Venenum Dulce

      — Ты ведь хочешь спасти их?       Боль ударила в висок так, что парень зашипел сквозь зубы. В ушах стоял густой, давящий звон. Все звуки вокруг расплывались и даже не доходили до него. Щёки горели, глаза слиплись от недавних слёз, а очки уже намеревались свалиться с кончика носа, где они держались на «честном слове». Он уже хотел потянуться рукой к очкам, чтобы избежать их падения, но что-то холодное впилось в кожу запястья. Сквозь помутневшее сознание и почти ничего не видящие глаза он посмотрел в низ и увидел, на руке — браслет, от него тянулась короткая цепь к батарее, серой и такой же ледяной, как утренний воздух и лучи солнца, которые пытались пробраться сквозь тёмные занавески.       Что за?...       Он дёрнул руку ещё раз, сильнее — цепь зазвенела, натянулась, впиваясь металлом в кожу. Он попробовал провернуть браслет, найти хоть малейший люфт, но всё бесполезно: звенья были короткими, холод бежал по ним, как ток по проводу. Пальцы нащупали замок, ногти скребли по металлу, пока боль в голове не слилась с ноющей яростью.       — Даже не пытайся, — протянул голос рядом, с ленивой усмешкой, в которой сквозила сталь. — Мне нравится смотреть, как ты мучаешься.       Он замер, дыхание перехватило. Голос звучал близко — слишком близко. Глухой, тянущийся, будто обволакивал его, но в каждом слове прятался острый, как лезвие, намёк: любое движение и будет хуже. В краю зрения проступила чья-то тень, неподвижная и внимательная, как хищник, ждущий момента.       — Том...       — Бинго!       Реддл с улыбкой на всё своё лицо, присел рядом с парнем, который сражался с желанием: «разбить ему лицо». Он протянул свою руку, без единой царапины и мозоли. Даже руки у него были прекрасными. И поправил очки волшебника, что сидел на коленях.       — Кажется, ты злишься?       — Какого чёрта ты творишь!? — Поттер хотел замахнуться второй рукой, но и она оказалась привязанной. В считанные секунды парень поменял свою позу, и уже сидел на своей пятой точке и замахнулся ногой, но её перехватили.       Стальная хватка впилась в лодыжку. Казалось, одно неправильное движение и — кость с хрустом сломается.       — Будешь подобное творить, то я тебе ноги переломаю, дорогой, — мужчина всё так же улыбался, но теперь в придачу держал мёртвой хваткой конечность Поттера. — А ведь неплохая идея.       Он сильнее стиснул его ногу, чем вызвал ужас в глазах Гарри. Тот начал вырываться, точнее пытался, но Реддл был куда сильнее его, не только в магическом плане, но и в физическом. Возможно, на это влиял возраст, возможно, что-то иное. Поттер не помнил, чтобы Реддл хоть когда-то занимался квиддичем или каким-то другим видом спорта, чтобы иметь такую силу в руках.       Мужчина отпустил его ногу после очередной попытки вырваться. Он встал и посмотрел на него сверху вниз. Ох, сколько раз он представлял этот момент во сне... а сейчас всё происходит наяву...       — Может, ответишь на мой вопрос? — голос Реддла был почти нежным, будто он говорил с возлюбленным, а не с парнем, что был привязан к батарее в его квартире.       Поттер внимательно смотрел на него, точнее прожигал взглядом полным ненависти. Уже не было того счастья от поцелуев, что были вчера, теперь ему было мерзко даже подумать о том, что Том его привлекает.       Мужчина взмахом руки передвинул к себе кресло, на котором лежала палочка Поттера, что тот заметил и с удивлением смотрел на неё и молитвами пытался призвать к себе, будто она могла его спасти с уже раскрытой пасти молодого Тёмного Лорда, будто...       — Ты хочешь их спасти? — Бархатным голосом он спросил его и сел на мягкое кресло, что не издало ни единого звука. Глаза цвета тёмного шоколада с каким-то извращённым удовольствием смотрели на него. Мужчина соврёт, если скажет, что всё что сейчас происходит ему не нравится. Наоброт, он даже рад именно такому исходу его плана.       Раз по-доброму не понимаешь, я объясню по-другому.       Получив одобрительный кивок от Поттера, он продолжил:       — У тебя есть два варианта. Первый: ты остаёшься со мной и я отпускаю твоих друзей невредимыми или же второй... я убью их.       Мальчишка побледнел. Сейчас он смотрел на него так, будто видел свой самый худший кошмар наяву. Он хотел что-то сказать, но слов не было. Здесь нельзя выбрать ничего.       — Третьего не дано? — дрожашим голосом спросил гриффиндорец и с надеждой посмотрел прямо в глаза Тома, что уже разглядывал палочку юного волшебника и вертел в своих пальцах.       — А ты какой хотел бы третий вариант? — он усмехнулся. Спрашивал он только для вида, чтобы дать маленькую надежду, чтобы потом растоптать её своими же ногами.       Парень замялся. Обдумывал каждое своё слово ведь понимал, что просить чего-то невероятного нельзя.       — Чтобы было как раньше...       Реддл перестал вертеть чужой волшебной палочкой, сжал её, что казалось был слышен хруст древка. Казалось он вот-вот шмальнёт в него Круциатус, как это было раньше, в девяностых.       — Как раньше? — глаза были похожи на две бездны, что смотрели на прикованного, и пытались его утопиться в отчаянии.       — Ну... как всё было до этого момента...       — Как всё было до этого момента? — на парселтанге слова Волдеморта звучали ещё страшнее. Если бы он не знал змеиного, то ему показалось бы, что его проклинают.       В два шага мужчина приблизился к парню, который уже пытался вжаться в холодную стену, касаясь плечом горячую батарею, лишь бы не находится здесь, быть подальше от разозлённого Реддла. Пальцы вцепились в его волосы, рванув голову назад. Боль пронзила затылок, потекла по шее горячей волной. Он ощутил чужое дыхание у самого уха — тёплое, но холодное по смыслу.       — Как раньше? Хочешь вернуться в своё время?       Он зашипел от боли, но тот лишь сжал сильнее, заставляя его голову запрокинуться так, что шея затрещала. Холодная стена прижалась к его спине, и он понял, что отступать больше некуда.       Том наклонился ближе, так, что в поле зрения остались только чужие глаза — тёмные, неподвижные, с блеском, в котором сквозила насмешка и что-то куда опаснее.              — Твой вариант слишком не интересный, выбирай из моих.       Металл браслета хищно звякнул, когда пленник попытался вырваться, но рывок лишь усилил боль в коже головы. Волдеморт усмехнулся и отпустил волосы резко, так что он ударился затылком о батарею.       Поттер пытался отдышаться, поглядывая со страхом на мужчину, который бросив непонятный взгляд и пошёл прочь из гостиной.       В какой же я заднице...       — Герми, Рон... — слёзы текли по щекам и падали на колени.       Они же живы? Раз он предлогал мне выбор, значит они живы? Да?..       — Том!       Давясь своими слезами кричал Гарри. Ему нужно узнать живы ли они. Голос уже был хриплым. Он рвался, дрожал, будто вся сила уходила с криками, которые были направлены в пустоту, в которой ещё недавно был Том.       — Том!       Но Реддл больше не возвращался. Было тихо, только вздохи и выдохи, слишком частые и стук сердца, слишком быстрый. Казалось он вот-вот потеряет сознание от мыслей, что навалились на него, как вылитая из ведра ледяная вода. Слёзы переросли в уже рыдания со всхлипами.

