Sylus's Shadow

      С первого взгляда может показаться, что в Зоне 109 царит анархия и хаос. Но любой хаос подчинён своему порядку. Когда Энни впервые прибыла сюда, она только и слышала: это место — рассадник преступности, здесь царит беззаконие, тебя могут убить просто потому что могут.       Но со временем она поняла структуру. Настоящая власть здесь не в должности и не в законе, а в способности создавать зависимость. «Оникайнус» — не просто преступная организация. Сайлас продаёт не оружие, он продаёт ощущение безопасности. Экспериментальные образцы, контрабандные технологии, модификации — он управляет страхом и нуждой. Безопасность в Зоне 109 — роскошь. Её можно купить, если знаешь у кого.       «Этёрнал» делает зависимыми всех, кто хочет жить дольше, быть здоровыми или хотя бы не сдохнуть после перестрелки.       Борьба за влияние над городом идёт через банды. Они — ручные псы, которых спускают с поводка, когда нужно показать силу. Разменный материал для влиятельных и богатых. Они создают видимость выбора, где его нет.       На первый взгляд может показаться странным, что контрабандист оружия ведёт борьбу с фармой. Но нет. Сайлас держит монополию на силу, а «Этёрнал» — на выживание. Сила без здоровья бессмысленна, а выживание без силы — бесполезно. Это не борьба поставщиков и клиентов. Это борьба за влияние. За право диктовать правила. За первенство над Зоной 109.       Насколько Энни знала из общей информации, Сайлас долго держал лидирующую позицию, но что-то случилось пару лет назад. «Оникайнус» стал сдавать позиции в сравнении с «Этёрнал» — филиалом одной из организаций в Линконе. Возможно, потому что Сайлас долго отсутствовал или потому что его заместитель не справлялся. Энни не знала настоящую причину.       И что-то ей подсказывало, что знать ей про эту причину не нужно. Для душевного равновесия.       Помимо «Оникайнуса» и «Этёрнал» в Зоне хватало и других игроков. Те, кто контролировали развлечения, шоу, медиа — давали людям иллюзию общения и статуса. Те, кто отвечал за пищу и чистую воду — торговали базовыми инстинктами. Те, кто создавал моду и внешность — продавали мечту быть «лучше», чем остальные.       Обычные предприниматели, вроде Эйслин с её казино, нуждались в защите. И тут приходят банды, контролируемые более влиятельными людьми — посредники между хаосом и порядком.       И вот теперь хаос начинает иметь порядок.       Энни думала, что сможет оставаться наблюдателем. Пока не встретила Сайласа с заманчивым предложением.       И вот теперь она стоит возле дороги. В шумной толпе зрителей с бутылкой дешёвого пива, которое ей продали втридорога. Наблюдает и слушает.       «Киру Мэдсон» — позвали коллеги. А «Энни Уайт» здесь для информации. Команды на это не было. Это была личная инициатива и почему она это делает… Что ж, Энни не хотела признаваться в этом самой себе.       Она бы сказала: потому что мне надо поддерживать отношения с коллегами, создавать видимость общения и жизни «Киры Мэдсон».       Но если вытянуть из неё правду: потому что хочу доказать свою полезность, хочу помочь, и чтобы меня заметили. Чёрт побери.       Гул моторов перекрывал музыку. Воздух пах бензином, пылью, адреналином и дрожал от басов. Линия старого шоссе была перекрыта. Вокруг были импровизированные трибуны, контейнеры, прожекторы и толпа. Кто-то смеялся, кто-то спорил о ставках, кто-то пил прямо из горла, курил и сплевывал слюну на асфальт.       Типичная толпа гуляк, которая собралась поглазеть на шоу.       Кристал была с Томасом, держа его под руку и улыбалась ему. На Томасе не было лица, видимо, после случая с ложной пожарной сигнализацией руководство успело надавать ему по шапке. Но самое страшное ждало впереди. Мия стояла рядом со своим парнем из банды Альваро.       