Чертовка

Рассматривая себя в зеркале ИХ спальни и поправляя на себе белое короткое платье с ЕГО поясом в шлейках, Аси не смогла сдержать улыбку. Ее глаза сияют счастьем, а улыбка не сходит с лица уже больше месяца, благодаря новому статусу любимой супруги самого лучшего мужчины на свете. Разве может быть что-то лучше ? Что может быть прекраснее, чем просыпаться от ленивых поцелуев любимого и начинать день с ярких оргазмов? Общий завтрак, периодические совместные рабочие минуты, и самое приятное, это уютный ужин наедине, во время которого обсуждались события уходящего дня, проведенное за их долгие часы разлуки. Сегодня снова учеба, и Аси совсем не хочет отправляться на занятия, хотя Алаз настойчив в убеждениях, что образование, это важно. И она хоть и с неохотой, но все равно ходит в университет, не пропуская пары. А вместо этого, так хочется быть все это время рядом с ним, в его кабинете, в его комнате, и его постели. Несмотря на то, что у Аси есть свой кабинет в офисе Сойсалана и работы у нее не много, всего пару переговоров в неделю, всё же она проводит много времени рядом с мужем. Во-первых ей спокойнее, когда коллеги женского пола под ее острым наблюдательным взглядом, во-вторых, ей хочется постоянно быть рядом со своим мужчиной. Сидеть тихонько на диване в его кабинете, штрудируя конспекты и любоваться задумчивым Алазом, который не менее сексуален, когда работает. Алазу нравится, когда Аси рядом. Она не навязчива, тихо занимается своими делами, но случайно пойманный ее томный взгляд всегда заставляет улыбаться. Ее спонтанный, но такой необходимый массаж плеч, в какой-нибудь рандомный момент, или внезапно принесенное кофе с сэндвичем, вызывает приятное тепло внутри. Аси никогда не забывает про обеденный перерыв для Алаза, который он может легко пропустить, увлекшись работой. Ее забота, это особый вид удовольствия, нежные поцелуи и легкие прикосновения, когда она обнимает его сзади, дарят невероятные ощущения, от которых не хочется отказываться. В ее ласках хочется растворяться. Ее потребность в нем, невероятно льстит, но и он нуждается в ней ничуть не меньше. А огненная ревность Аси, это отдельный пожар в их отношениях. Сначала Алаз пытался убедить супругу, что кроме нее ему никто не нужен, но постепенно понял, что это бесполезно. Аси очень ревнива, и порой ее ревность граничит с неадекватностью. Но если честно признаться, Сойсалану это, до чертиков нравится. Он утопал в наслаждении ее собственничеством по отношению к нему, упиваясь ее жадностью, даже тогда, когда уклонялся от стакана, чашки или вазы, что в порыве злости с легкой подачи девушки, летела в его сторону из рук жены. С сумасшествием супруги Сойсалан давно смирился, он не представляет ее другой, и именно такую полюбил всем сердцем, и его забавляет такая открытая ревность, или несдерживаемая претензия по абсолютно любому поводу, которую она не скрывает и всегда высказывает прямо. Это по его мнению, говорит о доверии. Он выучил одну формулу, как успокоить Аси в её истерике. Сжатие в крепких объятиях и грубый настойчивый поцелуй, мгновенно тушит ее пыл, и любая агрессия мгновенно утихает под воздействием страсти. Скандалы в их быту, конечно, случаются, но примирения у них такие же жаркие, как и ссоры. В доме не осталось ни одной целой чашки или тарелки, всё было заменено, в том числе и светильники, статуэтки и картины. Аси разносит все, что попадается ей под руку, когда она в гневе. Но секс среди осколков и щепок становится намного острее и жарче, это ещё одна причина, по которой Алаз готов продать душу. С каждым днем Аси становилась всё более спокойнее, она старалась контролировать свою агрессию, хоть ей это и плохо удавалось. Но Алаз прекрасно выучил нужные кнопки, слов и действий, от которых брюнетка тут же успокаивалась и становилась более чем покорной. Нрав Аси Сойсалан в офисе был известен всем, и если в начале её коллеги не видели в ней никакой опасности, то со временем они усвоили важный урок: не трогай Алаза — и Аси не тронет тебя. Она не потерпит даже малейшего флирта со стороны кого-либо к своему супругу. И если к Алазу у нее практически не было претензий, то к его коллегам их было достаточно. Открытые декольте, обтягивающие брюки, голые спины, глубокие вырезы на юбках, яркий макияж, ненавязчивые флиртующие улыбки, и кокетливые взгляды, всё это вызывало у брюнетки приступ ярости, контролировать которую она была не в силах. Аси могла так морально уничтожить беднягу, что та готова была уволиться, лишь больше не видеть супругу начальника. В те редкие дни, когда новая переводчица не приходила в офис, всему коллективу было значительно легче дышать. Но поведение новоиспеченной Сойсалан привело к тому, что постепенно, без каких-либо указаний или изменений в регламенте компании относительно внешнего вида, сотрудницы начали одеваться более сдержанно. Хватило того, что Аси нагло и неумело зашила несколько вырезов прямо на девушках перед посещением кабинета начальника. И чтобы не нарваться лишний раз на негодование брюнетки, коллеги сами стали одеваться скромнее и держать дистанцию с директором. Не то что бы Аси боялись, скорее, не хотели лишний раз связываться с ней и потерять очень высокооплачиваемую работу. Да и если не трогать Сойсалана, то и бояться было нечего. В рабочие процессы брюнетка никогда не вмешивалась. Спускаясь со второго этажа той самой белоснежной квартиры Алаза, Аси подошла к мужу, сидящему за кухонным столом. Он тут же оторвал взгляд от ноутбука и восхищённо оценил свою потрясающую супругу. — Ты, как всегда, сногсшибательна, — произнес он, взяв её за руку и поцеловав рядом с обручальным кольцом, слегка протерев его пальцем. — Его ведь хорошо видно? — Еще как, — ответила, запуская