Сынок богатых родителей

Во время каникул они не пересекаются, даже не общаются, хотя Олег и хочет написать, но боится и даже непонятно чего, скорее, что чувства станут сильнее. На первый день учёбы его ждёт приятный сюрприз. Серёжа к нему подходит, и Олег уже ожидает, что тот в очередной раз будет его задирать и смеяться над ним, но тот ставит ему кофе и выдавливает из себя неловкое: — Привет. Олег даже ответить забывает, а тот уже садится с ним рядом, как ни в чём не бывало, и ловит на себе непонимающие взгляды одногруппников. Похоже, отношения их, если те будут, станут гласными. — Привет. Что мы решили в прошлый раз? — уточняет Волков. На самом деле, ничего они не решили, но он даёт Серёже возможность самому сделать выбор или просто сваливает на него ответственность. — Что тебе нужно научиться целоваться, — заявляет Серёжа, похоже, прямых ответов от него ожидать бесполезно. Олег хмыкает и кладёт на парту руку ладонью вверх. Он не знает, зачем это делает и ждёт ли чего-то, но Разумовский не долго думая накрывает её своей, и это для Волкова служит каким-то показателем. — Тогда научи меня, — просит он. Серёжа смеётся, как-то легко и заливисто, а ещё этот смех не кажется наигранным. У Олега на душе отчего-то становится тепло, он и сам не понимает, как его охватывает влюблённость. Ему хочется видеть отдачу с другой стороны и не просто в виде каких-то подарков, хотя, возможно, для Серёжи единственное представление об отношениях сформировалось под влиянием родителей и он просто не знает как выразить свои чувства иначе, чем в денежном эквиваленте. Пары летят быстро, в перерыве к ним прикапываются одногруппники, те не понимают, какого хрена они теперь дружат, если постоянно друг друга прибить хотели. Серёжа выдерживает драматичную паузу, окидывает всех присутствующих взглядом, задерживается на Олеге и торжественно заявляет. — Мы не дружим, мы вместе. — шипперы, пытаясь не выдать себя, утыкаются в телефоны, записывая новые идеи, парни смотрят на них: кто — с осуждением, кто — с интересом, некоторые строят предположения, что они давно уже начали мутить и скрывали это под видам ненависти. Но тем никогда не узнать настоящую историю, которую создают они сами. Олегу так нравится эта открытость Серёжи, то, что он его не стесняется, что спокойно говорит об их отношениях и перед всеми выбирает его. Хотя всё ещё не верится в реальность происходящего, это похоже больше на какую-то затянувшуюся шутку. После института они забегают в кафе, Серёжа угощает, и Олег ему благодарен, он всецело наслаждается чужим обществом. Они переходят на что-то серьёзное, и Олег не знает: радоваться ему или грустить, что отношения и чувства пока не обсуждаются. Так же как и прошлое. У них из тем учёба, карьера и так далее. Такое, конечно, по мнению Олега, на свидании не самое популярное для обсуждения, но ему всё равно, главное, что у них что-то получается и им друг с другом не неловко, не сложно, не выматывающе. Теперь они часто так проводят время и, кажется, подходят к той грани сближения на которой можно задать неудобные вопросы. У Олега их два: почему серёжины руки изрезаны и что у того с родителями: почему он сказал, что не хочет возвращаться в прошлое и почему сказал, что понимает, что такое детдом. Но Волков пока держится. Серёжа начинает первым. С их сближения проходит где-то месяц, и за это время они успевают тринадцать раз посидеть в кафе вместе и прогуляться по парку, разделить штук пять длинных объятий и ещё один раз поцеловаться. Но как будто последнее совсем им не нужно, Олег ощущает, что доволен и чисто платоническими отношениями. — Радуга, — говорит Разумовский, Олег хмурится, в его жизни с этим названием связано только одно место. И Серёжа подтверждает правильность его догадки. — Так назывался тот детский дом, откуда ты? Олег кивает и порывается спросить, откуда у Серёжи такая информация, хотя есть у него одна догадка про взлом базы данных института. — Мы встречались в детстве, — Разумовский заставляет его серьезно задуматься, потому что Олег не помнит особо ничего, а Серёжа точно был бы очень запоминающейся личностью из его прошлого. — Когда? — Волков сразу же решает признаться, что не въезжает. — Ты тогда только появился в детдоме. Мы особо не пересекались, потому что я постоянно где-то прятался: не любил людей. Но где-то на третьей неделе ты ввязался в драку, потому что у тебя украли кулон. И я его выкрал у них, а потом вернул тебе и ты мне за это несколько раз помогал ещё и защищал, — рассказывает Сергей, и у Олега наконец-то в голове складывается картинка, он совсем не мог сопоставить того Серого из детства и этого Серёжу. Он слишком изменился, даже волосы стали другого оттенка. Да и из приюта тот пропал где-то через полтора месяца после того, как Олег туда пришёл. Но как? Того, выходит, усыновили? Как долго этот человек жил в приюте? — Так это был ты? — повторяет уже очевидную истину Волков. — И ты сразу меня узнал? — Да, и, возможно, я даже надеялся, что ты вспомнишь меня, хотя это было бы не очень выгодно для моего положения, но ты бы снова стал… Защитником для меня. Олег не согласен, он точно не сможет быть с Серёжей ради его прихоти… Да кому он врёт? — Ты очень изменился, — качает головой Волков. — Но как ты очутился в семье? — Олегу интересно узнать, родные ли те и существуют ли вообще, потому что выглядит это как-то слишком подозрительно. — Я в детдом попал лет в пять, после смерти родителей, где-то через год обо мне вспомнили родственники, которые решили меня усыновить. Они были богатыми, но, получив меня, открыли себе доступ ещё и к финансам моих покойных родителей, это было выгодно. И они, в принципе, хорошие люди и даже пытаются заботиться, но обычно это происходит, когда им самим что-то нужно. Олег почему-то не верит. Ну не складывается у него в голове такой образ Серёжи. Слишком приелся образ беззаботного наглого мажора. И не верит он, что с родственниками у того всё более-менее, есть ощущение, что Разумовский скрывает что-то очень важное. И Волков даже сказать ничего не может, просто его в тупик ставит чужой рассказ и чувство сидит внутри это тревожное. — Почему ты несчастен? — Олег помнит их первый откровенный разговор и то, как всё вокруг Серёжи кричало о том, насколько ему плохо, и сам он тоже. Разумовский смотрит на него проницательно, дёргает плечами и сжимает зубы, поверх них появляется напряжённая улыбка. — Я счастлив. — заявляет Сергей. Олег прям так сразу и поверил в это. — Серый, — Волков очень хочет, чтобы ему открылись, но панцирь Серёжи пока не пробить, видимо, даже ему. — Я чувствую, насколько всё не в порядке. — Олег замолкает. Не вовремя. Он осознаёт, что не должен сейчас допытываться иначе вообще может всё разрушить. — Хорошо, не говори, давай обсудим это, когда ты будешь готов. Просто знай, я всегда буду на твоей стороне. Серёжа кивает и шепчет еле слышное «спасибо». Олег протягивает ему руку и решает не мелочиться, увлекая сразу в объятья.