Sylus's Shadow

      В «Элизиуме», как обычно, было много посетителей. В воздухе витал аромат дорогого табака, пота в шёлковых рубашках и слишком сладких духов у дам в дорогих платьях. Гости обменивались слухами и своими победами.       Энни, как на автопилоте, протирала бокал за бокалом. В ушах фоновая музыка, обрывки ничего не значащих фраз. Когда ты стоишь за стойкой, ты видишь всё — особенно, если умеешь не только смотреть, но и видеть. В казино опять пишутся новые истории. Мужчина, сидевший в конце барной стойки был в дорогом костюме, запонки с гербом корпорации, на которую работает, но туфли дешёвые, как и одеколон, отдающий едким спиртом. Просто понты в долг. Возможно пытается «снять» здесь кого-то на пару ночей.       Женщина за рулеткой была напряжена, всё её внимание было направленно совершенно не на игру. Она оценивала мужчин, на безымянном пальце кольцо, похожее на обручальное. Её взгляд цеплялся только за тех, у кого крепкое телосложение. Ищет охрану? Если бы искала любовника — кольцо бы сняла.       Энни не давала моральную оценку тем, кто собрался здесь, она просто наблюдала. Это был её способ выживать здесь и не принадлежать никому. «Элизиум» находился в нейтральном районе, где разборки запрещены, если, конечно, хозяин района не устроит игру на выживание ради большого выигрыша.       Она опустила руки под барную стойку, делая вид, что перебирает там приборы для коктейлей. Но на самом деле, её пальцы касались холодного экрана планшета. Четыре камеры в ВИП-зоне, где собрались представители глав двух группировок. Звук с микрофона под рамкой дорогой картины, изображающей собак, играющих в покер. В комнате четверо. Один — глава банды, работающей на Шермана, второй — глава банды, прислуживающей — Альваро, человеку, который держит в жёсткой хватке пригородный район. Двое других их охрана.       Энни знала, человек Шермана не собирался ничего подписывать. Он хотел записать встречу, вставить поддельный диалог, выслать компромат и избавиться от Альваро. Но Эйслин поступил заказ из «Особого меню», чтобы защитить Альваро. Пальцы Энни двигались по экрану, как по фортепиано, играющие знакомую мелодию.       /прервать связь — микрофоны, зона VIP-3.       /подключить аудиозапись «симулятор шума», уровень 5.       /отключить внешний канал 5.9 — маскировка: сбой питания.       Она делала всё это машинально, хорошо заученно. А мысли её бегали по кругу, как шарик по рулетке.       За Джеймсом пришли сегодня днём, спустя три дня после того, как он взломал систему безопасности «Этёрнал Груп». У Энни не было времени предупредить его. Как назло, Джеймс был то занят, то спал, то у неё не появлялась свободная минута. А о таком надо говорить вслух и наедине, не используя никаких устройств.       Сегодня оказалось уже поздно. После той ночи, после разговора с Сайласом, после того, как она бросила ему кость, зная, что он может раздавить ей горло в ответ — Энни понимала, что к её жизни надвигается ветер перемен. И всё началось с Джеймса.       Это Зона 109 — здесь нельзя ни к кому привязываться. Здесь ты должен знать ответ только на один вопрос — на что ты готов пойти ради денег?       В отражении бокала Энни заметила приближающуюся фигуру — Эйслин, как всегда уверенная, с кошачьей грацией она приближалась к барной стойке.       — Удалось прервать запись их разговора? — спросила Эйслин.       — Да. У них будет шум, а у нас оригинал.       Эйслин улыбнулась.       — Дерзко проворачивать такое в моём казино. Шерман начинает путать берега.       У Энни завибрировал телефон в заднем кармане штанов. Она достала его, когда Эйслин отвлеклась на вошедшего посетителя. Номер неизвестен.       «3:00. ул. Грейн, 14А. лофт.       С.»       Она поняла кто это. И знала: отказ не предусмотрен.              