Неправильно. ( Но я люблю тебя, мой мальчик.)

— Милан.. — Пап! Не надо.. Ему так хотелось по-детски погладить по голове Яра, прижимающегося к его ногам. Никогда бы не подумал, что отец такой. Тот и раньше был скуп на ласки, когда ещё был просто родителем, а вот любовник из него получился более отзывчивый, только вот потом.. Раскаяние отца можно понять: тут были не только чувства между любовниками, здесь, как ни странно, проглядывалась и родительская любовь. — Встань, пожалуйста..– попросил Милан.– Я сейчас тоже могу упасть. Мне неудобно стоять. Не ожидал тебя увидеть.. — Мил, – отец поднял осунувшееся лицо, после вставая с корточек. – Ты и в этом доме.. Это из-за меня! Из-за меня...Я ведь хотел как лучше, чтобы ты начал жить.. Всё так неправильно, Мил.. Яру была противна своя же бессвязная речь, но он будто потерялся и не знал, как правильно выстроить предложение, чтобы Милан его понял. — Пошли в комнату, присядем нормально. Негоже тебе, пап, в ногах у меня валяться. Яр прошёл за сыном в единственную в доме комнату, заметив по ходу, как везде чисто. Мил и деревенский дом. Да, думал ли он когда-нибудь, что мальчишка, который бреет ноги и одевает женские трусики, может справляться пусть и с маленьким, но хозяйством. Хотя не с таким уж и наверное, маленьким. Мил сел подальше от отца, и Яр не стал подсаживаться ближе. Не имел права. Пока. Но как же хотелось прижать к себе, услышать стук юного сердца, целовать красивые губы. Запах и вкус своего мальчика Яр не забывал. — Ты здесь.. Почему ты бросил универ? Продал квартиру? Неужели я сделал тебе настолько больно? — А ты как думаешь? – с горечью хмыкнул Милан, он нервничал, не знал, куда деть руки, какую позу принять, всё было не так. – Я просто хотел исчезнуть. Мне здесь легче. Хорошо. Соседи помогают, иначе бы я не справился. — И ты можешь тут жить? Яр критически окинул помещение глазами, словно не слыша сына. — У тебя было успешное будущее, ты мог получить "вышку", в городе много возможностей, почему сюда? — А ты меня спрашивал хоть когда-нибудь, что мне нужно? – Мил словно весь сжался, он никогда не перечил отцу, не отстаивал свою точку зрения, а попросту плыл по течению.– Я всегда слушал тебя, и в принципе мне было всё равно. Но случилось то, что случилось. Я изменился. Пусть ненамного, но изменился, пап. Яр не отрываясь смотрел на родное-чужое лицо сына. Это его Мил, и в то же время не он. Другой. Этот мальчик сильней не физически, внутри его что-то поменялось, и этому поспособствовал он, Нигматов. — Давай вернёмся домой! Я всё исправлю, всё! Я не хотел так, думал, что будет лучше тебе! Я виноват, что совратил тебя. Поэтому хотел хоть немного исправить ситуацию! — А ты другой, пап, – внимательно приглядевшись к Яру, заметил Мил.– Не внешне, ты стал немного мягким внутри. Ты раскаиваешься, но я не могу вернуться. Слишком жестоко ты обрубил концы. И как ты хотел исправить? Мы переступили ту черту, когда можно хоть что-то исправить. Но я не жалею, пап. Не жалею. Они помолчали, стараясь теперь не смотреть друг на друга. — Неужели тебе нравится дом? – в бессилии развёл руками Нигматов, в очередной раз разглядывая скудную обстановку в доме. — Нравится.– твёрдо ответил юноша, упрямо посмотрев в глаза мужчине.– Посмотри на меня, пап! Милан протянул руки, переворачивая ладони вверх. — Мои пальцы в мозолях, они огрубели. Я подстриг чёлку, теперь у меня короткие волосы, мне не хочется брить своё тело, ходить в спа, но я не стал от этого менее ухоженным. Я не ношу больше женского белья, у меня не такая нежная кожа на ногах. Ты хотел другого, нежного и хрупкого Мила, но я уже другой, па! — Я вижу. – с хрипотцой произнёс Ярослав. Не это он хотел услышать, да и реакции ожидал немного другой. — Мил.. — Предложи мне что-нибудь, и я снова буду у твоих ног. Но знай, у меня своё мнение, и я буду покорным до тех пор, пока сам этого хочу. Ты старше, ты сильный, и твоё мнение для меня авторитарно, но и у меня есть свои желания. Я уважаю тебя как отца и любимого мужчину, но тебе придётся уважать меня и мои хотелки. Не просто хотелки, пап, а мой выбор! Нигматов-младший ждал ответа, крепко сцепив ладони в замок. — Я не знаю, как выстроить наши с тобой отношения, но я бы хотел, чтобы ты вернулся, сын.– с трудом произнёс Ярослав. — Прости. Я не вернусь. Не поеду с тобой в город. Моя жизнь здесь. У меня скоро созреют ягоды, осенью будет картошка, и возможно, когда-нибудь заведу кур. Брови отца снова поползли вверх. — Подумай, Мил. Если мы упустим наши отношения сейчас, то.. — Это ты подумай, пап. Свое решение я уже озвучил. Я тебя не забыл, но и не хочу терять себя. Однозначно, Мил останется здесь. Яр нехотя встал с дивана, посмотрев долгим взглядом на юношу, затем молча вышел из дома. Вот и всё. Отец ушёл. Он примет свое решение, но уж точно не останется здесь, его жизнь в большом городе, но Милу там места не было. *** Мыслей нет, совсем нет. Но главное, что он нашёл Мила. Родной возлюбленный из мягкотелого барашка превратился в упрямого бычка. Блядская любовь! Душа рвалась обратно, а ещё хотелось вытрахать давно любимого и желанного парня, а вот члену было как ни забавно – похуй кого сношать. Пустится во все тяжкие, но после работы. Надо зарабатывать, деньги, как ни крути, нужны. А для тела...