...please...

Лунный свет проникал в пещеру, потревожив глубокий и сладкий сон аера. Она неохотно открыла свои глаза, и хотела еще понежиться на мхе, но боль в теле напомнила о её положении. Тихо прошипев от боли, она легла чуть прямее и осмотрела пещеру на присутствие её мучителя. Минут пять она прислушивалась к каждому шороху, и взноядывалась в темноту, и так и не заметив ничего, она слегка привстала и подвигала своими крыльями, проверив их состояние. К её удивлению крылья довольно быстро залечились, хотя по виду, ясно что за ними ухаживали во время её сна. Недовольно прищурившись, она встала и подошла к выходу из пещеры, глядя на яркую луну и впадая в раздумья. Здесь точно нельзя оставаться, была первая её мысль в голове. Расправиви крылья, она в последний раз оглянулась назад, и так ничего и не заметив, она вспорхнула крыльями и поднялась в воздух, однако тут же её затянуло обратно с той же силой, с которой она ринулась вперёд. Из её глотки вырвался тихий жалобный писк, когда она упала на свои только недавно вылеченные крылья, но уже снова повреждённые. Аер аккуратно встала, лишь бы не усугубить повреждения, и осмотрела своё тело повнимательнее, заметив крепко обмотанные лианы вокруг её лодышек. Чёртов халуициникс, они всегда ей не нравились из-за своей подлой и собственнической натуры. Оскалиы клыки, она уже хотела вцепиться в лианы, но учуяла знакомый до тошноты запах. Это запах той ягоды, которая парализует тело жертвы. Убрав клыки, она начала искать что-то острое чтобы порвать лианы. Резкий холодный смех заставил её отпрыгнуть от места, куда она направилась. — Ты слишком наивна, раз думаешь что я бы позволил тебе так легко меня покинуть. В темноте появились красные глаза, которые смотрели как будто ей в душу, а потом уже и сам халуициникс вышел из темноты, оскалив клыки и подходя к ней. — Ты решила сбежать от меня, несмотря на мою доброту? Я тебе помог вылечить крыло, и даже ту ягоду не засунул в тебя, зная как тебе будет больно. С каждым его шагом к ней, её сердце билось чаще, а лапы сами пятились назад. Она хочет выпрямиться и дать ему отпор, но его внушающая фигура, пронзительные глаза и атмосфера в воздухе, давят на неё и лишают любого подобия на решимость Сузив свои глаза, халуициникс приблизил свою морду почти вплотную к её и прошептал — Не стоит принимать мою доброту за слабость, ясно? Она смотрит ему в глаза, вся дрожа и забившись в угол, прижав уши и хвост к телу, а в горле встал ком, не давая ей издать ни звука. Халуициникс недовольно зарычал и быстрым рывком вонзил клыки ей в шею, и принудил ее лечь на спину, а сам придавил её к полу. Она скулит от боли, чувствуя как по её шее стекает кровь. — Ясно! Я тебя поняла! Я больше не буду пытаться сбежать! Только прошу..." Её скулёж сменился прерывистым дыханием, когда она почувствовала как острая боль стала притупляться, а вместо клыков, её рану ласкал язык халуициникса, на удивление движения языка были нежными. Она слегка успокоилась, расслабившись под ним. Но через секунд десять она почувствовала как что-то прижимается к её входу, что заставило её испугаться и забыть о нежности её мучителя. Она пытается извиваться, помешать ему засунуть что-то ей в вагину, но поздно, он уже проталкивает что-то круглое внутрь. Она в голос зарыдала, когда халуициникс взял палку, которая до сих пор была испачкана содержимым прошлой ягоды, а потом начал пропихивать что-то ей в матку. По ощущениям она поняла что эта та ягода, которую он так и не засунул в неё, хотя она на вид казалась маленькой, но сейчас она чувствует какая эта ягода большая и упругая, а палка еле как пробивает шкурку ягоды, но как только ягода оказалась в её матке, а шкурка пробилась, то в её чрево вылилось жгучее и горячее содержимое ягоды. От содержимого ягоды, ей казалось что в её матке кипяток, и последний раз она чувствовала что-то такое горячее, когда случайно наступила в лужу лавы, всего на одну секунду, но этого хватило чтобы ощутить всю боль и неделю лечить ожоги на лапах. Она выгнулась в своей спине и громко скулила и рыдала, как будто её поджигают заживо. Аер дико извивалась, но халуициникс придавил её и не давал ей двигаться. Колючие отростки у палки были ничем, по сравнению с этой болью, ей даже казалось что он нашёл эту ягоду в джунглях, только там такие опасные растения. На фоне ужасной жгучей боли она даже не расслышала слова халуициникса, который шептал ей на удивление спокойным голосом — Тише, тише, потерпи еще немного, скоро этот побочный эффект закончится. Она продолжала рыдать от боли, пока не почувствовала как ее сознание ускользает из её лап, и она теряет сознание.