Sylus's Shadow

      Бар «Crossfade» находился в нейтральном районе. Пиджаки, кожаные куртки, шрамы от кровавых перестрелок и парфюм за месячную зарплату перемешивался с запахом пороха. Нейтральная территория — зона без разборок и бар, где договариваются об уничтожении не только человека, но и бизнеса, чьей-то судьбы, репутации. Забавно. Формально это нейтральная территория. А по факту здесь просто убивают без крови. Медленно и со вкусом.       За окном бара мокрый асфальт блестел в тех местах, куда падал свет неоновых вывесок, разрезая лужи на цветные лоскуты — малиновый, ядовито-зелёный, холодно-синий. Всё отражалось в асфальте, как в треснувшем зеркале.       Внутри было теплее, но не уютнее. Дым висел слоями: тяжёлый сигаретный и сладкий, химический электронный. Музыка лилась из колонок, расположенных по углам бара. Свет здесь не заливал пространство — он резал его на сцены. Каждому столику доставался свой полумрак, у каждого угла собственная тень. Зеркала за барной стойкой были не только ради красоты — они позволяли видеть зал, не поворачивая головы. Тень здесь ложилась правильно и красиво. Не грязным пятном, как в дешёвых забегаловках, а подчёркивая фигуры.       Здесь любят тень. В этом зале не только пьют и разговаривают, но и обмениваются будущим, прицениваются, молчат. И в этой медленной вязкой атмосфере можно услышать, как аккуратно, почти нежно, хоронят чьи-то планы.       У барной стойки в дальнем углу сидели два одинаковых парня в вороньих масках. Аккуратные, синхронные, почти трогательные. Неоновая подсветка за их спинами, мягко загоралась, вырезая их силуэт из полумрака и затухала, снова погружая в тень. Здесь мог спрятаться только тот, кто умел работать с… освещением.       Птенчики были на задании. Следили так старательно, что это даже не хотелось портить. Их вороньи маски не выбивались из толпы. Члены банд любят различного рода маски: одни прикрывают верхнюю часть лица, другие нижнюю, третьи полностью закрывают лицо. Поэтому их цель даже не поняла, что за ней следят.       Приказ Сайласа был прост: проследить за передвижениями заместителя директора «Этёрнал Груп», чтобы Сайлас мог испортить все его планы, и когда тот окажется в тупике — он схватится за протянутую руку Сайласа, едва ли не зубами. Типичный почерк: сначала отнять у человека воздух, а потом великодушно дать вдохнуть.       И судя по тому, что Чарли Дэвис пришёл именно в «Crossfade» у Сайласа это получилось. И вот тут начиналось самое неприятное. Не для Чарли Дэвиса — для дракона.       — Он здесь, чтобы нанять подходящих громил? — тихо, произнёс Киран, смотря, как мужчина, старательно одевшись так, чтобы не выглядеть важной шишкой, сидел в дальнем углу помещения.       — Надеюсь, — ответил Люк. — Надеюсь, он не заказывал коктейль «Чёрное стекло».       Киран недовольно поморщился под маской. «Чёрное стекло» — напиток только для тех, кто мог его позволить. Это не просто напиток… это код для сделки. «Чёрное стекло» означало не силу и не давление. Оно означало разговор. Долгий. Медленный. Лицом к лицу. И придётся сидеть, слушать, отвечать, выбирать слова. Прятать превосходство в карман пиджака и глотать свою гордость.       Для некоторых это хуже поражения. Особенно для тех, кто привык смотреть на мир сверху вниз.       Замдиректора «Этёрнал Груп» сидел в глубине с надменным превосходством в позе. Человек, привыкший, что всё можно купить. Его стакан был наполовину пуст, наполовину полон — зависит от точки зрения в его положении. И сегодня — он либо наполнится до верха, либо опустеет. Лёд звякал о стенки каждый раз, когда он раздражённо крутил запястьем. Неоновая вывеска за окном мигала, отражаясь на его лице.       — Зафиксирована ещё одна активность. Растёт риск обнаружения, — послышался в наушнике механический голос Мефисто.       — Расслабься, птичка, — лениво перебил Люк.       