КИС

На экраны выходит трейлер нового фильма Арсения, и даже в нём уже мелькают слишком откровенные кадры. Попов уверен, Антон его посмотрит, поэтому решает первым обо всём этом рассказать. Он отправляет видео, и Шастун только ставит огонёк под него и пишет, какой Арсений красивый. Говорить об этом Попов решается уже лично вечером. Он не хочет делать из подобного драму, ему просто интересна реакция Антона, хотя его следующий вопрос будто провоцирует конфликт. — И для тебя ок смотреть, как я в постели с кем-то другим? — Попов будто наезжает, будто винит Антона в том, что тот не чувствует ревность. Хотя, если бы она была, Арсений уверен, что реагировал бы ещё более негативно. — Арс, я же сам координатор интимных сцен, я понимаю, что это работа и как всё это устроено. Ты красивый, и я не против, чтобы этой красотой любовались другие, скрывать её будет преступлением. Главное, чтобы тебе самому всё нравилось и всё было ок. — сообщает Антон. Арсения такая свобода поражает, но он сам часто думает о том, как относится к такой профессии Антона. У него есть определённые страхи: не найдёт ли Антон кого-нибудь лучше него. Но он верит Шастуну, конечно, не с самого начала и даже не после нескольких месяцев. Всё строится постепенно, и, только узнав Антона настоящего, Попов полностью доверяется.

***

В постельных сценах есть и свои плюсы. Например, они часто такие разнообразные и необычные, что Арсений загорается идеей попробовать их в реальности, и, к счастью, у него есть идеальный вариант, с кем это воплотить в жизнь. Попов не приветствует секс на улице, даже на пляже, наверное, он бы не попробовал, тем более там песок, что не очень комфортно для подобного времяпрепровождения, зато дома на всех поверхностях и во всех локациях он готов быть вместе с Антоном в горизонтальной и не всегда плоскости. Квартира у самого Попова достаточно простая, а вот, когда он идёт к Антону и замечает у него панорамные окна, мозг подбрасывает картинку сразу же. Благо, здесь этаж выше десятого и рядом близко построенных домов нет, так что психику они никому не сломают. Также стёкла достаточно неплохо отражают, так что Арсений с удовольствием понаблюдал бы за всем процессом. Антон, видимо, улавливает его сумасшедший взгляд и уточняет: — Что-то не так? — Всё так, — заверяет его Арсений и спрашивает: — поможешь мне раскрепоститься? Брови Антона взлетают наверх, а Попов уверенным шагом подходит к окну. Это красиво. Но полностью к нему прижиматься Арсений пока не рискует, просто выставляет руки вперёд и слегка опирается. Его облизывают взглядом, он чувствует. А потом Шастун быстро подходит к нему сзади и хватает за бёдра. — Мне кажется, ты достаточно раскрепощённый, скоро я уже за тобой поспевать не буду, — в шутку жалуется Антон. Арсений только сильнее прогибается. Он видит свой силуэт, и ему самому это кажется максимально соблазнительным. Антон тянется к его ширинке, стаскивает брюки с бельём, высвобождая сочащийся смазкой член. Теперь можно выдохнуть, Арсений чувствует, что наслаждение близко. За это время его представление об Антоне так сильно меняется, и воспринимается он совершенно по-другому. В первые разы Антон бесил, вызывал опасения, казался подозрительным. Сейчас Арсений просто нуждается в чужих прикосновениях и не представляет, как без Шастуна жил раньше. В груди возникает что-то теплое и такое приятное. Попов чувствует это только с Антоном. Подобное для него странно, но он не хочет от своих чувств отказываться. Почему ему просто не может быть хорошо? Ему приятно, когда внутрь проскальзывает чужой палец со смазкой, когда он неспешно толкается, когда проскальзывает второй и они уже вместе задевают простату. Арсений стонет, и это не игра, подделать такую реакцию — очень сложно и даже его актёрских навыков не хватит. Он себя отпускает. И в такой момент хочется, чтобы на него смотрели и им любовались, Попов получает от этого истинный кайф. Третий палец добавляется незаметно, просто чувств и так слишком много, ему и так хорошо. Его тело покидают, и Арсений сжимается. Антон, как всегда, в своём репертуаре: любит издеваться, и Попов никогда не признается, что ему это нравится. — Подожди, — мягко говорит Антон. Сзади слышится шуршание. Шастун раздевается, и открывается презерватив, а Арсений только может чувствовать пустоту внутри, благо, это только физически. Член толкается достаточно резко и скользит на всю длину. Арсений вскрикивает и вжимается в окно. Город за ним такой красивый, удовлетворённый, точнее умиротворённый, удовлетворённым здесь будет Арсений. Разглядывать пейзажи ночного города сейчас совсем не получается, перед глазами мелькают звёзды, и не те, что на небе. Арсений стонет, почти кричит, голос постепенно срывается на хрипы. Антон двигается быстро, размашисто, держит его за бедро крепко, другой рукой сжимает член, упирающийся в прохладное стекло. Арсений чувствует, как размазывается по нему естественная смазка, и это так грязно и в прямом, и в переносном смысле. Попов запрокидывает голову, не знает, куда податься: вперёд, к чужой руке, или назад, насаживаясь на член до упора. Тот задевает простату, а ноги Арсения начинают дрожать. Не то, чтобы он был не выносливым, просто дни выдаются тяжёлые на съёмках, а сейчас очень хочется кончить. Но с Антоном каждый оргазм получается максимально ярким и сильным. Арсений проскальзывает руками по стеклу и приподнимается на носки. Внутри что-то обрывается, и сперма выплёскивается на окно, стекая по нему белыми каплями. Антон продлевает ему оргазм мелкими толчками и изливается в презерватив, покидая тело. Арсения он придерживает, и от этих прикосновений Попов ощущает мурашки. Он разворачивается и приближается к Антону, чтобы поцеловать. Это единственный недостаток таких поз для жёсткого секса — невозможность целоваться. А с Антоном ему хочется всего. Арсений точно не может ответить на вопрос, что у него к Антону: страсть, определённо, влюблённость, вероятно, желание узнавать этого человека всё больше с каждым днём и подпускать его максимально близко — очевидно. Антон ведь оказывается совсем не тем нахальным и издевающимся типом со съёмочной площадки. Он оказывается внимательным, заботливым и добрым, и Попов понимает, что абсолютно правильно дал шанс этому человеку.