пальцы в его волосы и легонько массируя голову. — Может, всё-таки я подкину тебя до университета? — Нет, любимый, — чмокнула его в губы, — Мне нужна моя машина. После учебы у меня еще целая куча дел. — Например? — спросил с любопытством, уставившись на брюнетку. — Ну, мы после занятий, с Дерин собираемся в зал. Я уже пропустила столько тренировок из-за кое-кого, — кокетливо закатила глаза. — Ну, мне кажется, мы в постели, теряем калории гораздо больше, чем в тренажерке, не находишь? — с ехидной улыбкой заметил, вызывая у неё ответную широкую улыбку. — Но ты, почему-то, занятия в зале не пропускаешь. — Правильно, — кивнул Алаз, — Потому что мне нужны сильные руки, чтобы удовлетворять одну балованную брюнетку. — Дурачок, — рассмеялась та, — Я серьезно. Мы с Дерин давным-давно не болтали и не проводили время вместе. Я скучаю по ней. Кстати, у неё скоро фотосессия с Феритом, ты знал? — Знал, — кивнул, — Мне кажется, у них что-то начинает завязываться, — слегка ухмыльнулся. — Слишком часто слышу от Ферита её имя. Это необычно. — Вот именно, — продолжила теребить его волосы, — Я хочу после зала с ней выпить кофе, как раньше. Обсудить наших мужчин, проблемы, посплетничать в конце концов. — Я понял, — кивнул он, — Тогда может, пообедаем вместе? — Не сегодня, — она провела пальцем по его скуле и, приподняв его подбородок, наклонившись, поцеловала скулу. — Я к папе заеду. Наше молчание затянулось слишком надолго. Нужно всё выяснить наконец-то. — Я поеду с тобой. Ты не должна одна решать такие вопросы. Это наше решение, и нести ответственность за него мы будем вместе. — Нет, Алаз, — она опустила руки и чуть отступила от стола. — Мне нужно поговорить с папой наедине. — Аси, ты не одна… — Алаз, прошу тебя… — Родная, я рядом, понимаешь? Ты не должна справляться одна с тем, с чем я могу помочь. У нас одна фамилия, и все твои проблемы, теперь наши общие… — Нет, я же сказала, — нервно перебила его. — Я месяц решаюсь на этот разговор, мне будет легче, если я поговорю с ним сама. Мне тяжело от этой недосказанности. Даже если он меня выгонит, и мне будет больно, я приму это. У меня есть ты, и это самое важное для меня. Но думаю он поймет. Должен же понять, правда? — Если любит тебя, постарается. — Надеюсь, — она натянула лёгкую улыбку и, послав ему воздушный поцелуй, направилась к выходу, оставляя Алаза одного допивать остывший кофе, всматриваясь в удаляющуюся фигуру ЕГО Аси. Хотя платье можно было бы и подлиннее надеть, чтобы упыри из университета не пялились на её потрясающие ноги, хотелось бы крикнуть ей это вслед, но он никогда этого не сделает. Проведя весь день на скучных лекциях и витая мыслями где-то в утренних объятиях Алаза, Аси, после тренировки в спортзале с Дерин и обсуждения всех новостей за чашечкой кофе в их кафетерии, прощалась с подругой у её дома. — Ты уверена, что не хочешь, чтобы Алаз был рядом в такой момент? — спросила рыженькая из пассажирского сиденья, наблюдая напряженной подругой. — Да, Дерин, уверена, — нервно постукивая пальцами по рулю, произнесла Аси. — Это моё дело. В конце концов, он МОЙ отец, и нам нужно разобраться самим. Я просто обязана ему объясниться. Я столько времени тянула с разговором, куда дальше? — Может мне пойти с тобой? — взяла за руку брюнетку. — Нет, спасибо, — улыбнулась Аси, — У тебя сегодня ужин с Феритом , тебе нужно успеть подготовиться к нему, что бы у этого парня окончательно слетели катушки от твоего внешнего вида, и вы наконец-то нырнули в отношения. — Скажешь тоже, - засмущалась девушка, - Ну, как знаешь, подруга. Удачи тебе, — улыбнувшись и поцеловав её на прощание, Дерин выскочила из машины, а Аси почувствовала, как дрожь пробежалась по её телу, и она сильнее поежилась, нервно вдыхая и выдыхая напряженный воздух. Подъезжая к особняку отца, Аси ощутила сильный мандраж. Её сердце колотилось, заставляя задыхаться от волнения. Если бы кто-то сказал ей полгода назад, что она будет мечтать о примирении с папой, она бы ему не поверила. А сейчас она молила всех богов, чтобы разговор прошёл нормально и он её понял, принял её решение и простил. Ей было тяжело делать выбор между ним и мужем. Очень тяжело. Она не хотела выбирать ни чью из сторон, а хотела, что бы оба эти мужчины были в ее жизни. Неуверенно выйдя из машины с бешено стучащим сердцем, Аси медленно зашла в особняк, и набрав воздуха в грудь, направилась в кабинет к отцу на дрожащих ногах. Несмело постучав в дверь, она открыла её и замерла на пороге, всматриваясь в сидящую за столом фигуру отца. Бекир оторвался от документов, подняв озадаченный взгляд, который быстро сменился на удивленный и более мягкий, увидев неожиданную посетительницу. — С каких пор ты стала стучать, прежде чем войти? — на лице его появилась сдержанная улыбка. — Папа, — прошептала она сдавленным голосом, бегая по нему глазами. — Прости меня, — сделала нерешительный шаг вперёд, направляясь к отцу, который встал из-за стола и неторопливо подошёл навстречу. — Папочка, мне жаль, что всё так вышло, — её голос дрожал от волнения, — Но я так сильно его люблю, что умру без него. Я знаю, что разочаровала тебя, — подошла вплотную, — Правда, знаю. Но я ничего не могу с собой поделать. Я не думала, что смогу так сильно к нему привязаться. — Дочка, — он взял её за руку, — Почему ты сразу ничего не сказала мне? Зачем был этот цирк с ужином? Демонстративным уходом? Почему не призналась? — Потому что боялась, — пожала плечами, — Где-то подсознательно боялась обидеть тебя. Я очень много скрывала, и сейчас не знаю, как во всем признаться, — чуть не плача произнесла она, с сожалением глядя в добрые глаза напротив. — Дочка, — он крепче сжал её руку, и повел к дивану и, присев рядом, посмотрел на