О страхе подчиняться, принятии и любви

Шэнь Цинцю внутренне вздрогнул, услышав стук в дверь. Он ведь только вернулся, откуда этот звереныш знает!? Хотя нет. Не только. Три дня назад он уже возвращался домой с задания. Тогда его настроение было на удивление умиротворенным...

***

Работа оказалась довольно не сложной. Они быстро управились. К тому же с ним был Юэ Цинъюань, даже который в этот раз не злил его. Правда странно смотрел, но ему не привыкать. Наверняка все потому, что он на удивление не ощущал его запаха. Замечательно. Хоть день побыть в тишине и серости мира. И у него даже не болела поясница. В какой раз он убедился, что присутствие Ло Бинхэ отравляет его жизнь. (Но почему он не прогоняет его из пристройки, Шэнь себе объяснить не мог). Но не желая в такой замечательный день думать о том, кто вызывает головную боль одним лишь воспоминанием, Цинцю медленно прогуливался по своему пику. Какой же он замечательный горный лорд. Да, его адепты, это сбор всех полов, однако ни один альфа не считает омегу прислугой и ни одна бета не чувствует себя притесненной. Лучше пика альф Байчжань и сплошного бета-омежника Сяньшу. И даже не смотря на то, что там собраны удачливые девушки беты и омеги(не так уж и мало для редкости омег), и там есть альфы. Одна — Лю Миньянь. Шэнь Цинцю много ожидал от неё. Карга Ци Цинци точно выберет ее для участия в соревновании учеников на Собрании Союза Бессмертных. А Ло Бинхэ, он, скорее всего, даже не воспринимал как человека. Какое-то время. Сейчас даже к нему уважение на Цинцзин появилось. Отвратительно. Попавшиеся на глаза несколько адептов получили от него что-то сродни похвале. Да, он и таким бывает. Бинхэ до такого снисхождения никогда не дорасти. Чтобы он не сделал. Лорд Цинцзин проигнорировал воспоминание, как ему все же пришлось того подбодрить. Но это было лишь для того, чтобы тот не убил себя раньше него. Шэнь Цинцю раздраженно взмахнул веером. Снова он о нём думает! Всю... вот как улетел так и начал к вечеру у него в голове просиживаться чужой образ! При том, что эти мысли не вызывали привычного раздражения. Он просто неосознанно сравнивал все, что видел, с Ло Бинхэ и злился уже из-за того, что не чувствовал чего-то плохого в этом. Это... невозможное для него поведение, да как... Шэнь Цинцю подошел к своему дому. Ему нужна чашка чая. Желательно крепкого жасмина. Он не знал, как Бинхэ вообще угадывает, когда ему его надо подавать, однако делает он это до странного в подходящие моменты. Бесит. Как только он открыл дверь, его встретила долгожданная, но не та, тишина. Неуютная, напряженная. А скрип кровати в пристройке напряг его намного больше. Он рефлекторно обернулся на звук. Сейчас же день, какого черт... «Этому ученику необходимо взять отгул на неделю...»— мужчина вспомнил. У того течка. Но какого гуля этот омежий выблядок смеет проводить её у него под боком!? Совсем мозги расквасились под гормонами? Омега был довольно выносливым и без труда первые дни течки проводил на ногах и лишь на оставшиеся три пропадал где-то на Цинцзин. Сколько дней у него уже прошло? Может ли он сейчас зайти к нему и с самым холодным лицом, которое даже не нужно представлять: лицо Шэнь Цинцю перекосилось в гримассе отвращения еще с открытой двери дома, — выкинуть его на улицу и сжечь пристройку к чертям? Запах. Цинцю напрягся. Легкие рефлекторно втянули больше воздуха. Заклинатель застыл. Османтусы и... персики? Разве Бинхэ пах ими... или он там... не один? Рука сжала веер, прикрывая его внутреннюю злость. О неет, он не позволит таскать к себе под дом всяких потаскух. Да, именно поэтому он так яростно придумывает план мести. Именно поэтому в голове рисуются совершенно не целомудренные наказания Бинхэ. И это точно не сработавшие на нём феромоны. Не на чем им работать. Но в следующий момент все предположения растворились, а сам Шэнь Цинцю оцепенел. — энь... Цинцю, — донеслось из-за пристройки и прежде чем Шэнь Цинцю успел испугаться обнаружению и разозлиться на слишком заметную