черепной коробки. Тони был прав: ему действительно нужен отдых. Да, может быть, это немного и неправильно - уезжать вот так, никому ничего не сказав, но при нынешних обстоятельствах это был самый лучший вариант. — Уговорил, — сдается мальчишка, возвращаясь к омлету, — А ты ведь поможешь мне собрать вещи? Все-таки однажды он уже летал с Тони в Германию посреди учебного года, чтобы вправить мозги особо отличившимся уникумам. Кто знает, может быть, если бы тогда им все-таки не удалось вправить мозги Стиву, то вся прекрасная команда Мстителей разругалась бы в пух и прах, а на инициативе защитников земли можно было бы ставить крест. — Конечно, помогу, — на дне темно-карих глаз вдруг заплясали адские чертята, — Только не думаю, что тебе нужно много, солнце. Чего там? Дойти от кровати до личного выхода в океан и пару раз сходить поесть в ресторан. Как мне кажется, одежда тебе нужна только для приемов пищи. Хотя и еду всегда можно закатать в номер. — Старк! — его звонкий голос эхом пронесся по квартире и с вероятностью в сто десять процентов его вопль услышали и соседи, — Прекрати меня смущать! Как ты вообще можешь говорить обо всем этом так спокойно? — Обо всем этом - это о моей любви к тебе? А почему я должен говорить о своих чувствах как-то не спокойно? — продолжал издеваться Тони, пальцами поглаживая запястье краснеющего Паучка, — Да ладно тебе, Пит. Я же не заставляю тебя ходить передо мной без одежды. Это было бы неплохо конечно, — поймав строгий взгляд смущенного парня, он тут же поспешил исправиться, — Но я все равно тебя не заставляю! Просто шучу. Так, мысли вслух. Тони отчетливо ощущал, как вибрирует в груди от смущения, которое испытывал Питер. Он не мог сказать, что не наслаждался тем, как каждый раз краснеют щеки мальчишки, когда Тони начинал говорить о чем-то «взрослом». Каждый раз, стоило ему смутить Паркера, как в груди появлялось это теплое, волнующее чувство, вместе с которым всегда появлялось ещё одно: более горячее и трепещущее. Все говорило о том, что такие разговоры Питеру очень даже нравились. Поэтому через пару секунд молчания Тони заговорил вновь, так и продолжив рисовать неизвестные узоры на тонком запястье соулмейта. — Но выйти хотя бы раз покупаться сразу после сна… мне кажется, тебе стоит попробовать. Не могу перестать представлять эту картину. Заливающее нашу виллу солнце, шум океана, доносящейся издалека и ты: с растрепанными после сна волосами, с довольной улыбкой на лице и совершенно без… Договорить Тони все-таки не осмелился. Взгляд, который послал ему Питер, уж очень напоминал яростные глаза Мэй, которыми она смотрела на Старка, когда узнала, что на самом деле делал ее племянник в Германии. — И совершенно без этих ужасных мешков под глазами, — закончил он, отправляя в рот последний кусочек тоста, — Серьезно, нам пора налаживать режим. И, касаемо времени: до выхода осталось пятнадцать минут. Стоило Тони сказать про то, что времени до выхода почти не осталось, как Питер чуть ли не сорвался с места. В два укуса он расправился с остатками завтрака и понесся к себе в комнату, чтобы почистить зубы и переодеться. Тони так и остался на кухне, провожая торопящегося подростка теплым, влюбленным взглядом. Допив это совершенно невкусное нечто, лишь отдаленно напоминающее кофе, он встал из-за стола, чтобы побыть благодарным гостем и помыть оставшуюся после завтрака посуду. К тому времени, когда Питер вновь оказался в этой комнате, выполняющей сразу роль и гостиной, и кухни, Тони как раз ставил последнюю чашку на сушку. Вытирая руки самым обычным вафельным полотенцем, он внимательно осмотрел внешний вид возлюбленного. И не зря: уже через пару секунд, отложив полотенце, Старк подошел к тяжело дышащему от спешки мальчишке, чтобы поправить ворот выглядывающей из-под свитера рубашки. И вот тогда его губы украсила довольная улыбка. Теперь вид его мальчика был идеальным. Они обменялись только им понятными взглядами, таким образом ведя беседу без слов. Губ вдруг коснулась совершенно бесстыжая улыбка, а на дне темно-карих глаз вновь заплясали чертята. Они уже опаздывали, но Тони не мог отказать себе в серии утренних поцелуев со своим соулмейтом. Это было долго, чувственно и достаточно жарко. Питер всегда ненадолго выпадал из реальности после этих крышесносных поцелуев. В голове всегда становилось пусто, лицо пылало, а губы слегка саднило. В такие моменты Тони всегда заботливо брал весь контроль в свои руки. Вот и сейчас, забрав со стола связку, где уже давно вместе с ключами от машины ещё и висели запасные ключи от квартиры Питера, Тони, осторожно взяв парня за запястье, вывел его из квартиры. Им пришлось немного прогуляться, чтобы дойти до машины, которую из Башни привезла Пятница. Питер совершенно не помнил эту маленькую прогулку под ручку с Тони. Обычно он слегка переживал, боясь попасть в объективы камер журналистов или обычных прохожих. Но сегодня эти мысли даже не посмели появиться в его кудрявой голове. Очнулся Питер только в машине, так и продолжив держать Старка за руку. Этим утром, пока сам Тони Старк вез его на одной из невероятно дорогих машин в его самую обычную школу в Квинсе, Питер чувствовал себя самым счастливым подростком на всей чертовой планете.