неё, — Я слушаю тебя. Расскажи, что у тебя происходит? Как всё началось с Алазом? Что ты скрываешь? Мы никогда не говорили откровенно, никогда не открывались друг другу, и это привело к тому, что ты тайно вышла замуж за человека, которому я не доверяю. Я никогда не знал твоих мыслей, чувств, переживаний, — поглаживал кисть её руки. — Поэтому давай теперь поговорим честно, ничего не утаивая. — Я, — на секунду она замолчала. Как сказать всё? Слова застряли в горле, и она отвела взгляд от отца, сосредоточившись на паркетной доске под ногами, нервно сжимая его руку. Набрав в грудь побольше воздуха, которого катастрофически не хватало, начала. — Я много лет злилась на тебя, думала, что ненавижу, — пауза. — Мечтала жить с мамой. Хотела навредить тебе и помочь ей, — снова сильнее сжала его руку, всё ещё не решаясь поднять на него глаза. — Алаз был всего лишь инструментом в моих руках и местью. Но потом, — ещё одна пауза, — Что-то изменилось. Я сама не заметила, как сильно его полюбила. Это стало неожиданностью даже для меня. Позже я поняла, что люблю и тебя, и маму. Я запуталась, когда поняла, что мой план рушится, и я вместе с ним. Затем осознала, что не могу жить без Алаза. Я его очень люблю и всё остальное отошло на задний план. Невыносимо сильно полюбила, — она посмотрела в глаза отца, — Я не знаю, в какой именно момент моя жизнь начала меняться, — старалась сдержать слёзы, которые некстати подступали, — Но я не жалею, что встретила его. И этот дурацкий план привёл меня к такой дикой любви, в которой я готова захлебнуться, лишь бы он был рядом. — Дочка, Алаз мой главный конкурент в бизнесе, — сказал, поглаживая её растрепанные локоны. — Ты уверена, что не стала сама инструментом в его руках? И что он не пользуется тобой для своих целей? — Не знаю, как это объяснить, — пожала плечами. — Но я чувствую, что он любит. Я вижу это. За все время, что мы вместе, я ни разу не усомнилась в нём. Не было причин. Я вижу, как он смотрит на меня, как заботится. Он не отказался, когда я осталась ни с чем. Ни разу не спрашивал о тебе или не пытался что-то выяснить. Он хотел приехать вместе со мной, чтобы поговорить с тобой, чтобы я не была одна, но я не позволила. Захотела сама всё уладить, — смотрела на его теплые глаза, надеясь на понимание. Он всегда так на неё смотрел, вне зависимости от её поступков. — Ты правильно рассуждаешь, — согласился он, кивая. — Я просто очень волновался о тебе и терпеливо ждал твоего приезда. Надеялся, что ты все же решишься на наш разговор. Я не жду от тебя раскаяния, просто хочу, чтобы ты была счастлива. Алаз обещал, что сделает всё для этого. — Что? — слёзы, стоящие в её черных глазах, моментально исчезли. — В смысле сказал? Вы виделись? Он приезжал? — брови удивленно поднялись. — Но я же просила… — прошипела она, мгновенно меняясь в настроении. — Он всё правильно сделал, дочка, — тепло улыбнулся папа. — Мы с Алазом многолетние конкуренты, и, конечно, у меня нет к нему доверия, как и у него ко мне. Но то, что он решил поговорить со мной, это было смело и правильно. Ведь теперь, есть один важный элемент, который нас соединяет. Это ты. — Правильно? — обиженно хмыкнула брюнетка. — И о чем же вы разговаривали? — Он заверил меня, что ему от нас нужна только ты. У него было деловое предложение забыть все конфликты ради тебя. Его просьба в отношении тебя была лишь в нашем с тобой спокойном разговоре, чтобы ты не расстраивалась. И знаешь, это большой шаг. Не было условий, угроз или чего-то еще. Просто просьба поговорить с тобой и не отталкивать, потому что это важно для тебя. — Я должна была первой поговорить, — злилась она. — Я сама должна была решить! Почему он не послушался? Почему принял решение, какое сам считал нужным? - сжимала челюсть от злости. — Дочка, — с мягкой улыбкой произнёс Бекир, — Он отличный предприниматель, который создал свою империю с нуля. Поднялся с низов и занял лидирующую позицию в сфере бизнеса. Ты правда думаешь, что он будет слушать кого-то, если видит правильное решение? — Но это не честно! — фыркнула Аси. — Если ты решила связать свою жизнь с таким человеком, запомни одно правило. Если бы Алаз прислушивался к другим, он бы не добился всего, что имеет. Все его жизненные решения привели его туда, где он сейчас. Ты в том числе с ним из-за уверенности его решений. И злиться на него из-за этого глупо. Но я всё равно ему не доверяю. — Я не "кто-то" для него, — обиженно пробормотала дочка, оскорбленная поступком своего мужа. — Он мог бы хотя бы посоветоваться, узнать моё мнение. — И? Ты ведь такая упрямая. Он знал, что ты ни за что не согласишься. — Мне кажется, или ты его сейчас защищаешь? — удивленно округлила она глаза. — Он приехал поговорить со мной о делах бизнеса. Обсудить несколько пунктов примирения и прийти к общему соглашенияю, ради тебя. — То есть вы решили мою судьбу без меня? Вы торговались мной? — её голос становился всё выше, — Опять всё решали за моей спиной? — Нет, дочка, — устало потер переносицу, — Алаз приехал уладить наш многолетний конфликт и заодно попросил твоей руки, которую уже забрал, — он перевёл взгляд на её руку с небольшим колечком, — У него такое же, — улыбнулся. — Наш с тобой разговор он оставил нам. Он лишь заверил, что ты, его воздух и согласен обсудить мои условия. — И? — нервно закинула головой, — Какие твои условия? — всё ещё обижаясь на выходку Алаза. — Очень простые, — погладил её руку и коснулся двумя пальцами её дрожащего подбородка. — Я хочу, чтобы он любил тебя так же сильно, как я. И чтобы мог обеспечить тебе достойную жизнь. Ты моё самое ценное сокровище, и я хочу, чтобы он берег тебя так же, как я это делал всю жизнь. — Ну, ты же берег меня для выгодной сделки по бизнесу, — вспомнила