Sniper

𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃 --- Лаванда. Запах едва уловимый, нежный, слишком тёплый для этого грязного, серого мира. Запах, который никак не вязался с жизнью, полной крови, метких выстрелов и чётких приказов, в которых каждое слово — смертельный приговор. Тэхён чувствовал его, даже сквозь бетонные стены, через запылённое окно, издалека. И это бесило. — Ты влюбился, да? — едко усмехнулся голос в наушнике. — Или просто сдохнуть хочешь, раз так долго не стреляешь? Тэхён промолчал. Он сидел на крыше здания напротив, винтовка лежала на сошках, палец нервно игрался с предохранителем. Он видел Хосока. Через прицел. Через стекло. Через улицу. Хосок сидел за своим столом, ссутулившись и закусив губу — явно злой. Судя по распечатанным документам и планшету с графиками, день у него не задался. Омега выглядел так, будто готов поджечь весь офис к чёртовой матери. И, чёрт побери, он был красив. Не в том смысле, как модели с обложек. Он был живой. Дерзкий. Угрюмый. Слишком честный взгляд, слишком уверенная осанка, слишком… нежный запах. Не тот, кем кажется. — Тэ, ты ведь знаешь, кто он. — Голос в наушнике стал мягким. — Он в списке. Он цель. Подтверждение пришло из Центра. Мы не задаём вопросы, мы исполняем. Тэхён закрыл глаза. Один вдох — и лаванда снова щекочет ноздри. Он знал, кто Хосок. Омега, двадцать лет, работает в финансовом отделе транснациональной компании, иногда опаздывает, часто хамит начальству. Официально — никто. Неофициально? Кто-то захотел, чтобы он исчез. И сильно захотел — сумма заказа была почти неприличной. --- Познакомились они, как ни странно, случайно. Или Хосок просто сам вляпался — что тоже в его духе. Это было две недели назад. У кафе на окраине. Погода — пасмурная, как всегда. Хосок ругался с каким-то парнем на парковке, тот хватал его за руку, прижимал к машине. Толпа игнорировала — обычная сцена: «разборки между своими». Омега? Ну так чего он хотел. Пахнет лавандой — сам напросился. Тэхён проходил мимо. И в тот день у него, по иронии, не было оружия. Но он остановился. Он посмотрел. И парень, державший Хосока, вдруг оказался мордой в капоте. Рука вывернута, Тэхён спокойно вытирал ладонь салфеткой, как будто просто закрыл дверь, а не свернул чужое плечо. Хосок стоял, тяжело дыша, покраснев от гнева. — Ты кто, нахрен, такой?! — выдохнул он и резко убрал руку Тэхёна со своей талии. — Я сам бы справился. — Ага, — только и сказал Тэхён. — Сломал бы себе ноготь. Смертельно. Хосок фыркнул. А потом вдруг… засмеялся. Так заразительно, что даже воздух вокруг стал мягче. --- С тех пор Тэхён начал следить. Не потому что приказ, а потому что… не мог иначе. Хосок стал навязчивым запахом лаванды в его сознании. Привычкой. Желанием. Он знал, как омега пьёт кофе — двойной, с корицей. Знал, что ходит в библиотеку, хотя давно мог читать с планшета. Знал, как нервничает, когда кто-то вторгается в его личное пространство. Знал, как быстро краснеет его шея. Особенно когда он встречает взгляд — и чувствует, что на него смотрят. --- А ещё Тэхён знал, что у него не должно быть чувств. Он — снайпер. Охотник. Альфа, рожденный для приказов, выстрелов и побед. А не для мягких глаз, задорных улыбок и слишком уж сладкой лавандовой кожи. Но... Сегодня он снова смотрел через прицел. На него. На цель. На Хосока. И вдруг Хосок встал. Резко. Подошёл к окну. Смотрел прямо на крышу. Тэхён затаил дыхание. Ты не можешь видеть меня. Но Хосок продолжал смотреть. Долго. Внимательно. С прищуром. А потом… показал средний палец. И ушёл. --- Час спустя. Хосок выходит из офиса. В чёрной куртке, с рюкзаком, явно злой. Идёт быстро, ноги будто специально звучат громче на тротуаре. Тэхён следует за ним. Тихо. На расстоянии. Он уже не понимал, за кем охотится — за целью или за… собой. И вдруг Хосок обернулся. — Я знаю, что ты здесь. — Голос ровный. Чуть дрожит от раздражения. — Хочешь