фамильярность, прозвучало умоляющее продолжение,— ну трахни же меня уже! Я... я не могу больше... Как он тихо закрыл дверь и как исчезал с Цинцзин, бета не запомнил. Лишь когда на пике Цюндин он столкнулся с Юэ Цинъюанем вплотную, словно очнулся и дернулся. Неосознанно пришел сюда? Еще хуже! Глава школы схватил шиди за руку, удерживая от рефлекторного падения, сразу подмечая, что тот слишком напряжен. Давно таковым не был. Не было непривычной маски, бледное лицо, а в глазах такой страх... скорее как у загнанного животного, чем человека. Такое он видел лишь пару раз... когда только встретил Сяо Цзю после долгого времени разлуки. Ох, его тогда чуть не убили. Юэ Цинъюань тут же расслабил лицо и как можно сильнее заглушил свои феромоны, чтобы не пугать Шэнь Цинцю. Чуткий нос почти мгновенно уловил на чужой одежде запах... возбужденной омеги? Кто только посмел так близко приблизиться к нему, что запах будто въелся? Омегу не так сильно это бы волновало, если бы он не ощущал ранее слабоватый запах цветов османтуса на Шэнь Цинцю. Неужели за ним бегала омега и в течку попыталась насильно его... Юэ Цинъюань услужливо спросил: — Сяо Цзю... что с тобой? Пахнешь омегой в течк...— заклинатель не успел договорить, Шэнь Цинцю резко отдернул руку с еще большей апатией огляделся и гневно зашипел на него: — Молчи! — Лорд пика Цинцзин не смог наполнить свой голос привычным ядом, скорее истерично умолял того заткнуться, но сохранял холодное выражение лица. — Хорошо? Сяо Цзю, если тебе докучает кто-то, ты же знаешь, что этот шисюн поможет тебе. Мы должны провести беседу с тем, кто посмел так к тебе- — Да заткнись ты! Слишком много собаки себе позволяют... и прекрати наконец называть этого "Сяо Цзю"!— с отвращением выплюнул он слова. — Шиди, омеги тоже люди. Шэнь Цинцю косо посмотрел на него, не выразив ни одной эмоции. Он должен успокоиться. Но как блять он это сделает, если в голове стоят злосчастные слова Ло Бинхэ? Он явно не был в сознании. Не может эта скромная псина быть такой настойчивой в не замутненном феромонами разумом. Значит... Еще и Юэ распускает свои жалкие феромоны! Даже перебить запах молодой омеги не способен! Никакой пользы. Шэнь Цинцю пару раз взмахнул веером, и развернулся дальше. — Этот идет в пещеры Линси медитировать. Верно. Ни у кого не возникнет вопросов. Потому что если он сейчас не сделает этого, словит искажение ци. Озадаченный глава школы остался позади, удивленно держа рукой пустоту. «Что случилось? Мы же виделись буквально меньше трех палочек благовоний назад?» — подумал он, не понимая, что уже успело произойти. Искажение заклинатель не словил. Однако Шэнь Цинцю из гордости не будет показывать никому свои мучения, от которых не вышло убежать. Возвращаясь на Цинцзин, у него было четкое намерение убить Ло Бинхэ. Но если бы все было так просто, заклинатель сделал бы это сразу после встречи с демоном и тем сном. *** «Убить его. Если посмеет показаться мне на глаза...» — он отложил веер, чувствуя, что сейчас его сломает. Когда он пришел, Ло Бинхэ не было в пристройке и лорд Цинцзин позволил себе вздох облегчения. Такого напряжения он не ощущал с тех времен, когда только сбежал из поместья Цю с У Янцзы... Тьфу! Такие даже упоминания не стоят. Без спроса омега заходит внутрь. Вздрагивает, будто не ожидал увидеть учителя и низко кланяется. Молча... И заклинатель с ненавистью вновь чувствует эти треклятые цветы которые... перемешаны с персиками? Худшее, что мысли сразу же обналичить и выгнать Ло бинхэ с позором не возникает, отчего Шэнь Цинцю внутренне озадачен собственным поведением. Провожая Бинхэ убийственным взглядом весь путь до него, отчего омега вжимал шею в плечи еще сильнее, в мыслях воцарился хаос. Ло Бинхэ тихо, как мышь, поставил на низкий столик кашу, фрукты и чай. Шэнь Цинцю мгновенно замечает, что жасминовый. Ухмылка дергает уголок его рта, быстро спрятанную на веером. Вот ведь подлиза... Он ненавидел себя за то, что не мог просто вышвырнуть этого наглеца. За то, что его рука сама тянулась к чаю, который Бинхэ приготовил. «Не смей больше делать этого в пристройке.»