...please...

В цветочной бухте царил мир и покой, существа уютно сидели на своих гнездышках во время цветения сакуры и ожидали вылупление своего потомства. В такие моменты лучше не подходить к гнёздам существ, ведь они зачастую реагируют вспыльчиво, что заканчивается чьей-то кончиной. Самка халуициникса сидит на своём гнезде и ждёт вылупление своего дитя, но больше всего она ждёт своего заботливого самца, которому не терпится уже увидеть своего первенца, поэтому он улетел искать ресурсы чтобы улучшить гнездо, и дитё ни на что не жаловалось. Почувствовав жажду, самка встала и отошла от гнезда, чтобы попить воды. Хотя рядом были большие существа, она им всецело доверяла, ведь из них еще никто её не трогал, именно поэтому она сочла ненужным использовать невидимость, и очень зря... Через секунды три, после того как она начала пить воду, сверху на неё кто-то налетел, ослепив золотым дыханием. От золотых крупиц её глаза сильно жгло, что дало нападающему шанс. Не раздумывая, аер вонзила зубы в шею халуициникса, начиная разрывать плоть на её шее. Халуициникс взвыла от боли, надеясь что хоть кто-то ей поможет, жаль что так никто и не поднял свои пятые точки со своих гнёзд. Халуициникс пыталась задействовать крылья, лишь бы сбросить аера с себя, но аеру эту не понравилась, поэтому она переключила внимание на её крылья, начиная разрывать крылья клыками и когтями, ломая тем самым кости. Халуициникс упала на спину, слегка придавив аера своим весом. Аеру это лишь дало дополнительную возможность, ибо шея халуициникса в этот момент напряжена. Аер вонзила клыки в области челюсти халуициникса, и резко дернула на себя, отведя голову халуициникса назад под неестественным углом, пока не послышался мягкий щелчок, а потом и вовсе тело халуициникса размякло. Аер вылезла из под халуициникса, смотря на её мёртвое тело с довольной ухмылкой. Не став церемониться, она подошла и начала поедать плоть халуициникса, которая на вкус не самое вкусное блюдо, твердое и сухое мясо, кое как разжёвывается. Пока она раздумывала о текстуре мяса, самец халуициникса уже вернулся, и увидев данную картину, был явно не в восторге. Аер продолжает есть, не заметив надвигающую угрозу, но когда её все таки смутила тишина, было уже поздно. Халуициникс со всей скорости влетел в аера, толкнув её в воду, где у него было преимущество. Аер выплыла из под воды, осмотревшись и в панике ища халуициникса, и не заметив его, попыталась взлететь, но халуициникс предусмотрел это, поэтому её крылья были исцарапаны и сломаны. Она поплыла к ближайшему берегу, на котором была пещерка в горе, где её наврядли найдёт халуициникс. Вскоре она доплыла до берега и быстро забежала в пещеру, садясь там на теплый мох и надеясь что она в безопасности. Она с облегчением выдохнула, но что-то ей показалось не так... Пещера сама по себе холодная, и мох по сути тоже должен быть холодным, но он на удивление тёплый... Она резко встаёт, но позади её уже ударяет чье-то твердое крыло, и так сильно, что она отлетела в другую стену, усугубив так сломанное крыло. При столкновении, она зашипела сквозь стиснутые клыки, и посмотрела наверх, увидев перед собой халуициникса, который был куда больше той самки, которую она съела. Она вся сжалась от страха, чувствуя напряженную атмосферу в воздухе. Она прижала ушки к голове и хотела что-то сказать в своё оправдание, как вдруг халуициникс наступил ей на сломанное крыло и она взвизгнула от боли. Холодный голос прорезал тишину: — Знаешь, а я ведь очень ждал когда мой малыш вылупится, но из-за тебя, этому не будет суждено сбыться. Лапа халуициникса сильнее вжалась в крыло аериса, отчего она проскулила от боли. Халуициникс смотрел с извращрённым удовольствием на страдания аериса: — Как ты мне собираешься это компенсировать? Может займёшь место моей погибшей самки? Потому что если тебе нечего предложить, то я просто убью тебя. Аер тут же жалобно пропищала: — Я займу её место! Я! Она уже чуть ли не рыдая кричала, хотя данное решение точно будет куда хуже смерти, а может и нет. Как только лапа халуициникса исчезла с её крыла, она с облегчением всхлипнула, но тут же замолкла, когда услышала приказ халуициникса: — Раздвигай лапы. Не буду тебе обещать что спаривание со мной будет безболезненным, а судя по твоему запаху, ты еще целочка, так что больно будет точно. Аер испуганно качает головой и шепчет: — Нет... Пожалуйста... Я на такое не соглашалась... Халуициникса заметно