***

— Прием, Земля вызывает Питера Паркера, — звонкий голос ЭмДжей, и несильный толчок в плечо заставляют Питера вынырнуть из мира сладких мечтаний. Вздрогнув, парень чуть не роняет на пол пакет сока, трубочку от которого бездумно жевал последние минут десять. Он смотрит по сторонам, находя себя в школьном кафетерии. Точно, пока он был поглощен воспоминаниями о прекрасном утре, часы неспешно дошли до одиннадцати, а три первых урока прошли как-то сами собой. И вот теперь, он сидел перед друзьями, кажется, что-то от него ожидавшими. — Ну? — вновь говорит Мишель, — Утром ты сказал, что у тебя какие-то новости. А сам молчишь. Вон, только, — она взмахивает рукой недалеко от лица Паркера, который вновь стал выглядеть задумчиво, — Витаешь в облаках весь день и выглядишь… слишком влюбленно. — Что все-таки произошло, бро? — спросил Нед, внимательно смотря на Питера. Поджав губы, Питер делает глубокий выдох. Он вновь поднимает взгляд на друзей, а после, все-таки, начинает свой короткий рассказ. — Тони позвал меня в отпуск. Влез ко мне по пожарной лестнице и предложил поехать отдыхать. Сегодня. — Погоди, — Мишель вдруг покачала головой, — Ты хочешь сказать, что Тони Старк влез к тебе по пожарной лестнице, как подросток? — Это действительно все, что ты вычленила из моих слов? — Питер сам не замечает, как закатывает глаза в том самом жесте. — Ну, зная тебя и твои… отношения, — чтобы скрыть смущение Нед быстро отправляет в рот кусочек картошки фри, — То, что мистер Старк поступил именно так действительно интереснее чем то, что он позвал тебя в отпуск. Это было ожидаемо. — Сразу же, как только ты сказал, что Мэй уезжает, — кивнула ЭмДжей, — И? Ты согласился? — Если честно, то я не совсем уверен, что это хорошая идея, — в эту же секунду Питер отводит взгляд, чтобы не встречаться с разъяренными взглядами друзей, — Ну, то есть, я ведь обещал Мэй исправить оценки! И у меня действительно накопилось много прогулов. — Действительно, что же лучше? Отдых на пятизвездочном курорте со своим соулмейтом или обычная неделя в Нью-Йорке, проведенная за горами домашки? — хмуро произнесла ЭмДжей, строго смотря на Питера, — Паркер! — прозвучало довольно грозно, — Перестань думать о всякой ерунде. Твои оценки все ещё одни из самых лучших в классе, уж свою тройку по истории ты всегда успеешь исправить. — А вот хорошенько отдохнуть у тебя явно получится нескоро, — добавил Нед, — Тем более с твоей-то занятой жизнью. У тебя не всегда есть время на сон, а тут полноценный отдых. — Еще и со Старком, — слова ЭмДжей прозвучали так, словно в этом «споре» она поставила жирную точку. Возражения больше не принимаются. В очередной раз Питер вернулся к терзающим его душу сомнениям. В глубине души он действительно хотел этого отдыха. Но разум, тот самый, к которому он старался прислушиваться последние пару месяцев, твердил о том, что разумнее всего будет остаться в Нью-Йорке и разобраться со всеми своими долгами и хвостами по учебе. В ответ на это сердце добавляло, что такой вариант очень скучный и лишь ставил крест на его прекрасной молодости. Живем-то мы все-таки один раз, и тратить всю свою молодость лишь на учебу - глупо. Тем более все вокруг твердили ему, что он действительно заслужил пару недель отдыха. Даже Мстители посматривали на него такими взглядами, которыми обычно смотрят на самых отчаянных трудоголиков похуже Пеппер. И то, мисс Поттс такой участи не выбирала, да и отдых себе устраивать она любит, постоянно «возвращая» Тони его обязанности на недельку-две. Значит, сомневаться больше не было смысла. — Хорошо, — сказал он, словно сдавшись. Под столом разнесся небольшой хлопок, словно Нед и ЭмДжей дали друг другу «пять». Питер предпочел этого не замечать. — Я постараюсь больше не забивать голову подобным, — продолжил Питер, — И просто… отправлюсь в отпуск. С Тони. А все остальные проблемы буду решать по мере их поступления. — Вот, правильно, — кивнул ЭмДжей, — Просто плыви по течению и ни о чем не беспокойся. Твой папочка решит все твои проблемы, и они даже не успеют до тебя добраться. — Мишель! — тут же Питер ощутил, как жгучий румянец ползет по щекам. Вместе с ним покраснел и Нед, опустив взгляд в свой контейнер, — Он не мой… не мой папочка! — Хорошо, хорошо, — слишком быстро (к всеобщему облегчению и подозрению), соглашается Мишель, — Отложим пока эту тему. Лучше расскажи побольше про то, как Старк оказался у тебя за окном. Ох, хотела бы я на это посмотреть. Именно в этот момент Питеру наконец-то удается выпустить воздух из легких. Дальше их обеденный перерыв идет довольно гладко: постепенно они отходят все дальше и дальше от темы незапланированного отпуску Питера, окончательно перейдя к обсуждению новых фильмов и планов на лето, которое наступит совсем скоро. К концу перерыва Питер совсем забывает про свои сомнения и заботы. Его лицо вновь украшает счастливая улыбка, которой не было видно с самого завтрака. Незадолго до звонка Питер прощается с Недом и они с Мишель направляются к классу литературы. Этот урок у них был совместным. К удивлению, ЭмДжей продолжает беседу о фильмах, никак не касаясь той самой темы, которую ее вынудили прервать в кафетерии. И Питер окончательно расслабляется. Так и проходит оставшаяся часть перемены и начало урока. И вот, когда учитель, отметив присутствующих и собрав домашние задания, перешел к лекционной части занятия, Мишель, отложив ручку, вновь посмотрела на пытающегося вести хоть какие-то записи Питера. В ее глазах горели очень нехорошие огоньки, словно поднявшиеся сюда из самой преисподней. Жаль, конечно, что Питер этого не видел, увлеченный своим конспектом. — Мы не до конца обсудили кое-что, — шепотом произнесла Мишель, заставляя Питера оторваться от тетрадки, — Касающееся конкретно твоего папочки. За секунды Питер побледнел и покрылся мурашками. Сердце бешено застучало в груди, и ему самому вдруг стало очень страшно. Он тут же понял, к чему клонит Мишель, и от этого стало лишь хуже, ведь подобного рода разговоры его очень сильно смущали. — Я не собираюсь лезть в твою постель. Поверь, такое, — будто бы специально она выделяет последнее слово, — Меня совсем не интересует. Я просто… кхм, переживаю за тебя, как твоя подруга. Эта тема тебя явно волнует. Питер поджал губы и нервно повертел ручку между пальцев. Мишель была права: их отношения с Тони уже длились несколько месяцев, но никуда дальше поцелуев они так и не зашли. Это немного волновало парня. С одной стороны он хотел продвинуться дальше и перейти к более интимным моментам, а с другой… он немного стеснялся. Да и, как казалось Питеру, жизнь пока не предложила им идеальной обстановки для первого раза: квартира Питера однозначно для этого не подходила, проводить свой первый раз в Башне, которая никогда не была пустой, Питеру как-то тоже не хотелось, а уж об специально снятом номере в отеле и речи не шло. Но вот теперь они окажутся в их собственной вилле на берегу океана. Там не будет лишних глаз: только крики чаек и шум разбивающихся о берег волн. Для Питера это было идеальной обстановкой, только вот не было точных мыслей, что он уверен в своем решении, что ему не страшно. Мишель же всегда читала его, как открытую книгу. Вот и сейчас, видя эмоцию глубокой задумчивости на лице Питера, она все сразу поняла: ответы придется тянуть самой, потому что чего-то конкретного от этого смущающегося нечта она не добьется. По крайней мере, сегодня уж точно. Было, конечно, заметно, что столь близкое общение с Тони идет Питеру на пользу: парень стал более открытым и уверенным. Но все-таки до полного перевоплощения ещё далеко. — Ты ведь ждешь, что это произойдет во время вашего отпуска? — прямо спросила она, в упор смотря на покрасневшего друга, — Так что же тебя так смущает? — Я… я не совсем уверен в том, что не тороплю события. Да и как мне сказать об этом Тони? И… я все еще немного боюсь… — Пит, — вздохнула девушка, строго посмотрев на Паркера, — Вы соулмейты. Вы чувствуете желания друг друга. Так что тебе не обязательно говорить все ему в лицо. Хотя, думаю, Старк уже давно все понял и везет тебя на отдых с одной конкретной целью, — увидев, как расширились от удивления глаза Питера, она поспешила сменить тему, — Но сейчас не об этом. Тебе достаточно послать по вашей «связующей нити» соответствующие эмоции и, думаю, все за секунды станет понятно: да или нет. — Ну а вдруг… не знаю, мне не понравится?.. Просто это такой большой шаг! Мне страшно. — Пит… — вновь повторила ЭмДжей, — Это твой соулмейт. Плюс, не думала, конечно, что скажу так, но это Тони Старк. Я сомневаюсь, что кому-то может не понравиться секс с ним, — ее губы вдруг украсила ещё более хитрая улыбка, стоило ей увидеть, как покраснели щечки Питера, — Просто расслабься и наслаждайся отдыхом. А когда настанет момент прислушайся к себе, а после утвердительного ответа от внутреннего «я» расслабься ещё сильнее и просто наслаждайся тем, что получаешь. — Хорошо, — окончательно сдался Питер, — Я понял твою основную мысль: расслабиться и не думать о всякой ерунде. — Правильно! — довольно кивнула Мишель, на радостях запустив руку в мягкие кудряшки Питера, — просто дай уже своему Старку позаботиться о тебе так, как он умеет. — Молодые люди, я вам не мешаю? Строгий голос учителя, разнесшийся по классу словно гром, заставляет Питера испуганно вздрогнуть. Мишель же так и остается невозмутимой, совершенно спокойно убирая руку из волос Паркера. — Ну правда. Вы так увлеченно шепчетесь весь урок, что мне даже немного обидно. Может, мне помолчать, и мы все послушаем ваш столь увлекательный разговор? — Сомневаюсь, что там вообще есть, что слушать, — шепотом усмехнулся Флэш с соседнего ряда, явно адресовав это одному из своих прихвостней. Все-таки иногда Питер жалел о том, что обладает сверхспособностями. Сколько, все-таки, неприятных вещей и чужих секретов он услышал совершенно случайно. — Простите, мистер Флитч, — говорит Питер, смотря на хмурого учителя, — Больше такого не повторится. — Очень надеюсь, — вздохнул мужчина, опустив руки. В его руках вновь оказалась указка, которой он указывал на строчки на слайдах. Урок продолжился. Мишель больше не возвращалась к разговору. Она опустила взгляд в лежащую переду ней тетрадь, видимо, решив вернуться к одному из незаконченных рисунков. Сам Питер попытался вернуться к конспекту, но мысли скакали в разные стороны. Он то строил планы на предстоящий отпуск, то просто думал о своем прекрасном соулмейте, который каждый раз отвечал на слишком яркие эмоции парня, в качестве ответа касаясь связывающей их нити, посылая через нее взаимные признания в любви и тепло. На оставшейся части урока сосредоточиться не получилось, как бы Питер не пытался. Конспект так и остался недописанным, зато всю страницу украсили небольшие рисунки паучков и упрощенных, словно «комиксных» моделек Марков. Оставшиеся занятия пролетели так же незаметно. За пару минут до того, как прозвенел звонок с последнего урока, Питеру на телефон пришло сообщение: Тони уже его ждал. Стоило ему только увидеть высветившееся на экране блокировки уведомление, как в районе груди появилось мимолетное волнующее чувство, на которое, по их связи тут же ответили. Последние пару минут урока Питер досидел с большим трудом. Хотелось тут же сорваться и броситься к Тони. Но Питер все-таки был прилежным учеником. Поэтому он дождался звонка с урока и даже записал домашнее задание, а уже потом бросился по коридорам сломя голову, кажется, получив замечание от проходящего мимо учителя математики. Он наспех оставил ненужные учебники в шкафчике и забрал тетради, в которых постарается сделать все пропущенные им задания. Здесь же, у шкафчиков, он попрощался с подошедшими ЭмДжей и Недом. — И не забудь про сувениры, — добавила Мишель, пока Питер и Нед обнимались на прощание. — Да, бро. Привези мне гигантскую ракушку. Самую большую, какую только найдешь, — улыбнулся Лидс, пока они совершали их привычное, очень сложное рукопожатие. В ответ Питер лишь негромко посмеялся, напоследок пообещав, что обязательно исполнит пожелания друзей. И вот, он вновь несся по коридорам, у самого выхода столкнувшись с Флэшем, который не упустил возможности сказать Паркеру что-то едкое и, по его мнению, очень обидное. Как обычно, Питер пропустил весь этот треп мимо ушей, выбегая на улицу. Времена понта перед толпой школьников давно прошли. После нескольких долгих, очень серьезных разговоров Питер все-таки уговорил Тони парковать свою очень дорогую, и очень заметную машину на соседней улице, а не прямо у входных дверей школы. Прислушавшись к возлюбленному, Старк теперь действительно оставлял машину неподалеку. Но он все равно встречал Питера у ворот, нацепив на себя хоть какое-то подобие маскировки: пару темных очков и кепку (и то, если повезет). Поэтому Питер сразу же заприметил знакомый силуэт, прячущийся в тени раскидистого дерева. На пару секунд он замер от удивления, а после, с растянувшейся на губах влюбленной улыбкой, с еще большей скоростью бросился к Тони, уже расставившему руки для приветственных объятий, в которые мальчишка прыгнул чуть ли не с разбега. Первые пару секунд он молча, очень крепко обнимал Тони, наслаждаясь его прекрасным ароматом: смесью металла и дорогого парфюма. Им не нужно было говорить слова приветствия, потому что они уже давно научились передавать свои осознанные чувства и эмоции через «связь». Вот и сейчас, утопая в объятиях возлюбленного, Питер, через связь, делился с Тони приветствиями и мыслями о том, как сильно он соскучился по мужчине. Тони в ответ перебирал меж пальцев мягкие кудряшки и отвечал взаимным теплом и небольшими признаниями в любви. — Что за эмоциональные качели ты мне устроил после обеда? — поинтересовался Тони, продолжая играться с кудряшками парня, — То смущение, то волнение, то прекрасное чувство любви, м? Стоило Тони сказать это, как Питер тут же отвел взгляд в сторону и покраснел, как маков цвет. А Тони вновь почувствовал сильное чувство смущения, очень похожее на волнение. — Да так… просто Мишель и Нед расспрашивали про поездку. Там ничего интересного, правда. По такому богатому букету столь ярких эмоций Тони прекрасно понимал, что вопреки словам его обожаемого соулмейта, в его разговоре с друзьями все-таки было что-то интересное. Но, как настоящий джентльмен, Старк не стал давить. — Хорошо, — ответил он, поцеловав Питера в лоб, — Пошли, отвезу тебя покушать, а потом будем собирать твой чемодан. Этот день обещает быть долгим. Тут же Питер вспомнил о ночном перелете и о списке нужных ему вещей, который он ещё даже не начал составлять. Но тем не менее губы украсила счастливая улыбка. Он летит в отпуск с самым желанным человеком во всей Вселенной, что может быть лучше? Немножко нехотя прекратив объятия, Питер взял Тони за руку, и неспешным шагом они направились к машине. По пути Питер спрашивал Старка, как прошел его день, но все ответы в итоге прошли мимо парня. Бархатный голос возлюбленного - это все, на чем он смог тогда сосредоточиться.