Киран только хотел добавить «Мы профи» и уже открыл рот…       Как свет погас, музыка захрипела и затихла. «Crossfade» провалился в темноту, что даже окна обволокло чёрным дымом, отрезая посетителей от реальности. Кто-то из посетителей нервно рассмеялся, кто-то выругался.       Вороны не успели выругаться, сказав: только не это. Как в этот же момент перед ними вспыхнул свет фонаря прямо в лицо.       — Бу! — они его не увидели, ослепительный белый луч бил им прямо в глаза. Голос был спокойный, почти весёлый.       Их сердца сделали резкий кульбит. Люк от неожиданности дёрнулся первый, Киран опрокинул стакан. Лампа загорелась прямо над ними, высвечивая их из темноты. А за их спинами тени вдруг стали… слишком длинными. Одна скользнула по полу и резко дёрнула Кирана за лодыжку. Он вскрикнул и чуть не упал. Вторая ударила Люку по ножке стула и тот с грохотом поехал в сторону, хватаясь за барную стойку.       Бар замолчал. Люк и Киран были рассекречены, и все смотрели прямо на них, включая Чарли Дэвиса.       Фонарь погас и свет, начиная от двух воронов, медленно, лампа за лампой возвращался в помещение, высветив их, как главных актёров на сцене. Перед ними стоял высокий мужчина с бледной кожей и чёрными, как ночь, глазами. На нём была кожаная куртка, тёмно-фиолетовая кофта, которая в темноте становилась чёрной, и тёмные джинсы с цепочкой, свисающей на ремне. В его глазах не было ни капли извинений.       — Плохая работа, воронята, — ядовито-ласково сказал он, сложив руки на груди. — Вы слишком… заметные.       Киран сжал зубы:       — Теневой клоун.       Мужчина наклонил голову:       — О, значит, Сайлас всё-таки дал мне имя. Трогательно. — его голос был мягким, обволакивающим, как тьма, которая может и скрыть, и убить. Он повернул голову на Чарли Дэвиса и снова посмотрел на них. — Вы — домой. Пока ещё можете уйти ногами.       — Это нейтральная территория! — возмутился Люк.       Высокий мужчина усмехнулся, словно Люк сейчас сказал особенно смешную шутку.       — Была.       Киран резко подался вперёд:       — Мы его вели три квартала. Чисто. Без хвостов. Без хвостов на нас.       — И сидели незаметно! А ты просто решил нас унизить! — злился Люк, вскочив со стула.       — Ты вообще понимаешь, с кем связываешься? — добавил Киран.       Тени за спиной Кирана неестественно дрогнули и Люк, заметив это, пихнул брата в бок. «Crossfade» считался нейтральным, но в Н109 Зоне не бывает абсолютно нейтральных территорий. Всё кому-то принадлежит. И сейчас они на территории, если не врага, но весьма неприятного типа. И если они что-то тут натворят, то Сайласу придётся не просто глотать свою гордость, но ещё и выслушивать ядовитые комментарии, которых будет в два раза больше.       Весь бар продолжал поглядывать на них после такого-то светового представления.       — С теми, кто пытается играть в воронов, но пока что остаются попугаями, — ответил мужчина. — Шумные, цветастые и слишком уверенные в своих навыках. А теперь — кыш, — он лениво махнул руками, как отгоняют надоедливых голубей на площади. — Домой, в гнездо. К боссу. А ваша цель теперь моя.       Их же тени под ногами предупреждающе начали извиваться, словно вот-вот станут материальными и поглотят их целиком. Люк и Киран мысленно выругались и вышли из бара. Дверь за ними хлопнула и стекло дрогнуло.       Киран сорвался первым:       — Твою мать, чёртов придурок!       Он пнул мусорный бак, тот глухо отозвался и покатился в сторону, выплюнув из себя часть содержимого. Люк шёл рядом в злобном молчании и скрипя зубами.       — Театральная тварь! — сказал Люк, пнув камень под ногами.       Киран нервно рассмеялся. Они были превосходны в слежке и никогда не подводили Сайласа, но чёртов придурок, который любит выходить из теней всё испортил.       — Он нас просто… просто выставил, как идиотов. Как новичков!       Недалеко от бара на неработающем фонарном столбе сидел чёрный ворон.       — Ошибка номер один: они думали, что наблюдают. Ошибка номер два: они забыли, что за ними тоже могут наблюдать. Ошибка номер три: они поверили, что бар — нейтральная территория. Я им транслировал: «Зафиксирована ещё одна активность. Растёт риск обнаружения». Они ответили: «Расслабься, птичка». Теперь расслабляются… где-то в переулке.       — Заткнись, — прошипел Люк, зло выдернув наушник из уха.       Близнецы скрылись за углом дома, злобно ругаясь на человека, который выставил их идиотами в масках. И представляя, как будет недоволен их босс.       В «Crossfade» включились глушилки, отрезая связь. Все секреты должны были остаться в стенах бара. Но механический ворон всё равно остался на фонарном столбе, чтобы следить дальше.       Киран нервно оглянулся. Улица была пустой, неоновые полосы рекламы и вывесок разрезали темноту между домами, и в разломах между светом и тенью — тьма казалась слишком плотной. Словно где-то в переливающихся тенях всё ещё стоял тот, кто уже поиздевался над ними один раз и не собирался терять второй.       — Он знал, что мы там. С самого начала, — сказал Киран.       — Конечно, знал, — Люк стиснул зубы. — Он же не просто прячется. Он ждёт, пока ты сам повернёшься к нему спиной.       — Я бы ему горло… — резко выдохнул Киран.       — Ты бы умер, — перебил Люк. — Медленно. И со спецэффектами.       — Боссу это не понравится.       — Очень не понравится.       Они ускорили шаг, проходя вдоль тёмной кирпичной стены дома. И молчали, убивая в своей голове придурка в кожаной куртке. Но Киран, не выдержав, взорвался снова:       — Вот же… падла!       — Теперь он у нас в списке.       — В самом верху.

***

      «Элизиум» работал в своём обычном режиме. Люди в дорогих пиджаках продолжали приходить сюда и тратить деньги. На казино, на информацию, на пункт в специальном меню только для избранных.       Нейтральный район только с виду кажется нейтральным. «Crossfade» — принадлежал теням. «Элизиум» — был под защитой «Оникайнуса». В Н109 Зоне всё поделено между богатыми, сильными и влиятельными. Город опасен, неприступен, здесь царит беззаконие и договоры. Но всё равно пытается выглядеть… местом, в котором можно жить.       За пределами территорий Н109 Зоны — этот город не любят, боятся, презирают. Над ним висит аура зла. Но тем не менее… здесь живут, сюда едут за большими деньгами. А как известно большие деньги — всегда риск. И зачастую получают их незаконно.       Однако, несмотря на то, что нейтральный район всё равно был тайно поделен между сильными, здесь царило неизменное правило, которое все соблюдали: никаких разборок.       Энни вышла из «Элизиума», накидывая куртку на плечи и вдохнула холодный ночной воздух. Она не любила предаваться ностальгии, как и Эйслин, но сегодня они обе не удержались. Ей нравилось стоять за баром, наблюдать за клиентами и делать вид, что ты простой бармен. Почти ничем не отличалось от работы официантки, кроме одного. «Элизиум» несмотря на свою тайную функцию сбора информации и предоставления услуг по продаже информации или устранению людей — был хотя бы не таким «грязным», как элитный и вылизанный до блеска «Le Rosier».       Она шла вдоль дороги, нащупывая пачку сигарет в кармане куртки, как в неё врезались двое в вороньих масках, злобно вылетевшие из-за угла дома.       — О, — выдохнула она и поправила на плече ремешок своего белого небольшого рюкзачка. — Вы чего такие… растрёпанные?       Люк и Киран остановились одновременно. Как всегда, синхронно. И в одинаковом бешенстве.       — Нас… — начал Киран.       — …обломали, — закончил Люк.       Энни прищурилась.       — Вас? Обоих? — искренне удивилась она без тени какой-либо издёвки. — Да ладно.       Киран, настолько взбешённый, резко сорвал маску, чтобы вдохнуть глубже.       — Мы следили. Чисто. Красиво. А потом…       — А потом появился он, — перебил Люк.       — Кто — «он»? — склонив голову набок, спросила Энни.       Они переглянулись.       — Ну этот… — Киран развёл руками. — Театральный ублюдок.       — Чёртов клоун, — зло добавил Люк, махнув в сторону улицы, где находился бар, из которого им пришлось уйти.       