Сказание о настоящем льве

Пролог

      Регулус пробежал глазами по строчкам, написанным накануне, но остановился на середине и вернулся к началу, понимая: как только он дочитает — ему придёт конец.       «Я знаю, что умру задолго до того, как ты прочитаешь это, но хочу, чтобы ты знал: это я раскрыл твою тайну. Я похитил настоящий крестраж и намереваюсь уничтожить его, как только смогу. Я смотрю в лицо смерти с надеждой, что, когда ты встретишь того, кто сравним с тобою по силе, ты снова обратишься в простого смертного».       — Р.А.Б., — беззвучно произнёс Регулус и сложил листок вчетверо. Он аккуратно вложил его в фальшивый медальон и протянул Кикимеру.        — Господин, вы уверены?       Ворчливый голос эльфа прозвучал так жалобно, что у Регулуса сжалось сердце. Но отступать было нельзя. Решительность, с которой он появился у пещеры, истаяла. Сердце рвалось наружу, желая вырваться из глухих стен, вдохнуть морскую соль, раствориться в шуме прибоя. Вернуться к свободе, не отказываться от жизни. Регулус украдкой посмотрел на ладонь: рана уже покрылась сукровицей. Он сжал руку в кулак, и вспышка боли напомнила, зачем он здесь.              Волан-де-Морт должен быть повержен. Пускай не им, и, возможно, даже не сейчас, но этот шаг станет началом его конца.              — Кикимер.       Он посмотрел на инферналов, кишащих у озера, а затем перевёл взгляд на каменную чашу. Во мраке светящаяся изумрудная жидкость выглядела зловеще. Регулус не знал, что это за зелье, но догадывался — оно его прикончит.       — Кикимер, — повторил он и попытался зачерпнуть жидкость ладонью, но рука осталась сухой. — Я должен выпить до дна. Помоги мне, если не смогу. Я приказываю тебе, что бы ни случилось, исполнять только этот приказ. Он посмотрел на эльфа, сжавшегося под его взглядом.       — Да, молодой господин.              — Спасибо, — Регулус кивнул, чуть смягчившись.       Перед глазами встала сцена, как умирающий Кикимер аппарировал в его комнату. Как рассказывал о том, что сделал Тёмный лорд, как шептал у него на руках: «Я видел страшное… Я горел изнутри. Я молил, чтобы господин и госпожа спасли меня». Гнев знакомо полыхнул в груди, словно под рёбрами вспыхнуло солнце. Для отца и матери всё было имуществом. Эльфы, дети — предметы, которыми можно распоряжаться как вздумается. Ведь у них нет никакой власти над своей жизнью. Регулус тяжело вздохнул и вновь попытался зачерпнуть зелье. После неудачи он пробовал наложить заклинания исчезновения или высасывания, но ничего не произошло. Наивно, конечно; рассказ Кикимера о том, что заставил его сделать Волан-де-Морт, был достаточно красноречив. Но попытаться стоило.       Он наколдовал кубок и сделал первый глоток. Боль прокатилась по горлу и желудку, словно он проглотил раскалённый металл. А затем его охватила мучительная жажда. Мышцы свело, и он осел на каменистую землю у основания чаши. В груди шевельнулся страх — но не за себя: казалось, он больше не существовал, а стал лишь телом, через которое волнами проходила боль. Вдалеке раздался душераздирающий женский крик, и, когда он обернулся, понял, что ослеп. И вот тогда его охватил ужас.       — Простите, молодой господин, вы приказали, молодой господин, — раздался у самого уха голос Кикимера, а затем к губам прикоснулся холодный металл. — Пейте, господин Регулус.       Он попытался оттолкнуть Кикимера, но быстро сдался и нехотя припал к кубку. Пить… Мерлин, как же безумно хотелось пить. Вокруг столько воды… Почему он не додумался взять с собой флягу? Ведь сам же отпаивал Кикимера в поместье. Что за глупец. Второй глоток дался труднее: язык прилип к нёбу, и, казалось, он душит Регулуса изнутри.       — Эй! — голос старшего брата вырвал Регулуса из морока жажды. — Остановись! Убери от него руки, Кикимер!       Сириус? Откуда он здесь? Они не разговаривали больше трёх лет. Невозможно, чтобы он был тут. Это зелье? Оно сводило его с ума. Но звук приближался. Регулус запрокинул голову и сквозь отголоски голосов, выкрикивающих заклинания, услышал вой инферналов.       — Мне приказано не слушаться господина Сириуса. Он больше не член семьи, — проворчал Кикимер, поднося ко рту Регулуса кубок с зельем. Мимо пролетело заклинание, и эльф, схватившись за бок, с визгом отлетел в сторону, чуть не угодив в озеро.       Слепота чуть отступила. Регулус прищурился, борясь с дикой жаждой и распирающей головной болью. Он так хотел пить. Один глоток, последний перед смертью. Он пополз к воде, озеро было совсем близко. Регулус потянулся к нему пальцами, и в этот момент кто-то подхватил его за плечо и потянул назад.       — Так, Рег, посмотри на меня, — Сириус присел на корточки рядом с ним и встряхнул.       — Сириус, подожди.       «Люпин?» — отстранённо подумал Регулус.       — С ним что-то не так, посмотри.       — Тут остатки жидкости, — голос Джеймса Поттера пробился сквозь туман боли.       — Не-не-нет… — прохрипел Регулус, из последних сил вырываясь из рук брата и бросаясь к чаше. Он должен допить зелье, иначе всё было напрасно. Крестраж должен быть уничтожен.       Регулус зачерпнул кубком, зацепив медальон-крестраж, который скатился ему на предплечье, и сделал последний глоток. Со стоном боли он осел, вцепившись пальцами в кудри. Крестраж упал ему на колени.       — Что это? — Джеймс коснулся его плеча, пытаясь развернуть к себе.       — Нам нужно аппарировать! — крикнул Люпин. — Инферналы! Они взбесились!       «Отсюда нельзя аппарировать», — хотел ответить Регулус, но, открыв рот, закричал от невыносимой боли.       Кто-то крепко сжал его плечо. Земля ушла из-под ног. Желудок рванул к горлу, лёгкие обожгло, и Регулус потерял сознание.