Невовремя

Мидей собирал вещи, по минимуму, конечно, на войне много не нужно, но все же. Оружие, одежда, комплект доспехов, некоторые памятные подарки, которые хочется носить под сердцем. Каждый жест, каждое движение казались чем-то слишком громким, настоящим - как осознание, что он действительно уходит. Фаенон наблюдал за этим, сидя на краю постели, чуть сгорбившись. Сердце болезненно сжималось, адреналин бил под дых, а пульс стучал в ушах - но не от тревоги, нет. От пустоты. Он понимал, что будет скучать. Что уже скучает. -Чего ты смотришь на меня взглядом побитой собаки? - спрашивает Мидей, смотря на друга. -Просто не хочется отпускать тебя одного, - признается Фаенон, глядя на свои доспехи, отложенные в сторону. -Придется. Ты нужен здесь. А я в каструм кремносе. Он замолчал, осматривая комнату, словно что-то забыл, а потом шагнул ближе - всего на шаг, но этого оказалось достаточно, чтобы Фаенон вскочил с постели, как от удара током. Он сам не знал, зачем встал. Просто не мог больше сидеть, не мог больше смотреть, как тот уходит. Его сковывает внутреннее напряжение. Настолько сильное, что кажется, оно сейчас вырвется наружу. Он не знает, что делать и куда деть руки. -Я буду волноваться, - произнес Фаенон, касаясь пальцами горячей кожи на боку. Мидей поджимает мышцы, но от прикосновения не уходит. -Нашел за кого волноваться, я же не могу умереть, - Мидей касается его руки в ответ, гладит предплечье, будто успокаивая. -Меня больше волнует количество твоих смертей, - голос Фаенона стал тише, рука скользит по пояснице друга, очерчивает мышцы. -Одной больше, одной меньше, какая разница? - отшучивается Мидей, притягивая парня к себе для объятий, в которые тот так явно просится. Фаенон стискивает его в своих руках сильнее, выбивая воздух из лёгких, кладя голову на плечо. Его ладони скользят по голой спине, цепляются на ткань накидки, словно пытаются запомнить каждую деталь. Он утыкается носом в шею и вдыхает запах, срываясь на тихий скулеж. -Не хочу, чтобы ты уходил, - жалуется он. -Я знаю, - отвечает Мидей, чуть сжимая затылок. Как будто его самого не разрывало изнутри. Фаенон поднимает глаза и натыкается на взгляд Мидея - прямой, хмурый, слегка напряжённый. Такой же, как и у него самого. Взгляд сам собой падает на губы. А в следующую секунду они притягивают друг друга ближе, целуясь. Губы сухие, горячие, неуверенные в начале, но слишком голодные, чтобы сдерживаться. Никто не знает, кто сделал первый шаг, кто первым прикоснулся, облизал, укусил. Это произошло как-то само по себе. Они поцеловались с жадностью, с дрожью в пальцах, с дыханием, которое сбивалось уже на втором вдохе. Никто не отстранился. Никто не пошутил, не отступил, не сделал вид, что это ошибка. Руки скользнули туда, где друзей касаться не принято: грудь, бедра, задница. И даже привычные места трогали как-то иначе - крупными лапающими прикосновениями. Шаг назад - Фаенон спотыкается и падает на кровать, утягивая мужчину за собой, потому что руки сцеплены за шеей. Мидей опирается на свои руки, чтобы не раздавить. Его взгляд скользит по красным пятнам смущения на бледном лице, по припухшим от поцелуя губам. В голове только один вопрос: "Что же мы делаем?" Разум кричит остановится, но тело требует большего. На лице Фаенона отражается такая же борьба. Он тоже возбужден, его напряженный член тоже выпирает сквозь ткань брюк. Они оба никогда не были с мужчиной. Они оба никогда не думали, что захотят быть с мужчиной. Но это происходит. Прямо сейчас. Фаенон поднимает руку и кладет ее на выпирающие кубики пресса, касается края штанов. Мидей шумно втягивает воздух, чувствуя пульсацию. Он давит коленом на пах парня, чувствуя, как откликается тело под ним. Фаенон сгибает ногу и делает тоже самое, улыбаясь. В его взгляде читается: "Я не проиграю" Будто это соревнование - кто кого быстрее доведет. Мидей нравится эта идея, возникшая в его голове. Она все упрощает. Она позволяет не думать о последствиях. Он наклоняется, стирает последние сомнения, сжимает губы своими, вплетая руку в серебряные волосы. Фаенон стонет в поцелуй, тянет друга ближе, давит на поясницу, прося прижаться. Мидей поддался, лег, и почувствовал, как парень толкнулся бедрами, как ткань их брюк натягивается, как чужой член прижимается к его. По телу пробежалась волна тепла. И это было… странно. Непривычно. Но ужасно приятно. Особенно от осознания, что это Фаенон. Мидей