— хотел было сказать Шэнь Цинцю, замирая. Стоп. Он же хотел убить Ло Бинхэ прямо здесь и сейчас, а потом сжечь грязную хижину! Какого черта он будет упоминать течку!? Чтобы скрыть свой гнев, он продолжил пить чай. На самом деле напиток никогда ему не нравился. Раньше. Чертёнок оказывается, умеет его заваривать... и довольно неплохо. О, он готов прибить самого себя за те случайно сказанные от удивления слова, из-за чего Ло Бинхэ принялся с еще большим усердием впихивать ему этот чай, когда он раздражен. Как только Бинхэ это понимает? Так точно понимает. Будь он альфой или омегой, это выдал бы его собственный запах. Неужели этот мастер так близко подпустил его к себе, что он научился читать его эмоции? От подобных размышлений взгляд Шэнь Цинцю стал еще леденее и Ло Бинхэ, что никак не мог уйти, как провинившийся щенок опустил голову. Будто что-то понимает. И какого черта он такой высокий... омеги должны быть хрупкими и маленькими, а ученик уже почти перегнал Шэнь Цинцю по росту. Единственное, что слишком худощавый. — Высоко стоишь. — Бросил мужчина, скрывая свое любопытство за наказанием. И Бинхэ вздрагивает... и сразу же встает на колени, не поднимая головы. Шэнь приподнимает одну бровь, но больше не обращает на него внимания. Персики... будь у него партнер, пахнущий ими, то запах бы выветрился после течки. Метки пахнут совершенно по другому. Они не притягивает, а отталкивает. Показывает занятость омеги. Шэнь Цинцю думал, что выжег в себе способность чувствовать запахи других. Но Юэ, а теперь и Бинхэ... незнание главы школы позволяло ему легко считывать его эмоции. Не очень то и сожалеющие. Одна жалость, тьфу! Редкая выборка запахов бесила Шэнь Цинцю, когтями прошлого режущий по ране заставляли его ненавидеть главу школы еще больше. Шэнь Цинцю аккуратно продолжает пить чай, пока на полу застыл его ученик. Он не дергается, не пытается двинуться. Какой-то пустой в эмоциях, ведь даже его запах, который заклинатель впервые позволил себе ощутить без отвращения, чтобы понять эмоции омеги был напитан... обидой? Лорд пика задумчиво проскользнул по лицу ученика. — Что-то не так? — спросил он обвинительно. — А? Этот ученик ни в коем случае не- — Достаточно. — перебил Шэнь Цинцю. Значит, происходящее понимает. Но что еще за недовольство такое! Словно он что-то должен был сделать, но не стал. Шэнь Цинцю захватило раздражение. Вновь заныла поясница. С чего это он должен маленькому отродью? С чего он вообще что-то... Бинхэ впервые за встречу поднял свои круглые от удивления и страха глаза на него. Странно, он выглядит не спавшим несколько суток. И персики усилились, испуганно перебивая запах цветов. Это его запах!? В прошлые разы его не было. Шэнь Цинцю оставил чашку. Веер выверенным движением опустился тому на голову. — Ученик смотрит свысока на учителя. Словно просит о наказании специально. — проговорил заклинатель, — Молчи, пока этот учитель не приказал тебе. Но Ло Бинхэ и не собирался. Его дрожь прекратилась. Парень натянулся, как струна гуциня. «Тронул веером! Дотронулся!»— кричало все внутри него. И сам Бинхэ тоже был этому рад. Несколько дней после течки Бинхэ наполняло необъяснимое для него чувство. Такое случилось с ним впервые, как и такая вот течка. Эх, пропали все его надежды, что он будет не такой же, как и остальные омеги. Его просто... долго готовили к этому. «Нет. Другие кидаются на первую попавшуюся альфу. А я стал каким-то целомудренным. Странно. Это карма за столько моих жён.»