Энни моргнула. Театральный ублюдок. Чёртов клоун. Звучало знакомо. Как будто говорили не они, а Сайлас, только в порыве неконтролируемого бешенства, которого он себе не позволял.       «Не льсти ему. Это не легенда. Это клоун, который перепутал театр с цирком».       Она резко вздрогнула, осмотрелась по сторонам, вглядываясь в затемнённые места улицы, боясь, что тот, кого они так громко оскорбляют может находиться рядом. Она наклонилась в сторону парней.       — Вы были в «Crossfade»? — тихо спросила она, словно кто-то мог их подслушать.       — Да! — громко и резко ответили близнецы.       От их возгласа Энни вздрогнула снова и оглянулась, выискивая опасность. Но в её зелёных глазах вспыхнули искры любопытства. Она смотрела на них, как на тех, кто побывал в запретном месте, как на тех, кому удалось пробраться за кулисы в гримёрку какой-нибудь знаменитости.       — И видели… его? — тихо спросила Энни.       — Да! И этот ублюдок просто выставил нас идиотами! — злясь ответил Киран, натягивая маску на лицо и нервно поправил её ладонями.       — Представь! Мы сидим, наблюдаем за этим… — подхватил Люк, шагая полукругом перед ней и активно жестикулируя. — Чарли Дэвисом. И вдруг тухнет весь свет в баре. Полный мрак.       — А этот конченный, — Киран резко ткнул пальцем себе в лицо, изображая фонарик, — берёт и светит нам фонарём в лицо! И говорит: «Бу!».       — Как будто мы какие-то дети, которых он решил напугать таким трюком.       — Весь бар смотрит на нас, как на дебилов!       Они жаловались ей, как дети, повышая голоса, говорили наперебой, перебивая друг друга, размахивая руками. Люк и Киран не были обычными подростками с любовью к пранкам. За вороньими масками скрывались жестокие, сломанные парни, не боящиеся крови и способные пролить её первыми. Сайлас умел направлять их энергию в нужное русло, удерживая хаос, который они могли бы выплеснуть на весь город, если бы не нашли своё место в «Оникайнусе». Но всё равно они изредка резко поворачивались, словно этот человек может вернуться и показать настоящее «Бу».       — А потом тени! — Киран резко вскинул руки над головой. — Одна меня за ногу хрясь! Вторая ему стул выбила! — он ткнул локтем в сторону Люка.       — Мы даже не успели ничего сделать, — процедил Люк. — Просто… бах, и всё.       — Вау, — выдохнула Энни с восхищением в глазах.       Близнецы опешили. Они не знали, но, когда Энни работала в «Элизиуме», она иногда заходила в этот бар, как вороватая кошка. Просто… просто, чтобы посмотреть. Хотя бы одним глазком увидеть, прочувствовать атмосферу человека, о котором шепчутся. Как подросток, который идёт ночью в полнолуние в заброшенный дом, ожидая увидеть призрака или развеять миф. Как девушка, которая знает, что вот в этом месте любит отдыхать её кумир и надеется, что вдруг пересечётся.       Но бар всегда выглядел, как обычный бар, только с красивым освещением. Эйслин ей говорила, что она ведёт себя, как дурочка-фанатка. А Энни… ей просто было любопытно. Она даже ловила себя на мысли, что, возможно, каждый раз, когда заходила в бар — он был там, но она не могла его распознать. Ни по жестам, ни по поведению. О том, как он выглядит она не знала, но надеялась, что сможет его считать. Одни говорили, что он любит театральщину, другие, что он самодовольный павлин, третьих он просто мог вывести из себя одной фразой и ему за это ничего бы не было.       Некоторые утверждали, что он способен затеряться в толпе и ты его не увидишь, если он не захочет. Он появился в городе, и, как и все, продавал себя, оставаясь при этом нейтральным, не принадлежа ни одной стороне. В Н109 Зоне такое практически невозможно. А затем появился бар. Говорили, что изначально было другое название, но потом переименовали. И если хочешь нанять его — закажи у бармена «Чёрное стекло», а дальше… либо берёшь одноразовый телефон, который только принимает входящие, либо оставляешь свой номер. Тебе позвонят не сразу, но, если позвонят — значит он готов выслушать предложение, и потом выбирать.       «Вот это был уровень!» — думала Энни чисто с профессиональной точки зрения. Уровень, который ей недоступен. Она была тенью среди людей, а он тень среди теней. И она бы сейчас всё отдала, чтобы посмотреть на то, как Люка и Кирана выставили дураками. Наверняка это было… красиво. Со стороны.       — Вау?! — возмутился Люк.       — Ты издеваешься? — добавил Киран.       Они синхронно наклонились в её сторону. Энни спохватилась, убрала улыбку с лица и подняла ладони в примирительном жесте, делая небольшой шаг назад.       — Нет-нет, подождите… Я не над вами. Я… над ситуацией. Вы наткнулись не просто на какого-то клоуна, — тихо сказала Энни. — А на того самого. На страшилку для взрослых мальчиков с оружием, — она понизила голос до тихого шёпота. — На Ноктюрна.       — Мы знаем, кто он такой, — резко перебил её Киран. — И это делает всё только хуже.       Она посмотрела на них внимательно, без насмешки, но с острым интересом. Сейчас, через дом, в «Crossfade» сидел человек уровня Сайласа. Не по влиянию, и не по богатству. А по силе. Тот, чьё настоящее имя окутано тенями, который живёт в Н109 Зоне по своему выбору из чистого удовольствия. И она вдруг поняла Кристал, которая фанатела по Сайласу, и готова была отрабатывать за двоих, лишь бы обслужить его столик. Это было так иррационально и глупо, но по телу пробежали холодные мурашки, а тело само хотело отправиться в бар. Просто… просто посмотреть и развеять загадку.       — Он не мог вас не заметить, — сказала Энни. — И не мог не захотеть ткнуть в самое больное место, — она чуть наклонилась вперёд. — В гордость. Но почему… вы? Из-за замдиректора?       — Этот Дэвис пришёл заключать с ним контракт, — ответил Люк, сложив руки на груди. — И из-за босса.       — Сайлас и этот мудак друг друга не переваривают, — пояснил Киран.       — Надеюсь Сайлас его когда-нибудь уже прибьёт, — процедил сквозь зубы Люк.       — Только нас он прибьёт раньше за то, что облажались.       Близнецы вздохнули, но в их голову тут же пришла идея. Они переглянулись между собой, а затем две вороньих маски уставились на Энни. Люк и Киран подошли ближе.       — Энни… — протянул Киран.       — Ты ведь у нас умная, — добавил Люк. — И… незаметная.       Она сразу напряглась.       — Мне уже не нравится, как это звучит.       — А нам очень нравится, — сказал Киран. — Ты можешь зайти в «Crossfade»…       Энни моргнула.       — Нет.       — Даже не дослушав? — хмыкнул Люк.       — Уже дослушала. И ответ — нет.       Она шагнула назад, но они синхронно сделали шаг вперёд.       — Просто зайти, — спокойно продолжил Киран. — Просто посидеть. Просто послушать.       — Просто умереть, если что-то пойдёт не так, — отрезала Энни.       Люк наклонил голову.       — Ты же не тупая. Ты знаешь, как выглядеть мебелью.       — Я знаю, как выглядеть живой, — холодно ответила она. — И мне это нравится, — Энни скрестила руки на груди. — Там он. А он не дурак. И я — не его уровень.       Киран ухмыльнулся под маской.       — Вот именно. Ты для него — воздух.       — Воздух иногда замечают, — парировала Энни. — Когда он становится ядовитым.       Люк тихо сказал:       — Нам нужно знать, о чём они договорятся. Иначе босс нас разберёт по винтикам.       — И ты — единственная, кого там не ждут, — добавил Киран.       Энни отвела взгляд. Их логика была понятной. И в принципе они были правы. Она могла бы выдать себя за простую посетительницу бара. Просто посидеть и послушать, тем более, что чистое любопытство тянуло её в «Crossfade». Но были риски разоблачения. Хотя… откуда кому-то знать о том, что она работает на Сайласа? Но это… это Ноктюрн. Тени всегда рядом, их не замечают, и он ими прекрасно управлял. С другой стороны… ну узнает он, что она работает на Сайласа и… что?       «Сайлас и этот мудак друг друга не переваривают» — сказал Киран, а значит один только шёпот Ноктюрна в правильное ухо, чисто из его вредности, и всё… конец.       — Даже если так… — медленно и неуверенно начала она, почти сдаваясь. — вы хотите, чтобы я пошла в логово к тому, кто умеет играть с темнотой, и подслушала разговор.       — Да, — честно ответили они хором.       — Вы оба охренели.       — Возможно, — пожал плечами Люк. — Но ты всё равно туда хочешь.       Энни резко посмотрела на него. Он попал. Она молчала.       — Ты же сейчас светишься, как неоновая вывеска, — мягче сказал Киран.       — Отлично. Теперь меня ещё и читают, — она потерла переносицу. — Ладно. Слушайте внимательно, — Энни подняла палец. — Я туда зайду. Посижу, послушаю. Но, — она посмотрела на них по очереди. — Если хоть что-то пойдёт не так — я исчезаю, не зависимо от того услышала разговор или нет.       Люк и Киран переглянулись.       — Договорились, — синхронно сказали близнецы.       — И, если я оттуда выйду живой, — мрачно добавила она, — вы оба будете мне должны.       — Мы уже должны, — довольно сказал Люк, подталкивая её в сторону переулка, за котором находился тот самый бар.       Она шла неуверенно, с подрагивающими коленями. «Я взрослая женщина, иду в бар и трясусь, как фанатка. И ещё от страха» — думала Энни. Она нервно косилась в тёмные углы, в проёмы между домами, где тьма казалась слишком плотной, слишком живой, ощущая холодок по коже, словно Ноктюрн стоит там — наблюдает за ней и ждёт новую жертву.       «Я просто зайду. Просто посмотрю. Просто послушаю» — думала Энни и ей вдруг показалось, что переулок сужается, что дома по бокам от неё приближаются к ней. Вдали через дорогу в луже на асфальте светились неоновые полосы, ей показалось, что они дрожат в воде, как живые. Энни резко остановилась в конце дома и развернулась назад.       — Нет, я не пойду, — сказала она.       Киран первым перехватил её за локоть и мягко, но настойчиво повернул лицом к дороге. Люк встал с другой стороны, почти перекрывая путь назад.       — Энни, тебя никто не знает, — сказал Киран, подтолкнув её в сторону бара.       — Просто посиди. Закажи что-нибудь, — продолжил Люк, скрестив руки на груди и наклонившись к ней.       — И послушай, что скажет этот мудила: «да» или «нет», — добавил Киран, ткнув пальцем в сторону неоновой вывески.       — А вдруг… а вдруг он узнает? — спросила Энни, вцепившись пальцами в ремешок своего небольшого рюкзачка, висевшего на одном плече. — Вдруг меня тоже… подсветит? — она махнула рукой в сторону «Crossfade». — Я не хочу, чтобы на меня пялился весь бар.       Близнецы фыркнули почти одновременно.       — Откуда ему знать? — возмутились близнецы.       — Потому что… потому что тени всегда рядом, — прошептала Энни.       — Хватит пересказывать глупости, — сказал Люк, наклонившись в её сторону. — Он просто придурок-эвольвер.       Им было легко говорить. Они бросались словами: «клоун», «придурок», «театральная тварь», словно речь шла о каком-то пугале или шуте. О человеке, которого можно вывести из себя, унизить, победить. А она испытывала одновременно и страх, и уважение.       — Если что каркни два раза, и мы поможем, — добавил Киран.       Энни скривилась.       — Очень смешно. Буду сидеть и каркать. И как вы поможете, после того, как он сделал из вас цирковых голубей? Очень обнадёживает.       Близнецы переглянулись. Люк театрально охнул, прижал ладонь к груди и покачнулся:       — Оу.       — Это было больно, — подхватил Киран, хлопнув себя по сердцу.       — Прямо по гордости, — синхронно протянули они.       Киран усмехнулся под маской и сделал шаг ближе.       — Ладно. Засчитано.       — Но теперь твоя очередь страдать, — добавил Люк и настойчиво развернул её в сторону улицы.       — Энни, — сказал Киран, подтолкнув её вперёд. — Просто зайди.       — Сядь, — добавил Люк, слегка приподняв и опустив ладонь, как будто усаживал невидимого человека.       — Послушай, — кивнул Киран в сторону дверей.       — И выйди, если станет жарко, — продолжил Люк.       Они двинулись рядом, почти вплотную, как охрана, как два чёрных крыла.       — Мы будем тут, — сказал Киран.       — Совсем рядом, — добавил Люк.       