Лоуренс. Бухгалтер, недовольный своим начальником. Мужчина, который может продать Альваро за долю влияния. С первого взгляда — обычный парень. Спокойный, в кожанке и лицо без выражения. Но Энни смотрела внимательнее. На правой руке часто виднелся след свежего пореза, когда рукав задирался, стоило Лоуренсу приподнять руку. Рабочие мозоли были не только на ладонях, но и на фалангах пальцев. Значит держал оружие часто, но изредка. Всё-таки он был больше по финансовой части. Он был слишком собран. И в тоже время в его жестах скрывалось раздражение. Значит не всё шло гладко. Лоуренс не пил, хотя держал бутылку в руке. Не пил даже для вида. Осторожный?       Он рассматривал толпу не глазами зрителя, а глазами человека, оценивающего риск: кто ближе к выезду, кто в тени, кто вооружен, и в случае чего быть готовым ко всему.       — Ты уверена, что тебе не скучно? — крикнула Кристал, в попытке перекричать музыку.       — Нет. Мне весело, я люблю байкеров, — ответила Энни.       — Не романтизируй их, — сказал ей Томас.       Она усмехнулась.       Ещё с ними был Ник. И среди них Энни чувствовала себя неуютно и третьей лишней, но на лице застыла дружеская улыбка. «Лучше бы я сидела сейчас у себя в квартире и в очередной раз спорила с Джеймсом» — думала Энни. Всё выглядело, как «дружеский вечер», если не считать того, что рядом задыхалась трасса от выхлопных газов.       Энни уловила обрывок фразы от Лоуренса, когда он разговаривал с Томасом. «… «Этёрнал» предлагает медицину. С одной стороны было бы неплохо заняться обеспечением медикаментов после всего. С другой я не смогу ничего сделать без оружия и поддержки…». Он говорил спокойно, но тон был из тех, что используют не в спорах, а в пробных предложениях. Он примерял и сомневался.       Вот оно. То из-за чего она пришла. «Этёрнал Груп» пытаются пролезть туда, где действует Сайлас и тоже хотят влияние за пригород. К Энни подошла уже подвыпившая Кристал и закинула свою руку ей на плечо.       — Кира, ты чего не пьёшь? — спросила Крис. — Томас сказал, что мы официально отдыхаем, значит, можно.       — Завтра на работу, — сказала Энни.       — Ты всегда официально отдыхаешь, — хмыкнула Мия, выпуская облако пара.       — Девочка, у тебя просто нет вкуса к жизни, — лукаво улыбнулась Крис, обращаясь то ли к Энни, то ли к Мии. — Я вот, например, умею получать удовольствие.       — Ага, особенно от Томаса, — буркнул Ник, не отрывая взгляда от трассы.       — Очень смешно, — закатила глаза Кристал. — Ты просто завидуешь.       — Завидую тому, что ты доводишь его до инфаркта каждый раз, когда опаздываешь на смену, потому что он за тобой не заехал? Не-а.       Мия прыснула. Энни усмехнулась краем губ и всё же глотнула пива.       — А ты чего такая тихая, Кира? — спросила Кристал, слегка дёрнув её на себя. — Не верю, что тебе реально весело. Не стесняйся.       — Я смотрю, — ответила Энни. — Понимаю, почему вы решили не пропускать это шоу. Атмосфера…       — Атмосфера, ага, — перебила Мия. — Тут пахнет бензином, потом и скукой.       — И свободой, — ответила Энни.       — Ха! — усмехнулся Ник. — Свободой от чего? От зарплаты до зарплаты? Или от здравого смысла?       Кристал слегка пнула его, опираясь на плечо Энни.       — Не начинай. Пусть девчонка немного пофилософствует, тебе-то что.       — Пусть. А ты не отлипай от неё, иначе будем искать тебя с Томасом рядом с каким-нибудь мотоциклом.       — Иди в задницу, Ник, — отозвалась Крис и вновь попыталась его пнуть.       Энни удержалась на месте, служа ей опорой и рассмеялась. Кристал слегка нависла на неё и губы приблизились к её уху.       — Знаешь, Кир, — сказала она. — Если тебе вдруг станет скучно, ты можешь приглядеться к кое-кому. Ник, например, свободен. Иногда интрижка реально помогает забыть безответную любовь к соседу.       Энни улыбнулась, смущённо опустив взгляд, но мысленно была далеко: между словами «оружие», «поддержка» и «Этёрнал», которые проскользнули из разговора Лоуренса и Томаса.       Участники в гонке стали выстраиваться в ряд перед стартом. Рёв двигателя прорезал воздух. И на трассу выехал мотоцикл — чёрный, с алыми линиями. Толпа загудела.       — Пятёрка снова в деле! — прокричал кто-то.       Кристал что-то сказала, но Энни уже не слушала, когда под прожекторами мелькнула фигура. Она узнала этот силуэт. Эти движения. Уверенные, точные, выверенные до доли секунды. И вид такой, словно он уже выиграл.       Сайлас.       Сердце пропустило удар и забилось очень быстро. Так быстро, что казалось вот-вот пробьёт грудную клетку. Энни не дышала, уставившись на него. И весь мир сузился до его фигуры на чёрном байке.       Он не должен был быть здесь.       Он не должен был выглядеть так. С ветром в пепельных волосах, без костюма, без холодной дистанции и маски контроля. В чёрной кожаной куртке, чёрных джинсах с металлической цепочкой, свисающей сбоку, и в берцах. С блеском металла на запястье. Весь собранный, сжатый в движение, в хищную красоту скорости и адреналина. Наслаждение азартом ярко горело в его глазах.       Она вдруг поймала себя на мысли, что впервые видит его живым — не идеальным, не собранным. Настоящим.       До чёртиков горячим.       Он надел шлем и в нём отразились вспышки прожекторов.       «Позёр!» — подумала Энни, но прикусила губу. Взгляд продолжал скользить по нему. Слишком неправильный для той, что предпочитала всегда сохранять холодную голову. Она могла только представить, как идеально сейчас сочетался его парфюм с этой атмосферой гонки. С пульсом двигателя мотоцикла, с запахом адреналина и азарта.       «Чёрт…» — обречённо подумала она, чувствуя жар внутри.       Прозвучал выстрел, и толпа вздрогнула, а потом загудела с новой силой. Сайлас стартанул, обгоняя соперников под шлейф дыма и пыли. И Энни проводила его взглядом. Дроны снимали гонку с камер и проекторы выводили происходящее на большой экран. Она искала взглядом чёрный мотоцикл с алыми нитями и не отрываясь наблюдала за ним, боясь пропустить кадр. Её пальцы слишком крепко, почти до боли сжались на бутылке. Энни попыталась заставить себя моргнуть, отвернуться, сосредоточиться на чём угодно, кроме линии трассы. Но глаза всё равно возвращались к нему.       Она привыкла видеть Сайласа другим. Холодным, расчётливым с властью в алых глазах. Но сейчас…       Он был иным. Не хищником, а стихией. Центром хаоса. И это притягивало, как пожар, от которого не убежать, потому что часть тебя хочет в нём сгореть.       Полностью. До самого пепла. Без остатка.       Её сердце билось в такт басам из огромных колонок. У неё пересохло в горле, а дыхание сбилось. Не от волнения из-за гонки, а от какой-то животной энергии, что исходила от него даже на расстоянии. Даже через экран. Сайлас обгонял соперников с почти издевательской лёгкостью. Каждое движение точное, сильное, уверенное, когда на поворотах корпус наклонялся. И Энни почти чувствовала, как резина скрипит по асфальту.       Его мир сейчас был прост: скорость, риск и дорога. И Сайлас бросал вызов самому городу.       Он не гнался за победой. Он знает, что она уже его.       «Позёр» — мысленно повторила она, но уже без раздражения. С тихим восхищением и опасным теплом в груди.       Энни вспомнила его руку на своей шее — тонкие пальцы, сильные, тёплые. Хватка угрожающая, но без боли. И представила их сейчас, на руле байка, с силой сжимающие металл. Она прикусила губу, пытаясь прогнать из головы этот образ.       