***

— Ну же, Пит, я чувствую себя не при делах, — вздохнул Тони, складывая в чемодан небольшую стопку уже аккуратно сложенных самим Питером футболок. Сам мальчишка крутился у шкафа, словно боялся, что Тони может заглянуть внутрь и найти там что-то не то. — Ну что я там могу найти? Кружевное белье? Брось, я уверен, у тебя такого ещё нет. Ты у меня слишком правильный мальчик. — Тони! — вскрикнул Питер, за секунды покрываясь багряным румянцем. Он до ужаса стеснялся того беспорядка, который развел в своем шкафу. Ну, ещё больше, конечно, он стеснялся того, что Тони мог увидеть его нижнее белье с мстителями, которое Мэй купила своему фанатичному племяннику в его ранние подростковые годы. Больше для забавы, нежели для практической пользы. Оно было в идеальном состоянии, потому что у Питера не было никаких моральных сил для того, чтобы носить это. Ну, а больше позорного белья и беспорядка в шкафу, Питер боялся белого пакетика, в котором лежало то самое, кружевное белье, о котором посмел заикнуться Тони. Конечно, Питер не сам его купил - это был драгоценный шуточный подарок ЭмДжей на его семнадцатый день рождения. Тогда друзья уже знали об их отношениях, поэтому Мишель, видимо, решила действовать наперед. — Или я чего-то о тебе не знаю? — неожиданно легшие на талию руки сейчас ощущались как зубы капкана, в который Питер совсем незаметно угодил. Обнявший его со спины Тони, лишь положил подбородок мальчишке на плечо, оставив на шее долгий поцелуй. От этого по спине парня пробежало ещё больше мурашек. Питер позволял Старку зацеловывать свою шею, но сам, тем не менее, заметно напрягся, вдруг понимая, что не может ни вдохнуть, ни выдохнуть. Накрыв дрожащими руками теплые ладони у себя на животе, Питер все-таки попытался ответить. — Н-нет, просто… просто там такой беспорядок, Тонс. Мне правда стыдно. Я лучше сам сложу всю свою одежду, — у уха раздался низкий хмык, а в следующую секунду Питер почувствовал, как Тони осторожно прикусил его мочку, — Но… но если так хочешь… можешь собрать мои вещи из ванной. Шампунь там, паста… новая зубная щетка. По передавшемуся ему волнению, Тони прекрасно понимал, что Питер ему что-то недоговаривает. Но давить на парня не хотелось: отношения, все-таки, строятся на доверии. Если захочет, Питер сам расскажет, а Тони, так и быть, готов подождать столько, сколько нужно. — И там я не найду ничего интересно? — усмехнулся он, продолжая терзать шею возлюбленного, который, кажется, немного расслабился, начав наконец наслаждаться даруемыми ему ласками. — Нет, Тонс, даже не надейся, — ответил Питер, повернув голову вбок, чтобы мазнуть ленивым поцелуем по губам мужчины. Тони тут же ответил на поцелуй, делая его более настойчивым и углубляя. Питер активно и очень старательно отвечал. Их движения были настолько голодными и страстными, что под конец Питер не сдержался, негромко простонав прямо в поцелуй. В следующую же секунду он спешно отстранился. Щеки залил румянец, а на дне светло-карих глаз плескалось смущение, но тем не менее Питер старался смотреть прямо на возлюбленного. Тони на это ответил счастливой улыбкой и поцелуем в уголок губ. — Хорошо. Так и быть, соберу твои вещи из ванной, — подарив Питеру ещё один совсем невинный поцелуй в щечку, Старк все-таки ушел в ванную. Спальню окутала давящая тишина, нарушаемая лишь глубокими, очень шумными вдохами Питера. Румянец не желал покидать щеки, покалывая кожу, а мысли так и полнились различными вариантами возможного продолжения этого сладкого поцелуя. Дрожащими руками он открыл один из ящиков, чтобы продолжить собирать вещи, но ещё пару секунд тело не хотело слушаться. Пальцы скользили по сложенной в ящике ткани, так и не решаясь взять что-либо. Лучше, все-таки, расправиться с этим, пока Тони не вернулся из ванной. Набрав в легкие побольше воздуха, Питер все-таки смог перебороть смущение и отбросить мысли о теперь невозможном будущем. Стоило ему только уложить нужное белье в чемодан, как под руки попался тот самый белый пакетик. Питер долго пилил его хмурым взглядом, в итоге с силой захлопывая ящик, стоило только услышать щелчок на двери ванной. — Хах, сделаю вид, что ничего не заметил, — с хитрой улыбкой проговорил Тони, помахивая небольшой серой косметичкой, которую держал в руках. Неспешно Тони подошел к кровати, где лежал раскрытый чемодан и поместил косметичку на самую верхушку. А после он вновь оказался совсем рядом в Питером, заглядывая прямо ему в глаза. Терпеть этот взгляд, умещающий в себе игривость, теплые чувства и что-то ещё более темное, напоминающее страсть, было практически невозможно. Каждый раз Питер буквально тонул в этих темно-карих глазах, напоминающих то ли море шоколада, то ли кофе, так обожаемый Старком. Но сегодня выдержать это было ещё труднее, ведь напряжение, зависшее между ними, буквально можно было пощупать. Такого не было с самого начала их отношений, когда Питер только отвыкал от месяцев тотального игнора. Чужая рука вдруг ползет по плечу. Мозолистые пальцы оглаживают нежную кожу шеи, поднимаются по подбородку и в итоге останавливаются на алеющей щечке мальчишки. Питер делает глубокий вдох, но выдохнуть не может. Все тело замерло и теперь медленно плавилось под этим любящим взглядом и нежной улыбкой, в которой приподнялись уголки губ Тони. — Но однажды, — улыбка Старка стала ещё шире, — Однажды у тебя не останется никаких секретов от меня. — Ты чересчур самоуверен, — Все тело вопило и изнывало от одного простого желания. Ему хотелось коснуться своего возлюбленного. С трудом переборов смущение Питер все-таки заставляет окаменевшие конечности двигаться, и в следующую секунду его рука накрывает руку Тони у себя на щеке, вызывая у мужчины ещё более довольную улыбку. — Не думаю. Я вижу эти искорки в твоих глазах, солнце, — Тони вдруг наклоняется вперед, чтобы запечатлеть на лбу мальчишки нежный, совсем невинный поцелуй, — И я с нетерпением жду того момента, когда ты наконец отпустишь всех своих демонов с цепей. Уверен, с годами ты станешь настоящим ураганом. — Ну все, хватит, — собрав остатки здравомыслия, Питер положил руки Тони на грудь, слегка отталкивая, — У меня еще куча вещей не собраны, а самолет совсем скоро. С этими словами Питер быстро поцеловал возлюбленного в кончик носа и с более ощутимой силой подтолкнул мужчину к кровати, где он и сидел до этого. — Пилот может и подождать, солнце. Самолет без нас не улетит, — посмеялся Тони, покорно садясь на кровать. Правда его руки, вдруг легшие Питеру на талию, не хотели отпускать мальчишку. — Ты неисправим, — Паркер закатил глаза в очень знакомом жесте, а после, оперевшись коленом об мягкий матрас, наклонился к лицу Тони, чтобы получить ещё несколько поцелуев. Не хотелось заставлять других людей ждать, но они ведь могут опоздать на пару минуточек, правда?

***

Долгий перелет, начавшийся еще ночью, дался Питеру сложно. Рассмотреть частный самолет он смог лишь утром, ведь сразу же, как только их борт оторвался от земли и набрал нужную высоту, сон утянул Питера. Впрочем, даже наличие довольно удобной кровати не сделало эти часы достаточно комфортными. Поэтому когда они наконец-то приземлились в аэропорту Мале на острове Хулуле, над чем Питер очень долго хихикал, он чувствовал себя выжатым, словно лимон. Его хватило лишь на то, чтобы держать Тони за руку всю дорогу до отеля во время ещё одного перелета, а позже, как только они зарегистрировались в отеле и наконец оказались на их вилле, Паркер тут же отрубился, даже не взглянув на окружающие их виды. Умотанный дорогой Тони, впрочем, тоже вскоре лег рядом с возлюбленным и так же быстро заснул. В следующий раз они оба проснулись утром. Из приоткрытого окна в спальню проникал шум океана и крики чаек, а саму комнату заливал солнечный свет. Солнечные лучики скакали по закрытым векам, в итоге заставляя Питера проснуться. Мило поморщившись, парень с трудом открывает глаза, сразу же сталкиваясь с влюбленным взглядом своего соулмейта. Чуть позже мозг окончательно просыпается, и Питер чувствует, как чужие пальцы плавно скользят по плечу, заботливо поглаживая. Губы вдруг трогает счастливая улыбка, а сам Паркер подбирается ещё ближе к Тони, чтобы поцеловать в линию подбородка. — Долго любуешься? — негромко спросил он у мужчины. С ответом Тони не спешил, продолжая поглаживать плечико возлюбленного. — Я не считаю часов, когда дело касается тебя, — ответил Старк безнадежно влюбленным голосом. Ещё гол назад Питер не мог представить того, что Тони будет говорить о нем таким нежным голосом. Но теперь это была его счастливая реальность, которой Питер искренне наслаждался. — Какой ты у меня льстец, — быстрый поцелуй в шею, — Кхм. Какие у нас сегодня планы? — Такие же, как и на ближайшую неделю: отдыхать и наслаждаться жизнью, — поймав строгий взгляд мальчишки, Тони не смог не посмеяться хрипловатым после сна голосом, — Ну не смотри так на меня, котенок. Предлагаю заказать завтрак в номер, а потом пойти купаться. Такой план тебя устроит? — Более чем, — согласно кивнул Питер, поглядывая на открывающийся из панорамных окон пейзаж, — Но на ужин я, наверное, хочу сходить в общий ресторан. Мне очень интересно, как они обычно выглядят. — Все, что пожелаешь, Пит, — ответил Тони, пальцами зарываясь в мягкие кудряшки парня. Правда этот тихий момент наслаждения продлился совсем недолго. Уже в следующую секунду Питер в его руках зашевелился, явно собираясь покинуть кровать. А на недоуменный взгляд Тони мальчишка лишь слабо улыбнулся и ответил совершенно спокойным голосом: — Некогда лежать. Мы приехали отдыхать, поэтому должны наслаждаться каждой минутой, — в руках у Питера уже оказалось найденное в шкафу полотенце и сменная одежда, которую он достал из чемодана, — Закажешь нам завтрак? Я пока схожу в ванную. У Тони, кажется, даже не осталось выбора. Все, что он мог, это глуповато моргать и пялиться на прекрасную птичку, так ловко ускользнувшую у него из рук. — Конечно, — ответил он, сев на кровати ровнее. Действительно, разве он может противиться желаниям своего дорого Паучка? — Тебе взять чай или кофе? Губы парня тут же украсила довольная, широкая улыбка, а Тони вдруг почувствовал, как неимоверная радость теплом расползается по всему телу, начиная от груди. Это были эмоции Питера. — Пожалуй, начну это утро с кофе, — перед тем как уйти, Питер вновь остановился у кровати, целуя все еще ошарашенного Старка в щеку, — Спасибо, Тони. Ты самый лучший. — Как и ты у меня, — ответил Тони, провожая мальчишку влюбленным взглядом. А уже в следующую секунду его пальцы набирали номер ресепшена на стационарном телефоне, а на коленях лежало раскрытое меню. Все-таки Питер был прав: им нельзя терять ни минуты драгоценного времени, проведенного друг с другом на этих островах.