И ещё один лёгкий толчок в сторону света неона. Энни остановилась на секунду. Вдохнула глубоко, до боли в лёгких. Потом ещё раз. «Прекрасно. Просто прекрасно. Я взрослая, разумная женщина иду в бар, где сидит теневой кошмар Н109 Зоны. И чувствую себя подростком, который на спор отправляется в заброшенный дом в полнолуние» — думала она, но ноги всё-таки двинулись сами. Сердце билось слишком громко, и Энни нервно сжала руки в кулак, пытаясь успокоиться, словно стук её сердца можно было услышать за милю, и оно могло выдать её раньше, чем она войдёт.       «Ладно, Кейт. Ты просто зайдёшь. Просто сядешь. Просто сделаешь вид, что ты обычная девочка, которая пьёт коктейли, а не работает на самого надменного человека в городе». Неон вывески бара уже резал глаза, музыка изнутри «Crossfade» тихо просачивалась сквозь стены. Энни скользнула взглядом по окнам, надеясь увидеть заместителя директора в компании с Ноктюрном. Но ничего не увидела.       «Раньше хотелось увидеть его хотя бы одним глазком. Теперь — лишь бы он не посмотрел на меня своим». Энни выдохнула и сделала ещё пару шагов с сторону бара, сжимая в кармане куртки пачку сигарет, как успокоительное. Дверь распахнулась. Энни не успела даже отпрянуть, как из бара почти вывалился мужчина в дорогой куртке с перекошенным от злости лицом.       Чарли Дэвис — заместитель директора.       Он резко остановился, заметив её, и смерил быстрым холодным и оценивающим взглядом, как мебель в чужом офисе. Внутри у Энни царапнуло неприятное, ядовитое чувство, похожее на раздражение, со смесью неловкого стыда. Она физически ощутила разницу уровней: деньги, власть, связи — всё это стояло перед ней в одном человеке. А она — девушка с пачкой сигарет и чужой миссией в кармане. Подобный взгляд всегда раздражал. Сайлас тоже так смотрел, но стоя рядом с ним понимаешь, что ты действительно вошь. А такие, как Дэвис… скорее бесят.       Он хрипло выдохнул:       — Сигарета с зажигалкой есть?       «О. Удачно», — мелькнуло у Энни, и она мысленно поблагодарила всех известных богов во вселенной. Она медленно вытащила пачку, затем зажигалку и чуть приподняла бровь:       — Плохой вечер?       Чарли Дэвис злобно выдернул сигарету из пачки. Он щёлкнул зажигалкой, раз, другой, третий, и, наконец, прикурил. Затянулся глубоко, до боли в лёгких.       — Ублюдок, — процедил он сквозь зубы, ругаясь в темноту улицы, чем отвечая на её вопрос.       Энни усмехнулась краем губ. Значит контракт не принят. Как удачно для Сайласа. «Забавно», — подумала Энни. — «Тебя — такого большого и важного унизил какой-то наёмник. И ты теперь стоишь и кипишь, потому что не смог кого-то купить». Вот именно это и восхищало её в Ноктюрне.       Энни уважала его не за тени. И не за страшные истории, которыми любили пугать новичков в Н109 Зоне. Она уважала его за путь. Он приехал сюда никем — таким же, как сотни других: без имени, без крыши над головой, с навыками, которые можно было продать, если повезёт не продешевить. Здесь все что-то продают: тело, мозги, принципы, свою жизнь, которую используют, как разменную монету. Но немногие умеют продавать себя так, чтобы при этом не стать чьей-то собственностью.       Он сделал себе имя сам и остался свободным. И в городе, где всё принадлежит кому-то — улицы, бары, казино, люди — свобода выглядела почти вызывающе.       О нём говорили, что он убирает не как мясник. Не грубо, не шумно, не ради удовольствия. А… красиво. Странным, холодным изяществом. Информацию он добывал так же — быстро, точно, без лишних движений.       И теперь, когда имя Ноктюрна знают, к нему приходят «большие дяди». Те самые, что привыкли покупать всё: людей, города, тишину. Приходят с надменностью, как к инструменту. Как к вещи. И вот тут он стоит выше них. Не по деньгам, не по статусу, а по внутренней позиции.       К нему нельзя приходить с превосходством. Только с уважением. Иначе ты не клиент. Ты — его развлечение.       И, наверное, именно поэтому он вызывал у неё уважение. Не тем, что страшный. А тем, что в этом городе он остался собой.       