о многолетнем обещании соединить семьи с Синаном. — Что? — заулыбался Бекир. — Если бы это было так, ты давно была бы замужем. Всё, что я хотел, — посмотрел ей в лицо, — Чтобы ты до замужества вдоволь нагулялась, как с подружками, так и с парнями. Без тяжёлых последствий, конечно. Для этого Адем присматривал за тобой, — он вытер слезинку, скатившуюся по щеке дочери. — Прожить все жизненные стадии, любовь, расставание, осознание. И чтобы в момент, когда предстоит сказать ДА у алтаря, ты была уверена в своих словах, в себе и в мужчине напротив. Чтоб ты не изменяла своему мужу, потому что понимала, что он лучший из всех, кого ты встречала. Но что бы ценила себя, и знала, что мы всегда стоим за твоей спиной. Это всё, чего я хотел. — снова прошёл по её кудряшкам ладонью. — Хотел, чтобы ты знала, что ты любима и нашла мужа, который будет смахивать с тебя пылинки и терпеть все твои фокусы. Я хотел, чтобы ты знала свою ценность и не соглашалась на меньшее. Синан хороший кандидат. Терпеливый, интеллигентный, воспитанный, но, посмотрев на вас на ужине, я понял, что ни он, ни его семья не смогли бы справиться с твоим характером. Ты бы разнесла их в щепки. А потом я увидел, как Алаз одним лишь взглядом заставил тебя подчиниться, и как послушно ты пошла за ним, — он ухмыльнулся. — Это был шок для меня и Адема. Мы не верили своим глазам, как из только что сжигающей всё на своём пути ведьмы, ты вдруг превратилась в котенка. Я впервые увидел свою дочь покорной. В тот момент я понял, что Алаз способен справиться с твоим нравом и сумасшествием. Он сможет усмирить твой пыл не ломая личность. Но что не менее важно, — поднял пальцами её лицо, внимательно наблюдая, — Он заверил меня, что ему нужна только ты. Без богатства, наследства и влияния. Только ты. Он не представляет своей жизни без тебя. — И? — она хлопала ресницами, теряясь в мыслях, — Ты отдал меня? — Я вверил тебя ему, — продолжал он, пристально глядя в её растерянные глаза, — При условии, сделать тебя самой счастливой. — Папа, — в её глазах заблестели слёзы, — Я очень его люблю. — Я это уже понял, — смахнул свежую слезинку с её щеки. — И тебя я тоже очень люблю, — обняла его, всхлипывая от облегчения, — Прости меня за всё. За все годы придуманной ненависти, за маму, за то, что тайно вышла замуж. Прости за всё. — Спасибо, дочка, — гладил её макушку, — Спасибо, что пришла, спасибо, что поговорила. — Это ещё не вся моя вина перед тобой, — слова путались с всхлипами, нервы были так натянуты, что казалось, они вот-вот лопнут. — Я встречаюсь с мамой, — отстранилась от папы и заглянула ему в глаза, решив сразу рассказать всю правду и разом всё выяснить. — Знаю, — тяжело вздохнул, — Мне Адем всё рассказал, - опустив поникшие глаза. — Я не злюсь на тебя, — немного улыбнулся, — Я много об этом думал. Это всё моё упущение. Моя вина. Если бы я не запрещал вам с ней встречаться, вероятно, твоё отношение ко мне было бы другим. И твоё поведение тоже. — Ты правда не злишься? — удивилась Аси, ведь она предала его дважды, а он до сих пор не выгнал её. — Только на себя, — посмотрел в черные глаза напротив, — Ты осталась маленькой девочкой, которая росла без мамы, идеализируя её, и мечтая быть с ней. И это нормально. Ты злилась на меня за это, а я просто хотел, чтобы эта женщина не стала для вас примером. Чтобы её привычки и поведение не стали для вас с братом нормой, а в результате, я отдалил вас от себя. Если Адем был старше и понимал всё, то ты была слишком маленькой, чтобы это осознать. Я не хотел травмировать тебя, а в итоге ты выросла колючей и агрессивной к окружающим девушкой. — Прости меня, — бросилась обнимать отца. — Я не злюсь на тебя, дочка, — вытирал её слёзы. — Просто обещай, что будешь счастливой и не дашь себя в обиду, даже тому, кого до безумия любишь. — Обещаю, — сквозь слёзы улыбнулась она. — Обещаю, папа. А тем более, когда за моей спиной стоит моя семья. — Мы с братом всегда будем за тобой, — встал вместе с дочкой и крепко её обнял. — Никогда не забывай об этом. — Не забуду. — Пап, — влетел Адем и сразу замер, увидев сестру. — Аси? — Привет, — ответила она, улыбнувшись брату. — Как вы тут? — Всё отлично, — пожала плечами девушка, обнимая отца. — Хорошо, — кивнул он. — Аси, поговорим? — Хорошо, — вытирая слёзы, обняла отца на прощание и вышла за братом. — Слушай, — обернулся Адем, выходя на улицу, — Я рад, что вы помирились, но знай, я не доверяю ни нашей матери, ни твоему мужу. — Я и не жду твоего одобрения. — Аси, я должен убедиться, что окружающие тебя люди действительно любят тебя. Я должен им доверять. — Это не мои проблемы, — развернулась, чтобы уйти, но тут же была схвачена за руку. — Ты что творишь? С ума сошел? — Мы сейчас поедем к той женщине, что нас родила, — отвёл глаза. — Мы должны проверить её. Затем я проверю Алаза. Если они пройдут мою проверку, я отстану от тебя и них. — Что ты несёшь? — сдвинула брови девушка. — Я всё сказал, — поправил воротник рубашки. — Со мной ты будешь или нет, мне неважно. Я сам разберусь. Просто ставлю тебя в известность. — Ты не смеешь лезть в мою жизнь, — толкнула его в грудь. На самом деле она до безумия боялась, что Адем может оказаться прав. И возможно лучше ей не знать правду, чем потом умирать от боли. — Как знаешь, — развернулся, чтобы уйти. — Адем, стой, — дернула его за руку. — Ладно. Давай проверим маму вместе. Но я уверена, что она меня не предаст. Что ты задумал? — Я тебе уже говорил. Я предложу ей деньги. С Алазом у меня другая история. Но оба варианта весьма эффективны. — Мне это не нравится. Они любят меня, понятно? — Вот и посмотрим. — Посмотрим, — с уверенностью ответила Аси и, гордо подняв голову, шагнула следом за братом. Всю дорогу к машине