Sniper

𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃 --- Тэхён вернулся. На следующий день. На закате. В чёрной футболке, без винтовки. И с пустотой в глазах, которую не смогла забрать даже лаванда. — Я думал, ты уйдёшь. Совсем, — тихо сказал Хосок, приоткрывая дверь. — Я ушёл, — ответил Тэхён. — Но не от тебя. От себя. Ненадолго. В квартире всё было как прежде: запах, чайник, свет в коридоре. Только Хосок теперь не прятал взгляд. И Тэхён больше не пытался убежать. --- — Кто тебя заказал? — спросил Хосок спустя полчаса. Он сидел на кухонном столе, болтая ногами, в тонкой домашней майке и широких шортах. — Не скажу, — ответил Тэхён. — Почему? — Потому что тогда тебе придётся умереть. Или я. А я не хочу ни того, ни другого. Хосок усмехнулся. — Звучит романтично. Почти как "Титаник", но с винтовкой и минами. — Не шути. Ты не понимаешь, насколько всё плохо. --- На Тэхёна был объявлен охотничий код. В его мире это означало одно: либо он убьёт цель, либо умрёт сам. Охота была открыта. На него. На Хосока. На их связь. --- — Они знают, что ты не выстрелил? — Хосок отодвинулся, взгляд стал серьёзнее. — Уже. — Тэхён облизал губы. — Мне дали три дня. Потом меня удалят. — Что значит “удалят”? — Отслеживают, заблокируют доступы, вышлют другого. Более точного. Более… хладнокровного. Хосок медленно встал. Он не дрожал. Но сердце било в висках. — Значит, за мной придут. — Уже идут. --- Они уехали в ту же ночь. Тэхён вёл машину уверенно, молча. Хосок не задавал лишних вопросов. Он знал, что Тэхён будет защищать. Даже если сам не понимает почему. Даже если это будет стоить ему всего. — Ты хоть раз жалел о выстрелах? — спросил Хосок в темноте салона. Тэхён долго молчал. Потом выдохнул: — Почти всегда. Но только после. С тобой — жалею до. И это ад. --- Они остановились в старом мотеле на краю заброшенной деревни. Окна заколочены, за стойкой — сонная женщина без запаха. Омега, притупленная временем. Хосок первым вошёл в номер. Тэхён остался снаружи, проверяя периметр. Он был другим. Осторожным, внимательным, всё время напряжённым. И в этой настороженности — что-то мучительно знакомое. Как будто он всю жизнь бежал. И вот теперь остановился. Только потому, что встретил его. Хосока. --- Ночь. Хосок сидит на кровати, подогнув ноги. — Ты не спишь? — Не могу. — Тэхён прислонился к стене. — Если усну, ты исчезнешь. — Я не исчезну. Разве что ты сам решишь исчезнуть. Тишина. Потом: — А если я попрошу тебя выстрелить? — В кого? — Во всех. — Даже в себя? — Даже. Тэхён резко подошёл. Встал прямо напротив. — Не говори так. — Почему? Это возбуждает тебя? Ты ведь привык убивать. Наверное, и возбуждает тоже, да? — Не тебя. — А кого? Тех, кто слабее? Кто смотрит в прицел и не понимает, что уже мёртв? --- Тэхён схватил его за подбородок. Слишком грубо. Слишком… больно. — Я не возбуждаюсь от смерти. Я влюбился в твою. Потому что она была моей. До встречи. А теперь — ты живёшь, и я хочу остаться. Хосок замер. Его глаза блестели. Он прижался к Тэхёну первым. Своими ладонями, губами, коленями — всем телом. Это был не секс. Не желание. Это была жажда остаться в живых. Через тепло. Через прикосновение. Через него. --- Они двигались осторожно, будто каждый жест — под прицелом. Руки. Линии рёбер. Вкус. Кожа. Лаванда и порох. Смесь, от которой перехватывало дыхание. И когда Тэхён вошёл в Хосока, осторожно, почти почтительно — всё вокруг исчезло. Больше не было охоты. Не было убийств. Было только тело, дрожащее от боли и желания, и руки, сжимающие простынь. И сердце. Живое. --- — Ты будешь жить, — шептал Тэхён в его ухо, когда всё закончилось. — А ты? — с трудом выдохнул Хосок. — Я — рядом с тобой. Значит, да. Пока ты здесь — я жив. --- Но утром их нашли. Выстрел разнёс стекло. Тэхён прикрыл Хосока собой, откатив его с кровати. Секунда. Ещё одна. Он схватил пистолет. Ловко. Чётко. Без сомнений. — План Б? — спросил Хосок, лёжа под ним. — Нет. План выжить. — Звучит неуверенно. — Зато искренне. --- Три тела. Один час. Один Тэхён. Он убивал быстро, профессионально. Хосок не смотрел. Только держался за рану на его плече, когда всё закончилось. Пуля царапнула кожу. Но даже это — слишком много. — Мы больше не можем прятаться, — сказал Тэхён, усаживаясь у стены. — Нас не отпустят. — Тогда что? — Тогда мы пойдём к ним. Первыми. 𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