***

      Холод пробирал до костей. Холодные цепи впились в молодую кожу рук двух волшебника и ведьму. Их подвесили, ноги не касались пола. Свет был только от свечей, что были везде и придавили ещё больше жути и так страшному месту, что заставляло не подавать признаков жизни, лишь бы не стать обитателем этого места навсегда.       Первым очнулся Рон. Из длинного сна, где он стал лучшим игроком в квиддич, и самым богатым волшебником Британии, вытащил скрежет. Чего именно он не знал, но казалось, что это был скрежет металла о металл. Он был таким ужасным, что уши хотели завянуть, будь это возможным. Потом Уизли почувствовал ноющую боль в запястьях и посмотрел вверх и замер. Толстые цепи тянулись из тьмы сверху. Только сейчас парень понял, что не чувствует земли под ногами.       Дракл меня дери, что происходит?...       Волшебник начал мотать головой в разные стороны, будто проверяя, что это не сон и он реально находится в какой-то темнице и свисает. Наконец он заметил Гермиону, которая так же висела, но без сознания. На ногах был лишь один кроссовок, второй на земле.       — Гермиона! — его голос звучал слишком громко для такого тихого места и эхом прошёлся по каждой щели в каменных стенах.       Девушка никак не реагировала на крики своего друга. Так и продолжала висеть, как тряпичная кукла, которая не двигалась.       — Герми..       — Они, что реально здесь? — голос был мужским. Твёрдым и очень тихим.       — Генри, их притащил вчера, — ответил другой, куда более громко.       — Давно хотел поглядеть на них в живую, — весело говорил третий.       Кто это?       Лицо Рона помрачнело. Встретиться с какими-то мужчинами, которые с такой радостью обсуждали двух похищенных подростков — было страшно. Он закрыл глаза и притворился, что до сих пор спит, а его недавние крики просто ветер.       — Они что спят?       — А ты пацана поцелуй, может, проснётся, — мужчина засмеялся.       — Иногда хочется тебе врезать.       — Ты же сам говорил, что рыженький тебе понравился.       — Я просто сказал, что он красивый, — парировал мужчина, но голос звучал слишком неуверенно, и остальные начали подшучивать и смеяться.       — Был приказ, что с ними делать?       — Не-а.       Уизли слушал их разговоры. Он впервые в жизни был таким внимательным, даже на уроках он в пол уха слушал, а тут он весь во внимании. О шутке про поцелуй он смутился, но выразить своего недовольства не мог, он решил продолжать притворяться спящим, хоть иногда и хотелось начать кашлять и зевать.       — А у девчонки личико красивое, — мужчина ухмылялся. — Я бы такое с ним сделал....       Именно здесь волшебник не выдержал и закричал так, что трое мужчин подскочили и перепугались.       — Слышьте, ублюдки!       — Твой мальчик глазки открыл, — волшебник в дорогом пальто начал смеяться. Его смех был слишком громким и резал уши.       — Завались ты нахер, Эйвери, — прошипел сквозь зубы мужчина в бежевом костюме.       — Может, попросишь Милорда, чтобы он тебе его отдал?       Мальсибер проигорировал слова Кадмуса Эйвери, но задержал свой взгляд на парне, который с такой злобой смотрел на него, что мужчина даже замялся.       — Что вам от нас нужно? — Рон пытался звучать, как можно спокойнее и храбрее, но дрожь по всему телу, выдавала его с потрохами.       — Вы нам не сильно нужны, Милорду нужен только Гарри, — ответил третий мужчина, поправляя прядь светлых волос.       — Вы слуги Волдеморта?       — Нихуя себе, — выругался Эвери. — Этот пиздюк о нашем Лорде знает.       — Значит в будущем он точно живой.       — Малыш, — Кадмус пригнулся к нему. Ведь даже, весящий парень был ниже Эйвери. — А меня ты знаешь?       — Уёбок, — единственное, что вырвалось из Рона, после слов этого мужчины о его подруге, в которую был влюблён.       Блондин и волшебник в светлом костюме засмеялись. Вот только тот, кому предназначались эти слова, не был радостным. Он схватил парня за шею и начал давить большим пальцем на сонную артерию, чем вызвал ужас у рыжеволосого.       — Эйвери, хватит! — мужчина в костюме потянулся за ним и оттащил силой от задыхающегося юного волшебника.       — Эта хуйня, меня «уёбком» назвал! — возмутился Кадмус.       — Не было приказа их убивать, или ты хочешь разозлить Милорда?       — Как только будет приказ, — Эйвери развернулся, чтобы уйти, но бросил последний взгляд полный злости. — Его убью я.       Он исчез во тьме. Уизли облегчённо вздохнул, но замер, когда почувствовал пристальный взгляд мужчины в бежевом.       — Ты и правда красивый, — бросив эту фразу он тоже исчез. Блондин что-то бурчал но тоже ушёл вслед за другом.       — Что это было?....