царила глухая тишина. И как только они подъехали к дому матери, заглушив мотор, Адем повернулся к напряженной сестре. — Я пойду поговорить сам. Ты оставайся в машине, но сможешь услышать весь разговор, — мельком взглянул на испуганные глаза сестры и протянул ей наушник. — После решишь всё сама. — Если мама меня не предаст, ты отдашь ей всю её долю до копейки, — напомнила брату о его условиях. — Обещаю, — кивнул он, и направился к калитке, уверенно шагая. Но перед входом Адем вдруг остановился. Его накрыло непривычное волнение. Он не видел эту женщину много лет. Не смотрел ей в глаза, лишь иногда наблюдая за ней из-за сестры. Зажмурив веки, он резко распахнул их и, собравшись с духом, сделал шаг, скрывшись из поля зрения Аси за зеленой калиткой. — Адем? — ошарашенно смотрела на вошедшего сына Эльмас, которого не видела более двадцати лет. — Сынок, — её голос дрогнул, а растерянный взгляд метался по каменному лицу гостя. — Как ты? — бросилась к сыну, но он выставил перед собой руку, останавливая её. — Оставим сантименты, — тяжело сглотнул, внутри что-то ёкнуло, сжимая дыхание в области солнечного сплетения. Сделал глубокий вдох, наполняя лёгкие. — Я к тебе приехал с предложением. — Слушаю, — еле прошептала растерянная женщина, глаза которой наполнились слезами. — Ты должна оставить Аси в покое, — смотрел в стену перед собой, избегая встречи со взглядом хозяйки. — Но я её не держу, — развела руками Эльмас. — Она рядом, потому что сама этого хочет и потому что вправе самостоятельно решать, с кем общаться. — Общение с тобой, приносит ей боль. Она не чувствует себя нужной тебе, — произнес холодно, словно робот. — Это не так. Я её очень люблю и тебя тоже, — сделала шаг к сыну, но он тут же отступил. — Не нужно мне врать, я не Аси, — перебил Адем. — Лучше не лги, — дыхание сжалось ещё сильнее, и предательские слёзы обиды маленького брошенного мальчика заполнили его глаза. — Если бы любила, не отказалась бы, не бросила бы, искала бы способы встреч. — У меня не было другого выхода, — оправдывалась женщина. — Выход всегда есть, когда есть желание, — каждое слово давалось с трудом, хотя он был уверен, что ничего сложного в этом разговоре не будет. — Адем, ты не справедлив ко мне… — Я не справедлив? - резанул глазами женщину напротив, - А вытягивать деньги из Аси, это справедливо? При этом что ты ей даёшь взамен? Чай? — Я не просила её давать мне деньги. Она сама решила помочь. Я ей благодарна, но не нужно меня обвинять… — Оправдания. Сплошные оправдания, — злился Адем. — У меня к тебе предложение, — резко сменив тему, произнес. — Я знаю, что ты едешь в Англию с подкидышем. — Не называй её так, — оскорбилась женщина. — Она хорошая. — Жаль, что мы плохие. — Я так не говорила… — Не перебивай, — не дал закончить. — Я предлагаю тебе два миллиона долларов, но ты перестаёшь морочить голову Аси и больше не появляешься в ее жизни. Объяснишь всё, скажешь, чтобы она не приходила к тебе и не мучила себя. — Я? — её глаза тревожно забегали, глядя на сына. — Адем, как ты можешь? — Мало? — всматривался в лицо матери, — Думаешь, сможешь вытянуть из неё больше? Ладно. Тогда три миллиона. — Но… — Тебе нужны средства для жизни в Англии. Аси больше не будет помогать. Отец отказался от неё, у неё ничего нет. Думай, — давил Адем. - Да как ты можешь? – голос женщины дрожал, - Что я скажу ей? Ты подумал о ее чувствах? - Будто ты хоть раз подумала, - фыркнул сын. - За что ты так жесток со мной? - Я жесток? – хмыкнул и отвёл глаза, которые почему-то впервые за много лет наполнялись слезами, - Три миллиона или нищая Аси? — Это невозможно решить сразу, — замешкалась женщина. — Ответ нужен немедленно! Либо Аси, либо три миллиона, — повторил гость, зная, что Аси где-то там, сгорала в напряжении. — Адем, это жестоко. — Или Аси, которая больше не сможет тебе помочь, или деньги! Я не буду повторять. — Хорошо, — громко выдохнула и отвела взгляд. — Мне действительно нужны деньги сейчас. Но я не продаю Аси, — заметив огорчение в глазах сына, добавила, — Я просто в такой ситуации, когда деньги мне очень нужны. Аси обещала помочь с учебой, но раз у неё ничего нет… — Я не думаю, что Аси рассчитывала на то, что, получив деньги, ты сбежишь от неё в Англию. — Я собиралась сказать ей об этом. Но как такое сказать? — пыталась объяснить свою позицию. — Это поставит её перед выбором, и я не смогу… — А брать деньги за её спиной можешь? — с презрением хмыкнул. — Ясно. — достал бумажник, вытащив чековую книжку и бросил её на стол. — Сынок… — Я не твой сынок. Сыном я был тогда, когда мне было 12, а не сейчас, — схватил лежащую рядом ручку. — Передавай Аси… — Говори, — не дав завершить, как в комнату вошла брюнетка со слезами на глазах. — Ну же, я слушаю тебя. — Дочка… — Дочка? — ухмыльнулась она. — Дочку за пару миллионов не продают! — громче произносила с каждым словом. — Я не продавала… — А что ты сделала? — снова перебила, пока Адем ставил подпись. — Я правда была тебе нужна только как кошелек? — Аси, — брат приобнял её сзади, — Сестра, пойдём, — пытался увести её. — Нет, — вырвалась, — Подожди, — её голос дрожал, слова выходили неразборчивыми. — Три миллиона, серьёзно? Англия? Почему я ничего не знаю? Почему я не знаю, что ты собираешься снова меня бросить? Я настолько лишний элемент в твоей жизни? — Дочка… — Аси, прошу, — Адем снова попытался развернуть её и увести, ведь она была на грани истерики. — Нет, брат, не трогай! — голос надрывался. — Я действительно хочу знать, ты нас совсем никогда не любила? Да? Отец был прав? — Отец забрал вас у меня, и настроил вас против, а у меня не было выбора, — голос женщины также дрожал. — Я есть, я прямо перед тобой, вот я! — расставила руки, поднимая голос всё выше. — Не