***

День прошел прекрасно. Неспешный завтрак они провели на небольшой веранде, любуясь видом бескрайнего океана и обмениваясь влюбленными взглядами. А после, переодевшись, они наконец смогли искупаться. Первые пару минут Питер стеснялся находиться перед Тони почти что голым. Щеки парня очаровательно краснели, а жгучий румянец украшал ещё и шею и плечи. Правда, прежде чем выпустить мальчишку купаться в открытый океан, Тони позаботился о его коже, хорошенько намазав его солнцезащитным кремом. Для Питера это оказалось сущим испытанием. Везде кроме рук его кожа оказалась очень чувствительной, а прикосновения любимого человека так и вовсе ощущались в два раза острее. От любого прикосновения мозолистых пальцев по телу бежали мурашки, заставляя Питера дрожать, как осиновый лист. К концу процедуры его румянец стал ещё ярче, а сам мальчишка избегал смотреть Тони в глаза, вдоволь за эти десять минут наслушавшись сладких комплиментов с двойным дном. Но вскоре, когда с подготовкой было окончено, и злосчастный тюбик с кремом был отброшен на кровать, Питер наконец-то смог окунуться в воды океана. Первое время вода показалась ему холодной, но стоило окунуться полностью, как это неприятное чувство прошло, и он вдоволь смог насладиться этим прекрасным моментом. На небе было не облачка, над головой редко пролетали чайки, по бокам от них раскинулся ряд таких же вилл, а совсем рядом был его любимый соулмейт. Питер оказался в раю, не иначе. А вечером, после прекрасного ужина и прогулки вдоль пляжа, купающегося в лучах закатного солнца, Питер, постепенно привыкнув к тому, как от румянца покалывает щеки, сидел у Тони на коленях, пытаясь сосредоточиться на фильме, а не на том, как ловко чужие руки скользят по спине. Это была его идея: сходить на дурацкую романтическую комедию, которую показывали в амфитеатре в отеле. Они выбрали самые дальние места, где практически не было людей. Тони назвал это конспирацией, но ещё на ужине Питер понял, что здесь всем в принципе все равно что за «звезды» могут отдыхать здесь. Впрочем, Питеру не потребовалось много времени, чтобы раскрыть истинную причину, по которой они сели так далеко и высоко. Тони просто хотел в очередной раз помучить его. — Это уже наглость, Тони, — буркнул мальчишка, заметив покушение на свой коктейль, который он взял в баре перед тем, как они отправились смотреть кино. — Думаешь? — совсем бесстыже улыбнулся Старк, а его ладонь, находящаяся у Питера под футболкой, скользнула выше, поглаживая нежную кожу, — Я просто проверяю, нет ли там алкоголя. Усмехнувшись, Паркер приподнял свой полупустой стаканчик, слегка повертев им, заставив плавающий внутри лед зашуметь. — Я выпил уже половину, а ты озаботился этим только сейчас? Не верю. Если хочешь себе что-то, то сходи к бару и возьми. — Все, что я хочу, прямо сейчас находится в моих руках, — голос Тони прозвучал уверенно и в то же время совершенно беззаботно. Эти слова, сказанные так легко, заставили Питера замереть на несколько долгих, тянущихся словно вечность секунд. Это прозвучало слишком горячо. Дыхание тут же сперло, а прийти в себя Питер смог лишь тогда, когда ощутил, как руки, все это время свободно блуждающие по его телу, напряженно замерли. — Пит? — взгляд Тони вдруг напомнил взгляд провинившегося щенка: очень преданный и напуганный. Ну что за невозможный мужчина? — Нам… — на пару секундочек Питер, смущенный всей этой ситуацией, отворачивается в сторону, взглянув на то, как медленно тает лед в его стаканчике, — Нам уже давно нужно поговорить… кое о чем. Благодаря румянцу, вмиг появившемуся на щеках мальчишки, Тони даже не понадобились никакие уточняющие вопросы. Да и реакция Питера на его последние слова была слишком яркой, чтобы не понять, о чем именно его соулмейт хочет с ним поговорить. Отчего-то в этот же момент губы Тони украсила легкая улыбка, а из темно-карих глаз за секунды исчезли страх и волнение. Теплые руки тут же легли Питеру на талию, обнимая нежно, но довольно крепко, а сам Тони заглянул парню прямо в глаза. — Пит, это ведь просто мои не самые удачные шутки. Я ни к чему тебя не принуждаю. Если ты считаешь, что мы торопимся, то я готов ждать столько, сколько тебе потребуется, будь то месяцы или годы, — одна из рук вдруг отпускает талию Питера и поднимается к его лицу. Пальцы нежно касаются алеющей щечки, — Мне достаточно того, что наши чувства взаимны, и мы можем проводить время друг с другом. Питер ощутил, как нежность, вперемешку с сильнейшим смущением, растекается по груди. На самом деле именно сейчас ему очень сильно хотелось отстраниться и спрятать взгляд, но Питер не позволял себе этого сделать. Ведь вторая его часть желала смотреть на Тони, желала любоваться им и ни в коем случае не отводить взгляда, как бы ни горели щеки от смущения. — Н-нет… — проговорил он дрожащим голосом, сжимая стаканчик чуть сильнее, чем нужно, — Я не считаю, что мы торопимся… Я правда… правда этого хочу. — Но ты не выглядишь уверенным, — мягкая улыбка вновь украсила тонкие губы, а пальцы, до этого гладившие его щечку, скользнули на подбородок, заставляя Питера слегка опустить голову, — Котенок, я не хочу делать тебе больно или как-либо тебя травмировать. Пожалуйста, обдумай свое решение ещё раз. — Я обдумал, — уже более уверенно заявил Питер, мило нахмурив брови. А уже в следующую секунду, с глухим стуком поставив стаканчик на соседнее место, Питер завертелся в обнимающих его руках, желая поменять свою позу. Перекинув одну ногу через бедра Тони, он оседлал мужчину, крепко обняв его за плечи. Он продолжал смотреть на Старка все так же хмуро, в ответ лишь встречаясь с легким недоумением на дне темно-карих глаз. — Малыш, я сомневаюсь, что в твоем коктейле не было алкоголя, — усмехнулся Тони уже в следующую секунду, вновь обнимая Питера за талию. Правда его ладони вдруг заскользили ниже, останавливаясь на упругих ягодицах парня. Руки действовали словно на автопилоте, несильно сжимая мягкую кожу, заставляя мальчишку вновь  покрыться смущенным румянцем. Правда уже не таким сильным, как в прошлый раз. — Не было, — ответил Питер, наклоняясь к Тони ещё ближе, — Ты же сам пробовал. Смысл слов, сказанных этим прекрасным существом, медленно утекал от Тони, а разум соглашался концентрироваться только на этом очаровательном личике и этих мягких, манящих губках. Он не стал отказывать себе в столь сладком удовольствии, уже в следующую секунду целуя Питера в губы. Долго и требовательно, чтобы гениальный мозг мальчишки отказал в работе, а все мысли разбежались по углам, оставив на периферии лишь самые важные и сокровенные. Чтобы Питер ни при каких обстоятельствах не смог ему солгать. — П-правда, Тони, — ответил Питер после поцелуя, глотая ртом воздух и облизывая припухшие губы, — Я долго об этом думал. О-очень долго. Я готов. Я хочу этого, — опьяненный ласками возлюбленного он вновь потянулся к Тони, желая получить ещё один поцелуй, — И-иначе я бы не стал тащить с собой это дурацкое кружево, которое мне подарила Мишель! Тони отчетливо услышал, как сработал переключатель в голове. А уже в следующую секунду он поднял Питера на руки, чтобы отнести в их виллу. Что же, он правда сделал все, что мог. А если его солнышко действительно этого хочет, то кто Тони такой, чтобы отказывать желаниям своего драгоценного соулмейта? — Только потом не пожалей об этих словах, — с довольной, как у Чеширского кота улыбкой, негромко ответил Тони, целуя смущенного, но явно такого же довольного мальчишку в висок.