И за это его многие ненавидят.       Дэвис курил зло, резко, выдыхая дым короткими толчками. Он недовольно скосился на Энни, смотря на неё сверху вниз, как на пылинку на лакированном ботинке.       — Что? — с раздражением спросил он. — Я не ищу знакомства.       В его тоне было всё: раздражение, нотка холода и превосходства. Он был из тех людей, которые привыкли, что мир либо подчиняется, либо отходит с дороги.       — У вас… моя зажигалка, — ответила Энни.       Он моргнул, только сейчас заметив предмет у себя в руке, и молча, с ленивым пренебрежением сунул ей зажигалку обратно. Энни сделала шаг в сторону и облегчённо выдохнула. Через дорогу возле переулка, прячась в темноте, стояли близнецы и наблюдали за ней. Энни прошла вдоль дома, будто прогуливалась и перешла через дорогу. Близнецы следовали параллельно.       Дверь бара за её спиной открылась и вышел высокий мужчина в чёрной куртке и накинутым на голову капюшоном. Он выглядел, как обычный посетитель бара, который зашёл просто выпить, ничем не приметный, и скрылся в темноте.       Когда Энни перешла дорогу, Люк схватил её за локоть, и близнецы затащили её арку дома.       — Ну? — сразу спросил Киран.       — Сделка скорее всего не состоялась, — ответила Энни. — Этот Чарли Дэвис был настолько взбешён и ругался, что, наверно, впервые услышал «Нет», несмотря на предложенную крупную сумму.       — Скорее всего? Наверно? — переспросил Люк. — Нам нужен точный ответ.       — Ты же знаешь босса. Он не терпит «скорее всего» и «наверно», — добавил Киран.       Ворон на фонарном столбе чуть наклонил голову, следя за замдиректором, который нервно вышагивал по тротуару с сигаретой в сторону своей дорогой машины.       — Анализ поведения: высокий уровень фрустрации, агрессии и утраты контроля, — спокойно произнёс Мефисто в наушниках близнецов. — Поза — защитная. Дыхание — сбивчивое. Движения — резкие. Вероятность успешных переговоров: нулевая, — Мефисто замолчал.       Он спикировал с фонарного столба, приземлившись недалеко от машины и сделал вид, что клюет что-то в трещинах мокрого асфальта. Тёмно-синяя машина замдиректора тронулась с места и уехала.       — Подтверждение: объект получил отказ. Причём не формальный. А… демонстративный. С элементами унижения.       Киран кивнул и посмотрел на Люка, тот кивнул ему в ответ.       — Да, ты права. Этот циркач отказал, — сказал Киран.       Энни поправила куртку, нацепила второй ремешок рюкзачка на плечо и выдохнула, испытав одновременно облегчение и досаду, что не увидела обещанного «призрака в заброшенном здании». Она осмотрела близнецов. Они уже не были такими напряжёнными, поза стала привычно лёгкой.       — А… как он вообще выглядит? — не удержалась Энни. — Он… симпатичный?       Люк и Киран одинаково медленно переглянулись.       — Симпатичный? — протянул Люк. — Ну, если тебе нравятся мертвецы...       Киран хмыкнул и сделал шаг ближе к Энни, наклоняясь к её уху.       — У него глаза, как у утопленника. Тёмные. Стеклянные. И вообще не моргают, когда смотрят.       — А кожа, — подхватил Люк, подходя с другой стороны, — слишком светлая. И улыбается редко. Но когда улыбается — кажется, что это не рот, а трещина в лице.       Киран кивнул, с удовольствием добавляя последний штрих:       — И выглядит он не как человек. Он выглядит как ошибка природы.       Повисла тишина. Где-то вдали пролетел дрон, прожектором скользнув по мокрому асфальту. Ветер подхватил бумажный пакет и протащил его по земле за спиной Энни, шурша, как чужое дыхание.       Она выдохнула, медленно, зло.       — Отлично. Значит, если вдруг встречу его в лифте, буду знать, что нужно креститься, читать молитву и не нажимать на кнопку «вниз».       Близнецы одновременно фыркнули.       Энни ещё раз оглянулась на дверь «Crossfade». Неон над входом мерцал, словно подмигивал ей в темноте. Бар выглядел спокойно. Нормально. Почти безопасно.       Но призраки здесь ходят не по заброшенным зданиям. Они пьют в барах.