Сынок богатых родителей

Проблема приходит откуда не ждали: профессор, слишком заинтересованный Серёжей, проявляет к нему знаки внимания. И Олег думает, что Разумовский в силах решить эту проблему, нажаловавшись своим предкам, но, возможно, о таком тот стесняется говорить или понимает, что помощи не получит. Волков в какой-то момент задумывается: что, если родители не на стороне Серёжи и на самом деле не станут на кого-то или что-то влиять ради него. Это ему кажется правдивым. Профессор оставляет Серёжу на дополнительные занятия, а за экзамен отказывается ставить ему заслуженную оценку, хоть Разумовский и отвечает так, будто разбирается в теме лучше самого этого противного деда со скрипучим голосом. Олег остаётся в аудитории последним. Это чистое совпадение. Но он наблюдает, как этот похотливый кобель, не замечая его, тянет руки к Серёже и намекает на другую отработку ради оценки. Волков рад, что готовился списывать с телефона и тот оказывается под рукой, чтобы запечатлеть всё от и до. На каком-то моменте он не выдерживает, направляется прям к ним, чтобы поставить этого козла на место. Серёжа смотрит слегка потерянно, и Волкова это пугает. — Либо вы ставите ему «отлично» и больше к нему не приближаетесь, либо это видео отправляется в деканат и на сайт института, чтобы все ваши студенты это видели. — безапелляционно заявляет Олег. Тот даже не скандалит. Подписывает Разумовскому зачётку и ведомость. А вот с Волковым, кажется, у них намечается отдельный разговор. Серёжа уходит. И уже тогда тот смеряет Олега убийственным взглядом. Волков отвечает на четвёрку, а видео сохраняет в облаке на всякий случай, но из галереи удаляет, давая почувствовать этому козлу мнимую свободу. Он опубликовал бы этот контент, если бы тот не навредил Разумовскому. Серёжа ждёт его у двери, это странно. Хотя, возможно, тот вообще стоит здесь просто так. Но Олег наконец-то получает человеческое обращение, его зовут по имени и идут вместе с ним. — Спасибо, но не стоило. — слегка раздражённо бросает Разумовский. А потом говорит самую откровенную вещь, которая когда-либо между ними была. — Честно, я не понимаю, что от тебя ждать и на чьей ты стороне. Почему ты меня не ненавидишь, я же столько всего сделал? Если это какой-то длительный план мести, то это вполне правдоподобно. Олег удивляется чужой фантазии. Как так вообще можно? — Я на твоей стороне. — Даже после всего, что я тебе говорю? — удивляется Разумовский. Олег пожимает плечами, он уже привык. Точнее он это не воспринимает близко к сердцу и считает это защитной реакцией Разумовского. Тоже защитник здесь нашёлся: его проблема — преданность. Возможно, Олег просто любит плохое к себе отношение. — Ты не от хорошей жизни это делаешь. — замечает Волков. Серёжа отворачивается, и его плечи вздрагивают. — Не лезь в это лучше. — впервые не требует, а просит он. Но Олег не может это исполнить. — Я уже влез, и я не смогу так просто это оставить, — признаётся он. Серёжа выглядит таким несчастным, его хочется успокоить. — Если бы ты меня ненавидел, было бы легче, — шепчет Разумовский не совсем разборчиво. — Зачем мне тебя ненавидеть… Если я ощущаю что-то другое, и оно намного более сильное… Разумовский на него всё же смотрит, пытаясь расшифровать, вероятнее всего, его отношение. Волков вздыхает, прямым языком он говорить не будет. Вначале он попытается добиться хоть какого-то ответа от Разумовского по поводу его ощущений, желаний и чувств. — Ты хороший человек, Олег, и ты должен тратить свои силы на кого-то получше. — снова пытается сплавить его Серёжа. Увы, Олег не выбирает, к кому что-то испытывать. — Я не буду менять свой выбор, — твердо говорит Волков. Разумовский вздыхает. Они выходят на улицу и тут, в принципе, всё должно закончиться, но Сергей подходит к машине и, видимо, отсылает водителя. А сам возвращается к Олегу. Тот не верит своему счастью. — Думаю, нам стоит прогуляться. Это предлагает Серёжа, и Олег в душе ликует, потому что наконец-то сможет хоть что-то выяснить. Хотя нет, даже не так, он тут не для этого: он для того, чтобы узнать настоящего Разумовского, а не ту маску, которую этот человек носит в институте перед другими. Они идут без какой-то определённой конечной цели и пока молчат. Заходят в магазин, в который постоянно гоняют все студенты в