***

      — У Дамблдора маховик времени, — слова Абраксаса звучали, как приговор к смертной казни.       — Хреново, — ответил Лестрейндж делая глоток огневиски.       — Он всё время его и искал, — голос Малфоя становился всё тише, будто он сам не хотел слышать того, что говорит.       — Сейчас он скорее всего занят поиском детишек, — хмыкнул Велкан, наливая целый стакан янтарной жидкости, будто она была спасением.       — Милорд будет зол, когда узнает.       — Успокойся, он даже не знает, что Альбус искал маховик.       — Что?       — То что слышал.       — Ты не доложил Милорду? Ты посмел скрыть от него настолько важное знание? Ты хоть знаешь, что он с нами сделает, когда узнает?       — Завались ты уже, — прошипел Велкан. — Если будешь помалкивать, то не узнает.       — Блять, Велкан, какой же ты придурок, — Абраксас потёр переносицу. Слишком много мыслей витало вокруг него и ни одна не была хорошей. Он знал на, что способен Том, когда зол, а тут ещё и новость, которая точно его разозлит.       — Почему ты ему не рассказал?       — Так было бы слишком скучно.       — Скучно!? Милорд может нас убить за такое, а тебе скучно?       Велкан молчал. Он утопал в собственных мыслях, где он сражался с самим собой. Ему нравилась эта игра Милорда, где тот бегает за парнишей из другого времени. Он начал входить в азарт с каждым упоминанием гостей из будущего. Ему хотелось лично принести Поттера, как подарок, но другая часть его мозга твердила, что пацан должен вернуться в своё время. Что ему тут не место, и он не должен страдать из-за внезапного интереса Тома.       — Сука, — прошептал он. — Я не знаю, что делать.       — Мне насрать, главное, чтобы ты решил эту проблему.       Малфой с громким грохотом двери, вышел из кабинета Лестрейнджа и аппарировал в свой дом, в темнице которого сейчас находились ведьма и волшебник.       Лестрейндж остался один. Его мэнор всегда был пустым. Искать себе жену, чтобы она родила наследника было слишком не интересным. Поэтому он всегда возвращался в пустой дом, где были только домовики, которые и слова не смели сказать их хозяину.       Бутылки от вин и огневиски, валялись на ковре, одежда разбросана. Только мужчина сидел на диване и думал, что делать дальше.       Что я должен сделать?       Ему хотелось продолжить эту «игру» в кошки мышки, но так же хотелось избавиться от этих троих, что заставляли его Лорда отвлекаться от плана по захвату мира. Велкан последовал за Реддлом только из-за желания захватить власть, заставить всех стать перед ними на колени. А сейчас Том бегает за пацаном, который просто хочет свалить назад домой.       Он видел, как Поттер плакал сидя на подоконнике, когда остальные были в других комнатах. Как тот со страхом оглядывается по сторонам, боясь увидеть знакомую фигуру в толпе.       Пацан боится Реддла.       Раньше он говорил, что: «Страх это правильно. Страх должен быть, без него никто не будет слушаться и будут предавать», но сейчас, когда он видел, как Том, человек, которому он поклялся служить и помочь достичь всех высот, становится одержим мальчишкой, то становилось по-настоящему страшно.       Чем же ты так зацепил этого психа?       Мужчина посмотрел в окно, где уже был закат. Небо окрасилось в оранжево-фиолетовые оттенки, что было слишком чудесным для их мира полного насилия и жестокости. Прошёл уже день, как Поттер в руках Тома, а дружки в темнице в Малфой Мэноре.       Стоит ли помочь пацану и его друзьям свалить?       Думать становилось тяжело. Алкоголь начал действовать, и теперь любое действие становилось слишком сложным. Сейчас хотелось спать, оставить все проблемы на завтра, когда он проснётся с адской болью в висках, проклиная всех вокруг.       Как я должен поступить?       Велкан поддался сладкому желанию отправиться в мир грёз. Темнота накрыла его. Сейчас он хотел просто оказаться далеко от мыслей, которые заставляли сьёжиться от страха и укрыться сильнее одеялом, что так любезно принёс Мекки.       

***

      — Никто их не видел, — шептал Фламель, разглядывая улицы, где люди пытались, как можно скорее уйти и вернуться в тепло своих домов.       — Магические следы разрываются в подъезде. Невозможно понять где они.       — Ты не можешь воспользоваться своей сферой, как тогда, когда ты только пытался встретиться с ними?       — Маловероятно, что она поможет. Она работает, когда сама того захочет, — ответил Альбус, но всё же достал свою сферу, которая помогла ему найти ещё неизвестного ему «Гарри».       Она была тускло голубого цвета. Как и предпологал профессор Трансфигурации, она не работала.       — Скорее всего Том наложил много заклинаний, чтобы их было невозможно найти.       — Думаешь, он держит их всех в одном месте? — Поинтересоваться алхимик, потирая свои замершие руки.       — Было бы слишком глупо.       Ночь поглащала Лондон, заставляя его жителей готовится ко сну и новому дню. Два старика стояли посреди улицы и пытались уловить хоть малейшие магические следы, чтобы найти детей.       «Выйдет ли их найти?» — единственный вопрос, что витал над ними, будто костлявая рука госпожи Смерти. Судьба этих детей зависела от них. Они должны их спасти, но возможно, ли спасти того, кто попал в капкан?       Только если отрубить ногу.       Но и без ноги можно жить.