Его руки, его запах, его цепляющий взгляд. Его голос.       Чёрное кольцо на указательном пальце. Она бы поцеловала каждый. Медленно и дразняще. Провела бы языком и под его контролирующим взглядом с тёмным желанием, плескавшимся в алых глазах, зубами стянула бы кольцо, как обещание более интересного продолжения.       Коснулась бы губами, разгорячённой от адреналина, кожи на шее и прикусила, вдыхая запах парфюма и азарта. Исследовала бы каждый участок его тела. Губами, языком, прикосновением рук. И его мышцы напрягались бы от прикосновения дыхания к коже, в томительном ожидании. Она нашла бы все чувствительные точки и нажала бы на них на все.       Чтобы он сгорал из-за неё. Сильнее, чем горит она сейчас.       Она не должна представлять это так живо в голове. Не здесь. Не среди этой шумной толпы; не тогда, когда она — «Кира Медсон»; не тогда, когда Кристал висит у неё на плече. Но мысли не слушались. Голова плавилась. И пламя разливалось под кожей.       «Хочу…» — эта мысль растворилась в голове, так и не законченная. Его? Проехаться на байках рядом, играя в кошки мышки? Или просто поймать взгляд?       Сайлас на этой чёртовой гоночной трассе стал олицетворением этих желаний.       Кристал что-то выкрикнула ей на ухо, но Энни не расслышала. Музыка, моторы и голоса слились в сплошной гул. Всё это просто исчезло. Остался только он.       Человек на чёрном мотоцикле с алыми полосами.       Он не должен был быть здесь. Не должен был врываться в её жизнь с шумом мотора и запахом бензина, руша тщательно выстроенные стены. Но Сайлас всегда появлялся не вовремя. И каждый раз превращал её расчётливость в пепел.       И сейчас, работа, ложь, двойные игры показались серыми. Потому что там, на трассе, был один настоящий момент. И в нём был Сайлас.       Энни видела на экране, как он приближался к финишу и отошла подальше, доставая телефон из кармана куртки. С чувством, что она должна, обязана, поймать этот момент жизни в его глазах, в каждом движении, в каждом вдохе. Она прошла дальше, пробираясь через людей для нужного ракурса.       Сайлас первым пересёк линию, и толпа взорвалась восторгом. Он ушёл в занос, разворачивая мотоцикл в сторону зрителей и снял шлем, тряхнув волосами. В его глазах блеск, наслаждение и дыхание ещё сбивалось. Вокруг шумели, обменивались купюрами, а она примеряла ракурс. Дым ещё не растворился, пыль с асфальта ещё не осела. Сайлас сидел на своём байке с чёрным шлемом в руках и с хищной, почти ленивой, улыбкой человека, который знал, что победит. Энни нажала на спуск. Щелчок камеры утонул в гуле толпы.       Она убрала телефон в карман, но не смогла вернуться к коллегам, а продолжала смотреть. И их взгляды пересекаются. Случайно. Или нет. Он увидел её в толпе. И на мгновение замер. Всего две секунды, но этого хватило, чтобы почувствовать, как воздух сгустился сильнее и стал плотнее. Шум вокруг снова пропал. А внутри всё застыло в ожидании.       Сайлас смотрел прямо. Без удивления на лице, только узнавание и с фирменным хищным прищуром в глазах, всё с той же ухмылкой. И слегка кивнул в приветственном жесте. Кивнул так, что никто не заметил, кроме неё, потому что она ждала этого. Энни усмехнулась, вскинула подбородок вверх и, не оборачиваясь больше, ушла к своим коллегам. Но почему-то чувствовала: если бы она осталась ещё на секунду, то, возможно, он бы подошёл.       А, может, ей просто хотелось этого…

***

      Дверь щёлкнула за спиной, и тишина квартиры показалась непривычной после шума на трассе. А внутри всё ещё слишком сильно стучало сердце. Энни машинально стянула куртку, бросила её на пуфик у двери и промахнулась. Та сползла на пол. Неважно. Ботинки тоже остались где-то по пути к дивану. Она села на край и опустилась спиной на диван, закидывая руки наверх, а тело всё ещё дрожало изнутри. В ушах стоял гул от моторов, от толпы, от самого момента, когда он вырвался вперёд и пересёк линию.       Энни устало простонала и провела ладонью по лицу. Кожа была горячая, как после пробежки. Смешно. Она ведь просто смотрела.       Но она застыла в том моменте. Воспоминания вновь и вновь вспыхивали у неё в голове. И фантазия работала сама. Энни ощутила дрожь под кожей, жар, разливающийся внутри. Сайлас на байке, на чёртовой трассе, уверенно летит вперёд, обгоняя соперников. И её мысли улетают в другую сторону.       Она не должна представлять это сейчас. Не так ярко. Не так живо. Ей нельзя. Это опасно. Она должна оставаться хладнокровной.       «Он не мужчина. Не привлекательный. Он — мой начальник» — повторяла она вновь и вновь. Но жгучее пламя разливалось по нервам. Внизу ужасное, просто невыносимое, томление.       А в голове…       Там уже не байк, не трасса, не шум толпы. Там его рука крепко держащая её шею. Его цепляющий взгляд, как крючок, как удавка. Его голос. Низкий, бархатный, обволакивающий. Проникающий в мозг. В каждую мысль.       Дорогой парфюм, который хотелось вдыхать. Больше. Сильнее. Оставить внутри и никогда не выдыхать, пока она не задохнётся. Её дыхание замедлилось. Дрожь пробежала по телу, задержавшись на кончиках пальцев, словно они тянулись к тому, кого сейчас рядом нет.       Наручники были бы идеальны.       Блеск металла на его запястьях. Потеря полного контроля над ситуацией. И огонь внутри от каждого её прикосновения, которые вырывали бы из него немного надрывной стон, когда она пробовала бы его на вкус.       И её имя на губах. Не «Энни». А «Кейт». С томным выдохом на гласной букве.       А потом…       Ей бы очень хотелось, чтобы у него сорвало тормоза. Так, чтобы в пот прошибло. До хрипа, до потери ориентира, до…       «О чём я только думаю?!» — подумала Энни, резко распахивая глаза. И села. Энни провела рукой по лицу, выдыхая. Ей нужна сигарета. Прямо сейчас. Немедленно.       Энни буквально вскочила, схватила пачку сигарет и прошла к окну. Приоткрыла и холодный воздух ударил в лицо. На улице шумел город, где-то вдали прозвучал выхлоп автомобиля и рёв, разносящийся по дороге.       Едкий вдыхаемый дым растворялся в лёгких, ядом разливался по ней. И после четвёртой затяжки она немного успокоилось. Но навязчивая идея позвонить стала, не переставая, пульсировать в ней.       «Потом» — думала она. Но, когда затушила сигарету в пепельнице, её рука сама потянулась к телефону в кармане джинс.       Сайлас ответил через три гудка.       — Энни? Не ожидал твоего звонка.       Она слегка присела на подоконник и улыбнулась уголком губ. Её зелёные глаза блестели в тусклом свете лампы, горящей у дивана.       — Я могу сказать тебе кое-что, что изменит твоё настроение, — сказала она.       — В лучшую или в худшую сторону?       — Зависит от того, как ты относишься к конкуренции, — в её голосе была лёгкая насмешка. А внутри начал загораться азарт.       — К конкуренции из-за чего, — ответил Сайлас и его голос понизился. — …или из-за кого?       Энни прикрыла глаза, хитро прикусив губу.       — Из-за кого было бы интереснее, — ответила она, играючи выдерживая небольшую паузу. — Но, я узнала кое-что… занимательное. Это из тех сведений, за которые обычно благодарят. Или целуют руку, если хотят произвести впечатление.       — Целуют руку? — он усмехнулся. — И что же ты узнала? Я весь во внимании.       — «Этёрнал» решили, что Лоуренс им нужнее, чем тебе.       Повисло недолгое молчание. Энни могла бы представить, как сейчас у него слегка сощурились глаза и задумчиво поджались губы.       — Источник?       — Разговор Лоуренса под рев моторов. Он осторожен, но расслабляется рядом с доверенным лицом. А я… умею слушать. Он сомневается, кому выгоднее продаться — тебе или им. С одной стороны — медикаменты и обеспечение, Альваро не слишком аккуратен и рискован, с другой — оружие и иллюзия силы. Как думаешь, если ты ему предложишь и силу, и такую поддержку, насколько быстро он согласится?       Он усмехнулся, обдумывая её слова.       — Удивительно, как быстро ты находишь тех, кто меняет сторону.       — Может, просто умею слушать, когда другие болтают.       — Или тебе просто нравится, когда у тебя появляется повод позвонить.       Она вздрогнула: «Как догадался?», но всё равно тихо рассмеялась.       — Ну… если это и правда, то пока работает.       — Спасибо за новость, Энн. Хочешь, чтобы я поцеловал тебе руку?       Уголок её губ дрогнул и мысль вспыхнула сама: «О, нет. Кое-что другое», но она прогнала её сразу же.       — Я не ради благодарности. Просто подумала, тебе не понравится, если твою игрушку украдут.       — У меня обычно забирают только то, что я сам разрешаю взять.       — Не сомневаюсь. До связи, шеф.       — Спокойной ночи, Энни.       Она нажала «отбой» и выдохнула. В глазах всё ещё стоял блеск, а на лице улыбка. И ощущение, что разговора было мало. Энни смотрела в свой телефон. Долго не решаясь открыть фотоальбом. Но в итоге всё равно открыла.       Фотография Сайласа на байке была последним снимком среди пейзажей города, которые она ловила, когда было настроение. На фото Сайлас без шлема, с растрёпанными волосами, его дыхание ещё неровное, глаза сияют. Вокруг шум, вспышки, но он в фокусе. Живой. Настоящий. Его лицо, освещённое прожектором и неоновыми огнями, выражало азарт и удовольствие от победы или от соперничества. Энни почувствовала, как уголок губ сам собой дрогнул.       Палец завис над экраном. Снимок улетел в чат быстро, чтобы не было времени передумать.       Энни [00:59]:       Кстати, поздравляю с победой. Тебе идёт… быть живым.       Сайлас молчал дольше, чем обычно. Надпись «прочитано» в углу сообщения вызвало лёгкую дрожь в руке. И от этого в груди появилось глупое, раздражающее ожидание и волнение.       Может не стоило отправлять фото?       Сайлас [01:03]:       Ты слишком внимательно смотришь.       Сайлас [01:04]:       Но не останавливайся.       Ты ведь понимаешь, что это может быть взаимно?       И если я начну смотреть так же внимательно — маска может не выдержать.       Она усмехнулась. Эта игра началась сама, без контроля.       Энни [01:05]:       Значит, мне стоит надеяться, что ты не начнёшь.       Мне к своим маскам привыкнуть не просто. Не хотелось бы терять их все сразу.       Сайлас [01:06]:       Не переживай.       Я умею снимать их медленно и аккуратно.       Чтобы ты не успела понять, когда останешься без них.       Пальцы Энни застыли над клавиатурой. Грудь сжало, и совсем не от страха разоблачения. А тем, что живёт глубже, где инстинкты вновь начинают спорить с разумом. Она смотрела на экран дольше, чем следовало. На его ответ: хищный с угрозой, с двойным смыслом, как он сам. Слишком опасные, чтобы ответить и продолжить, и слишком притягательные, чтобы отмахнуться. В её горле застрял ком.       Хотелось написать что-то язвительное, лёгкое, нейтральное, но ничего не приходило в голову.              Кроме его голоса. Как бы он сказал это в лицо. Стоя рядом так близко, что можно было бы почувствовать жар его тела, лёгкую вибрацию от ощущения близости. Он бы сказал это растягивая слова, расставляя правильные акценты. Наклоняясь с хищным взглядом.       Энни потушила экран.              Спальня. Третий ящик. Безотказный «друг» на аккумуляторе. Она решительным шагом пошла в свою комнату, хлопнув дверью.       Чёртов Сайлас.