***

Упав на мягкую кровать, Питер тут же встретился с голодным взглядом темно-карих глаз. Они не включали свет, поэтому в спальне царила тьма, разбавленная светом звезд. Как беспомощный котенок Питер смотрел прямо на Тони, утопая в его темно-карих глазах, горящих жаждущими огнями. Нетерпение подступило к горлу, как ком, мешающий сглотнуть скопившуюся во рту слюну. По спине бежали мурашки от нежных прикосновений пальцев, забравшихся под хлопковую футболку. Питер вдруг понял, что его напряжение было настолько сильным, что от малейших прикосновений к коже перед глазами взрывались тысячи маленьких звездочек. — Если ты все ещё не уверен, то это твой последний шанс сказать стоп, — шепчет Тони, словно читая мысли возлюбленного. Хотя он просто отлично разбирался в эмоциях, которыми с ним делился соулмейт. За прошедшие полгода отношений Тони прекрасно научился отделять чужие чувства от своих. — Еще чего, — отвечает Питер, даже не смея оторвать взгляд от двух путеводных звезд, освещающих его личный небосвод, — Я не хочу останавливаться, Старк. Я хочу тебя, а не очередную паузу. Даже сквозь темноту Тони видит, что светло-карий взгляд мальчишки подернут дымкой нетерпения и возбуждения. Те же юношеские эмоции сейчас бесновались в груди на том же месте, где когда-то красовался реактор. Только на пару секунд мужчину и самого прошибает волной накатившего возбуждения. И дело вовсе не в озвученных желаниях его возлюбленного, а в этом небрежно сказанном «Старк», которое из уст Питера звучало ещё краше, чем его излюбленный переход на «вы» лишь для того, чтобы подергать за ниточки его далеко не железного терпения. Из груди наружу рвется совершенно звериный рык, который Тони сдерживать не в состоянии. Все, на что он сейчас способен - это лишь поддаться звериному порыву, так неожиданно проснувшемуся в его душе. — Как пожелаете, господин Паркер, — улыбается совсем нахально, без капли раскаяния на дне коньячных глаз. С удовольствием Тони наблюдает за Питером, которому явно очень понравилось это обращение, а после плавно наклоняется к мягким губам, вовлекая парня в жадный, все еще звериный поцелуй. Стоило их губам соприкоснуться, а чужому языку настойчиво пройтись по нижней губе, как Питер, совсем себя не сдерживая себя, стонет прямо в поцелуй, крепко обнимая возлюбленного за плечи. Руки мертвой хваткой сцепляются у Старка за шеей, и Питер, прикладывая чуть больше усилий, чем нужно, с силой притягивает мужчину к себе, позволяя углубить поцелуй. Чужой язык поглаживает небо и внутреннюю сторону щек, играется с его собственным языком, а губы постоянно покусывают, отчего у Питера по телу каждый раз бежит новый табун мурашек. Паркер совершенно забывается в поцелуе, старательно отвечая и даже пытаясь импровизировать. Мозолистые пальцы огораживают грудь, спускаются к животу, а после вдруг хватают за край футболки, заботливо помогая избавиться от такого ненужного сейчас предмета гардероба. Ради этого приходится разорвать поцелуй, чем Питер явно не доволен, бросая на Тони взгляды-молнии из-под ресниц. Мужчина в ответ лишь обезоруживающе улыбается, вновь наклоняясь к припухшим от поцелуев, сомкнутым в недовольную линию губам. Все обиды забываются уже на следующую секунду. Питер вновь отвечает на поцелуй, чувствуя, как по телу разливается тепло удовольствия. Осыпав лицо мальчишки влажными поцелуями, Тони постепенно спускается к тонкой шее. Утыкается носом в молочную кожу, жадно и с наслаждением вдыхает сладковатый аромат дыни, которую Питер за обе щеки уплетал за ужином, а после вдруг поднимает на возлюбленного осторожный, даже слегка обеспокоенный взгляд. — Я могу?.. — Тони даже не нужно заканчивать предложение, Питер и так прекрасно его понимает. Ответом Старку служит спешный кивок и подрагивающие пальцы, зарывшиеся в его короткие волосы. В следующую секунду Питер, направляет его голову, вновь заставляя уткнуть лицо в его тонкую шею. Довольная улыбка сама ползет на лицо, и поцелуи продолжаются. В этот раз они чередуются с нежными укусами, после которых на белоснежной коже парня останутся алеющие отметины. Чувствительность взлетает до небес, и с губ на каждом укусе или поцелуе срываются звонкие вдохи. Какое-либо смущение исчезло, стоило им оказаться на кровати, и теперь Питер совсем не хочет сдерживать себя, желая показать Тони, как ему хорошо от одних только прикосновений и поцелуев. Пару секунд Тони позволяет себе полюбоваться проделанной работой. В темноте разглядеть алеющие засосы было сложно, но не невозможно. Лишь на секунду в голове появляется мысль, что с быстрой регенерацией парня, эти отметки не продержатся и пары дней. Но тогда Тони лишь думает о том, что когда исчезнут старые, он просто поставит новые. Таким образом вопрос оказывается закрыт. Поцелуи постепенно спускаются на грудь, пальцы очерчивают дорожку от живота до груди, замирая ровно посередине, словно решая, куда пойти дальше. Но вдруг, Тони отстраняется, а на грудь парня ложатся сразу две руки, играясь теперь с двумя сосками. — Какой ты хорошенький, — с довольной улыбкой шептал Тони на краснеющее ушко, пока пальцы неспешно массировали соски, которые с каждой секундой становились все чувствительнее и чувствительнее. Пальцы то нежно подглаживали кожу, то зажимали соски между пальцами и слегка оттягивали, заставляя Питера негромко скулить и метаться по кровати. От каждого такого стона, зажмуренных глаз и эмоции совершенного удовольствия, замершей на лице соулмейта, в темно-карих глазах загорались адские огоньки. Мучить парня оказалось тем ещё удовольствием, даже прекращать не хотелось. — П-пожалуйста, — всхлипнул Питер, когда напряжение стало невыносимым. Сглотнув вязкую слюну, скопившуюся во рту, он поднял на Тони просящий взгляд щенячьих глаз. Мозолистые руки тем временем продолжали терроризировать слегка припухшую грудь, не останавливаясь ни на секунду, — Я не могу… — сорвалось с губ с очередным стоном. — Не можешь что, котенок? — улыбнулся мужчина, даже не пытаясь скрыть наглую улыбку, — Не можешь больше себя сдерживать? Тут же мальчишка активно закивал, а светло-карий взгляд стал ещё более просящим. В уголках глаз стали собираться капельки слез, которые Тони с удовольствием бы слизал с мягких юношеских щек. — Я бы хотел услышать это от тебя, — очередная довольная улыбка, в то время как пальцы замирают, оттягивая чужие соски. Еще более громкий стон проносится по спальне, — А то вдруг я понял тебя не правильно? — Я… — задыхаясь, начинает Питер. Шальной взгляд бегает по комнате, в итоге останавливаясь на двух путеводных звездах, сейчас больше напоминающих адское пламя, — Я бы… я бы очень хотел, чтобы ты продолжил. Я хочу… сделать это вместе с тобой, но я не смогу продержаться долго… — Если ты чувствуешь, что не можешь, тебе не стоит сдерживаться, — пальцы все-таки прекращают свои пытки, наконец-то покидая грудь, — Думаешь, я не смогу довести тебя до ещё одного оргазма, котенок? Питер ничего не отвечает. Вместо этого он жмурится, пытаясь передать свое озвученное желание через их связь. И Тони прекрасно его понимает. Он дарит парню тягучий, все ещё жадный поцелуй, не отказывая себя в удовольствии очередной раз укусить нижнюю губу мальчишки. Пальцы тем временем оглаживают живот и поглаживают плотную ткань шорт, а рука вдруг обхватывает образовавшийся бугорок, заставляя Питера простонать ещё громче. Парень выглядит совсем поплавившимся, и от этого на губах Тони появляется виноватая улыбка. С легкостью разобравшись с пуговкой на шортах возлюбленного, он вновь наклоняется к лицу парня, в этот раз желая подарить нежный поцелуй в качестве извинения. Поцелуи медленно сводят Питера с ума, он почти теряет связь с реальностью, а когда сознание проясняется, он находит себя все там же: на мягкой кровати, под самым любимым и желанным мужчиной во всей Вселенной. Только вот его руки оказались на голых плечах Старка. И когда он только успел стянуть с мужчины одежду? Тони лишь улыбается все так же хитро и довольно, пока неспешно стягивает с него белье. Пробирающийся в спальню ветерок холодит кожу, но замерзнуть Питеру не дают теплые ладони, вдруг легшие на бедра. Дыхание замирает, пока он, словно завороженный, раздвигает ноги и наблюдает за тем, как между его бедрами устраивается Тони. Громкий, схожий с ультразвуком писк проносится в голове. Только сейчас Питер осознает, что именно происходит, только сейчас он вдруг понимает, кто именно находится у него между ног, любуясь его самым сокровенным местом. От легкого прикосновения к сжавшемуся колечку мышц с губ срывается негромкое «ой», вперемешку со звонким выдохом. Тони тут же поднимает свой теплый взгляд, где на дне все еще отплясывают чертята, и мягко улыбается. Его большая ладонь ложится Питеру на живот и мягко поглаживает, вызывая по телу ещё больше мурашек. — Поможешь мне? — спрашивает он негромко, не разрывая зрительного контакта и не убирая ладони с живота парня. — Мгм, — язык словно прилип к небу, а в горле образовался ком, поэтому о какой-либо членораздельной речи можно было забыть. — Пошарь в ящике тумбочки, — совершенно спокойным голосом говорит Тони, указывая на нужный предмет мебели, — Я забыл достать смазку. Эти слова вдруг заставляют Питера покраснеть ещё сильнее, но тем не менее он покорно тянет подрагивающую руку к тумбочке и открывает ящик, стараясь сильно не зацикливаться на чужой ладони, вдруг легшей на его истекающий член. Пальцы смыкаются в кольцо у основания и плавным, неспешным движением ползут вверх, заставляя Питера замереть в не совсем естественной позе. Только заметив, что Паркер замер, Тони повторил движение пальцами, с удовольствием наблюдая за тем, как расширились от удивления оленьи глазки. — Смазка, Пит, — мягко, но настойчиво напомнил мужчина, резко опуская руку к основанию, — тюбик похож на упаковку твоей гигиенички, не перепутаешь. Тогда, рвано выдохнув через рот, Питер продолжает свои поиски. Спальную окутывает тишина, разбавляемая лишь шумом океана и шорохом, который создавал Питер, шаря в ящике. Найти нужное все никак не получалось, а движения на члене так и не прекращались. Тони словно наказывал его за каждую секунду промедления. — М-может, она не здесь? — проскулил Питер, прогибаясь в спине от особенно сильного движения, — Т-ты специально? Пальцы вдруг нащупали нечто, подходящее по описанию, а Тони тем временем кивнул, тем самым отвечая на заданный вопрос. — Чем дольше ты ищешь, тем хуже тебе же самому, — шепчет он, наклоняясь вперед, — Видишь? Ты же нашел нужное. Осталось лишь немного потянуться и достать. Пальцы вновь сомкнулись у основания, а голодный, забавлявшийся взгляд, который Тони не сводил с парня, никак не помогал делу, лишь усугублял ситуацию, заставляя руки дрожать ещё сильнее. Зажмурив глаза, Питер с силой ухватился за тюбик, доставая его из ящика. — Умница, — нежным голосом говорит Тони сразу же, как Питер отдает ему этот злополучный тюбик. После он целует парня во взмокший лоб и вновь отстраняется. Звонкий щелчок крышки разносится по спальне, а Питер неотрывно следит за тем, как прозрачная гелеобразная жидкость, поблескивающая от света звезд, вытекает мужчине на пальцы. От горящего взгляда темно-карих глаз и заполнивших голову фантазий Питеру становится ещё жарче. Внизу живота затягивается узел. Взгляд плавно скользит ниже, замирая на чужом достоинстве. Нужно же оценить масштабы надвигающегося бедствия. Собственные глупые мысли помогают расслабиться, и губы даже украшает легкая улыбка. — А теперь сделай глубокий вдох и плавно выдыхай, — говорит Тони, подставляя один из пальцев к сжавшимся мышцам. Предвкушение подбирается прямо к горлу, заставляя все тело мелко подрагивать. Питер делает, как ему сказали: глубоко вдыхает и даже разводит ноги ещё сильнее. Беспрепятственно первый палец, смазанный прохладным гелем, входит чуть больше, чем на одну фалангу. Правда все это все равно оказалось неожиданным для Питера, поэтому вместо плавного выдоха он резко выпускает весь воздух из легких, а палец тем временем проталкивается глубже. — Порядок? — с нотками беспокойства спрашивает Тони, неотрывно следя за меняющимися со скоростью света эмоциями возлюбленного. — Мгм, — из рта вновь выходит что-то непонятное, — П-продолжай, пожалуйста. Все хорошо. В ответ Тони молча кивает. Он делает несколько движений указательным пальцем, а после ко входу пристраивается другой, тут же плавно входящий внутрь. Первые минуты растяжка кажется настоящей пыткой. Он напряжен, а каждый выдох или вдох дается с большим трудом. Тело чувствительно настолько, что парень отлично чувствует, с какой жадностью его стеночки обхватывают замершие внутри пальцы. Но постепенно, с каждым плавным, уверенным движением, дышать становится легче. Незаметно для себя Питер расслабляется, переставая сжиматься настолько сильно. Он откровенно любуется замершим в нескольких сантиметрах от него прекрасным лицом Старка, а дрожащие пальчики даже тянутся вперед, желая коснуться щетинистой щеки. Тони в ответ, словно довольный кот, тут же тянется к прикосновению, ластясь к чужой ладони. Мысли окончательно разбегаются в разные стороны. Не остается ни сомнений, ни страха, лишь одно простое осознание маячит на периферии, позволяя окончательно успокоиться: как же Питеру, черт возьми, повезло со своим соулмейтом. Какой счастливый билет он урвал, что судьба связала его с кумиром детства? И речь сейчас не о прекрасной внешности и миллиардах на счету. Да, Питер тот еще любитель позалипать на Старка в любую свободную минуту, но это так, лишь приятное дополнение, а чужое материальное благополучие его никогда и не заботило. Речь здесь шла о душе, идеях, каких-то жизненных взглядах. У них все это совпадало просто идеально. Действительно, не зря они связаны. От этого осознания на лицо ползет нежная улыбка, на которую Тони тут же отвечает похожей, словно мысли парня транслируются ему в голову. Или, может быть, он и сам думал о чем-то похожем? — Ты куда-то улетел, — говорит Тони, целуя тонкое запястье, так вызывающе крутящееся около его губ, — О чем это ты думаешь в обществе прекрасного меня? — О тебе и думаю, — улыбается Питер в ответ, любуясь пляшущими на дне темно-карих глаз звездочками, — О том, как мы идеально друг другу подходим. В ответ мужчина дарит ему еще более широкую улыбку и долгий поцелуй в губы. Пальцы тем временем скользят внутри уже более свободно, и Тони даже пробует расставить их ножницами, чтобы плавно добавить третий. Еще через некоторое время Питер понимает, что чувство наполненности ему очень даже нравится. В умеренном темпе пальцы скользят туда-сюда, но вдруг проталкиваются глубже, чем обычно. Яркая вспышка окутывает тело, а с губ срывается звонкий стон, сильно резонирующий с общим тоном стонов, которыми Питер ласкал чужой слух последние несколько минут. Стоило Тони только увидеть такую реакцию, как улыбка на его губах стала ещё шире. — Нашел, — прошептал он одними губами, лишь для того, чтобы в следующую секунду надавить на найденной местечко с новой силой. Тут же Питер заметался по кровати, впиваясь отросшими ноготками Старку в плечи. Желая успокоить, Тони тут же осыпает лицо возлюбленного быстрыми поцелуями, так и не переставая давить на простату. Их взгляды вдруг встречаются: один, темно-карий, крайне довольный и веселящийся, другой - с дымкой удовольствия и со спрятанной мольбой на дне светло-карих глаз. Тони не может отказать себе в очередном поцелуе прямо в губы. Питеру же это помогает отвлечься: от терзающих движений пальцев внутри и последовавшей после пустоты. Ненадолго какие-либо ощущения исчезают. Голодным, нетерпеливым взглядом Питер следит за тем, как чужие, поблескивающие от смазки пальцы скользят по члену, который совсем скоро окажется внутри него. Не отдавая себе отчет, Питер тянет дрожащую ручку вперед, несмело касаясь возбужденной плоти. Пальцы тут же пачкаются в смазке, но Питеру это сейчас совсем неважно. Он пробует обхватить Тони рукой. Получается, но с трудом. Восторженные мурашки бегут по телу. Тони осторожно вновь берет его за руку, поднося ладонь к губам и оставляя на тыльной стороне нежный поцелуй. — Готов? — спрашивает он нежно, так и не переставая держать Питера за руку. Парень отвечает рваным кивком, утягивая их руки вниз. Смазанная головка пристраивается у раскрытого, жаждущего входа. Без слов, одним только взглядом Питер выпрашивает у Тони успокаивающий поцелуй. Принимать такой размер в себя было немного боязно. Мягко улыбнувшись в ответ, Тони с удовольствием наклоняется к припухшим губам мальчишки, вовлекая в новый поцелуй. Сосредоточенный на движениях языка ласкающих небо, на легких покусываниях губ, Питер даже не замечает, как головка оказывается внутри. Распирающее чувство заполненности неприятно, но уже практически привычно. Совсем по-собственнически Питер обхватывает возлюбленного ногами за талию, словно требуя войти ещё глубже. Тони тут же слушается, делая плавный толчок бедрами. Член проходит дальше, и Питер прикусывает губу от непривычных ощущений. Видимо, он вновь ненадолго выпадает из реальности, потому что совершенно не помнит, когда Тони оказался в нем полностью. Первые толчки были очень осторожными и медленными, что жадной натуре Питера, видимо, нравилось не совсем. Он выражал это легкими царапками и движениями таза навстречу. Постепенно толчки становились напористее и быстрее. Удовлетворяющий обоих темп оказался довольно быстрым. Тони, честно, и не ожидал того, что его любимый Питер окажется любителем пожёстче. От одних этих мыслей губы украсила довольная улыбка. Не зря они соулмейты, идеально подходящие друг другу души. — Я… я больше не могу, — всхлипывает Питер после серии особенно напористый толчков. Чужая рука, ласкающая член, никак не помогала его тающей на глазах выдержке. — Так не сдерживайся, котенок, — улыбнулся Тони, оголяя острые клыки, — Я же говорил. Питер изливается себе на живот с особенно громким стоном, который наверняка эхом разнесся по всему побережью. Что-то словно взрывается в голове яркой вспышкой, после которой все чувства обостряются на ещё сто десять процентов. Последние толчки, которые Тони делает внутри него, ощущаются особенно ярко, а после тело окончательно расслабляется, обволакиваемое излившимся внутрь теплом. — Ну, как ощущения? — улыбается Тони, осторожно ложась рядом. Питер может лишь поднять на мужчину обессиленный взгляд и продолжить глотать воздух ртом, как выброшенная на берег рыбка. И как Тони мог оставаться таким активным? — П-прекрасно, — ответил парень, слегка отдышавшись. В следующую же секунду его лицо, шею и плечи вновь осыпали быстрыми поцелуями. — Неужели запыхался? — усмехается Старк прямо на покрасневшее ушко. В ответ на хмурый взгляд светло-карих глаз он лишь смеется своих низким, бархатным смехом, и крепко обнимает Питера за талию. — Я понял-понял. Полежи немного, а потом сходим в ванную. А потом… Питер с наслаждением слушал голос возлюбленного, провалившись в некое подобие дремы. Губы тронула нежная улыбка, а на душе вдруг стало так спокойно. Он был уверен, их ждет долгая ночь.