узнаешь? Вот я, — зарыдала она. — И что? Без денег не нужна? Три миллиона? Так дешево? Я стою три миллиона? Я такие деньги могу потратить за пару месяцев. Ты так дёшево меня продала? — Дочка, пойми… — Нет! — уже кричала Аси. — Нет, мамочка, не понимаю! Я предала отца, ударила его в самое больное место, и знаешь что? Он простил. Он понял, — вытирала рукой слёзы, которые лились ручьём. — Я мечтала о тебе столько лет, мечтала стать твоей дочкой, стать на тот же уровень, что и Туба. Хотя бы немного приблизиться к твоей любви, хоть чуть-чуть. И что? Три миллиона? Ты отказалась от меня, даже не торгуясь, — засмеялась сквозь истерику. Сердце от обиды колотилось так сильно, что кровь не успевала бегать по венам. Шум в ушах заглушал голоса, а слёзы закрывали видимость. — Аси, пожалуйста, — прижимал её к себе Адем, голос которого дрожал от боли и обиды за неё. — Пойдём. — Пойдём, — выставила вперёд палец. — Мы пойдём. Но, знаешь, что я хочу тебе сказать? — направила взгляд на женщину. — Если бы ты выбрала меня, то получила бы намного больше. Ты бы получила миллионов двести. Потому что мы заключили с братом договор. Если ты не предашь меня, расскажешь мне про Англию и предложишь поехать с тобой, откажешься от этих копеек, ты бы получила гораздо больше. — опустив руки, гордо подняла голову. — Но для тебя ни я, ни брат никогда не значили ничего. И ты это доказала. Я не поехала бы с тобой никуда, и можно было бы не переживать. Я встретила человека, за которого отдала бы душу дьяволу, но ты, — вытирая слёзы с лица, — Ты предала меня, продала и променяла. И я этого никогда не прощу. И живи теперь с этим, — перевела глаза на брата, в глазах которого стояли слёзы. — Пошли, — снова вытерла щеки и, не взглянув на мать, направилась к выходу, слыша глухое «дочка» в спину. Сев в машину, она завыла навзрыд. Больно? Это даже сильнее боли. Это ломает изнутри, гнёт и валит на землю. Предательство того, кого она боготворила всю жизнь, к которому стремилась, о ком мечтала и всё прощала, стараясь не замечать ничего . Это сильнее боли. Адем, сев за руль, крепко обнял задыхающуюся сестру, которая заполнила салон своим громким воем. — Всё, моя хорошая, всё, — целовал её в макушку. — Всё будет хорошо. Я рядом, папа рядом. — Адем, отвези меня к Алазу. Отвези меня домой, — сквозь рыдания просила она, мечтая утонуть в объятиях мужа, которые ей были нужны как воздух. — Родная, твой дом, это поместье Сельви, — продолжал утешительно гладить её волосы, но Аси сразу отстранилась и посмотрела брату в глаза. — Нет, брат, мой дом с Алазом, там, где он. Я хочу к нему. — Это ещё нужно выяснить, — вытер слёзы сестры. — Нужно понять, является ли рядом с ним твой дом. — Адем, — замерла она, затаив дыхание, — Не нужно его проверять, пожалуйста. — Аси, мы обязаны разобраться со всеми твоими страхами. — Нет, пожалуйста, — шептала она, задыхаясь, — Я не хочу знать. Я не выдержу. Не нужно. — Нам нужно выяснить, действительно ли он тебя любит. Или успешно пользуется. Я не хочу, чтобы ты оказалась в обмане. — Я хочу быть обманутой. Мне это нужно. Прошу. Я сама почувствую, я увижу, я пойму, — умоляюще говорила брюнетка. — Аси, — прижал её к себе. — Так нужно. — Пожалуйста, не делай, — вновь зарыдала в грудь брата, уже не будучи уверенной ни в чем. Но если Алаз тоже предаст, она не выдержит. Не сможет. Вернувшись домой, обессиленная, Аси вошла в полутемную квартиру и сбросила туфли. Пройдя в комнату, увидела ту же картину, что и утром. Алаз, сидящий за кухонным столом с ноутбуком перед собой и чашкой кофе рядом. Мягкий свет над кухонным островком освещал его, придавая уют атмосфере, и девушка невольно улыбнулась. — Любимая? — поднял глаза, усмехаясь в ответ на её уставшую улыбку, но тут же его выражение лица изменилось, на тревожное. — Что случилось? — вскочил с места, рассматривая её опухшее от слёз лицо. — Алаз, — еле прошептала, обнимая его талию расслабленными руками. — Ты же знаешь, что я тебя очень люблю. Очень-очень люблю, — взглянула в его обеспокоенные глаза. — Что произошло? — поместив ладони ей на лицо. От прикосновения его тёплых, мягких рук девушка закрыла глаза. Запах его парфюма окутал её душу, словно уютное одеяло в морозное утро. Она приткнула голову к его плечу, крепче обнимая его за спину. — Просто никогда не забывай, прошу, — шептала в его шею, чувствуя, как недавно высохшие слёзы снова просятся наружу, вспоминая предательство мамы. — Я не смогу жить без тебя. Совсем не смогу, — чуть отодвинув голову, с надеждой смотрела в его глаза. — Ты пугаешь меня, — нежно поцеловал её в одну щеку. — Тебе папа что-то сказал? — осыпал поцелуями вторую щеку. — Я слушаю, — все ещё держа её лицо в руках. — Если тебе есть что рассказать, я готов слушать. Я вижу, что тебя что-то тревожит. Аси очень хочет рассказать, всё — абсолютно всё. Но это уже ничего не меняет. Она любит, словно безумная, и так же любима, она это видит. Видит же? — Всё в порядке, мы с папой всё выяснили, — смотрела в необычный цвет его глаз, который в темноте менял оттенок. — Я просто устала. — Понимаю, — отпустив её лицо, чуть присел, и подняв Аси на руки, понёс в комнату, пока она пряталась лицом в его шею, обвивая конечностями его тело, не желая расставаться ни на секунду. Она так сильно боялась его потерять. Несколько дней Аси понадобилось, чтобы прийти в себя после всего произошедшего. Поддержка Алаза была бесценна, и она не могла понять, чем заслужила такую заботу. Он ничего не расспрашивал, а терпеливо ждал, когда она сама решится открыться, и всё это время даже на минуту не отходил от неё. Взяв несколько выходных, они провели время наедине в уже их квартире, смотря комедии, наслаждаясь вкусной едой, обсуждая жизнь и мечтая о