— думал он, когда готовил учителю завтрак. У него нет надежды, что он магическим образом там появится, однако не мог себя остановить. Но и оказаться лицом к лицу с ним тоже не ожидал. Ло Бинхэ был обижен. Настолько глубоко, что сам не знает, за что. Ненавидеть учителя за все? Да, было. Но чтобы быть... как надутая от недовольства девица перед ним он позволить себе не мог. И при этом считать себя виноватым в том, что на него не обращают внимания... плохо просил, хах. А вот извиняющегося на коленях учителя он даже в мечтах представить не смел. А он снова стоит на коленях, кто бы мог подумать! Но внутри омеги все дрожит. От предвкушения? Нет. Ему... холодно? Но он опять не может дать ответ на вопрос почему. Что это еще за штучки ебанной омежьей природы!? — У тебя закончилась течка, что ты такой легкомысленный? — У этого ученика она прошла два дня назад. — Разве не должен был уже прийти в себя? — Не получается, — искренне надулся Ло Бинхэ, — эмоции все еще берут над этим учеником контроль. — Тогда ты бесполезен. «Это ты безполезен. Наверняка же слышал хоть что-то, если вернулся раньше, поэтому и в глаза мне смотришь так, будто я кусок дерьма на твоем ботинке.»— прикусил Бинхэ изнутри щеку, — «А мог прийти и... блять!» Ло Бинхэ влепил себе мысленную пощечину, желая, чтобы и учитель ударил его, дабы выгнать похабные мысли в такой неподходящий момент! Нет! Он не об этом должен сейчас думать! Но мысли сводились к вееру на голове и выше, к чужой руке. Он чуть не заскулил от желания, чтобы его хотя бы погладили. Что он должен для этого сделать? Вести себя как собака? «Почему этот щенок смотрит на меня так, будто я его ударил, когда всё, что я сделал – это коснулся его веером?!»— раздраженно подумал Шэнь Цинцю, продолжая разглядывать Бинхэ. Что-то не давало ему покоя. Фрукты. Почему он пахнет персиком, если этот мастер точно знает, что раньше от него несло лишь османтусами. — Ученик не замечал странностей? — он не может выдать своего знания, иначе его статус как беты пошатнется. Остается узнать у самого Ло Бинхэ. Парень вздрогнул и смутился, отведя голову в сторону. Цинцю убрал с его головы веер, раскрывая тот и ощущая феромоны омеги. Нет, никакой реакции не вызывают, тогда что это было тогда... Бинхэ решил, что единственный, кто его может понять, стоит сейчас перед ним, каким бы странным это не казалось. Шэнь Цинцю и так знает больше, но по какой-то причине не может выгнать или убить его. А так же он точно понимает, что с ним что-то не так. — Этот ученик просит прощения за бестактность, — сразу же произнес он, — Просто то, что случилось с этим учеником в течку он не может понять. Она была другой. Никогда такого не случалось. Полная... потеря контроля. — Мгм. — Шэнь Цинцю сразу вспомнил много "другого" и лишь кивнул тому продолжать. Понятно. — А еще... у ученика изменился запах. Их стало два. — Ло Бинхэ покраснел, словно рассказывает самую постыдную тайну, — сначала был только османтус, а сейчас появился дополнительный... «Почему из-за этого я так волнуюсь?»— рассерженно подумал он, — «Тупые звериные инстинкты. Я не хочу показывать перед ним все свои слабости! Демон я или кто!» Бинхэ не мог сказать все прямо. Иначе на него разозляться еще сильнее. Замечательно, что Шэнь Цинцю не чувствует его запаха. Или нет? Бинхэ осмелился слегка поднять глаза на учителя. Мужчина смотрел куда-то в сторону, словно забыл про гостя бамбуковой хижины. «Так это не другой альфа. Это просто вторичный запах Ло Бинхэ. Хах. Удивительно,»— подумал Шэнь Цинцю и тут же одернул себя. Ага, сейчас. Он не мог признать, что хотел бы спросить напрямик но... Нет, так просто он бы не спросил бы, почему от омеги несёт сразу двумя разными запахами, словно он с кем-то переспал. — Омеги полностью формируются к двадцати годам. Вполне естественно, что под воздействием определенных условий может проснуться то, чего раньше не было. — заметил Шэнь Цинцю, всегда превращающийся в ученого, когда дело доходило до Бинхэ и его природы. Полукровка держался за этот интерес. Это означало, что Цинцю не выбросит его. Пока что. Пока он полностью не станет омегой и цепляться будет больше не за что. — Учитель? — Бинхэ состроил недоуменное лицо. — Тебе разрешалось говорить дальше? — Шэнь сложил веер, стукнув того по голове. «Потянулся, через столик, чтобы ударить меня. Как же мило...» — подумал Ло Бинхэ. Так и хотелось присвоить себе такую агрессивную бету. Пометить и только ей подчиня... «Ну не снова-а-а-а...»