перерывах. Серёже берёт себе какой-то энергетик в аляпистой банке, Волков берёт воду, ни на что другое у него тупо нет денег, и даже вода эта пиздец дорогая. Это просто грабёж. — Почему именно я? — прерывает напряжённое молчание Разумовский. — Я наблюдал за тобой, — признается Олег, — какой ты вне общества, и именно из-за этого я увидел в тебе человека, который… Закончить ему не дают, сразу же накидывают свой вариант: — Несчастен? Олег вообще не это хотел сказать, хотел сказать про интерес к нему, но, видимо, ему решили открыться таким образом. — Не знаю, возможно, в каких-то аспектах. Но я скорее увидел, что ты что-то чувствуешь, а не просто всех ненавидишь. Твоё поведение в обществе — это же просто защитная реакция? — уточняет Олег. Точнее он знает это, но хочется, чтобы Серёжа признался. — Никто ещё не додумался, что это всё неправда, — хмыкает Разумовский. — Ты очень внимательный, Олег. И я не скажу, что это меня не пугает. Меня волнует твой мотив. К какому конечному результату ты собираешься прийти? — Без понятия абсолютно. — разводит руками Волков. — Тут всё уже зависит от тебя: насколько ты позволишь себя узнать и захочешь ли этого вообще. Серёжа кивает. — Никому раньше я не был настолько интересен и это так… прельщает. — дальше следует долгая пауза, и тон Серёжи меняется, но искренним его назвать Олег пока не может. — Знаешь, я сожалею, что говорил про тебя всё то про детдом. Просто, я всегда выбираю себя и свой комфорт. И я прекрасно знаю, через что ты проходил, поэтому я просто не мог позволить кому-то вернуть меня в то время. Волкову кажется, что он начинает видеть мир по-другому. Что значит, что Серёжа это знает? Разве у того нет родителей? — Давай обсудим эту тему позже, я не злюсь на тебя, но это правда больно, — Олег, кажется, не готов к откровенностям. — Я хочу узнать тебя постепенно. — И к чему это всё приведет? — ещё раз спрашивает Серёжа. — К тому, что я буду рядом, — лично для Олега это «рядом» значит слишком многое. Это как будто он даёт клятву до самой своей смерти быть рядом и оберегать. Серёжа как-то странно растягивает губы в полуулыбке. — Ты хочешь меня? — звучит провокационный вопрос от него. Волков и себе на него ответить пока не может. Но Серёжа для него точно не просто объект желания и страсти. Какого хрена их обсуждение вообще перешло на эту тему? Разумовский ещё тот чёрт, один из тех, которые сидят в тихом омуте, или в его омутах, голубых и чистых, кто-то сидит. — Я совру, если скажу нет, — Олег понимает, что категоричным «нет» может обидеть, — да и будет это неправдой, но это одна из тех вещей, которые я хочу в последнюю очередь. Ты мне интересен, наверное, и в этом плане тоже, но я не совсем понимаю, что это такое вообще. — получается очень расплывчато, а от вникающего Разумовского, с умным лицом слушающего его бредовый поток мыслей, вообще хочется смеяться. — Хотя бы поцеловать меня хочешь? — продолжает над ним издеваться Серёжа. Но Олег в этот раз оказывается умнее. — А ты? Волков совсем не ас в отношениях, на его счету несколько влюбленных в него пассий из детдома и непонимание чувств к этим людям. С Серёжей всё ярче, всё по-другому. Хотя тут чувства ещё особо даже осознать не получилось. Олег в следующий момент охреневает, потому что к его губам прижимаются чужие, горячие и слегка сухие. Сергей действует быстро, резко, будто пытаясь что-то отобрать. Волков размыкает губы от неожиданности и чувствует, как поцелуй углубляют. Сам он делает как умеет, как сейчас приятно. Например, приятно зарываться рукой в чужие волосы, притягивать этого человека к себе ближе, приятно чувствовать чужой ненавязчивый запах и перебор губ. Олег громко вздыхает и отстраняется. Вдруг ему показалось, что с другой стороны есть настоящая заинтересованность и это всё какой-то развод, жестокий розыгрыш? Серёжа смотрит потерянно и тянется к нему. На этот раз не целует, а просто обнимает и задерживается в объятьях как-то слишком долго. Для Волкова это непривычно, но ему нравится. Кажется, в нём находят опору, только вот он сам её ищет. Потому что как бы он не пытался: постоянно быть сильным защитником для кого-то не получается. Ему хочется, чтобы его любили, о нём заботились. Но от Разумовского вряд ли он это получит. Серёжа ему улыбается, и они расходятся с подачи Разумовского.