будущем, и, конечно, подолгу занимаясь любовью. С каждой секундой, проведённой в объятиях Алаза, Аси становилось легче. Ей так хотелось отблагодарить его за вниманиеи заботу, но она не знала, как сделать что-то приятное, именно для него. Вернувшись домой после насыщенного рабочего дня и вставляя ключ в замочную скважину, Алаза озаряла лёгкая улыбка. Ведь за дверью его ждала ОНА, в сексуальной пижамке, весёлая и счастливая. Он знает, что она запрыгнет к нему на руки и зацелует до лёгкого возбуждения. И от этого ощущения внутри становилось так приятно и тепло, что возвращаться домой каждый раз хотелось нестерпимо сильно. Но на этот раз квартира встретила его непривычной тишиной. Аси была дома. В воздухе витал ненавязчивый непривычный запах чего-то вареного и полумрак. Тусклый свет из кухонной зоны освещал сгорбленную фигуру, что лежала грудью на столешнице. Недоумение и лёгкая паника пронзили тело хозяина квартиры, который поспешил к супруге. — Аси, — тревожно подбежал к рыдающей девушке, схватив её заплаканное лицо в свои руки. — Аси, малыш, что случилось? — Алаааз, — всхлипывала она, уткнувшись в его грудь. — Я ни на что не способна. Совсем. Я хотела погладить твои рубашки и спалила их в чертовой матери. Всееее, — вновь разрыдалась. — Зачем все? — прикусывая губу, спросил, стараясь сдержать улыбку. — С первой не поняла, что что-то идёт не так? — Ты издеваешься? — посмотрела на него с обидой. — Не поняла. Думала, первая сгорела, ну бывает. Но вторая также прилипла к утюгу. Я пыталась отодрать ткань от подошвы и начала вытирать другой твоей рубашкой, отчего та тоже прилипла, и на следующей остались пятна. — Может, — прищурив глаза, сказал он с едва сдерживаемой улыбкой, — Стоило попробовать уменьшить мощность? — Умный, да? — обиженно прошептала девушка. — А я знаю, куда нажимать? Я просто выдернула его из розетки и всё, — вытирая слёзы, продолжила. — Потом решила протереть пыль с полочки над телевизором, той длинной метелкой, но она такая неудобная, что выскользнула из рук, и я пытаясь её поймать, случайно сбила светильник. Он упал на стеклянный столик и разбил его, а заодно и себя, — снова разрыдалась. — Думала собрать осколки пылесосом, но что-то пошло не так, и в нем застряло что-ли стекло, и он заглох, а потом задымился. Хотела накормить тебя ужином, и вот, — показала на маленькую кастрюльку на плите, — С супом такая же ерунда получилась. Это невозможно есть. А на YouTube говорили, что суп — это самая лёгкая еда в приготовлении. Лёгкая? Ага, — новый поток слез. — Я совсем ни на что не гожусь, абсолютно, — уткнулась в грудь мужа, продолжая мочить его рубашку, распространяя вибрации по телу от рыдающего голоса. — Ты бросишь меня. Точно бросишь. — Аси, — изо всех сил пытался сдержать смех, сильно прикусывая щеки изнутри, нежно гладя её собранные волосы. — Мы купим новые рубашки, закажем ужин, и плевать на всё, что поломалось и разбилось. Не плачь только, — поднял её лицо за подбородок. — Это всё не стоит твоих слёз. — Я хотела сделать тебе приятно, а в итоге всё испортила. — Мне приятно уже от того, что ты старалась, — провёл пальцем по её мягким губам. — Если хочешь, — поцеловал кудрявую макушку, — Я попрошу Фариде помочь тебе и научить всему. Но мне неважно, кто гладит мне рубашки и готовит суп. Мне достаточно знать, что ты стараешься меня порадовать. Это очень ценно. — Но за что меня вообще любить? — За тебя, — пожал плечами. — Ты потрясающая. И я тебя люблю именно за это, — посмотрел в её покрасневшие от слёз глаза. — Правда? — Ты сомневаешься? — наигранно оскорбился, свёл брови и возмущённо посмотрел на неё. — Серьёзно? — Нет, — изучала его глаза. — Просто хотела, чтобы ты гордился мной и восхищался. — Я и горжусь, и восхищаюсь, и для этого совершенно не обязательно крушить все вокруг. — Алаз, — стукнула его в грудь, — Не беси. Я же не нарочно. — Прости, — ухмыльнулся, заглядывая в её заплаканное лицо и стирая пальцами следы слёз с её щёк. — У нас сегодня отличная возможность вкусно поужинать. У мамы званый ужин по случаю годовщины с Гювеном. Мы приглашены. — Она знает, что ты женился? — Нет, — чмокнул её в губы. — Мне кажется, это идеальная возможность представить им свою жену. От этих слов Аси нервно напряглась и словно вжалась в стул. — Что такое? — заметил резкую смену настроения любимой. — Не знаю. Мне кажется, это рано, — забегала глазами по комнате. — Рано? — громко засмеялся Алаз. — Аси, серьёзно, рано? — наматывая на палец выбившийся локон из её хвоста, обнял её лицо. — Ты моя жена уже больше месяца. Пора признаться родным, как считаешь? — Не знаю, — свела брови. — В чем такая необходимость? Ведь и так всё хорошо, — заерзала на стуле. — Любимая, — притянул её лицо, нежно поцеловал солоноватые от слёз губы. — Пора открываться. Мама мечтала меня женить. Она обрадуется. — Ты правда так думаешь? — нервно сжимая кулаки на его спине. — А если я ей не понравлюсь? — Мне неважно, понравишься ты ей или нет. Важно, что я люблю тебя и хочу верить, что и ты меня. — Ты же шутишь? — положила руки ему на грудь, возмущённо взглянув в глаза, — Что значит «хочу верить»? Ты в этом сомневаешься? — Нет, конечно, — поцеловал её обнажённое плечо. — Но я могу быть уверенным только в себе. Жизнь научила. — Я очень люблю тебя, слышишь? Очень, — произнесла без тени сомнения, всматриваясь в его красивые глаза. — Я тоже. А теперь пора собираться. Пришло время тебе войти в семейный чат Сойсаланов, — новый поцелуй оставил след на её лице, и, подхватив под попу свою госпожу Сойсалан, понёс её в спальню. Пока девушка приводила себя в порядок, Алаз договорился с клининговой компанией, чтобы за время их отсутствия они убрали все следы уборки, оставленные его женой. Ужин, посвящённый