— Бинхэ вздрогнул от слишком легкого удара и стиснул зубы. А почему нет? Ведь тогда Шэнь Цинцю не сможет никуда уйти. А ему не придется слушать других альф. Даже его омежья сущность не хотела этого в последние дни, что приводило его одновременно и в радость и в недоумение. Разве все внутри него не требовало годами подчинения альфам!? Решив, вполне оправданно, что ему нужен только Шэнь Цинцю. Может... как это бывает, он выбрал его себе, как обычно омеги выбирают альф? Бинхэ попытался выкинуть из головы эту тему. Пока что. До следующей течки желательно. — Омега с двойным запахом — удивительная редкость. — Ло Бинхэ неосознанно покрылся мурашками. Каким ядом сочились слова учителя. Он завидует или просто нашел еще один повод ненавидеть его? Одно другому не мешает. Но омега все равно тихо заскулил, признавая все свои существующие и несуществующие грехи. И за то, что он способен родить даже от такого подлеца, как Шэнь Цинцю. Заклинатель в ответ вздрогнул и с еще большей злостью уставился на Ло Бинхэ. На мгновение пересекаясь с ним взглядом, в груди Ло Бинхэ все сдавило еще большей апатией. Если омежьи трюки не помогают, как он может задобрить его, чтобы он не смотрел на него так? В комнате повисла напряженная тишина, наполненная испуганными феромонами омеги, заставляющего Шэнь Цинцю раздражаться. «Почему он заскулил?»— Веер жалобно затрещал. Почти в унисон с уставшей после недавней течки омегой. Теперь ясно. Значит, его теория о закрытой из-за травмы сущности омеги верна. Ранее Ло Бинхэ, несмотря на все унижения и побои, что получал от других учеников и него самого, все равно ходил за ним с верностью в глазах. И даже после потери памяти, это не изменилось. Омега всегда выбирал его как безопасность. Ничто не бывает без жертв. А так же мастер остается единственным(он в этом уверен) кто видел его прошлое и преступление над ним адептами Байчжань. После того как он оказался достаточно близко к нему... И если в нем проснулись инстинкты и даже течка... и то, как он звал Шэнь Цинцю в бессознательном состоянии поиметь его, говорит о том, что... Шэнь сжал веер еще крепче. «Нет! Как этот щенок вообще додумался выбрать меня?»— немного истерично подумал он. Бета не дурак, чтобы отрицать такие вещи, когда появились доказательства, иначе Шэнь Цинцю не лорд пика стратегии. «Если Бинхэ это сделал, омегу внутри не остановить. Поэтому он так скулит, пытаясь сыскать моего одобрения.»— быстро взял себя в руки Шэнь Цинцю. На губах дрогнула насмешка. Неопытный щенок. К нему больше не возвращался с новыми заявлениями демон, хоть Шэнь Цинцю и не верил ученику, но омега выглядел слишком честным, заверяя в этом. Даже такой мнительный человек как он не смог найти подвоха. Подозрительно. Но и знать, что перед ним умелый манипулятор с многолетним опытом Шэнь Цинцю не мог. Вместо этого Шэнь Цинцю посмотрел на остывающую кашу, есть которую сейчас ему тошно, на Ло Бинхэ, словно верного пса у хозяйских ног и пару раз махнул на себя веером. — Унеси. Нет аппетита. — Шэнь Цинцю проследил, как Ло Бинхэ встает и быстро все собирает, словно хочет сбежать как можно скорее. Губы, скрытые за веером дрогнули в подобии ухмылки. Если он не может испортить ему жизнь иначе, то... изведет Ло Бинхэ благодаря его собственной природе. Поэтому даже с особой ехидцей протянул руку и растрепал тому волосы. Омега застыл. Глаза широко широко открылись и он еле удержал поднос на руках. — У-учитель!? — голос омеги был испуганным. И таким неверящим, который Шэнь Цинцю оставил его без ответа. Отставая от ученика и вызывая в нём скулеж, который тот успел подавить, но недостаточно, чтобы лорд Цинцзин не заметил и вновь не приказал ему: — Проваливай. Ло Бинхэ, все еще ошарашенный, кивнул и выбежал из хижины, словно за ним летел сгусток энергии. Растрепанные волосы и хвост были доказательством, что это не шутка. *** — Он все понял... или слышал. Да, он специально так... — размышлял Ло Бинхэ, методично покачиваясь а седле вороного в белую крапинку коня. Когда Шэнь Цинцю рядом нет, он может рационально оценить ситуацию. Он похвалил его. И погладил по голове снова. Если бы не ядовитый запах сандала и едких чернил, выдававших его отвращение, полукровка подумал бы, что учителя подменили. Да даже не запах, а взгляд. Насмехающийся, буквально уверяющий его: «Я вижу, что ты этого хочешь. Я сделаю это, но смотри, это все ложь.»