После смены она мчалась по улицам Зоны 109. Неоновые вывески и фонари мелькали, превращаясь в тонкую полоску. Рваный шум мотора, ветер в лицо, и шлем с поднятым защитным стеклом. Энни точно не знала, что Сайласу от неё понадобилось, но догадывалась, что он проверил информацию и предотвратил крах своей операции, а предатель устранён. Тогда за Джеймсом бы не пришли.       Сайлас не должен был писать ей. Всё, что было между ними, уже случилось — короткий разговор, коктейль, имя предателя. Короткая сделка, которые привычны для «Элизиума».       И всё же он её позвал.       Зачем?       Она гадала, пока мотоцикл несся по блестящему после дождя асфальту и лужи отражали разноцветные пятна света. Тревога настойчиво грызла её изнутри, подгоняя ритм сердца, заставляя скакать мысли по кругу. Снова и снова.       Улица, на которую она свернула, была узкой и зажатой между промышленными корпусами. Адрес оказался старым лофтом, спрятанным среди полуразвалившихся складов. Ни вывески, ни камер, только старые окна с металлическими рамами.       Когда-то Зона 109 имела другое название. Это был технологически продвинутый город, здесь занимались исследованиями учёные. А после случилась катастрофа — её назвали Катастрофа Хронофита. На Землю вторглись инопланетные монстры — Странники — и вместе с тем появился сигнал из Глубинного Космоса. Будучи убитыми, они оставляли после себя ценный предмет, которому дали название — Протоядра. На их продаже, модифицировании и внедрению в оружие Сайлас и поднял свой капитал, вместе с влиянием. А Зона 109 стала самым опасным местом, где Охотники на Странников не ведут свою деятельность.       Она заглушила мотор, сняла шлем и замерла. Сердце стучало уже не в груди, а в висках. Возле здания стоял дорогой мотоцикл — явно принадлежал Сайласу. На фонарном столбе сидел чёрный ворон и наблюдал за ней. Над головой, на крыше гудел генератор. Здание, имеющее табличку «14А», было ничем не примечательным. Кирпичное строение, местами имело небольшую копоть. Окна были чёрными, не пропускающие свет изнутри, чтобы никто не видел, что там происходит.       «Отличное место для пыток и убийств» — подумала Энни.       Хотя в Зоне 109 подобные случаи не скрываются, здесь готовы едва ли не кричать на всю округу о своих зверских действиях, лишь бы припугнуть.       Тогда что это? Личное убежище тишины?       Вдох-выдох. На шее она почувствовала пульсацию фантомного касания Сайласа, когда он держал её. Энни вспомнила его взгляд. Холодный, изучающий и властный. От этого в низу живота появилось едва ощутимое томление.       «Не думать об этом. Не вспоминать. Не представлять».       Энни вошла. Внутри неожиданная чистота. Просторное помещение с высокими, тёмными потолками. У дальней стены винтажный проигрыватель и несколько полок с книгами. Тяжелый кожаный диван шоколадного цвета, несколько ламп с мягким, бархатным светом и кофейный стол. Ни компьютеров, ни экранов, ни даже часов. Она почувствовала себя не гостьей, а нарушительницей границ. Это место не отталкивало, а втягивало в себя. Словно это убежище темноты и тишины.       Только один человек, сидящий в кресле с бокалом вина в руке. На нём не было того дорогого костюма. Только тёмно-красная футболка без какого-либо принта, чёрные джинсы и чёрная кожаная куртка. Он выглядел скорее, как байкер, чем король Зоны 109.       Сайлас сидел небрежно, но уверенно, и что-то листал в телефоне с привычной скукой на лице.       — Вовремя, — сказал он, переводя свой взгляд на Энни.       — Я хотела потешить своё самолюбие, заставив ждать главу Оникайнуса, — ответила она, стягивая кожаные перчатки. — Но подумала, что лучше не испытывать судьбу.       Сайлас усмехнулся и кивнул на диван, стоявший слева от него.       — Устраивайся.       