***

Они заканчивают съёмки шестого сезона, и вроде продюсер говорит, что это последний. Арсений и рад, и не рад одновременно. Они теперь не будут цапаться с Кузнецовой, но у них больше и не будет постельных сцен, скоординированных Антоном. Ира подходит к нему под конец последнего съёмочного дня сама. Хотя это точно не последняя их встреча. — Хотела сказать, что ты хороший актёр, Арсений, и пусть мы очень не сошлись характерами, но с тобой было приятно работать. И человек ты прекрасный. Прости за все наши тёрки. Честно, я немного завидовала тебе. Арсений вздыхает, конечно, нервов девушка измотала ему много, но причины ему ясны. Он и сам иногда не может сдержать зависть. Потому что всегда найдётся кто-то красивее, талантливее, умнее и ярче. Попов ещё очень хорошо помнит тот момент на вечеринке. И ему правда страшно, что такое может произойти в современном мире и не только с Ирой, а с кем угодно и даже с ним, но он правда рад, что оказался там в нужном месте в нужный момент и не проигнорировал это всё. Как бы Ира его иногда ни бесила, никто такого не заслуживает. Сейчас он периодически видит, как девушка улыбается, и кажется, что та нашла нужного человека и всё у них с ним сложилось, и Попов не может быть не рад. — Ты тоже прекрасная актриса, и, мне кажется, мы прекрасно вместе смотримся в кадре, — улыбается Арсений. — Думаю, в более спокойной обстановке мы даже смогли бы нормально общаться. — Думаю, сможем. — это звучит как обещание, которое Ира исполняет, потому что у Антона обнаруживается сестра, а у той уже не безызвестная ему девушка. И Арсению от этого правда смешно, но он за Кузнецову рад. В фильмах он продолжает сниматься и с абсолютно разным возрастным ограничением, но по какой-то счастливой случайности его постельные сцены координирует только Антон. Знакомые начинают шутить, что Антон его персональный координатор. В принципе, так и есть. Больше всего Арсению нравится, когда Шастун ёрзает на его бёдрах, показывая, как надо, играется и возбуждает перед всей съёмочной командой, а потом дома всё это компенсирует крышесносным сексом. И не только. Антон становится для него именно тем человеком, который просто очень сильно всегда нужен.