***

— Мы в полной заднице! — сказал Питер, с глухим стуком поставив тарелку с добавкой пасты на стол. Тони поднимает на Паркера спокойный взгляд, встречаясь с тревожным лицом мальчишки. Тут же Старк хмурится и мысленно одергивает себя: нет, не мальчишки, а парня. Все-таки они теперь делят одну постель, и продолжать звать Питера мальчишкой, было как-то неуместно. Он и так заключил договор с совестью, признав их взаимную тягу друг к другу, не хватало ещё каждый раз напоминать себе о том, что он спит с подростком. Со своим соулмейтом, достигнувшим возраста согласия, но все же… Светло-карие омуты, напоминающие свежесваренную карамель, встревожено бегают по залу, а сам Питер так и не притрагивается к своей пасте с креветками, которая настолько сильно полюбилась парню, что каждый обед или ужин он обязательно бегал за добавкой. Рука сама скользит к тонким пальчикам, отбивающим по поверхности стола какой-то тревожный ритм. Питер, не ожидавший этого прикосновения, еле заметно вздрагивает, а после сам берет Тони за руку, несильно сжимая. — Это какой-то кошмар. Нам крышка, — вновь повторяет он взволнованным голосом, наконец-то осмелившись посмотреть Тони в глаза. Его свободная рука даже тянется к бокалу Старка, который официант совсем недавно вновь наполнил вином. В эту же секунду взгляд темно-карих глаз становится строже, и Питер убирает руку, так и не коснувшись ножки бокала. — Что случилось, котенок? — спрашивает он мягким голосом, массирующими движениями поглаживая выступающую косточку на тонком запястье, — Я не смогу тебе помочь, пока не узнаю причину твоих волнений. Тогда Питер шумно сглатывает и делает серию глубоких вдохов и выдохов. — Посмотри мне за левое плечо, — чтобы Тони точно не запутался, парень показывает нужное направление, — С-столик у колонны. Тони плавно переводит взгляд со встревоженного лица возлюбленного, на названный столик у колонны. Тут же он замечает знакомый, массивный силуэт Хогана, что лишь поднимает в груди волну удивления, а в голове появляется около десятка вопросов, ответы на большую часть которых находятся уже через несколько секунд, когда он переводит взгляд на человека, с которым Хэппи сидит за столом. Сердце пропускает удар, а лицо его принимает выражение, почти что копирующее то, с которым Питер пришел сюда пару минут назад. С губ срывается еле слышное «пиздец», а его рука сильнее сжимает лапку паучка. За столом с Хэппи сидит Мэй. Та самая грозная тетя Питера, укатившая отдыхать на берег океана вместе со своим загадочным любовником. Кто же блять знал, что мир окажется настолько тесным, что судьба приведет их на один и тот же берег одного и того же океана! В душе разносится протяжный, усталый стон, а все, чего Старку хочется - в пару глотков осушить свой бокал и тут же попросить добавки. То ли где-то в зале, то ли в его голове вдруг разносится звон - это железная крышка беспощадно накрыла их счастливый отпуск. — Как минимум нам повезло с тем, что мы не встречали их все эти дни, — говорит Тони, попытавшись улыбнуться. Питер тут же сводит бровки к переносице, испепеляя Старка полным праведного гнева взглядом. — Что нам делать? — говорит он все ещё встревоженным, грустным голосом. Теперь Тони прекрасно видит, в каком напряжении все это время находился Питер. Казалось, что ещё секунда - и парень заплачет от переизбытка эмоций, которые тугим комком бесновались внутри. Даже сам Тони сначала спутал это сильное волнение со своим собственным. — Тише, котенок, — с этими словами он наклоняется чуть ближе к Паучку, сжимая его руку сильнее, — У нас есть преимущество: мы заметили их первыми. На эти слова Питер понятливо кивает, делая глубокий вдох, словно пытаясь успокоить себя. — Это, — свободной рукой Тони обводит помещение ресторана, — Единственное место с наибольшей вероятностью их встретить. Нам все ещё стоить быть осмотрительными на территории отеля, но, думаю шансы столкнуться с твоей тетей нос к носу минимальны. — Д-да… — Питер кивает, а после осторожно оборачивается в сторону проклятого столика, — Но что… что мы будем делать, если они вдруг нас заметят? — Не-а, давай-ка об этом не думать, — усмехается Тони, свободной рукой касаясь чужой щеки, заставляя Питера повернуть голову обратно, — Будем решать проблемы по мере их поступления, мы все-таки в отпуске, так не позволяй тревожным мыслям заполнить голову. Покорно последовав за рукой на своей щеке, Питер переводит взгляд на Тони, вновь утопая в теплом взгляде темно-карих глаз. Через пару секунд паучье чутье, мечущееся в груди как раненый зверь, наконец-то успокаивается, а чуткий слух среди всей этой какофонии улавливает нужные голоса: Мэй и Хэппи уходят из ресторана. Наконец-то получается облегченно выдохнуть, успокоиться и вновь переключить внимание на тарелку с пастой, грустно на него смотрящей. Аппетит просыпается вновь, и Питер даже облизывает губы в предвкушении. Заметив, что Паркер наконец-то смог успокоиться и проследив взглядом за покидающей зал парой, Тони облегченно улыбается. — Все будет хорошо, — говорит он, запуская руку в непослушные кудряшки, в то время как сам Питер уже уплетает ужин за обе щеки. В ответ парень лишь согласно кивает. Адреналин постепенно исчезает из крови и в ход вступает трезвый рассудок. Действительно, если быть осторожными, то у них практически нет шансов встретиться. А со своим паучьим чутьем Питер просто не может быть не осторожным. Так что Тони прав - все будет хорошо.

***

Ага, что он там говорил сам себе? Если быть осторожным, то все будет хорошо? Так какого черта Питер вообще не смотрел по сторонам, пока они с Тони возвращались с пляжа? Дернул же их черт опробовать серфинг именно сегодня. Паучье чутье бесновалось в груди. Горячее дыхание обжигало шею, заставляя тело плавиться. Ноги подкашивались, а от такого напряжения с губ норовил сорваться негромкий, но очень пошлый стон. — Молчи, котенок, — шепчет Тони Питеру прямо на ушко, накрыв его рот своей широкой ладонью. Сбоку от экзотических кустов, в которых они прятались, раздались шаги, а следом до слуха донесся звонкий, обеспокоенный голос Мэй. Стоило ей только заговорить, как Тони ещё сильнее прижал Питера к стене, смотря ему прямо в глаза, словно желая проследить за тем, чтобы парень точно не издал ни звука. Ммм… Как же жизнь умудрилась загнать Питера в такую ситуацию? Ну, как уже и было сказано: он слишком расслабился, внушив себе уверенность в том, что паучье чутье стопроцентно сработает, если он вдруг окажется в зоне видимости Мэй. Только вот посчитав этот факт достаточно убедительным, Питер не учел одного: его гребанное чутье не работает на близких людей! Ни на Мэй, ни на друзей, ни уж тем более на Тони оно ни разу не сработало, поэтому теперь, в принципе, нет ничего удивительного в том, что Старк утащил его в эти кусты сразу же, как заприметил парочку Хэппи и Мэй на другом конце дорожки. Им действительно повезло: Тони действовал так быстро, что никто их и не заметил. Ну, если не брать в расчет шокированного работника бара, мимо которого они проскочили по пути к кустам. И вот теперь, одна из рук его невероятного соулмейта лежала у него на талии, а вторая накрыла мягкие губы. Сбоку, всего в паре шагов, Мэй увлеченно беседовала с Хоганом, а Питер медленно, но верно сходил с ума. Боже, сколько ещё это продлится? Так сложно было сдерживать себя хотя бы от того, чтобы не коснуться языком чужой ладони, так идеально накрывшей его лицо. Тони вот ни в чем себе не отказывал: его другая рука уже давно заползла Питеру под пляжные шорты и теперь по-свойски сжимала и поглаживала ягодицы. — Что-то мне неспокойно на сердце, — вздыхает Мэй. Питер с ужасом слышит, как они оба остановились, видимо, решив взять по коктейлю из бара напротив. Огоньки тревоги тут же зажглись на дне светло-карих глаз. Только вот Тони уже не выглядел встревоженным. Его, кажется, вообще больше не заботил тот факт, что Мэй находилась в паре шагов от них. Мужчина откровенно забавлялся напуганным видом своего соулмейта. Только Питер даже не может ничего спросить или возмутиться: ладонь все ещё закрывает ему рот. Свое недовольство Питер выражает через хмурый взгляд, но Тони на это ничего не отвечает. Лишь улыбается этой своей нагловатой улыбкой, и вдруг скользит пальцами в ложбинку между ягодиц, заставляя парня ещё шире округлить глаза от страха. — Я понимаю, что Питер взрослый мальчик, но как-то… все равно не могу успокоиться, — тем временем продолжает Мэй, — Тем более теперь, когда он полностью увяз в этих отношениях со Старком. — Правда так думаешь? — вздыхает Хоган, звякнув бокалом, — Может, Тони и кажется балбесом, но он очень внимателен и заботлив по отношению к дорогим ему людям. А Питер явно его дорогой человек. — Не знаю, где ты увидел в нем заботливого и внимательного, — наверняка Мэй закатывает глаза, — Число прогулов Питера выросло в разы, и раньше я закрывала на это глаза, потому что его оценки оставались на высоте. Но теперь… он прячет от меня табеля с неудами. Хочется возмутиться. И вовсе Питер не увяз! Может быть, немного расслабился, да, но он все ещё ответственно относится к учебе, и отношения с Тони на нее совершенно не влияют! Вон, вообще-то, он долго размышлял перед тем, как согласиться на эту поездку. Именно в этот момент кто-то, сидящий у него на правом плече, говорит, что уж точно было бы лучше, если бы Питер остался в Нью-Йорке. Не пришлось бы прятаться по кустам и сдерживать стоны от того, что пальцы одного ненасытного миллиардера закружили у колечка сомкнутых мышц. После серфинга и купания в океане на его теле все еще оставалась влага, но для пальцев все равно было очень сухо. И Тони это прекрасно понимал, поэтому лишь продолжал дразнить парня этими «нежностями». Когда пальцы в очередной раз надавливают на вход сильнее, чем обычно, Питер жмурит глаза и привстает на носочки от пробившей тело волны возбуждения. Это было слишком. Настолько, что хотелось заскулить от нетерпения. Но нельзя, ведь иначе они привлекут к себе внимание. — Я смогу продолжить, если ты хорошенько их оближешь, — шепчет Тони на алеющее ушко этим строгим голосом, — Но помни: ты должен быть тихим, как мышка. Чтобы ни одного звука из этого прекрасного ротика. Понял? Питер тут же понятливо кивает, сглатывая скопившуюся во рту слюну. В следующую секунду пальцы покидают его шорты, а рука исчезает с лица. Большой палец оглаживает нижнюю губу, а после с нажимом отводит ту вниз, заставляя Питера приоткрыть рот. Указательный и средний свободно проталкиваются внутрь и первым же делом с силой давят на язык. Через пару секунд к ним присоединяется и средний палец. Сдерживать себя очень сложно. Питер тут же облизывает всей длиной языка все три пальца и звонко выдыхает, за что Тони награждает его строгим взглядом. — Я говорил - ни звука, — напоминает он, проталкивая пальцы ещё глубже. От бессилия Питер закатывает глаза и вновь прислушивается к разговору тети и ее «загадочного» ухажера. — Вчера ещё и трубку взял не с первого раза, — вздыхает Мэй, — Я, конечно, не деспотичный опекун, но немного волнуюсь. Обильно смазанные слюной пальцы покидают рот, а указательный напоследок проходится по нижней губе. Уже через пару секунд Питер вновь чувствует давление у входа и чуть сильнее сжимает плечи Тони. Сам мужчина лишь улыбается и вновь накрывает рот парня рукой. вновь хочется возмутиться на слова тети. Конечно, он ответил не сразу, потому что Мэй решила позвонить ему прямо во время ужина! В ресторане и так всегда громко, она бы точно поняла, что что-то не так. А если бы он осмелился перекрикивать толпу, то точно услышала бы его голос, ведь они снова сидели не так уж и далеко друг от друга. И когда их сладкий курорт оброс такими сложностями? — Вдох, — говорит вдруг Тони, осторожно входя на одну фалангу. Поза не очень удобная, поэтому рука со рта плавно перемещается на талию, позволяя Питеру слегка навалиться на мужчину, — Ни звука, помнишь? Питер лишь утыкает лицо Тони в плечо и слабенько кивает. Все тело сгорает от нетерпения, а бедра сами толкаются навстречу пальцу. Язык его тела буквально кричит о том, как ему мало. — Но ты ведь понимаешь, что он у тебя занятой, — мягко отвечает Хэппи, — К тому же, не забывай про часовые пояса. Может, твой звонок застал его на уроках? — И то верно, — кивает Мэй, — Совсем забыла про эту разницу в девять часов. Но все равно. Вот ты веришь, что он ночует не в Башне? — Ну… — Хоган не успевает ответить. — А вот Питер мне вчера чуть ли не клялся, что ночует дома. Его слова звучали так неубедительно. Я ведь взрослый человек, понимаю, что его, скорее всего тут же потянет к Старку. — А может они ночуют в Квинсе? Два пальца давят на простату, посылая по телу волны крупной дрожи. От такой наглости Питер тяжело дышит и ещё сильнее обнимает Тони, чуть ли не укусив его за плечо от напряжения. Пальцы тем временем толкаются ещё глубже, и к ним плавно добавляется третий. Все вместе они вновь давят на чувствительное местечко, и в этот раз Питер не сдерживается: он прогибается в пояснице, чтобы пальцы смогли пройти ещё глубже, и все-таки кусает Тони за плечо, чтобы сдержать стон. Мужчина еле заметно вздрагивает от неожиданности, но уже в следующую секунду его губы украшает довольная улыбка, а теплая ладонь поглаживает парня по спине. — Хороший мальчик, — говорит он самым приятным на свете голосом и вдруг толкает Питера к стене. — В Квинсе? Не смеши меня! — смеется Мэй, в то время как Питер с трудом сдерживает стоны от поцелуев, посыпавшихся на его плечи и шею, — Мне кажется, Старку не очень нравится наша с Питером квартира. — Неправда, у вас очень уютно, — усмехается Тони Питеру на ушко, в то время как его рука, до этого спокойно лежащая на талии, проскальзывает парню под белье, касаясь возбужденного члена. С губ срывается звонкий вдох, который Питер тут же глушит, уткнув лицо Старку в плечо. — Ты слишком плохого мнения о Тони, — смеется Хэппи, — Он не привереда и уж тем более не сноб. У вас очень уютная квартирка, так что не забивай свою голову ерундой. Дай мальчишке немного отдохнуть от контроля. — Наотдыхался уже, — хмурится Мэй, — Я не хочу, чтобы такой умный мальчик, как Питер, заканчивал школу с тройками в аттестате! Ну это ведь позор! — И не закончишь, — еле слышно добавляет Тони, пока его пальцы вновь давят на чувствительное место и плавно скользят по истекающему члену, — Ты как? Мне закрыть тебе рот, чтобы эта сладкая парочка точно нас не засекла? Все, что может Питер, это лишь поднять беспомощный взгляд светло-карих глаз на Тони и слабенько кивнуть. Тело мелко дрожало от возбуждения, пальцами он цеплялся за мужчину, как за спасательный круг, чуть ли не плача от отчаяния. С каждый секундой держаться в здравом уме было все труднее и труднее. Питер был уверен - ещё несколько минут этой пытки и он перестанет себя контролировать, громко застонав на весь чертов остров. — Какие наклонности проснулись у моего котенка, — смеется Тони, на что Питер недовольно хмурится. Внизу вдруг стало пусто, а эта довольная морда, кажется, не испытывает никаких неудобств. Все ему нравится и все его устраивает. Один Питер тут мечется, как раненый зверь. Влажная рука вновь накрывает рот, а Питеру даже не противно. Наоборот, просыпается больное желание облизать испачканные им же пальцы и попробовать свой собственный вкус. Но всеми остатками сил парень держится: нужно же что-то оставить на вечер. — Просто расслабься, Мэй, — голос Хогана оказывается совсем рядом. Наверное, он подошел ближе к Мэй, — Тони - соулмейт Питера, и тебе пора начать принимать этот факт. Они любят друг друга, и ничего плохого в этом нет. — Ты прав, — вздыхает Мэй. Их голоса начинают постепенно удаляться, — По приезде надо будет устроить семейный ужин. Может быть, даже без финикового пирога. — Ну, это ещё надо заслужить, — смеется Хэппи. Дорожку окутывает тишина, отчего Питер заметно расслабляется. Всего на пару секунд, ведь Тони, явно недовольный таким положением дел, делает ещё более ощутимое и быстрое движение по плоти парня. Рука начинает ускоряться, в итоге достигая довольно быстрого, но все еще напористого темпа. Питер жмурится и даже не пытается сдержать рвущийся наружу приглушенный стон. Их взгляды встречаются. Питер смотрит испуганно, словно пытается предупредить: «это плохая идея». Но Тони уверенно смотрит прямо в светло-карие омуты. Он спокоен и немного возбужден. Никакой тревоги. Спокойствия в его душе так много, что даже Питеру перепадает немного. «Все будет хорошо. Ты же мне доверяешь?» — такой ответ Питер находит на дне коньячных глаз. Тогда остается лишь кивнуть и окончательно отпустить себя, излившись в сжимающую его руку. Оргазм был настолько оглушительным, что ноги подкосились, а в ушах появилась звенящая тишина. Если бы не вовремя подхвативший его Тони, Питер бы свалился на траву, потому что ноги отказались его держать. Наспех Старк вытирает испачканную руку об край своей гавайской рубашки. Теперь Тони остался в одной майке, а грязный предмет гардероба и их пляжную сумку он зачем-то вручил Питеру. Мозг не работал, поэтому сложить два и два парень смог только тогда, когда Тони заботливо подхватил его на руки. В следующую секунду Питер получает нежный поцелуй в алеющую щечку и мило жмурится, покрепче взяв врученные ему вещи. — Ты отлично справился, — говорит ему Тони, прежде чем направиться к их вилле, — Мой котенок.

***

— Мы ведь ещё и уедем раньше? — вздыхает Питер, крепко держа Тони за руку, — Как-то и не хочется расставаться с этим прекрасным местом. — Ого, что я слышу? — смеется Тони, а Питер не может оторвать взгляда от двух темно-карих омутов, отражающих украшающие ночное небо звезды, — Моему котенку понравилось отдыхать и теперь он не хочет закапывать себя в учебниках? — Ну, хватит язвить, — с наигранной обидой Питер легонько толкает Старка в бок. При каждом шаге ноги утопают в остывающем песке, а сбоку к ним все пытается подобраться бескрайний океан, разбивающий свои несильные волны о песчаный берег. Ненадолго Питер поднимает голову вверх, чтобы полюбоваться бескрайним звездным небом. Оно, безусловно, было красивым. Расположение звезд здесь было совершенно другим, нежели в родной Америке, и за этим бы даже было интересно понаблюдать, только вот… Только вот этой ночью для Питера не было ничего прекраснее, чем влюбленный взгляд Тони, который мужчина не отрывал от парня. Ночь была тихой, а на пляже кроме них не было ни души. Завтра их последний полноценный день здесь и честно, Питер совсем не хотел расставаться с этим райским местом. Тут было хорошо все: солнце, теплый океан, безлимитные напитки в баре и, самое главное, любимый человек, обществом которого ты можешь наслаждаться 24/7. Единственной ложкой дегтя в этой бочке меда было наличие в их райском уголке Мэй и Хэппи, из-за гипотетической встречи с которыми Питеру постоянно приходилось оглядываться во время их редких прогулок по территории. Уж что-что, а того единственного раза в кустах ему хватило с головой. — Хорошо, в следующий раз поедем сразу на мой частный остров, — говорит Тони, сверкнув довольной улыбкой. Питер может лишь округлить глаза на эти слова. — У тебя есть частный остров?! — срывается с губ тут же, на что Тони лишь смеется своим невозможным, бархатным смехом. — Ну конечно. Я просто не хотел уж слишком сильно смущать тебя и сразу везти на остров. Питер вдруг утягивает Тони на остывающий песок. Он берет мужчину за руки и вытягивает ножки вперед, наконец позволяя спокойному океану их коснуться. — Зимой здесь как раз будет сезон, — продолжает Старк, совсем незаметно приобняв парня за плечи, — Как тебе идея вновь отправиться в путешествие во время Рождественских каникул? Питер отрывает взгляд от чарующей водной глади лишь для того, чтобы утонуть в своем личном темно-карем омуте. Губы трогает легкая улыбка, а на щеки ползет заметный даже в темноте ночи румянец. — Ты меня разбалуешь, — отвечает Питер, потянувшись вперед, чтобы поцеловать эти манящие губы, вытянувшиеся в довольной улыбке. — Это и есть моя конечная цель, — шепчет Тони, прежде чем стереть оставшиеся между ними миллиметры. Поцелуй долгий и чувственный, с ягодным вкусом выпитых после ужина коктейлей. С губ Тони Питер слизывает ягодные нотки с привкусом алкоголя, в то время как его собственные - одна сплошная сладость. Его слегка ведет, а голова кружится от очередного осознания - что все это реальность, а не сладкий сон. Ну он ведь не мог опьянеть от каких-то жалких капелек, которые ухватил от Тони? Конечно, нет. — Я тебя люблю, — признается Питер после поцелуя. Он соприкасается с Тони лбами и закрывает глаза, так и не осмелившись поднять взгляд. Чужая рука осторожно берет за подбородок, заставляя Питера поднять голову. Они вновь встречаются взглядами, и в этот раз в груди вдруг просыпается какое-то волнующее чувство, а дышать вдруг становится очень трудно. Почти полгода назад, когда Питер, стоя посреди мастерской признался Тони, что они являются соулмейтами, он вкладывал в свои слова подобный смысл. Тогда, заглянув в глаза напротив, он увидел осуждение, злость, неверие. В тот день Тони ничего не ответил, а Питер несся на паутине по улицам Нью-Йорка, глотая слезы. Было очень больно, в груди зияла дыра от отсутствия какой-либо реакции. В тот день Питер переступил через свой страх, переступил через свою гордость, признавшись в том, что Тони до сих пор не увидел при наличии больше десятка подсказок. Сейчас было что-то очень похожее. Такие признания у них ещё не звучали. Оттого и стало очень волнительно. А вдруг… а вдруг Тони ещё не готов? Вдруг Питер поторопился с такими громкими заявлениями? Встречаться с той же болью, которую он испытал тогда, полгода назад, совсем не хотелось. — Повтори ещё раз, котенок, — полушепотом попросил Тони, неотрывно смотря на парня, чье лицо с каждой секундой становилось все грустнее и грустнее, — Мне так хочется услышать эти слова вновь. В темно-карих глазах напротив не было ни злости, ни осуждения. Только тепло, всепоглощающая любовь и легкое беспокойство. Его чувства были взаимны. Его любили в ответ. — Я тебя люблю, — словно завороженный, повторяет Питер, вдруг чувствуя, как теплые руки ложатся на лицо, а пальцы начинают гладить пылающие от смущения щеки, — Люблю тебя сотню, нет, тысячу раз. — И я тебя люблю, Пит, — улыбается Старк, наблюдая за тем, как парень осторожно берет его за запястья, — Три тысячи раз. Для Питера эта ночь была самой лучшей в жизни. Он впервые услышал взаимное «я люблю тебя» от Тони. О чем ещё можно было мечтать? Он, кажется, уже получил все, что можно и нельзя было. — Три тысячи раз… — повторил Питер, любуясь звездами, сверкающими на дне темно-карих глаз, — Это так много… мне несказанно повезло. — Как и мне, котенок.

***

Стоило частному джету приземлиться в аэропорту Нью-Йорка, как поймавший сотовую связь телефон Питера начал разрываться от сотни пропущенных звонков и гневных сообщений. Больше всего сейчас хотелось разбить телефон к чертовой матери и просто сбежать в другую страну. Было стыдно и одновременно с этим очень страшно, а от одних только воспоминаний о случившемся незадолго до отъезда из отеля, на Питера накатывала тошнота, а по телу бежали мурашки. Они облажались. Целая неделя пряток от Мэй и Хеппи прошла отлично. Так думал Питер, сидя у Тони на коленях под самым дальним зонтиком на пляже. Руки миллиардера беспрепятственно забрались под легкую рубашку, поглаживая кожу спины. Питер, уложив голову Тони на плечо, потягивал из стаканчика свой молочный коктейль, любовался спокойным океаном и откровенно наслаждался скользящими по его телу руками. Чужие пальцы то скользили вдоль линии позвоночника, то чертили неизвестные узоры на пояснице, а то и вовсе заползали под шортики, касаясь спрятанного под одеждой кружева. Как нетерпеливый ребенок,  получивший долгожданный подарок, Тони постоянно касался кружевного пояса, не стесняясь оттягивать белье и заползать пальцами под нежную ткань. То, как идеально белое кружево подходит Питеру Старк успел оценить еще на вилле. Теперь же его просто будоражил факт того, какое сокровище прячется за тканью простых коричневых шорт. Оставив на виске парня нежный поцелуй Тони в очередной раз думает о том, что по приезде нужно забить в Башне один из ящиков Питера самым разным кружевным бельем. Наверное, парню подойдут и топики с кружевом. А как хорош будет вид Паучка вкупе с шелковыми простынями. От одних только мыслей слюнки текут. Говорить о чем-либо не хотелось. Отпуск стремительно подходил к своему концу. На ресепшене их уже ждали чемоданы, а примерно через десять минут в гавани пришвартуется яхта, которая отвезет их до аэропорта в Мале. Сейчас хотелось насладиться последними минутами этого рая. В Нью-Йорке такого не будет. Там, как только их самолет приземлится в аэропорту, их утянут рутинные вопросы: Питера - учеба, а Тони - работа, которую ему с удовольствием подкинет Пеппер. — Не хочется уезжать, — шепчет Питер, словно читая мысли своего соулмейта, — Я, кажется, привык. — Мгм, — лениво отвечает Тони, поместив одну из ладоней парню на ягодицу, поверх шорт, — Я давно так не отдыхал. Особенно с тобой… лучший отдых. Губы трогает польщенная улыбка, но что-либо ответить Питер не успевает. Так не вовремя и некстати в груди дергается паучье чутье. Сердце срывается на бешеный темп, а сам парень поднимает голову, встревоженным взглядом встречаясь с разъяренным лицом Мэй и удивленным Хэппи. — Какого черта, Старк?! — рычит женщина, наступая на опешившую пару, — Что вы здесь делаете, черт возьми? Почему ты не в Нью-Йорке, Питер? А Питер даже не знает, что сказать. Тело включило самую ужасную реакцию на страх - полное оцепенение. Мысли разбежались в разные стороны, а язык присох к небу. — Мы просто… п-просто отдыхаем, — отвечает он дрожащим голосом. — Я попросила тебя исправить оценки, а не устраивать себе курортный роман! — Вообще-то отдых - это тоже важная часть учебного процесса, — говорит Тони довольно спокойно. Тем не менее, приобняв Питера, он все равно встает с шезлонга, отступая от Мэй на пару шагов. — Но не под конец учебного года же! — яростно заявляет Мэй, — И не без моего ведома! — Ничего не знаю. Это не повод топить Питера в учебниках и домашних обязанностях. Всем нужен отдых, а исправить свою тройку по истории Питер ещё успеет, — Тони вдруг хмурится, а его рука вдруг по-собственнически обнимает Питера за плечи, — Я лишь сделал то, что посчитал нужным. Да, может быть, утаил от тебя детали, но прости, и ты тоже далеко не все рассказываешь Питеру. — Мне правда очень жаль, Мэй, — Питер все-таки осмеливается заглянуть любимой тете в глаза. «Но я не могу и не хочу ему сопротивляться» — прозвучало продолжение его фразы. Питер очень надеялся, что Мэй сможет почесть это в его глазах. — Я даже отправлял учителям задания дистанционно! Почти исправил эту дурацкую тройку! — Ага. Администрации школы мы сказали, что Питер помогает мне с очень важным, около государственным проектом, поэтому они с легкостью согласились перевести его на дистант на пару недель, — легко улыбнувшись, Тони бросает взгляд на часы на своем запястье, — Что же, а теперь, прошу нас извинить, нас уже ждут. Так они и сбежали от разъяренной Мэй, которая, кажется, преследовала их до самого ресепшена. Теперь было страшно даже взглянуть на нескончаемые уведомления, приходящие на сотовый. Питер был уверен - там нет ничего хорошего. Сотни угроз, обещаний, обвинений… Было стыдно и одновременно с этим очень плохо. — Может, поживешь недельку в Башне? — спрашивает Тони, мягко целуя парня в щеку, — По докладу Пятницы Мэй прилетает завтра в обед. Я не думаю, что ваша встреча будет… хорошей идеей.  Она остынет, и тогда вы сможете нормально поговорить. Но пока… — на лицо даже ползет еле заметная улыбка от того, насколько смешную рожицу скорчил Тони, — Пока вам лучше не видеться. — Но так я ведь просто сбегу от проблем, разве нет? — Это не побег, а тактическое отступление, — мягко улыбнулся Тони, — Я чувствую все твои эмоции. И прекрасно понимаю, как ты сейчас себя чувствуешь. Позвони ей, хотя бы скажи, что добрался до Нью-Йорка. Прощупай почву. Питер с опаской косится на продолжающий вибрировать телефон. Он все-таки осмеливается взять его в руки и бросить быстрый взгляд на экран: все оказалось не так уж и плохо. Он хотя бы не заметил угроз или ругательств в последних пяти сообщениях. Тогда мозг быстро принимает решение позвонить через пару минут, когда они уже сядут в ожидающую их машину. — Хорошо, — кивает Питер, вставая с мягкого кресла, — Думаю, команда будет рада видеть меня в Башне. Ну, и заодно продлим наш «отпуск» — Правильный настрой, — Старк встает следом, а его рука уже привычно ложится Питеру на талию. Нью-Йорк встречает их легкой прохладой и скоплением туч на сером небе. Только стоило им сесть в машину, как из-за многочисленных облаков выглянуло долгожданное Солнце. Примерно так себя сейчас и ощущал Питер. Только в машине он, кажется, начал постепенно отпускать ситуацию. Этот отдых действительно был ему необходим. Последние полгода вышли просто сумасшедшими, ведь из-за всей этой неопределенности с истинностью он медленно изводил себя, с головой зарывшись в учебу и супергеройство. Мэй же, сосредоточенная на отношениях, которые начались как раз полгода назад, не всегда замечала подавленного состояния племянника. Да и что уж говорить: Питер, как самый настоящий взрослый, вовсе не искал чужого утешения. Через неделю, когда эмоции подутихнут, а мысли тщательно обдумаются, они обязательно соберутся за кухонным столом в их с Мэй квартире и поговорят. Обо всем: начиная учебой и заканчивая отношениями с Тони. Эта ситуация обязательно разрешится и почему-то Питер уверен, что разрешится она в лучшую сторону. Кто знает, может уже через полтора месяца, летом, он будет паковать вещи для переезда в Башню? Все может быть, но что-то в душе уверенно подсказывало, что Питер прав. Все будет именно так. От этих приятных мыслей губы трогает нежная улыбка. Питер чувствует, как чужая ладонь зарывается в непослушные кудряшки, и от массирующих движений он окончательно успокаивается. Тревожные мысли исчезают из головы и Питер даже задумывается о прекрасной неделе, которую проведут в Башне, с Мстителями и Тони. Он вдруг сжимает свободную руку Старка и вновь глуповато улыбается, пытаясь послать через связующую их нить три простых слова «я тебя люблю». Питер не надеется на то, что его послание дойдет. И уж тем более он не надеется на ответ, но в голове вдруг появляется фраза, сказанная любимым, бесповоротно влюбленным голосом:

«Люблю тебя три тысячи раз»