ЗАБУДЬ МЕНЯ..ПРОШУ...

На шестом уроке Руслан чувствовал, что Даня смотрит на него. Справа, через два ряда. Не прямо — через отражение в окне, скользяще, будто случайно. Он сам тоже смотрел, через плечо, будто тянул шею, как от скуки. Но они оба знали, что это — не просто взгляд. Когда Шабанов вышел за журналом, в классе стало шумно. Кто-то встал, кто-то пересел, Даня, как всегда, подтянулся к Руслану и плюхнулся за парту рядом, кинув свой рюкзак, как якорь. — Надолго он? — кивнул в сторону двери. — Не знаю, — буркнул Руслан. — Опять, наверное, с Ромадовым стоит. — Завидуешь? — с ухмылкой. — Чего? — Руслан резко повернулся. — Ничего. Просто спросил. Даня тянулся к нему, будто дразнил. Словами, взглядами, тоном. Всё было как обычно — но не так. Он положил локоть на парту, а пальцы — слишком близко к его руке. Руслан не убрался. Только слегка напрягся. — Тебе ведь он нравится, да? — тихо сказал Даня. — Учитель. — Иди ты, — буркнул Руслан. — Я не с укором, — Даня смотрел в упор. — Просто интересно, как это — когда хочется кого-то, кому нельзя. — А ты никогда не хотел кого-то… неправильного? Тот замолк. На долю секунды — странная тишина. Потом хмыкнул. — Постоянно. — И? — Обычно просто беру. Руслан нервно усмехнулся. Словно хотел что-то сказать, но не решился. Тишина. Потом Даня подошёл ближе. Подвинулся к нему так, что рука задела бедро. Небрежно. Но Руслан почувствовал. — Ты вечно в свитшотах, — пробормотал Даня. — А мне всегда кажется, будто под ними ты прячешь что-то. Типа себя. — Чего? — Неважно. Пауза. — Я просто думаю: ты бы не отказался, если бы я подошёл ближе. Руслан отвёл взгляд. Сердце колотилось. Он чувствовал: Даня не флиртует. Он испытывает. Как щупальцем касаясь тонкого слоя льда — треснет ли. Дальше пойдёт ли. — И что, подошёл бы? — Возможно, уже подошёл. Пауза. Они смотрели друг на друга слишком долго для обычного разговора. В этот момент дверь отворилась, и Шабанов вернулся. Все резко разошлись по местам. Но Руслан всё ещё чувствовал тепло рядом. Словно Даня всё ещё сидел рядом. Хотя его там уже не было. Вечером в переписке: Кашин: ты не против если я завтра сяду рядом? Тушенцов: садись Кашин: ты бы сказал если был бы против? Тушенцов (пауза) нет. После физкультуры класс быстро рассосался — кто в буфет, кто в кабинет. Даня задержался дольше всех. Сидел на скамейке, расстёгивая кеды, будто нарочно медленно. Руслан уже переоделся, но почему-то не спешил выходить. Он сидел у стены, уткнувшись в телефон, но экран давно потух. — Чего ты сидишь? — будто мимоходом спросил Даня, потягиваясь. — А ты чего? — бросил Руслан, не глядя. — Я ждал. Посмотреть, выйдешь ли первым. — И? — Не вышел. Он смеётся, но глаза у него не смеются. Смотрит в упор. Подходит ближе. Руслан чувствует — от него пахнет чем-то мятным, шампунем, не спортом. — Ты боишься, что я прикоснусь? — тихо. — Не боюсь. — А чего тогда? — Я просто не понимаю, зачем ты это делаешь. — А вдруг не я? А вдруг ты? Пауза. Руслан слабо усмехается. Потом резко поднимает взгляд: — Я? — Ну. Ты же смотришь. Всегда. — Может, ты тоже. — Может. Они стоят близко. Тишина в раздевалке — глухая. В соседней — щёлкает шкафчик, кто-то другой забыл. Но здесь — только они. Даня тянет руку. Осторожно. Касается футболки Руслана у плеча. Не кожи. Просто ткани. Но взгляд — будто обнажает. — Если ты не хочешь, я уйду, — говорит он вдруг. — А если хочу? — тихо. Почти не слышно. Даня не двигается. Но пальцы уже скользят чуть ниже — по шву рукава, по запястью. И только когда касаются кожи, Руслан делает резкий вдох. Не от страха — от реальности. Это не сон. Не гипотетика. — Тогда я останусь, — говорит Даня. — Но ты скажешь, когда будет "стоп". Руслан не отвечает. Только смотрит. И не отходит. И тогда Даня наклоняется. Не к губам. К щеке. К виску. Почти незаметно. Касается едва, будто спрашивает. Руслан замирает. Не отталкивает. Только выдыхает — резко, коротко. — У тебя руки тёплые, — хрипло. — У тебя тоже. Только ты это прячешь. На следующий день они сидят в одном ряду. Никто не замечает. Но между их локтями — почти нет воздуха. Между их взглядами — уже нет случайности. Это всё ещё