— но даже этот сладкий яд стал для Ло Бинхэ лучшей наградой за перенесенные страдания. Если Шень Цинцю решил, что будет проявлять к нему мнимую заботу, чтобы таким образом заставить в неё поверить, то он ошибается. «Я знаю твои трюки. К тому же, ты не посмеешь сделать со мной точно также, как я сделал с Лао Гунчжу.» — ухмылка расползлась по милому личику омеги, делая его зловеще очаровательным. Бинхэ очнулся и быстро вернул себе безмятежное выражение лица, сделав вид, будто зевает. В конце концов, он отправился на задание по уничтожению нечисти не один. Мало ли, решит, что в него уже кто-то вселился. После той течки он невольно становился тихим, ласковым, послушным и нуждающимся только перед Шэнь Цинцю. Потому что даже зная, что эта забота фальшива, выстроена лишь чтобы больнее было падать, он в тот момент позволял себе верить, что это правда. В эти мгновения голос неудовлетворенной омеги затихал, и Бинхэ какое-то время жил словно окрыленный. А Шэнь Цинцю оставался доволен — он думал, что за пару жестов завоевал его (хотя на самом деле это случилось еще пять лет назад). Но теперь это и его план. Постепенно делать вид, хотя и не придется, что он доверяется ему. И за это время учитель начнет делать все по привычке. А значит, потом уже не сможет остановиться. Бинхэ не позволит. Ему придется продолжать, пока эта игра не станет правдой, а чувства — настоящими. Ло Бинхэ был так счастлив, что к нему наконец вернулось это чувство. Превосходства над учителем. Пусть он стоит на коленях и чуть ли не вымаливает у того... Парень тут же помотал головой, отгоняя опасные мысли. Нет, иначе снова повториться эта история. Конечно, все омеги отличаются большой похотливостью и зажаться с кем-то в кустах для них обыденное дело. Но для Бинхэ это мучительные минуты одиночества. Тело не принимает никого кроме учителя. Он и не думал, что будет проклинать за это свою демоническую природу! Этот мир добрался и до нее, по крайней мере он так думал. Демоны омеги, на удивление от его прошлого мира однолюбы. И не просто. Когда они понимают, что это существо то самое — то перед ним они стелются так, что даже подлиза Шан Цинхуа в прошлой жизни служащий Мобэй-цзюню по сравнению с ними становится эталоном достойного поведения. Даже больше. Если до этого они могли по прихоти спать с кем хотят, то встретив подходящую пару, теряют интерес к любому другому. Бинхэ все еще не понимал, почему это так явно проявилось лишь спустя много лет(свои фантазии он умело игнорирует) Так как демоны признают силу, когда омега, априори сильнее любого другого пола, начинает проявлять слабость перед своим интересом, это мгновенно подкупает демонов. Ведь им доверились те, кто без труда может размозжить его одной аурой. Ради этой информации стоило пробираться в запретные для адептов секции библиотеки. И тихо оплакивать свое бывшее достоинство. «Зато это объясняет, почему я так робею перед учителем. Может, еще поэтому я и чувствую его запах.» — довольно улыбался Ло Бинхэ, пришпоривая коня и догоняя второго попутчика — альфу Лю Минъянь. Которая не стала терпеть тишину и заявила о своих мыслях сразу. — Шиди Ло, эта думает, что это кем-то спланированный план. — Делится девушка, спрятанное за вуалью лицо скрывает её настроение не хуже веера учителя. — Этот Ло тоже так думает, — кивает он. Хорошее настроение мгновенно испарилось. Ну да. Отправить альфу и омегу на задание в горы, где на памяти Бинхэ на каждом шагу рос цветок Десятитысячного Небесного Блаженства — действительно замечательная идея лорда Аньдин. И даже Минъянь это понимает. Неудачник-бета вообще не разбирается. Подонок, чтоб его Мобэй-цзюнь на свой член натянул как шкуру. А если учитывать, что здесь все настолько извращенное, что им в любом случае придется заняться сексом, которого Бинхэ от слова и всего сердца не желал, то проще было обогнуть эту гору и провалить задание. Стереть бы еще из памяти первый раз с Мин Фанем(что он потом обязательно сделает) и все будет так, как хочет проснувшаяся сущность демона омеги. Разрушение печати не так уж и далеко. Хотя демоны все равно остаются с очень большим либидо, просто настоящая любовь у них одна. А вот как эту самую любовь уломать получить метку или переспать, Ло Бинхэ еще не придумал. Бинхэ теперь считал, что среди всех жен, что у него были, он не любил там никого. Потому что по сравнению с той привязанностью, которую он испытывает к Шэнь Цинцю... — От этого цветка есть защита?— спросила Лю Минъянь, напряженная от такого близкого общения с Бинхэ. Отъехала от него на целый чжан. Бинхэ понимающе посмотрел на неё. Пик Сяньшу славился целомудрием и лучшими медитациями для сдерживания своих желаний, однако он мог представить, что происходит, когда сразу у нескольких омег разом начинается течка, а на пике всего одна альфа... Но спросить, сбежала ли она на это задание, лишь бы не находиться в таком обществе, или ей не оставили выбора, Бинхэ не решался спросить. Потому что он совершенно не ощущал от нее феромонов. Вот это выдержка, только позавидовать остается. Злить её и смущать он не хотел. В общем, ей не составит труда с легкостью подавить свои желания, если случайно вдохнет пыльцу цветка Десятитысячного Небесного Блаженства. Она спрашивает это для него. И Бинхэ невольно краснеет и пожимает плечами. Четыре года борьбы с самим собой, а не учебой сдерживать себя бьет по самолюбию. — Этот Ло специально принял подавители, но не знает, насколько сильно воздействие цветка, поэтому... — Он знал. Прекрасно познал на себе, когда выбрался из бездны. Случайно попал туда с одной девушкой, которую бросили там работорговцы. Откуда ему было знать, что такое произойдет!? После ему еще много раз попадался этот цветок, растущий в богатых духовной энергией местах и влаге. И заслуженно прозвал его: «Поимей или умри». Желание никогда не сравниться с течкой, конечно, но тоже не слабое. Ло Бинхэ достал ткань и завязал себе нос, закрывая пол лица на манеру Лю Миньянь. Девушка фыркнула, тут же отворачиваясь. Бинхэ хмыкнул, стараясь скрыть свои феромоны(наконец-то они подчиняются!), чтобы не смущать её. Спустя пару минут альфа расслабилась и благодарно кивнула. Видимо признала, что он тоже способен управлять феромонами. Ну а что? Он вообще то Ло Бинхэ. Он и не таких дам охмурять умудрялся. И перед всеми всегда умудрялся проявлять себя в идеальном виде. Даже альфы перед ним не чувствуют напряжения, хах. Одной бете учителю не терпится ему по голове веером ударить. Все он делает "недостаточно". Ну подумаешь, не так хорошо еще научился контролировать феромоны. Но ведь альфу то он впечатлил! — Прости этого Ло, но способ ведь действенный. — заметил он, неловко опустив голову, но не снимая нового украшения. К тому же, он тоже очень красив. Настолько, что будь у него нужда носить вуаль на лице, он бы специально снимал ее только перед Шэнь Цинцю. В прошлом у него появилась возможность познакомиться с Лю Миньянь только на собрании союза бессмертных. Сейчас это произошло чуть раньше и одновременно позже. Время течет, кажется, бесконечно, что Бинхэ сложно соотнести те и сегодняшние времена. Он вздрогнул, делая успокаивающий вздох. Листва сгущающегося леса начинала бить в лицо высокому юноше и он раздраженно прикрывал голову рукой. Вороной конь в крапинку тоже был недоволен. Адепты уже три дня едут на лошадях. Почему им запретили пользоваться мечами? Непонятно. Кто-то захотел их свести? Все возможно. Да только Ло Бинхэ наконец-то понял свою плаксивую копию. И это не утешение. Сколько раз он страдал от мысли, что стал еще хуже него. Но теперь, когда он наконец взял тело под контроль, или тело его... в общем, пока Бинхэ в согласии сам с собой и с омегой внутри, единственное, чего он