ЗАБУДЬ МЕНЯ..ПРОШУ...

Следующий день. Школа. Кабинет литературы — закрыт. Это впервые за два месяца. Максим обычно приходит первым. А сегодня — его нет. Николай стоит у окна коридора. Глаза в пол. Он держит телефон в руке, но не пишет. Он знает, что сообщение не изменит ничего. — Его отстранили? — тихо спрашивает Валерия, подходя сбоку. Он вздрагивает. — С чего ты взяла? — Все говорят. И ещё… завуч утром поднималась с бумагами. Он ничего не отвечает. Просто уходит. Урок биологии. Руслан Тушенцов листает учебник, но глаза — не на страницах. Впереди сидит Коля, опершись щекой на руку. Он будто не слышит ничего. Когда урок заканчивается, Руслан подходит к нему: — Слушай, всё окей? Ты какой-то… не в себе. Коля смотрит на него. Взгляд отстранённый, мутный. — Всё в порядке. — Это из-за Шабанова? — Ты с чего взял?.. — Просто спрашиваю. Руслан медлит, потом добавляет: — Вы с ним… вы вроде как всегда вместе были. Почти. Молчание. Коля оборачивается и смотрит в глаза. Впервые — прямо. — А если бы были? — … — Ты бы что сделал? Руслан молчит. Плечи напрягаются. В глазах — смешанная эмоция: испуг, непонимание, жалость. — Я бы… молчал. — Вот и молчи. Он уходит. Оставляя Руслана с открытым ртом. А потом — оборачивается. — Но спасибо. Что не спросил “фу, серьёзно?”. Вечер. Дом Максима. Он сидит на полу. У стены. Куртка на нём. Телефон в руке. Звонков нет. Сообщений нет. Он перебирает блокнот — старые записи. Заметки по урокам. Потом — стихи. Написанные не его рукой. Строчки, оставленные на столе. «Ты учишь меня молчать. А я всё равно говорю. Ты закрываешь дверь — а я жду, когда щёлкнет замок.» Он сминает лист. Но не выбрасывает. Прячет в ящик. Он берёт ручку. И впервые за долгое время пишет сам. «Я взрослый. Я должен знать границы. Я знаю. Но иногда руки делают выбор до мозга. Иногда ты хочешь просто обнять — а потом боишься, что это тюрьма. Я не хочу быть тюрьмой. Но и тебя — отпустить — будто вынуть себе лёгкие.» Он кладёт ручку. Опускает голову. Поздно. У Николая. Он лежит, не раздеваясь. Слушает голосовые в наушниках. Свои. Старые. Письма. Несказанные. Где он читал Шабанову вслух. Смеялся. Плакал. Писал то, что не осмелился бы сказать прямо. «…а если однажды ты исчезнешь — я просто перестану ходить в школу. Я буду сидеть на остановке и ждать, когда ты пройдёшь мимо. Или сдам ЕГЭ и уеду за тобой. Я знаю, это глупо. Но я не умею по-другому.» Он выключает. Тянется за книгой. Раскрывает. Там — записка. Почерк Максима. «Я не исчез. Просто прячусь. Чтобы тебя не сломать. Но если ты позовёшь — я приду. Даже если нельзя.» Коля зажимает лицо руками. Сдерживает крик. Он не плачет. Он горит. Изнутри. Утро. Школа. Понедельник. Максим возвращается. В коридоре — шёпоты. Учителя отворачиваются. Завуч не здоровается. Но он идёт. Прямо. Кабинет. Он включает свет. Садится за стол. Ждёт. Входит Николай. Тихо. Не глядя. — Вам всё-таки разрешили вернуться? — На испытательный срок. Под наблюдением. — Из-за меня? — Из-за нас. Коля садится. На парту. Не напротив — рядом. — Я ничего не скажу. — Я знаю. — И не отстану. — Я тоже. Пауза. — А если кто-нибудь… — Тогда — защищу. Максим смотрит на него. В глазах — усталость, нежность, страх. Всё вместе. А Коля — чуть улыбается. — Значит, мы не сдаёмся? — Мы просто тихо живём. До лета. И в этой фразе — надежда. На экзамены. На поступление. На лето. На время, когда можно. Поздний вечер. Суббота. Комната Ильи. Он сидит на полу, у кровати. Плед сбился на плечах. На полу — пустая чашка. В наушниках — ничего. Просто тишина. Он слушает, как сердце бьётся. Слишком быстро. В