Энни не спешила, она осматривала помещение, не доверяя спокойной атмосфере лофта. Здесь прячутся от всех? Или убивают незаметно от всех?       — Странное место для встречи. Ни камер, ни датчиков. Почти… романтично.       — Знал, что ты заметишь. Но, поверь, я не приглашаю сюда девушек на ужин.       Он откинулся в кресле, положив локоть на подлокотник. Молчание между ними не было неловким, но оно медленно напрягалось, как струна. Каждый из них держал свой конец. Один — из привычки к контролю. Вторая — из привычки считывать информацию по чужому поведению, искать истину под маской. Но Сайлас стал её загадкой. Он выглядел, как положено выглядеть королю. Ни лишнего жеста, ни лишних деталей на одежде. Разве что отражение его увлечения — скоростная гонка на мотоцикле.       Его взгляд лениво скользил по Энни, но уже не как по барменше в казино, он был с оттенком интереса. Это не было вожделением, скорее любопытством. От этого ей стало неловко и немного душно. Когда их глаза столкнулись, на плечо Энни словно легла его невидимая рука и заставила сесть на диван. Обволакивающий и поглощающий. Как взгляд Сайласа.       — Я проверил твою информацию, — прервал тишину Сайлас.       Энни кивнула. Она знала об этом. Это высечено на трупе Джеймса, который в тот же вечер взломал «Этёрнал Груп».       — Она оказалась правдивой, — продолжил Сайлас. — И мне стало любопытно. Какие ещё у тебя есть полезные качества?       — Я что на собеседовании? — усмехнулась Энни, закинув ногу на ногу. Хищнику нельзя показывать, что ты его боишься. — Должна ли я сейчас врать, рассказывая о том, что я прекрасно работаю в команде, невероятно стрессоустойчива и просто обожаю сложные задачи? А также работать сверхурочно.       Сайлас усмехнулся, небрежно постучал указательным пальцем чуть выше виска, как будто думал.       — А ты думала, я позвал тебя выпить?       — Ну, можно было бы предложить хотя бы вино.       — Ты не похожа на девушку, которую можно купить бокалом вина.       — А вы не похожи на мужчину, который умеет спрашивать, а не приказывать.       И снова молчание, похожее на передышку в изнуряющем бою. Они смотрели друг на друга. Сайлас — с усмешкой из-за того, что ему бросили вызов. Энни — напряжённо, пытаясь понять, что от него ждать.       — Ладно, — он слегка усмехнулся. — Дело не в флирте. Ты мне пригодишься.       — Какая честь.       Сайлас достал свой телефон, разблокировал его и протянул ей. На экране — сумма в два раза превышающая зарплату у Эйслин, вместе с прибавкой.       — Вот тебе сделка: я буду платить тебе больше, чем Эйслин, а ты будешь выполнять мои задания. И никакой продажи информации на стороне, котёнок. Потому что в отличии от хозяйки «Элизиума» я такое не потерплю.       Это была сделка, при которой тяжело сказать: «Нет». Но Энни всегда была осторожной. Безрассудство к ней приходит только с алкоголем или, когда она втягивается в игру. И зная про свой азарт она ответила:       — Нет.       В глазах Сайласа появилось откровенное веселье, уголок губ был сильнее приподнят в ухмылке.       — Это проявление верности к своей начальнице? — спросил он. Сайлас говорил медленно, уверенно и с небольшой надменностью. — Или ты пытаешься набить себе цену таким дешёвым трюком?       — Угадай, — вырвалось из неё и после осознания своей же глупости, она слабым голоском добавила. -…те.       — Ты хочешь получать в три раза больше?       В мультфильмах обычно в таких ситуациях у персонажа в глазах, как в одноруком бандите, крутятся зелёные значки доллара, словно он выиграл джекпот. Должно быть у неё было тоже самое в этот момент. Её тело онемело и дыхание перехватило, в голове она уже прокручивала сцену, в которой купается в купюрах, чей шелест приятно ласкает слух. И долги, которые тяжёлым следом тянулись к ней из Линкона были бы погашены. Запах свободы от них вот-вот прокрался к ней в нос.       — Но и обязанностей у тебя будет больше, — он чуть наклонился в её сторону, не отрывая взгляда от её лихорадочно блестящих зелёных глаз.        — Например? Неужто ублажать своё начальство?       Сайлас хмыкнул, вновь осматривая её, но уже оценивающим взглядом. И снова тишина. Тягучая, плавящая, та от которой действительно становится неловко.       — Ты себя переоцениваешь.       «Вот мерзавец!» — подумала девушка, ей как будто дали пощёчину. — «Я, конечно, не мисс Вселенная, но точно такого не заслужила».       — Тогда мне тем более не интересно.       — Что ты здесь ищешь? Богатого покровителя-любовника или хорошо оплачиваемую работу, где твои навыки будут оценены по достоинству? Окончательная сумма — это в три раза больше, чем у Эйслин.       — И что должно входить в мои обязанности?       — Внедрение. Кейтеринг. Мероприятия на высшем уровне. Тебя не заподозрят. Ты умеешь быть незаметной и сливаться с персоналом. А ты будешь слушать, собирать и отмечать.       — А если меня заметят?       — Тогда ты исчезнешь. Или я сделаю так, чтобы исчезли те, кто тебя заметил, зависит от того насколько полезной ты будешь.       Её челюсть чуть сжалась. Он говорил спокойно. Слишком спокойно для таких вещей.       — В чём подвох?       — Ты всегда ищешь подвох?       — А вы всегда отвечаете вопросом на вопрос?       — Нет никакого подвоха. Мне нужны глаза и уши на некоторых мероприятиях, а ты умеешь выполнять роль незаметной обслуги.       Она встала. Это звучало, как комплимент и оскорбление одновременно, и Энни не понимала, как ей сейчас отреагировать на него.       — Я подумаю.       — У тебя сутки. После этого — предложение сгорит. Вместе с доверием.       Энни вышла. Дверь за её спиной закрылась мягко, но она всё равно вздрогнула. Звук напомнил ей финальный аккорд. Снаружи город не изменился, но внутри Энни всё перевернулось. Она поехала не сразу, усевшись на мотоцикл и опираясь ногами, смотрела в тёмный проём переулка. Её едва ли не лихорадило от этой встречи, от предложения и от новых предполагаемых задач.       Предложение Сайласа — это не просто смена работы, это пропуск в новую лигу. Когда она приехала в Зону 109, она думала, что не будет ввязываться в крупный бизнес. Псы сбиваются в стаю, потому что так больше шансов выжить. Энни же была кошкой, предпочитающей не привязываться, не работать в команде и держать нейтралитет.       Джеймс.       Он бы, наверно, усмехнулся, узнав, что она встречалась с Сайласом. Сказал бы что-нибудь вроде: «Серьёзно? Решила найти себе сильного хозяина?».       Но он уже не скажет. Он не появится с сигаретой на лестничной клетке. Не постучит в дверь, не спросит про кофе или про моральную поддержку. Она упустила момент. Не сказала. Не успела. И теперь — поздно. Энни не знала, где он. Жив ли? Свободен ли? Но внутри всё подсказывало: его забрали. И, может, уже не вернут.       Такова цена предательства Джеймса в виде молчания?       Энни завела мотоцикл. Мотор взвыл. Ветер хлестнул по глазам. А сердце ныло — глухо, глухо.       И где-то в этой боли была ещё одна мысль: «Ты же знала. С самого начала знала, как всё закончится. Просто не хотела верить».       Возле дома она проверила свой браслет. Флешка сегодня была загружена новой информацией. Это не было предательством Эйслин, это была подушка безопасности для Энни. Во время поездки она уже приняла решение, вспоминая лицо мальчика с карими глазами, который мечтает стать Охотником.       — Блядь, — прошептала девушка.       Энни достала телефон из рюкзака, слишком резким и нетерпеливым движением разблокировала экран и ответила: «Я согласна».       Мелкие люди, вроде неё, не говорят в Зоне 109: «Я не продаюсь», здесь спрашивают: «Сколько заплатишь?».       А Сайлас платит очень хорошо.