боится, это течки... (И Что Цинцю надоест играть слишком рано) Суть задания на первый взгляд казалась простой. Найти на горе У всю наиболее опасную для людей нечисть и истребить её. А так как каким-то боком пошел слух, якобы доказанный целителями, что из омеги и альфы не только пары, но еще и отличные сокомандники получаются, что Бинхэ быстро нашли напарницу. Только бета недоумок мог додуматься поверить в эти слухи. Но Шэнь Цинцю лишь хмыкнул, посмотрел на него взглядом-насмешкой и отправил на это задание. Подонок. Только ищет повода отвадить его. А потом точно будет хвалить, словно все так и должно быть. Не нужно проверять его на это! Да и сейчас ему Миньянь не нравится... Но что поделать, Ло Бинхэ принял такие условия игры, и отступиться себе не позволит. А такие препятствия, как другие альфы, его не остановят. Не тогда, когда он очень близок к желаемому. Впрочем, заполучить это пока невозможно, зато они с Лю Миньянь и правда умудрились сработаться друг с другом. Но это лишь потому, что Ло не только смертельно очарователен, но и достаточно силен, чтобы хотя бы не уступать Лю. Поняв это полукровка озадачился. Он же... омега, но все равно сильнее обычной, верно? Понимание окрылило не хуже учительской похвалы, ради которой он так тщательно выискивает в этом чертовом лесу, полным пыльцы афродизиака гулей пожирателей детских сердец и травяных монстров головоедов. Конфуз получился тогда, когда по возвращении Бинхэ не заметил, что забыл снять кусок ткани, денно и мощно защищавший его легкие от магии цветка и трупного яда. Не зря он наложил на него заклинание очищения и легкости, чтобы не чувствовать в самый не подходящий момент. В итоге они выглядели так, словно скрыли друг от друга свои лица. Бинхэ, коротко кивнув Лю Миньянь и по радужному мосту отправился к пику Цинцзин. — Лю Миньянь так тобой очаровалась, что пришлось скрыть свое лицо? — Бинхэ побледнел, и с раздражением стянув с себя ткань, посмотрел на дашисюна. Запах травы даже не подкосил его, как было много раз. — Очень смешно, Мин Фань. Этому шиди пришлось использовать это, чтобы защититься. — Отчего это? — альфа отошел от дерева и подойдя к Ло Бинхэ, поправил его воротник,— Иди к учителю, он сказал позвать тебя, как вернешься. — Если он снова меня... — Учитель относится к тебе плохо, ты недоволен. Стоит ему проявить к тебе каплю доброты и тут тебе не сладко. Шиди...— с раздражением дернул он плечом, оставляя омегу одного, — ладно, свое я сказал, поэтому пойду дальше. Ло Бинхэ фыркнул ему вслед, направляясь прямиком к бамбуковой хижине. Опоздать нельзя, так что и по голове веером за запах не избежать. Учитель ведь уже... Ло Бинхэ остановился и крепко сжал кулаки. Сердце вновь сбилось с ритма. От одной только мысли, что он сейчас увидит Шэнь Цинцю и его сразу в дрожь бросает. Интересно, какая ложная подачка будет сегодня? Вновь погладит по голове, или похлопает по плечу? А может даже что-то скажет ему хорошее? Бинхэ всегда был рад играть в эту игру. Больше недели не видевший учителя он был готов даже на наказание. — Вуаль с заклинаниями, чтобы защитить себя от пыльцы. Интересно. — Шэнь Цинцю слушал доклад Бинхэ впол уха, думая о своем и вырывая из отчета совершенно неожиданные фразы. У омеги уже дергался глаз. Почему к его словам про "вместе выполнили все раньше срока" учитель отреагировал как какой-то ревнивец? Это слишком уже и для него. Да он издевается над ним! Ло Бинхэ мысленно ухмыльнулся. — Когда этот ученик с Шицзэ Лю Миньянь убили почти всех монстров, то из-за усталости и не осторожности все же попали под действие яда и... — Бинхэ опустил взгляд, краснея и смутившись, не осмелился продолжить фразу. — Слишком нагло лжешь. — слишком резко ответил Шэнь Цинцю, замирая, — паршивец. — Учитель... А если ученик не врет? — Заткнись и проваливай. — Шэнь Цинцю встал и подошел к нему, намереваясь повторить его наверняка нелюбимый ритуал заботы. Но когда волос дотронулась прохладная изящная рука, Ло Бинхэ не почувствовал в сандале даже намека на чернила...