достало её нытьё. Он вдавил лапу ей чуть ниже пояса и прошипел: — Слушай сюда, и очень внимательно. Если ты убила мою самку, то хотя бы имей совесть выполнять все обязанности, которые она выполняла, а теперь либо ты сама раздвигаешь лапы, либо я тебе помогаю, но в подарок к моей помощи будут все четыре твоих сломанных лап, поняла? Она бы попыталась сопротивляться, но она явно не в том положении, поэтому она неохотно кивнула и слегка раздвинула лапы, сильно зажмурив глаза. Через минуту она почувствовала что-то мокрое, большое и теплое, что прижимается к её промежности. Она едва сдерживает рыдания от страха, а когда халуициникс вошёл в неё одним резким толчком, она уже не смогла ничего сдерживать, и зарыдала в голос: — Больно! А! Вытащи! Халуициникс закатил глаза и начал вдалбливать её в мох под ней, а из-за порванной девственной плевы, кровь облегчала ему вхождение в её тесную вагину. С каждым мучительным толчком, она хныкала от боли, молясь чтобы этот ужас побыстрее закончился, но халуициникс был неутолим, вдалбливаясь в неё до самого основания. — Чёрт возьми, хватит скулить, ты же сама согласилась на это, теперь просто лежи смирно и принимай каждый чёртов сантиметр моего члена. Пока в неё долбились, её отвлекал только запах моха, к которому она была прижата. Хоть это маленькое отвлечение от боли, но эффективное. Она задумалась о том, как бы было потрясающе в будущем найти такую же уютную пещерку, с большой кучей мха, где она бы уютненько разлеглась и спала. Из раздумий её вывело ощущение клыков халуициникса на её загривке, которые прокусили ей кожу и пустили кровь, а потом выплеск чего-то горячего и липкого в её вагину, и от этого ощущения её тянуло блевать, настолько это было отвратительно. Халуициникс слез с аера и сел рядом с ней на мох, смотря своими многочисленными, пугающими и холодными глазами, ожидая её реакции. Аер слегка подёргала своими ушами, но они по прежнему прижаты к её голове. Она попыталась подняться, но её ноги дрожали, а тазовые кости ужасно ломило. Подняв взгляд на халуициникса, она пришла в ярость, от того что это чудовище опорочило её. Она зарычала и кинулась на халуициникса, игнорируя боль и ломкость в теле. Халуициникс явно не тупой, поэтому как только на него бросились, он ударил аера своим крылом и прижал к земле. Низко зарычав, он приблизил морду к уже снова прижатым ушам аера, и прошипел: — Не ожидал что в тебе осталась ещё борьба, думаю мне не стоило сдерживаться и сломать тебе хребет, чтобы в твоей хорошенькой голове не возникало мысли нападать на своего самца. Подняв голову, он ухмыльнулся, — Думаю тебя нужно немного утихомирить. Аер извивается под его крылом, которое прижало её к земле и кричит: — Отпусти меня! Чёртов псих! Я больше не хочу быть твоей самкой! Халуициникс берёт в зубы две большие, сочные ягоды, синего и фиолетового цвета, а потом садится позади аера и усмехается: — Сладкая моя, это так не работает, я пометил тебя и внутри, и снаружи, так что теперь нас только смерть разлучит. Он берет фиолетовую ягоду и прижимает её к анусу аера, которая замерла в страхе. Халуициникс оценил реакцию аера, а потом резким толчком пропихнул всю ягоду сквозь колечко мышц. Аер сильнее уткнулась носом в мох и прерывисто задышала, дергая своим носиком. Он взял в зубы довольно большую палку, после чего воткнул её туда же, где пропала ягода. Аер тихо скулит, а от ощущения острых маленьких ростков на палке, которые рвут её нежные стенки ануса и кишок, её тихий скулеж сменяется рыданием. Делая круговые движения палкой, халуициникс тщательно размазывает содержимое ягоды, иногда вводя палку глубже, чтобы ошмётки ягоды попали ей в кишку. Аер дико извивается при каждом глубоком толчке палки в её кишки, и с болью и растерянностью в глазах, смотрит на халуициникса. Тот, увидев вопрос в глазах аера, вытащил палку из её ануса и положил на землю, — Эта ягода парализует тебя на некоторое время, а вон ту синюю ягоду, я засуну тебе во влагалище, её нужно будет пропихнуть тебе в матку, чтобы моё семя лучше усвоилось в тебе. Увидев её усталое и измождённое тело, он вздохнул: — Отдыхай пока, другую ягоду я позже в тебя засуну, а то если начну сейчас, то ты точно потеряешь сознание. Халуициникс убрал с неё своё крыло и направился в другой конец пещеры, садясь на кучу мха и используя невидимость. Аер хотела бы сбежать, но усталость берёт своё, поэтому она сама не заметила, как погрузилась в глубокий сон.