хастлер – слишком скучно, женщину не хотелось. Ментальное состояние помахало ручкой, съебавшись в неизвестном направлении. Че б не согрешить ещё раз? А потом решение придет само собой. Вернее, оно уже пришло, но прежде захотелось сбросить всю злость, как надоевшую одежонку куда-нибудь.. Яр вспомнил, куда бы можно было пристроить свой член на разок. Его приятель, не друг даже, потому что у таких, как Яр, друзей отродясь не водилось, был крайне неказист. Ярослав слышал, что оплывший 50-летний мужик в своё время любил принимать члены в свою необъятную задницу. Вытворить хуйню? Так зачем же дело стало? Он знал, что предложит сыну, но сначала всё, что накопилось внутри, нужно было вбить членом в жирную жопу. Вот так. В нетерпении Яр позвонил приятелю, зная, что тот работает из дома и никуда не уедет. Частный дом находится на окраине одного из районов, куда и поехал свирепо дышащий через нос мужчина. Дима отлично понимал, зачем мчится к нему нежданный, но такой приятный гость. Вот уж не подумал бы, что и его нутро когда-нибудь осчастливится огромным хером знакомца. Как только Дима с предвкушающим выражением лица открыл дверь Нигматову, тот, оттолкнув его тушку плечом в сторону, зашёл в просторную прихожую. — Раздевайся! Смазал себя, нет? – с порога неприветливо рыкнул Ярослав, сверля глазами кокетливо вздернувшего бровь к верху мужчину. — Разве так приходят в гости, Ярик? Тебя манерам совсем не учили? –лениво мурлыкнул Дима, вжикнув замком на джинсах. — Я к тебе, блять, не на чай пришёл! Манеры.. Не соблаговолите ли оголить свою филейную часть, нахуй?! Так больше подойдёт? – окрысился мужчина. Абсолютно не обидчивый, Дима только смиренно вздохнул, проходя вперёд. Не дожидаясь, пока рыхловатое тельце разденется, Яр спустил свои штаны, нетерпеливо помогая сдёрнуть джинсы с коротких ножек приятеля. Сказать по правде, Дима давно приглядывался к Нигматову, но даже и мечтать не мог.. Дырка слишком уж пышной задницы призывно блестела от смазки, а у Яра кроме руки так давно никого не было. А ведь яйца нужно освобождать. Никаких прелюдий, только техническая сторона вопроса. Ласки и поцелуи для того, кого любишь, а тут нужно просто спустить пар. Мужчина толкнул случайного любовника к столу, и тот, уперевшись ладонями о столешницу, прогнулся в спине, выпячивая зад. — Давно, Димочка на мой хуй заглядываешься? – пропыхтел Нигматов, проталкивая охуенно твёрдый член в анус тихо урчащего под ним мужика. — Давно.. Давно.. Я..рик.. Член Димы, прижатый к животу от возбуждения, капнул смазкой. Когда Яр начал рамашисто трахать громко стонущего и подмахивающего ему Диму, то тот неожиданно кончил, задрожав всем телом. Член Яра приятно сжало внутри толстячка. — Охуеть ты.. Чувствительный, Дима-а.. Яр сам продержался недолго, неважно, симпатичный твой разовый партнёр или нет, важно совсем другое. Из Димы бы получился охрененный любовник, потому что он тут же слил ещё раз, выдавливая остатки спермы из члена новым оргазмом, из-за которого сжимались стенки ануса. Охрененный, но Яру он больше не нужен. Никто не нужен. Пока, или до поры до времени...Но Нигматов всё сделает для того, чтобы до конца своей грешной жизни был не нужен никто, кроме Милана. — Охуеть.. – выдохнул в ухо Димы Ярослав.– Хорошая ты дырка, Димочка.. Обмякший член выскользнул из чуть припухшей дырки мужчины, и Нигматов с удовольствием заметил, как из ануса Димы вытекает его сперма. Кажется, он сам стонал и кончал неимоверно долго. В голове не было образа Милана, Яр просто сливал свою сперму в подходящую дырку. — Заедешь ещё? – с надеждой спросил Дима, заглядывая в глаза Нигматову, когда тот застегнул на себе брюки. В душ сходит дома. — Нет. – отстранённо ответил Яр, огладив ладонью чуть смятую рубашку, которую даже не снимал.– Женюсь. — Кто эта счастливица? – заинтересованно спросил Дима.– Ты ведь вроде по мальчикам? – Большой частью.– Яру не хотелось разговаривать, ему хотелось побыстрей приехать домой и раскидать все мысли по полочкам. — Кто сказал, что это женщина. Приглядел себе кое-кого. — А что, у нас уже однополые браки в России разрешены? – шокированно округлил глаза Дима, забыв даже приревновать знакомца. — За границу слетаем когда-нибудь..– вздохнул Ярослав. Куда угодно и что угодно: женится, пойдет навстречу, жить ведь не обязательно в одном месте, они могут приезжать и в деревню, и сюда. Но Милу больше нравилось там, где он сейчас жил. Надо обдумать, что предложить да и как всё распланировать, чтобы мальчишка не отказался.