повторил за ним, подаваясь тазом вперёд, чувствуя, как его член касается чужого сквозь слои ткани. Они ни сказали друг другу ни слова, даже когда потянулись руками вниз, чтобы снять штаны. Фаенон громко сглотнул, когда увидел чужой член. Крупный, толстый, с выступающими венами, истекающий смазкой. С чертовыми красными татуировками, как на теле. По телу пробежала дрожь - от восхищения, от смущения, от того, что всё это было по-настоящему. Член Фаенона чуть тоньше, но значительно длиннее, с такой же красной головкой, как и щеки парня. Мидей трясущейся рукой взялся за него, чуть сжимая, ведя рукой вниз, приспуская кожицу. Фаенон издал сдавленный звук и зажал рот рукой. "Красиво" - думал Мидеймос, продолжая двигать пальцами. Фаенон протянул ладонь и несколько раз показательно сжал и разжал пальцы, прося придвинуться ближе и дать ему член. Мидей переступил по кровати, вставая ближе, давая себя потрогать. И стоило Фаенону коснуться, как его тело отреагировало судорогой удовольствия. Чужие пальцы огладили головку, распределяя выступившую смазку. Мидея охватил азарт, захотелось проверить, что будет, если прижаться ещё ближе. Он придвинулся, сжал оба члена в своей ладони, переплетая пальцы, с пальцами Фаенона, который почти сразу все понял и подстроится. Смазка позволяла движениям быть скользкими, щедрыми, неумолимо приятными. Головки стукались друг о друга, вызывали мурашки по коже. Движения становились яростнее. Напряжение в животе - сильнее. Фаенон то сжимал бёдра, то выпрямлял ноги. Он сдерживал стоны, кусал губы, но дрожь выдавала его. Мидей двинул бедрами на пробу. По телу разлилось жгучее тепло. Фаенон ускорил движение руки, поджал пальцы на ногах и сдавленно застонал, намекая, что ему осталось немного. Мидей это заметил - и на секунду остановился. А потом оттолкнул его руку, крепче сжал член и начал двигать быстрее, как будто хотел доказать, что может лучше, точнее, сильнее. Его пальцы двигались кольцом по стволу, не давая ни малейшей передышки. Фаенон задыхался. Пальцы впивались в простыню. Фаенон запрокинув голову назад, сжал его запястье, выгнулся дугой, подавая таз вперёд, и с глухим хрипом кончил на живот, на их пальцы. Мидей замер, разглядывая его лицо. Щёки горели, рот приоткрыт, глаза не фокусировались. Он не мог оторваться от него. Этот момент казался чем-то невозможным - и в то же время пугающе правильным. Его собственный член пульсировал и требовал внимания. Мидей вытер руку о простыню, сжал себя, сделал пару движений, глядя прямо на дрожащего Фаенона, и застонал, запрокинув голову. Белые капли упали на бедро, на покрывало. На секунду повисла тишина. Громкая. Пронзительная. Почти невыносимая. Фаенон отвёл взгляд, будто стыдился. Хотя за что - сам не знал. За то, что сорвался? За то, что это произошло вот так - внезапно, неловко, из-за приближения скорой разлуки? Он проглотил ком в горле, выдохнул, пытаясь сказать ровно: -Это же…не испортит нашу дружбу? Он не смотрел на Мидея, не мог. Потому что сам не был уверен - а была ли она у них, дружба, если к ней примешалось вот это? Несколько долгих секунд ответа не было. Мидей всё ещё нависал над ним. Тепло его тела ощущалось слишком остро. А ответа - всё не было. Фаенон уже хотел отступить, как вдруг: -Нет, - глухо ответил он. - Конечно же нет. Но голос его был странный. Сухой. Натянутый. Такой, каким люди говорят вещи, в которые сами не до конца верят. И всё стало ясно. Фаенон почувствовал, как внутри что-то сжалось - в сердце, в животе, в горле. Ему вдруг захотелось одеться и уйти, быстро, без слов. Сделать вид, что ничего не было. Но это тоже было бы ложью. В комнате вновь повисла тишина. Ужасная. Такая, в которой ничего не сказано, но всё уже понято. Мидей сел, стал искать одежду. Не глядя. -Нам завтра рано, - тихо сказал он. Без интонации. Фаенон замер, как от пощёчины. Не потому, что было грубо. А потому что это звучало, как мягкий способ сказать “уйди”. Он кивнул. Молча. Пальцы не слушались, когда застёгивал пуговицы. Уже на пороге остановился. Обернулся. И Мидей, кажется, тоже хотел что-то сказать. Но не стал. Только смотрел. Долго. Непроницаемо. -Ты же придешь завтра на проводы? Я буду ждать, - решается озвучить Мидей, чтобы не расходиться вот так. -Да, конечно, - ответил Фаенон, будто передразнивая, только без веселья в голосе. Он открыл дверь и вышел. Закрыл её за собой осторожно. Почти неслышно. А внутри - всё рухнуло.