поговорить — подойди. А если нет — завязывай со слежкой, придурок. --- Тэхён подошёл. Молча. Они стояли друг напротив друга. Альфа и омега. Угроза и… что? — Ты кто вообще? — спросил Хосок. — Тот, кому стоило бы тебя убить, — честно сказал Тэхён. Хосок моргнул. Один раз. Потом усмехнулся: — Ну… с таким взглядом тебе скорее стоит меня поцеловать. — Поцеловать, значит. Тэхён не улыбнулся. Не отреагировал никак. Просто стоял и смотрел. Как будто не понял. Но он понял. Понял всё до капли. И это было хуже, чем выстрел. Хосок стоял близко, слишком близко. Слишком для того, кто когда-то стал целью. Слишком для того, кого ты должен был стереть. Лаванда обволакивала, как яд. Медленный, сладкий, обволакивающий. — Тебе никто не говорил, что ты слишком вызывающий? — хрипло произнёс Тэхён, приподняв бровь. — Аж бесит. — А тебе никто не говорил, что ты отморозок? — дерзко ответил Хосок и прищурился. — Ты что, фетиш имеешь на преследование? — Нет, — коротко. — На запах. Хосок замер. Его зрачки расширились, губы приоткрылись — будто не ожидал, что альфа скажет это вслух. — Ты воняешь лавандой. А я ненавижу цветы. — Но нюхаешь каждый день. — Омега усмехнулся. — Ты явно очень-очень больной. — Возможно. — Тэхён посмотрел на него внимательно. — Вопрос в том, хочешь ли ты узнать, насколько. --- В квартире Хосока было удивительно чисто. Странно для омеги, который сам себе хозяин, работал по десять часов в день и, судя по всему, жил на грани. Но чисто. И пахло всё той же лавандой. Только теперь сильнее. Концентрированнее. Как яд, который ты принимаешь добровольно. — И ты впустил меня? — Тэхён снял куртку, зацепил её за спинку стула. — Просто так? — Ты же мог взломать дверь, — пожал плечами Хосок. — Или выстрелить мне в затылок. Он повернулся. И, глядя в глаза Тэхёну, медленно добавил: — Но не выстрелил. Это было заявление. Бросок. Испытание. Почувствуй мой страх — и пойми, что я его не боюсь. --- Хосок сел на подоконник, закинув ногу на ногу. Его белая футболка натянулась на ключицах. Он выглядел усталым, но не слабым. — Я не идиот. Я чувствовал, что ты следишь. Уже несколько дней. У меня хороший нюх. — Он ткнул в свой нос. — И хорошие инстинкты. Хоть я и омега. — Ты не просто омега. Тэхён сказал это так, будто признался в чём-то страшном. Хосок на секунду замер. Потом… вдруг его голос стал ниже. — Это плохо? — Это делает всё сложнее. --- Тэхён подошёл ближе. Рядом. Совсем рядом. — Мне тебя заказали. Тишина. — Я должен был тебя убить. Сначала. Потом — просто проследить. Потом — снова ликвидация. Хосок молчал. Не вздрогнул. Не испугался. Только дыхание сбилось — едва-едва. Тэхён это услышал. Почувствовал, даже не нюхая. — А сейчас? — тихо спросил Хосок. — Ты всё ещё "должен"? — Нет. — Голос был хриплый, срывающийся. — Сейчас я просто хочу. --- Он схватил Хосока за запястье. Не грубо. Напротив — слишком бережно для того, кто держал в руках винтовку точнее, чем ложку. И вдруг выдохнул: — У тебя слишком мягкая кожа. — Что? — Она не должна быть такой. У целей. Они не должны быть… Он замолчал. Слишком много. Слишком быстро. — Целей? — Хосок вывернул ладонь, переплёл их пальцы. — А если я не цель? — Тогда ты мой ад, Хосок. --- Потом всё случилось быстро. Пальцы. Горячее дыхание. Лаванда, впитанная в его кожу, в волосы. Поцелуй не был нежным. Он был грубым, требовательным, жестоким — как будто Тэхён пытался забрать себе часть Хосока, прежде чем кто-то другой его уничтожит. Хосок отвечал. Равным. Сильным. Омега, который не подчинялся, а выбирал. — Я могу быть твоим концом, — шепнул Хосок в его губы. — А я — твоим выстрелом, — ответил Тэхён. — Но ещё не сейчас. --- Когда всё закончилось, они лежали рядом. Оба — молча. — Ты уйдёшь? — тихо спросил Хосок. Тэхён смотрел в потолок. — Да. Пока ещё могу. — И вернёшься? — Когда станет совсем плохо. — Тогда возвращайся завтра. 𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