дружба. Всё ещё «ничего не происходит». Но оба знают — уже началось. Поздний вечер. Школа уже пустая. Только в одном кабинете ещё кто-то есть. Руслан и Даня — остались доработать проект. Формально. На деле — оба знали, что хотят остаться. У доски — рисунки, тетрадь открыта, лампа светит жёлто, как дома. Но напряжение между ними — как натянутая струна. Не с утра. С утра Даня был холоден. Смотрел сквозь. Руслан молчал. Не спрашивал. И вот — теперь. — Ты на него смотрел, — вдруг выдает Даня, резко. — На кого? — На него. На Илью. — А ты, значит, считаешь, что я должен только на тебя? — спокойно. Даже слишком. Пауза. — Не обязан, — сквозь зубы. — Но ты смотрел. Руслан встаёт. Резко. Стул скрипит. Он проходит мимо, останавливается у двери. Потом бросает: — Ты ведёшь себя как собственник. Хотя мы никто. Официально. — А если я хочу быть? Руслан оборачивается. Глаза в глаза. И в них — всё. И страх. И злость. И ревность. И что-то ещё, чего не признаешь. Он подходит близко. Чересчур. Слишком быстро. — А если я скажу — поздно? — тихо. — Ты не скажешь. — Почему? Даня смотрит. Губы сжаты. Щёки пылают. Внутри — буря. — Потому что ты сам начал. — Что? — Ты сам меня выбрал. Помнишь? *Руслан замирает. И прежде чем он успевает сказать что-то — Даня хватает его за ворот, резко. Неловко. Почти грубо. И целует. Не нежно. Почти с упрямством. Как будто хочет доказать — себе, ему, воздуху между ними, что это больше, чем недомолвка. Руслан сначала не двигается. Но потом — отвечает. И всё становится тише. Руки скользят по спине. Воздуха не хватает. Мир уходит в шум. Когда они отстраняются — оба молчат. Долго. Руслан смотрит вниз. Даня хмурится. Всё наэлектризовано. — Это зря было? — тихо. — Это было неизбежно, — отвечает Даня. И первый раз — не убегает. Остаётся рядом. Садится рядом. Лбом к доске. Тишина. Но уже — иная. Утро. Следующий день. Школа. Руслан в классе. Раньше всех. Сидит у окна. Смотрит в телефон, но не листает. Просто держит. В груди — спутанность. Голова будто в тумане. Внутри то жарко, то стынет. Вечером было всё просто. Поцелуй. Даня рядом. Его дыхание. Его взгляд. А сейчас — голоса одноклассников в коридоре режут по нервам. Словно он сделал что-то, за что уже нужно платить. — Рус, ты чего такой? — Валерия присаживается сбоку, жуя жвачку. — Вид у тебя как будто ты смерть видел. — Не знаю, — коротко. — Ты болеешь? — Наверное. Она хмыкает, не верит. Руслан не уточняет. Ему не хочется говорить. Он даже боится произнести имя. Появляется Даня. Заходит как обычно. Без здрасьте. С рюкзаком наперекос. Как будто всё, как всегда. Но не всё. Он останавливается у парты Руслана. Смотрит. Пауза. — Привет. — Привет. Молчание. Валерия уходит, что-то шепча. Сцена будто в вакууме. Даня опирается на стол, чуть склоняется: — Ты не отвечал ночью. — Я спал. — Весь вечер? — А что, обязан был? Молчание. Даня моргает. В его взгляде — злость. Но не на Руслана. На ситуацию. На себя. — Не обязан. Просто не привык к этому. — К чему? — К тишине после поцелуя. Как будто я это придумал. Руслан опускает глаза. Пальцы дрожат. Он медленно выдыхает: — Я просто не понимаю, что это. Всё произошло как будто не со мной. — А с кем? — Даня… — Не «Даня». Не играй в тишину. Я не игрушка. Голос его меняется. В нём появляется что-то грубое, обострённое. Он отходит назад, но не уходит. Говорит громче: — Если ты не хочешь — скажи. Если боишься — тоже скажи. Но не молчи. Я за этим уже насмотрелся. Мне хватит. — Я не знаю, чего хочу, — вырывается у Руслана. — Просто… не жди от меня, что я сразу всё смогу. Я не ты. Даня смотрит в упор. Долго. — Не надо быть мной. Будь собой. Только не исчезай. И он уходит. Не хлопнув. Не драматично. Просто уходит. Но Руслан — остаётся с дрожью в груди. С чувством, что упустил что-то важное. Или почти упустил. Следующий вечер. Руслан сидит у себя дома. Листает старые фото. Там — Даня. В метро. В классе. На лавке. Он не знал, что так много сохранил. Он пишет сообщение: «Ты не придумал. Я просто боюсь. Но это не значит, что не хочу.» Ответ приходит быстро. «Тогда не молчи. Даже если боишься.» Руслан улыбается. И впервые — чувствует, что, возможно, не ошибся.