очередной годовщине свадьбы семьи Айдын, встречал гостей своей роскошью. Столы, накрытые в саду в тёплый осенний вечер, создавали праздничную атмосферу. Живая музыка приятно звучала в одной части сада, а ведущий активно развлекал гостей. Алаз вошёл на мероприятие, держась за руку с супругой, которая была одета в длинное черное ажурное платье на тонких бретельках, а её волосы были собраны в тугой пучок. Вечерний макияж подчеркнул её и без того привлекательное лицо. Сам Алаз был в черной рубашке и такого же цвета брюках. — А, — кивнул он в сторону виновников торжества, — Вот и мама, — встретившись с волнительным взглядом Аси, они направились к хозяевам вечера. — Мамочка, — подошёл сын и обнял женщину, которая тут же вцепилась цепким взглядом его спутницу. — Поздравляю вас. — Спасибо, сыночек, — ответила она с улыбкой, мельком глядя на молчаливую гостью. — Познакомься, — сказал Алаз, обняв за талию жену. — Это Аси. Моя Аси, — с улыбкой представил брюнетку, которая ответила широкой искренней улыбкой. — Очень приятно, — протянула руку свекрови. — Угу, — бросила краткий взгляд, оценивая внешний вид спутницы сына. — И мне, — слегка скривила губы в улыбке Неслихан, но, чтобы не расстраивать Алаза, всё же протянула руку в ответ. Мужчину удивила реакция мамы на Аси. Обычно она весьма приветлива с потенциальными женами, а на настоящую отреагировала довольно таки странно. — Аси, милая, скажи, кто ты? Расскажи о себе. — Мам, — возмутился Алаз, — Ну не с порога же допрашивать. — Всё хорошо, дорогой, — с улыбкой посмотрела в глаза мужу. — Если вас интересует статус моей семьи, то я могу вас разочаровать, — улыбнулась девушка. — Да, ваш сын сошёлся с нищей. У меня совершенно ничего нет. — Как это? — женщина покачала головой. — Не на дороге же он тебя нашёл? — Нет, конечно, — с издевкой скривила губы. — На стояке. — Ала-аз, сыночек, — удивлённо посмотрела ему в глаза. — Почему ты такой глупый получился? — недоуменно перевела взгляд на спутницу. — Почему из всех потрясающих вариантов ты выбрал именно это? — скривила губы с отвращением. — Ма-ма, — тон Алаза мгновенно стал жёстким, глаза засверкали недовольством. — Может потому, что его воспитывала глупая женщина, — прищурила глаза брюнетка, в которых вспыхнули огоньки. Выпрямив спину, растянула губы в ехидной улыбке. — Что?! — опешила собеседница. — Как ты… — Мама, Аси шутит, — закатил глаза, сдерживая улыбку. Что-что, а себя эта девочка не даст в обиду, и не волнует её, кто перед ней. — Кто сказал, что я шучу? — подняла голову в сторону Алаза, поймав его взгляд и вопросительно махнув головой. — Любовь моя, разве ты не полюбил нищую? — Сын, ты меня конечно прости… — начала возмущаться Неслихан, тяжело дыша. — Мама, — перебил Алаз. — Это Аси, и я люблю её. Очень люблю. Нравится тебе это или нет, смирись, если хочешь в будущем видеть своих внуков. — Каких ещё внуков? — чуть не задыхаясь от возмущения. — С этой? — Именно, мамочка, — крепче сжал супругу, слегка щипнув за бок, когда почувствовал, как её тело напряглось, словно у хищника перед прыжком на добычу. — Именно от Аси и именно тех внуков, которых ты у меня постоянно просишь. — Но я просила их от нормальных девушек, — снова направила взгляд на спутницу сына. — А я хочу свою Аси, и, надеюсь, мы закрыли эту тему. Советую тебе смириться и не лезть, — грубо шикнул Алаз, поцеловав в висок растаявшую в его руках жену, которая мгновенно расслабилась, уставившись на мужа с полными обожания глазами. Ведь он не прогнулся под матерью и не дал в обиду девушку, отстояв их границы. — Но Алаз, — что-то хотела добавить Несли, но тут же замолчала, рассматривая, с какими глазами эта нищенка смотрит на её сына. Может, она действительно любит? Или всё таки его деньги? Алаз, кивнув матери, притянул к себе девушку и направился здороваться с знакомыми гостями, под внимательным взглядом Неслихан. — Мам, — подошла Чагла к растерянной женщине, — Что-то ты не радостная, — взглянула на брата, который, не убирая руки с талии девушки, повёл её к фуршетному столику, где находились его друзья. — Ты понимаешь, что произошло? — обратилась женщина к дочери, не отрывая взгляда от новоиспечённой невесты сына. — Что? — схватив бокал с шампанским, взглянула в ту же сторону. — Какая-то оборванка захомутала моего сыночка в свои сети, а теперь посмотри на него! — свела брови с грустным выражением, показывая рукой на них. — Он кормит её с рук, как птенчика. Ты когда-нибудь такое видела? — Ну, — бросила оценивающий взгляд на брюнетку, — На оборванку она совершенно не похожа, — сделала глоток игристого, — Посмотри внимательнее на её одежду, прическу, осанку, манеры. Слишком уверенный взгляд. Она не теряется и не смущается. И на подобных мероприятиях явно не в первый раз. Она знает себе цену. Слишком ухоженный вид. А вот с тем, что тебе придётся смириться с ней, это точно. Я никогда не видела Алаза таким. — Каким? — вопросительно посмотрела на дочь. — Глупым? — Мааа, — засмеялась та. — До безумия влюблённым, — снова вернула взгляд на пару, где Алаз продолжал кормить спутницу. — Он точно женится на ней, — смотрела на них расстроенно и растерянно. — Я же его знакомила с Севиль. Что не так было с той девушкой? Такая хорошая, воспитанная, красивая. — Эта тоже не страшная, — пожала плечами Чагла. — Вполне себе даже. — Ты посмотри на них, — всё ещё не отводила глаз от сына. — Он кормит её с рук, а она так смотрит на него, что можно и поверить, что она не ради денег с ним. Но я сразу чувствую бедных. Она его обманет. Нет бы с нормальной сойтись. Но нет же. Я же вижу, что она будет бесконечно трепать ему нервы. Бедный, мой наивный сыночка. Никогда не думала, что с его сложным нравом он станет настоящим мямлей. — