Sylus's Shadow

      Лифт раскрыл двери, и Энни зажав телефон между плечом и ухом, шагнула в коридор. Первое задание Сайласа выполнено. Ноги ломило от туфлей на каблуках, в висках снова стучало. Макияж на лице казался чем-то чужеродным, раздражающим. Хотелось снять эту маску как можно скорее.       — «Le Rosier», — говорила Эйслин в телефоне. На фоне звучала джазовая музыка. — Хах. Знаю такую компанию. Значит ты там теперь работаешь?       — Что-то вроде этого, — ответила Энни, ища ключи в белом рюкзачке. Пальцы почти не слушались, и она пару раз выронила связку ключей.       На лестничной площадке возле окна стоял Джеймс, и Энни напряглась. Он показался ей чужим в полутьме лестничной клетки и ей сейчас не хотелось смотреть ему в глаза. Он привычно и тепло улыбнулся ей, и она ответила ему. Наигранно. Не по-настоящему. Джеймс хотел подойти к ней, но Энни жестом его остановила, а потом показала, что зайдёт к нему сама. Он кивнул в ответ, затушил сигарету и пошёл в свою квартиру.       — Так, что ты знаешь про эту компанию? — спросила Энни, шагая по коридору, специально отставая от Джеймса, чтобы он не слышал их разговор.       — Что у них элитный ресторан и они занимаются кейтерингом, обсуживают мероприятия на высшем уровне. Иногда даже в Линкон выезжают по секретным и безопасным маршрутам контрабандистов.       — И всё?       — Конечно не всё.       Энни вставила ключ в замок и замерла. Сердце застучало чуть быстрее от внутреннего сигнала тревоги. Быть пешкой, не зная множества вводных данных ей не нравилось. «Нет никакого подвоха. Мне нужны глаза и уши на некоторых мероприятиях» — говорил ей Сайлас.       «Ага, конечно. Только всю информацию я тебе не предоставлю. Это проверка на профпригодность? Или игра такая?» — подумала девушка.       — А что ещё?       Энни повернула ключ в замке и вошла в свою квартиру. В прихожей было темно и она щёлкнула по выключателю. Резкая вспышка света осветила привычный беспорядок: носки, кроссовки, забытая чашка на столе.       — «Le Rosier» — это как маскарад. Кто-то пьёт вино, кто-то торгует лицензиями, а кто-то собой. И все делают вид, что здесь просто банкет.       Она стряхнула с себя куртку и повесила на вешалку, всё ещё сжимая телефон между плечом и ухом.       — Не поняла.       — Ох, Энни. Эскорт. Элитный, дорогой эскорт на высшем уровне для таких мероприятий, как «after party».       Энни остановилась, как вкопанная посреди гостиной. Сумка, где лежала её униформа выпала из рук.       — То есть ты хочешь сказать…       — Что есть ещё и такая услуга у них. Некоторые официанты этим тоже занимаются, это, как… — Эйслин хмыкнула. — Карьерный рост. Всё те же банкеты, но ты не с подносом, а становишься украшением беседы, человека, вечера. Знаешь, у некоторых развед служб есть такая тактика подсылать обольстительную девушку или парня для того, чтобы собирали компромат. «Le Rosier» занимается именно этим. Чтобы получить эту услугу, достаточно попросить меню под грифом «R».       По телу пробежал мелкий озноб. В голове нарисовалась картина: девушка с ухоженными светлыми волосами, мягкой походкой плывущая по залу и как бы невзначай касающаяся мужчины в дорогом костюме. И фраза к Энни: «Я бы не отказался от чего-нибудь из списка под грифом «R».       «Сайлас. Сука!» — подумала Энни, прикусив губу, чтобы не сказать это вслух. — «Мог бы рассказать всё сразу!».       — Получается мои новые «коллеги» те ещё крысы и мне нужно быть втройне осторожной?       — Ну не все. Возможно некоторые. Я бы тебе посоветовала не косячить там. И не позволить собрать на тебя компромат, чтобы тебя не заставили выполнять подобные услуги. Там не все по своей воле выполняют это. Если, конечно, кое-кто специально для этого тебя туда не отправил.       — Ублюдок, — прошипела Энни.       — Ты села играть в карты с шулером, не удивляйся. Хотя… может он не для этого тебя туда отправил. Кто знает, что у него на уме.       Прекрасно. Просто здорово.       — Может, ты знаешь есть какой-нибудь яд, который действует мгновенно? Так, чтобы прям наверняка.       — Энни, если хочешь выйти из игры, в которую ввязалась, то лучше просто сброситься с крыши.       — Я не для себя.       Эйслин усмехнулась.       — Есть один, но сложный в приготовлении.       — Какой? Как называется?       — «Обольщение», вводится в кровь и действует наверняка. Мысль о том, что рядом с тобой будет другой мужчина начнёт вызывать гнев, панику, ревность.       — Ха-ха, забавно, — сухо с ядом в голосе произнесла Энни. — Проще его с балкона столкнуть.       — Или цианид в клубничный коктейль подмешать.       Энни устало возвела глаза к потолку, где висела плоская люстра круглой формы. Что-то ей подсказывало, что цианид не подействует. «Интересно, какой хаос начнётся, если пошатнётся трон под королём?». Город станет ещё хуже.       — Ладно. Спасибо за информацию.       — Обращайся. И… удачи. Шулера ты не обыграешь, но хотя бы заставь его понервничать, а то он слишком спокойный и уверенный в себе.       — Угу. А ты посмотришь на это шоу с виски в бокале и посмеёшься?       Эйслин вздохнула и её голос понизился:       — Энни… только запомни одно. Никогда не оставайся одна в помещении с человеком, имя которого ты не знаешь. Даже, если тебе кажется, что он просто гость. Даже, если он в костюме, цена у которого вся твоя квартира. Особенно, если у него такой костюм.       Энни устало выдохнула.       — Поняла. Ещё?       — Никогда не пей то, что не взяла с подноса сама. И никогда не показывай, что ты боишься. Боятся все. Только одни делают вид, что это просто ветер в зале, а другие дают волю дрожи в пальцах. Угадай, кого быстрее съедят?       — Не дрожать. Принято.       — И держи ухо востро. У «Le Rosier» всё завязано на тонких сигналах. Один взгляд — и тебя уже записали в список. Иногда даже не тебя саму спрашивают. Иногда тебя туда ставит кто-то, кто имеет право голоса. Поэтому… будь умной. И будь быстрой. Ты не жертва и не товар.       — А если я сорвусь?       — Тогда сорвись громко. И так, чтобы никто не посмел забыть твоё имя.       Они попрощались и Энни кинула телефон на диван. Послышался звук сообщения и экран засветился, показывая уведомление.       — Ну что ещё? — пробурчала девушка, вновь беря телефон в руки.       Это был Сайлас под кодовым именем «Токсик», которое дала ему Энни. Можно было бы придумать кучу отмазок, если бы какой-нибудь случайный человек увидел его номер. Например, доставучий бывший с манией контроля.       «Придёшь завтра на 14А в 22:00. не опаздывай».       Энни [00:30]:       Я думала, ты романтичнее. Хотя бы «пожалуйста»?       Сайлас [00:30]:       Я думал, ты не настолько наивна.       Энни [00:30]:       У меня работа. Кейтеринг с дополнительными услугами. Так просто, уточняю.       Она почти испугалась своей дерзости, но бушевавшая внутри обида всё равно взяла верх. А обиженная девушка — это шторм, при котором даже чёткая инструкция по выживанию не всегда спасёт.       Сайлас [00:31]:       Я знаю, что у тебя завтра выходной. и не забудь отчёт.       Энни [00:31]:       А я надеялась, ты не настолько предсказуем.       Она устало простонала, уставившись на их переписку:       — Блин, мне теперь ещё и отчёт ему писать.       Как вообще писать этот отчёт? Она простая официантка с камерой на значке компании. Что ему нужно? Энни приложила экран телефона ко лбу. И сколько страниц должно быть в отчёте?       Она не припоминала, чтобы их учили писать отчёты в закрытой академии по внутренней разведке.       Телефон вновь пиликнул.       Джеймс [00:33]:       Ты скоро? Кофе готово. Моральная поддержка, если что, тоже.       — Твою мать, — тихо выругалась Энни.       Хотелось остаться одной, закрыться, запереться от всех. Идти к соседу, который теперь по ту сторону баррикад совсем не хотелось. Но сильные изменения в её жизни не должны быть заметны для окружающих. И Джеймс знает про неё гораздо больше, чем кто-либо в Зоне 109. Больше, чем Эйслин, и она надеялась, что больше, чем Сайлас. Хотя тут даже спорный вопрос, кто из них надёжнее: самый опасный шеф или сосед, работающий на конкурента шефа.        Энни переоделась в домашний спортивный костюм, обула тапки и пошла к нему, прихватив пакеты.              Квартира Джеймса пахла кофе и жаренными тостами, хотя на часах было за полночь. Мониторы на столе не горели, только клавиатура переливалась зелёным и белым светом. Он с привычной полуулыбкой поставил на стол кофе, уже немного остывший. Взгляд скользнул по Энни, отметив усталость в её глазах и пакет с коробками, который она поставила перед ним.       — Ты как будто сбежала с приёма у президента, — сказал он, начиная разбирать контейнеры, заполненные едой.       — Почти так и было, — устало выдохнула Энни. — Угощение для вас, сэр-как-вас-там.       В контейнерах были аккуратно уложенные мини-закуски, немного тарталеток с икрой, сыр, ягоды, свёрнутые в розочки ломтики мяса и канапе. В других десерты, что-то с муссом и золотистой присыпкой. Она смотрела на всё это, как на еду с другого мира, чужого для неё, который должен стать привычным, но внутри всё отторгало это. Они не выглядели вкусно, просто… странно. И пахли ложью, лоском и… грязью.       — Ого. А ты точно не ограбила кого-то из клиентов? — приподнял бровь Джеймс, открывая одну из коробок. — Или ты теперь официантка у миллионеров?       Энни отошла к окну зажала между губ сигарету и щёлкнула зажигалкой пару раз.       — Что-то вроде того, — пробурчала она и сделала затяжку. — Ресторан называется «Le Rosier». Закрытые мероприятия, дресс-код, вино, антиквариат и женщины с ядовитыми улыбками. Очень уютно. У нас даже есть дежурный перерыв на слёзы в уборной. Норматив — пять минут, потом возвращаешься на смену, как ни в чём не бывало.       — «Le Rosier»? — Джеймс нахмурился, взял кусочек сыра, но в рот не положил. — А Эйслин? Я думал, ты не уйдёшь оттуда, пока казино не сгорит. Ты же только недавно получила прибавку.       — Её всё равно не хватает. Снимать квартиру даже в этом районе дорого. А перебираться подальше от центра — нет, спасибо. Я жить хочу. И выбраться отсюда уже поскорее. А в «Le Rosier» платят хорошо.       Он понимающе кивнул. Она выдохнула дым. За окном привычная вечная ночь и ветер. Мимо их дома с грохотом проехало два автомобиля, словно они соревновались друг с другом. Вдали послышались ещё звуки автомобилей, Энни поспешно закрыла окно и отошла от него, затушив так и не докуренную сигарету. Это могла быть просто гонка, а могла быть типичная для Зоны 109 погоня с перестрелками, трупами и случайными жертвами. Поэтому лучше не рисковать.       — А что там за формат? Только подносы и шампанское? Или тебя заставляют улыбаться богаче, чем можешь себе позволить?       — Ага, — она села напротив него и сделала глоток кофе с молоком. — Знаешь, что самое странное? Мне не страшно. Только мерзко. Даже не знаю, где больше мерзости: в баре с байкерами, которые смотрят на тебя похотливым взглядом или на этих… банкетах.       — Ну… у тебя есть дежурный перерыв на слёзы в уборной. Сколько там норматив? Пять минут? — спросил Джеймс, закидывая в рот очередную закуску.       Энни посмотрела на него исподлобья, но потом грустно усмехнулась, и они замолчали. Она прижалась спиной к спинке стула и пустым взглядом смотрела на остатки еды. Они сидели друг на против друга, почти рядом, почти как раньше, но между ними образовывалась пропасть. Джеймс смотрел на неё чуть дольше обычного, но не говорил. Она поймала его взгляд.       — Что?       — Просто думаю. Ты словно стала на шаг дальше и мне кажется, что я не могу тебя догнать.       — Ты не обязан меня догонять.       — Может, не обязан. Но почему-то хочется. Особенно, когда ты приносишь мне икру.       Энни, слегка улыбнувшись, кивнула.       — Только не привыкай. На следующей смене, если выживу, принесу только хлеб.       Джеймс тихо рассмеялся, а потом наклонился к ней ближе.       — И всё-таки, Энн. Почему именно там? И как ты туда вообще попала?       — Подала заявление, прошла кастинг и попала. А ещё мед. осмотр в клинике, которая сотрудничает с ними.       — «Le Rosier», — задумчиво произнёс Джеймс, держа в руке очередное канапе. — Хочешь могу узнать что-нибудь про них? Базу данных взломать, например.       Она затаила дыхание. На миг ей захотелось кивнуть и по ней пробежала мелкая дрожь. Это было бы выгодно. Не для Сайласа, а для неё. Но он не найдёт в списках сотрудников имя «Энни Уайт», а тогда начнёт задавать лишние вопросы. Она сжала губы, посмотрела в сторону. Это было таким заманчивым предложением. И всё равно в нём чувствовалась горечь предательства. Просто Энни, сменившая работу этого хотела бы. И Энни, работающая на Сайласа хочет этого тоже.       Хоть в чём-то эти две Энни внутри неё были согласны.       — Хочу знать с кем имею дело. Только, пожалуйста, Джеймс. Будь осторожен.       Он подмигнул ей.       — Раз уж у нас остатки «королевского» банкета. Вина?       

***

      Они уже доели почти всё. На столе осталась пара тарталеток и недопитое вино. Энни сидела на диване, поджав ноги под себя. Телевизор работал на фоне, но никто не слушал.       — Сегодня в отделе был какой-то странный звонок, — начал Джеймс, чуть тише обычного. — Говорят…       — Джеймс, — перебила его Энни. Слишком резко, чем хотелось. — Давай не о работе. Я устала от корпоратов.       Он замолчал, растерянно моргнув, но кивнул. Она почувствовала укол вины. Хотела сказать что-то ещё. Объяснить ему, смягчить внезапно наступившую напряжённую паузу, но не могла. В голове пульсировала мысль о том, в какой момент Джеймсу придёт приказ взломать архивы Оникайнуса? И стоит ли ей предупредить своего шефа?       Она ещё не выбрала сторону. Она просто внештатный работник, который подкидывает информацию.       