окно вдруг стучит. Один раз. Второй. Не громко — почти как дождь. Но дождя нет. Он подходит, не включая свет. Приоткрывает штору. Тень. На улице — Денис. Стоит под деревом. Капюшон. Плечи сведены. Глаза — вверх. Прямо в его окно. Илья долго смотрит. Потом выходит. Двор. Ночь. Снег хрустит под кроссовками. Илья не надел куртку. Только худи. Неважно. — Ты совсем? — шепчет он, подходя. — Зачем ты пришёл? — Потому что ты меня не вычеркнул. Я это почувствовал. — Я… просто не знал, как… — Ты вышел. Это — уже ответ. Молчание. Воздух стынет между ними. — Я не хочу, чтобы ты страдал, — шепчет Илья. — А я хочу, чтобы ты был. Хоть где-то. Хоть немного. Он делает шаг. Илья не отходит. — Я всё испортил, да? — Да, — выдыхает Илья. — Но… ты был рядом, когда все отвернулись. Даже если я этого боялся. Денис медленно поднимает руку. Пальцы — дрожащие. Касаются щеки. Он почти отдёргивает. Но Илья сам наклоняет голову. Чуть. Совсем чуть. Щека — в ладонь. Закрытые глаза. Поцелуя нет. Только дыхание. Пока. Потом — на вдохе — Денис наклоняется. Лоб касается лба. Илья не шевелится. Он дышит его воздухом. — Мне страшно, — шепчет он. — Мне — всегда. И в этом — прикосновение. Медленное. Тихое. Почти невидимое. Поцелуй. Как будто не всерьёз. Как будто — случайность. Но губы всё же касаются. Один раз. Потом — ещё. Он — первый. Илья — не отстраняется. Минута спустя. Они стоят. Лбы вместе. Руки — никуда. Только касание дыханий. — Это не любовь, — шепчет Илья. — А что это? — Это… что-то, от чего не спастись. Пауза. Денис почти улыбается. — Тогда не будем спасаться. Утро. Воскресенье. Комната Ильи. Он просыпается слишком рано. Глаза открываются сами, без будильника. На подушке — чужой запах. Снег за окном уже не кажется красивым. Он будто заполз в комнату. На стекле — узоры, как следы. Как чужие пальцы. Он садится, не вставая с кровати. Просто сидит. Долго. Вчерашний вечер — как кусок льда в груди. Он там. Он не тает. Он поцеловал его. И — не отвернулся. Илья трёт лицо ладонями. Делает три глотка холодного чая. Смотрит на телефон. Сообщений нет. Но ему кажется, что Денис уже пишет. Уже думает, как это было. Уже живёт в этом моменте. А он — не знает, как теперь быть. Позже. Вечер. Переписка. Денис: ты не жалеешь? Илья: не знаю Денис: я — нет Илья: давай… просто забудем? Денис (спустя паузу): я не умею забывать Понедельник. Школа. Илья приходит раньше. Садится у окна. Глядит в снег. В классе тепло, но он кутается в кофту. Дверь скрипит. Денис заходит. Медленно. Садится, не на своё место — рядом. Все уже привыкли к этому. — Привет, — шепчет он. — Привет. Молчание. В классе шумно — кто-то смеётся, кто-то спорит о домашке. Но между ними — будто вакуум. — Ты вчера был… другим, — вдруг говорит Илья. — Я был собой. Просто впервые — с тобой. — Не начинай, — просит он. — Не сейчас. Не здесь. Денис чуть отодвигается. Улыбка гаснет. Он опускает взгляд. Но не уходит. Илья смотрит на него — и понимает: этот поцелуй теперь живёт в нём. Денис носит его внутри. Как доказательство. Как обет. Он не забудет. Никогда. В этот же день. Перемена. Руслан подмечает. — Ты чего такой... серый? — бросает он Илье. — Нормально всё. — Не врёшь? — Не вру. Руслан смотрит на него чуть дольше обычного. А потом — на Дениса, который стоит в конце коридора и будто ждёт. — Он снова за тобой бегает? — Не твоё дело. — Моё. Я — твой друг. — Я разберусь, — с нажимом. Руслан уходит, но что-то остаётся в воздухе — предчувствие. Скоро кто-то ещё догадается. Ночь. Комната Ильи. Он лежит с телефоном в руке. Читает старые переписки. Стирает. Снова читает. Пишет «не приходи завтра», не отправляет. Стирает. В конце концов — просто пишет: "Ты меня ломаешь." Отправляет. Закрывает экран. Не ждёт ответа. Просто засыпает с этим внутри. Утро. Вторник. Школа. Класс ещё полупустой. Сквозь окна льётся серый свет — в нём всё кажется будто немного не тем, чем является. Илья садится за свою парту. Суетится с рюкзаком, но видно — руки дрожат. Дверь открывается. Денис. Они встречаются взглядом — и всё будто замирает. На секунду. Потом — рассыпается в обыденность. — Привет, — бросает Денис, проходя мимо. — Не садись сюда, — тихо, почти не двигая губами. — Почему? — Потому что... потому что так надо. Денис не спорит. Садится через одну. Но всё его тело — повёрнуто в сторону Ильи. Взгляд — ловит каждое движение. Он ждёт. Каждую секунду. Каждый поворот головы. Как пёс, которому однажды позволили быть рядом. Перемена. Коридор. Илья выскальзывает в пустой закуток у лестницы. Прячется за колонной, делает вид, что ищет что-то в телефоне. Он чувствует, как сердце стучит слишком громко. Он чувствует, что он идёт за ним. — Ты избегаешь меня, — голос сзади. Тихий, как дождь. — Я просто… — Я сделал что-то не так? Илья поворачивается. Лицо у Дениса — не злое. Просто… слишком близкое. Слишком полное. Как будто он живёт только из-за ответа. — Ты не должен был… — начинает Илья. — Тогда. В ту ночь. — Но ты же не оттолкнул. — Я… я не понял, что делаю. — Я понял, — говорит Денис. — Всё понял. Ты не хочешь это признавать, но между нами что-то есть. Было. Есть. Илья отступает на шаг. — Прекрати. Мы не можем. Пауза. Денис смотрит — долго. А потом вдруг оборачивается и уходит. Без слов. Оставляя после себя пустоту, в которой всё ещё дрожит запах его дыхания. Кабинет. После уроков. Максим Шабанов расставляет тетради по стопке. Готовится уходить. Вдруг слышит голоса в коридоре — глухо, но знакомо. Илья и Денис. Он различает интонации. Что-то тревожит. Он выходит из кабинета. Дверь почти не скрипит. На лестнице — фигуры. Денис стоит слишком близко. Илья опирается на перила, словно ищет опору. — Я сказал, отстань, — звучит голос Ильи. Не громко. Не резко. Но надломленно. — Я просто хочу, чтобы ты перестал делать вид, будто ничего не было, — говорит Денис. — Ничего и не было! И в этот момент — поворот головы. Илья замечает Шабанова. На лице — шок, испуг, стыд. Максим делает вид, что просто идёт мимо. — Добрый вечер. — Добрый, — почти хором. В разные стороны. Он идёт к выходу. Но внутри уже понимает: что-то происходит. Что-то не то. Позже. Кабинет. Максим сидит у стола, будто случайно задержался. Но в голове — сцена на лестнице. В глазах — Илья. Настолько чужой, насколько может быть человек, который что-то скрывает. Он открывает личную папку. Открывает пустую страницу. Пишет: Илья К. и Денис К. Поведение. Динамика. Что-то изменилось. Следить. Потом стирает. Потом пишет снова. На этот раз — осторожнее: Поддержать. Но не вмешиваться. Пока. Вечер. Комната Ильи. Он сидит у окна. Смотрит, как снег падает, как в старом фильме — бесшумно и без цвета. Думает, позвонить ли Денису. Или заблокировать. Телефон лежит на столе. Вибрация. 1 новое сообщение. Денис: я скучаю. я не могу без тебя. не делай вид, что ты один. Он отключает телефон. Прячет его под подушку. Ложится. И шепчет в темноту: — Мне страшно. Но не от тебя. От себя. Потому что я… тоже что-то чувствую. Вечер. Пустой класс. После занятий. Всё стихло. В коридорах — только эхо шагов, редкие голоса, приглушённый смех где-то вдали. Илья остался до поздна. Сказал, что у него кружок. Но кружка не было. Он просто боялся идти домой. И тут — он. Денис входит без стука. Закрывает за собой дверь. Тихо. Медленно. Илья чувствует, как сжимается грудь. Как будто знал, что это произойдёт. И всё равно не готов. — Почему ты отстраняешься? — голос у Дениса сдержан, но в нём дрожит напряжение. — Потому что… — Илья опускает глаза. — Потому что это неправильно. — Тебе не казалось, что это неправильно, когда ты смотрел на меня так, будто без меня — дышать не можешь. — Это… было ошибкой. — Нет, — жёстко. — Это был ты. Такой, какой ты есть, когда перестаёшь врать. Он подходит ближе. Слишком близко. — Отойди, — голос Ильи чуть срывается. — Я серьёзно. — Нет, ты не серьёзен. Ты испуган. А испуган — потому что что-то чувствуешь. — Ничего я не чувствую! — почти выкрик. — Ты сам себе всё придумал! Денис молчит. Смотрит. Илья видит, как он дрожит. Он на пределе. И вдруг — шаг вперёд. Он целует. Быстро. Почти нечаянно. Почти отчаянно. Губы касаются — на секунду. Но этого хватает. Илья отталкивает резко. С силой. Почти с криком. — Ты охренел?! — глухо. — Не смей… не смей трогать меня. — Прости… — Ты думаешь, я не понимаю, что с тобой?! Ты… ты больной! Ты за мной следишь, ты пишешь мне эти письма, ты лезешь в мою голову! — Потому что я люблю тебя. — Нет, — голос срывается. — Это не любовь. Это мания. Болезнь. Я тебе не вещь. Не идея. Не чья-то одержимость. Я — человек. И ты меня ломаешь. Ты делаешь из меня кого-то, кем я не хочу быть. Денис медленно отступает. Лицо бледнеет. Руки сжаты в кулаки. — Я… не хотел. — Да? А что ты хотел? Чтобы я тоже стал одержим? Чтобы я перестал быть собой? Чтобы начал жить по твоим взглядам? Пауза. Тяжёлая. Без воздуха. Денис поворачивается. Уходит. Не оглядываясь. Только дверь чуть скрипит, будто вздох. Илья остаётся один. Опускается на парту. Закрывает лицо ладонями. Он дрожит. И не от страха. А потому что в глубине души — ему хотелось этого поцелуя. Хотелось — и он этого ненавидит. Поздний вечер. Подъезд. Илья идёт домой. Старается не оглядываться. Старается идти быстро, но не слишком — чтобы не показать, как он боится. Ключи дрожат в пальцах. Он подходит к двери, вставляет ключ, и вдруг — Шаг. Позади. Резкий. Близкий. Он оборачивается. Денис. — Ты что, с ума сошёл?! — вырывается у Ильи. — Ты преследуешь меня?! — А ты всё убегаешь, — спокойно, но с блеском в глазах. — Думаешь, если оттолкнёшь меня — я исчезну? Илья срывается: — Отвали от меня. Слышишь? Ты мне страшен. Ты мне противен. Ты — чёртова ошибка! Пауза. Очень короткая. А потом Денис резко прижимает его к стене. Больно. С силой. Тело Ильи вжимается в холодный бетон. — Знаешь, что будет, если ты ещё раз так скажешь? — шепчет Денис прямо в ухо, дыхание горячее. — Я тебя выебу до боли в ногах, ясно? Чтобы ты знал, кому принадлежишь. Чтобы каждая твоя дрожь была обо мне. Илья дергается, пытается вырваться — бесполезно. Он парализован. Страхом. Страстью. Ненавистью к себе. — Ты играешь в гордость, — усмехается Денис. — Но ты ведь дрожал тогда. Когда я тебя коснулся. Я почувствовал. Ты дрожишь даже сейчас. Вот здесь. Он кладёт руку — на талию. Тепло. Липко. Медленно. Илья плюёт в лицо. Денис не морщится. Просто стирает это с губ. И смеётся. Тихо. Тяжело. — Нравится, как ты сопротивляешься. Значит, всё ещё не выжжено. Значит, ещё не всё во мне. Он отступает. Илья падает, почти на колени. Сбивается дыхание. Грудь ходит ходуном. — Я всё равно добьюсь, — говорит Денис, отходя в тень. — Ты же знаешь. Всё, что мне нужно — время. Илья остаётся у двери. На полу. Пальцы судорожно ищут ключ. Глаза затуманены. Он не понимает, плачет он или уже сходит с ума.