Я прощаю тебя

Аки лежал на коленях Ушироно головой, подперев ее руками. Сам Маэно стоял буквально на коленях. Ему было так хорошо ощущать недовольный взгляд Ушироно, ощущать, как его рука гладит по макушке. - Не представляешь, как я счастлив, что ты очнулся! - если бы Ака умел мурлыкать, то это определённо было бы ласковым мурлыканьем. Он повторял эту фразу много раз за их диалог, за живой диалог. Фую на удивление был многословен в их милой беседе. - Я тоже счастлив, что мы будем с тобой вместе, как раньше. Все у нас наладится. - с лица Ушироно не спадала улыбка. Вскоре он задумался о чем-то, из-за чего перестал поглаживать Маэно. Ака его дернул слегка за рукав. - Фую, не спи, я не выдержу еще день без тебя! - придуриваясь, игриво ткнул Фую. Фуфик глянул на него и продолжил гладить. - Прости, просто я задумался. Каким образом я мог выжить? Мое сознание было убито в тебе, значит, я должен был не очнуться? Почему я видел Натсу и не видел тебя, если это было внутри твоего сознания? Это все из-за зено? Так же меня волновал вопрос: какого черта болезнь психическая, но чтобы она утихла, нужно съесть мясо близкого? Что за чертовщина, я не могу понять. Маэно не перебивал друга, он все внимательно слушал. Вопросы Фую были обоснованные, не имеющие ответов. Аки рассмеялся и наклонил голову, смотря на Фуфика, улыбка была спокойной, умиротворенной. - Ушироно, какая разница сейчас, если ты жив? Будь проще и не накручивай себя. Эти слова имели смысл, но Фую все равно найдёт ответы позже, не в его стиле останавливаться. Просто сделает перерыв, но думать об этом не перестанет. - А какое там все было? - этот вопрос всегда мучал Аки как медика: что видят люди, которых не удалось спасти, или что-то в этом роде? - Ну… - Фую даже не знал, как описать. - Знаешь. Там все бело-розовато-голубое вокруг. Меня Натсу все звала в одну сторону, тебя ждать сил уже не было, и мы пошли. Что интересно, в том месте я слышал твой голос, ты болтал сам с собой, делая вид, что я отвечаю, а потом я почувствовал поцелуй на своих губах. Я знал, что это ты, и пошел надирать тебе задницу за это. Аки удивился. Фую все слышал и даже чувствовал? - Эй! Ты не можешь меня винить! Да, я и вправду сделал это, но ты так долго был без сознания, что я вспомнил даже бред про поцелуи, что разрушат злые чары. Я так отчаялся, что! - но он не успел договорить, его перебил слушатель. - Ты конченный? - все, что ответил Фую, затем закатил глаза и отвел взгляд. - В любом случае, это сработало. Обещаю, что не буду злиться на тебя за это недоразумение, но это не значит, что я забуду. - какой злой Фуфик. Даже Маэно за затылок схватил резко и лицом к себе в колено ткнул. Аки уже привык к такого рода эмоциональным всплескам Фуюшки, но ощутить это после того, как он его чуть не потерял, было даже приятно. Аки рассмеялся, пока Фую что-то недовольно ворчал. Как же с ним было хорошо. Было легче дышать, он простил, он рядом, и сейчас они вместе сидят и разговаривают. Аки хотелось больше насладиться голосом Фую. В момент потери Аки осознал, что он готов слушать и слушать Фуюшки, лишь бы он был жив. Их идиллию прерывает звук двери. На пороге стоят родители Ушироно. Аки в душе злится, что ему придется отойти от Фуфика, но без лишних слов отходит. К сыну подходит Ритсу. Она крепко обнимает его. Канрай же подходит к ней и ведет себя максимально сдержанно. Мама для Фую всегда казалась чем-то далеким, таким идеалом, до которого никогда не дойти. Он обнял ее в ответ. В голове матери сразу же вспыхнул короткий отрывок... >>> Ритсу укачивала маленького Фую на руках. Ей казалось, что она любит его. Канрай подошел к ней. – Делаешь вид, что тебе не плевать на него? Признай уже. – Канрай заставлял ее верить, что ей плевать на собственного сына. >>> Она осознала это, когда прижимала сына к себе. Канрай провел ее? Ох, как же она была близка к разгадке, но зачем тогда привел ее к сыну, зачем утешал? Что все это значит? – Аки-кун, выйди и поболтай с Карено, у нас намечается важный разговор~ Улыбнулся своей противной улыбкой политик. Аки и Карено глянули друг на друга. Они все же вышли. Маэно давно знал Карено, все же Карено секретарь Канрая еще с того времени, как Фую и Аки не родились. Поэтому они знали о Канье. Самое яркое воспоминание Аки, связанное с Каньей, – это когда Аки лазил в гараже Канрая, и дверь захлопнулась, а Фую с отцом уехали на какие-то дела. Тогда Канья почему-то не поехал с ними и совершенно случайно обнаружил Аки в гараже. Считай, жизнь спас. Разговор с Карено построить очень сложно. Из-за его должности он не многословен. Канья – тот, кому можно высказаться и знать, что он никому не расскажет. Аки просто молчал, как и Канья. Просто ждут, пока семейство Ушироно закончит. Фую не доверял отцу, хотя должен был признать, что тот хорошо играет, но маму Фую определенно любил в отличие от отца. Мама задавала типичные для мамы вопросы. Как тут кормят, как самочувствие и все в этом роде. Но вскоре разговор зашел о стирателе памяти. Фую сразу понял, что это не к добру, и отказался отвечать. Канрай нашел чертежи, просто ему нужно было прочесть по реакции Фую, а работает ли машина, и, увидев реакцию сына, он получил ответ. – Ты хорошо кушай, обязательно… Я тебе еще фруктиков принесла… – Ритсу поцеловала сына в лоб, и вскоре они с Канраем ушли. Карено отправился за ними, кивнув Аки в знак, мол: «До свидания». Аки сделал то же самое, а затем вернулся к Фую. Только Хару наблюдал за этим незамеченным, как всегда никем незамеченным. «Я найду способ подарить вам свою любовь, Док…» – пронеслось в голове. Тсугино был решительно настроен.