Заключённый в объятиях

POV Elena

До торгового центра мы доехали без происшествий. Я не отпускала её руку до самого паркинга, ощущая каждый пульс в её тонком запястье, словно это успокаивало нас обеих. Она выглядела измождённой, но уже без следов недавней паники. Лишь усталость и лёгкое смущение читались на её лице. Когда машина остановилась, она осторожно высвободила свою ладонь, и я почувствовала мимолётное сожаление, словно потеряла нечто важное. Но пора было действовать. — Мы пришли, — просто сказала я, кивнув на внушительный вход в торговый центр. Кейт неуверенно вышла из машины. На её лице всё ещё читалась внутренняя борьба с собой, но она держалась. Мы вошли в огромный, шумный торговый центр. Блики света отражались от витрин, толпы людей текли рекой, громкая музыка лилась со всех сторон – всё это могло бы снова вызвать приступ, но, к моему облегчению, она просто сжимала губы и шла чуть ближе ко мне, ища защиты в моём присутствии. Я чувствовала себя странно, ведя её за собой сквозь этот людской водоворот, как будто мы были… ну, я не знала, как это назвать. Просто мы были, вдвоём против мира. Первым делом мы зашли в один из универмагов. Я сразу же повела её к отделу базовой одежды. Она смотрела на простые джинсы, футболки, свитера, и на её лице отражалась лёгкая растерянность, словно она видела всё это впервые. — Выбирай всё, что нравится, — сказала я, взяв с вешалки пару джинсов её размера, чтобы показать пример. — О, нет, Елена, это… это слишком много, — тут же запротестовала она, её голос звучал почти жалобно. — Мне хватит пары футболок и джинсов, правда. У меня же есть своя одежда. — А что, если тебе захочется что-то другое? Ко всему этому, ты всю свою одежду оставила, — я подняла бровь, уже зная, что спорить со мной бесполезно. — Или ты забыла? Мы здесь, чтобы тебе было комфортно. Берём то, что тебе пригодится. Просто бери то, что тебе приглянется. Под моим слегка суровым взглядом, который, должно быть, не сулил ничего хорошего, она тут же потупилась и нехотя взяла несколько вешалок. Я же, заметив, как её взгляд задержался на симпатичном свитере, тут же сняла его и бросила в корзину, не давая ей шанса передумать. — Но я не… — начала она, пытаясь возразить. — Я видела, как ты на него посмотрела. Значит, нравится, — отрезала я, уже направляясь к кассам, игнорируя её попытки сопротивляться. После отдела одежды я потащила её в магазин электроники, не давая опомниться. — Тебе нужен ноутбук, — объявила я, глядя на её округлившиеся от удивления глаза. — Зачем? У меня есть старый, он в порядке… — она попыталась сопротивляться, но я уже была на шаг впереди. — Твой «старый» не в состоянии справиться с моими задачами. И ты ведь и его оставила, верно? Ко всему этому, если ты не забыла, то ты всё ещё учишься в колледже, — я уже выбрала одну из последних моделей, её дизайн был стильным, а характеристики — мощными. — Этот подойдёт. Кейт попыталась было возразить, что это слишком дорого, но я уже протягивала карту продавцу. Она лишь обречённо вздохнула, понимая бесполезность сопротивления. Это было довольно забавно, наблюдать за ней. Она была такой нежной, почти воздушной, но в то же время такой упрямой, когда речь шла о деньгах и о том, чтобы что-то для себя принять. Но я была упрямее. Мы переходили из магазина в магазин, и её вздохи становились всё чаще. Она вздыхала каждый раз, когда я брала в руки что-то, на что она лишь мимолётно взглянула, будто и не смела мечтать. — Елена, пожалуйста, — умоляла она, когда я закинула в тележку дорогое брендовое худи, мягкое и стильное. — Это уже чересчур. Я не могу это принять. — Можешь, — просто ответила я. Мой голос был спокойным, но в нём не было ни малейшего намёка на отступление, ни единой нотки сомнения. — Просто прими это. Я видела, как она сжимала губы, тонкая полоска которых становилась ещё тоньше, но потом, встретив мой взгляд, который, должно быть, был достаточно красноречивым в своей неумолимости, просто замолкала. Иногда я даже замечала, как она бросала на меня мимолётные, почти незаметные раздражённые взгляды, но потом тут же отводила глаза, будто боясь моего ответа или нового приказа. Мы купили ей несколько пар джинсов, удобные толстовки, мягкие футболки, несколько стильных блузок. Я добавила к этому сексуальную ночнушку и несколько комплектов нижнего белья, а затем, не дав ей опомниться, затащила её в отдел платьев. — Тебе нужно хотя бы одно вечернее, — сказала я, взяв в руки чёрное облегающее платье, которое, как мне показалось, идеально подчеркнуло бы её хрупкую, но изящную фигуру. — Я не хожу на вечеринки, — тихо пробормотала она, пытаясь возразить, но я уже направлялась к примерочной с двумя подобными платьями в руках, не обращая внимания на её слова. Она вышла из примерочной в одном из них, и я на мгновение замерла. Оно сидело на ней идеально, словно было сшито по её меркам, подчёркивая каждый изгиб, делая её хрупкую фигурку невероятно женственной и притягательной. Я невольно задержала дыхание, поражённая её преображением. — Берём оба, — твёрдо сказала я, прежде чем она успела что-либо сказать. Она только вздохнула, этот звук был полон обречённости, и вернулась переодеваться. Потом были туфли. Много туфель. И кеды, и босоножки, и несколько пар сапог. Я не спрашивала её мнения, просто брала размеры и отправляла её с обувью к кассе, не оставляя выбора. В процессе, когда мы стояли в очередной очереди, Кейт, кажется, немного осмелела. Она болтала о чём-то, что ей нравилось в колледже, о своих друзьях, которых, как мне кажется, у неё не было настоящих. Было приятно слышать её живой голос, наполненный юношеской непосредственностью. Вдруг она обернулась ко мне, её глаза были широко раскрыты. — А твои родители… они тоже в Нью-Йорке живут? Или ты от них далеко? — спросила она, и её вопрос прозвучал так невинно, так обыденно, но он ударил меня, как кувалда, попадая прямо в самое больное место. Воздух вокруг меня будто сгустился, стал тяжёлым и холодным, словно я оказалась в безвоздушном пространстве. Я почувствовала, как моё тело напряглось, каждый мускул окаменел. Родители. Воспоминания нахлынули волной, тёмной и липкой: Их голоса. Их равнодушие, когда меня забирала те люди, когда я так сильно хотела остаться с ними. Их лица, которые, казалось, даже не выражали ничего живого, лишь пустоту. Я сжала челюсти так сильно, что заныли виски. Голова загудела, предвещая мигрень. — Это не имеет значения, — резко ответила я, мой голос прозвучал сухо и отрывочно, словно камень, брошенный в воду. В нём не было и тени прежней лёгкости, лишь холодная отстранённость. Я почувствовала, как Кейт вздрогнула рядом со мной, словно от удара. Она посмотрела на меня, её глаза расширились от неожиданности и осознания. Поняла. Она тут же отвела взгляд, и повисло неловкое, тягучее молчание. Атмосфера в миг изменилась, стала ледяной, словно в воздухе оседал мороз. Я ненавидела это. Ненавидела, когда кто-то касался этой темы, этой открытой раны. Мы закончили с покупками в этом магазине, и я двинулась дальше, уже не с той легкостью, с которой начинала этот поход. Моё настроение было испорчено, и я ощущала это каждой клеточкой тела. Кейт шла следом, молча, видимо, решив не рисковать и не тревожить меня новыми вопросами. Но она всё равно пыталась сопротивляться моей щедрости. Когда я потащила её в бутик с самыми дорогими брендами, где каждый предмет стоил целое состояние, она тихо, но настойчиво пробормотала: — Елена, это просто… это слишком. Мне правда не нужно столько вещей. Это… неразумно. Я остановилась, повернулась к ней и посмотрела прямо в глаза. Мой взгляд, должно быть, был очень холодным, безжалостным. Кейт запнулась, её слова застряли в горле. Она посмотрела на меня, потом на дорогие сумки и туфли, сверкающие на витринах, потом снова на меня. И замолчала. Сдалась. Я кивнула, удовлетворённая этой маленькой победой, и продолжила осматривать вешалки, выбирая то, что, по моему мнению, должно быть у неё. В итоге, мы вышли из торгового центра с целой кучей пакетов, в которых было всё: от повседневных вещей до дорогих дизайнерских нарядов и множества пар обуви, не считая новенького ноутбука. Я чувствовала себя опустошённой после вопроса о родителях, эта рана снова кровоточила, но в то же время было какое-то странное удовлетворение от того, что я смогла обеспечить её всем необходимым, даже тем, о чём она не смела мечтать. Глядя на Кейт, которая пыталась помочь мне донести пакеты, не обращая внимания на их тяжесть, я понимала, что сегодня я сделала для неё нечто большее, чем просто покупки. Я дала ей что-то, что было нужно. И это было главное.