***

      Она не могла заснуть, ворочаясь в кровати, сбрасывала одеяло, снова накрывалась, и снова сбрасывала. Сон не приходил. В голове вспыхивали образы гостей, блеск бокалов с шампанским, когда свет касался их, фальшивый улыбки, за которыми скрывались яд и холодный расчёт, меню под грифом «R» и то, что Сайлас не рассказал про все нюансы — не давало ей покоя.       Тяжёлый и плотный комок обиды застрял где-то в груди под самыми рёбрами. И он колол её изнутри. С каждым поворотом на бок или на спину, злость нарастала.       Внутри всё смешалось в ядовитый коктейль: раздражение, злость, обида, алкоголь в крови и усталость после тяжелого вечера. И всё это просто прогоняло сон. Сайлас не мог не знать про это… «спецменю». Энни ни за что бы не поверила, что он не знает. Тогда почему не сказал? Хотел понять сможет ли она узнать? Это проверка?       Какие у него вообще планы? И на что она вообще согласилась?       Энни перевернулась на спину и уставилась в потолок. Её словно бросили на сцену без реплик, без контекста, а «Le Rosier» пахнет фальшью. И вдруг появляется ощущение одиночества. Здесь не будут помогать, здесь нужно выживать. Ощущение было, как в первый день в Зоне 109, но немного хуже. Тогда она жила по своему сценарию без привязи нитей Сайласа на руках и ногах.       Обида жгла изнутри не от предательства — от неуважения. От того, что её сочли настолько малозначимой частью системы, что можно было и не объяснять правила игры или контекст.       Алкоголь, как не самый хороший советчик, усиливал желание высказать шефу всё, что она о нём думала. Выпитое вино просто стёрло границу между «думать» и «сделать», потому что утром будет поздно, а ей не хотелось проглатывать это, ей хотелось вылить на Сайласа свой яд.       Энни взяла телефон. На экране время показывало 3:04. Она резко смахнула экран, разблокировав телефон и нашла номер Сайласа.       Энни [3:05]:       Ты забыл упомянуть кое-что когда отправлял меня в этот вальс с бокалами. Например что «вино» там подают не только в бокалах.       Сообщение улетело. В темноте она слышала собственное дыхание, короткое и сбивчивое. Минуты тянулись долго, заставляя Энни лежать и почти жалеть о своём сообщении. Почти.       Сайлас [3:10]:       Ты о винтаже или о спецменю под грифом «R»?       Её глаза расширились, когда она прочитала ответ. Не от страха, а от чистого возмущения. Он знал. А теперь ответил ей сухо. Невозмутимо. Энни даже могла представить, как он написал ей это сообщение, лениво набирая текст. И это сообщение высекло искру в её раздражении. Энни стиснула челюсть и сжала телефон — теперь её уже не остановить.       Ей теперь придётся не просто работать. Ей придётся бороться за уважение к себе, как к человеку. А не фигурке на шахматной доске, которую переставляют на нужную клетку в партии между влиятельными соперниками.       Энни [3:11]:       О значит ты знал.       Как трогательно что решил не портить мне сюрприз.       Хотя я бы оценила предупреждение.       Сайлас [3:11]:       Я не забывал.Я выбирал, что тебе можно знать вовремя.       Ты ещё не в этом каталоге, Энни.       Холод от его слов прошёл по коже. Но не остудил. Обжёг так, что внутри всё вспыхнуло новой волной яда. Который уже не мог просто оставаться в ней.       И эти слова: «Я выбирал, что тебе можно знать вовремя» ударили в самое сердце обиды и раздражения. Он дал понять, что у него всё под контролем, что она всего лишь очередной персонаж в его прописанном сценарии.       Которому никто не удосужится рассказать всю роль и исход.       Энни [03:12]:       Пока?       Или если буду послушной?       Сайлас [03:12]:       Пока ты умна — ты управляешь игрой.       Как только начинаешь играть по чужим правилам — становишься фигурой.       Пальцы сами выбивали дерзость на экране. Внутри было горячо, как после крепкого вина.       Энни [03:13]:       И ты, конечно, не чужие правила?       Сайлас [03:13]:       Я — исключение.       И повод держать голову выше остальных.       Я тебя туда внедрил как наблюдателя, не как… экспонат.       Его слова были холодны, но именно это и щекотало всё внутри.       Энни [03:13]:       Ага. Только знаешь трудно оставаться мебелью когда к тебе подходят с вопросами вроде: «Вы в том списке или только шампанское приносите?»       Сайлас [03:14]:       И что ты ответила?       Энни [03:15]:       Что у меня базовый ассортимент.       Без сахара. Без клубники. Без постельного белья.       Сайлас [03:15]:       Забавно. А то я уже начал сомневаться, сможешь ли ты импровизировать.       Его ответ снова был сухой, но Энни почти слышала усмешку за этими словами. Она уже не просто жаловалась — ей хотелось зацепить его словами и проверить его реакцию.       Энни [03:16]:       Зато ты, похоже, умеешь держать лицо, даже когда отправляешь людей в дом, где девушек заказывают по алфавиту.       Тебе бы подошёл розовый коктейль с щепоткой яда.       Для вкуса.       Это было почти вызовом. Сердце забилось быстрее, но не от страха, а от азарта: вот сейчас он ответит, и она узнает, насколько далеко можно зайти. Её пальцы слегка дрожали от напряжения. Злость жгла, но теперь внутри появился ещё и азарт от этой дуэли.       Минуты пока он не отвечал, превратились в пытку. Экран оставался чёрным, и Энни ловила себя на том, что не просто ждёт, а жаждет его реакции. Ей хотелось видеть, как он ответит, хотелось снова вонзить шпильку и посмотреть, выдержит ли он. Она уже набрала ещё одно сообщение более едкое, грубое, но стёрла.       Сайлас [03:18]:       Энни, ты пьяна?       Она на мгновение замерла и пальцы зависли над клавиатурой. Вопрос: «Откуда он знает?», тут же сменился негодованием: Он хочет свести всё к алкоголю? Поддеть её или просто отмахнуться?       «Не дождёшься» — подумала Энни, набирая новое сообщение, медленно и холодно улыбаясь.       Энни [03:18]:       Возможно. А может, это всё шампанское Le Rosier делает женщин слишком злыми.       Но трезвая я бы сказала тебе то же самое. Просто менее изящно.       Сайлас [03:18]:       Тогда скажи мне, Энни, что ты действительно хочешь узнать?       Энни [03:20]:       Хм. Например…       Если бы один из этих «королей» захотел меня из этого меню — ты бы вмешался?       Или посмотрел бы, как я выкручусь?       Сайлас [03:20]:       Я бы посмотрел, чтобы понять, стоит ли тебя оставлять на этом задании.       Энни [03:20]:       Холодно.       Даже для тебя.       Сайлас [03:21]:       Ты выбрала работать со мной. А я не обещал тебе ни тепла, ни спасательных кругов.       Энни [03:21]:       Нет. Только острые углы и камеры в брошках.       Я вот думаю, ты вырезал себе сердце чтобы не мешало в бизнесе?       Сайлас [03:22]:       Возможно.       Но ты почему-то пытаешься его нащупать.       Энни [03:22]:       Ты чертовски самоуверен, Сайлас.       Сайлас [03:23]:       А ты слишком разговорчивая и дерзкая, когда пьяная.              Энни [03:24]:       Запиши это в мой личный файл.       И добавь: «Иногда язвительна. Всегда на каблуках с подносом. Временами хочет послать Сайласа к дьяволу».       Только он тебя не примет.       Испугается конкуренции.       Сайлас [03:24]:       Не переживай, я давно арендую у него кабинет. Иногда он заходит за советом.       Её губы злобно дрогнули. Его ответ был слишком точен, слишком хладнокровен. Он парировал её выпад. Энни уставилась на строку набора. Пальцы уже написали грубую колкость… и замерли. Текст казался жалким рядом с его словами. Она стёрла его, оставив пустоту. В груди вспыхнуло злое, обидное ощущение поражения. Он поставил точку, а у неё не нашлось слов, чтобы её сдвинуть. Энни сунула телефон под подушку.       Чёртов Сайлас.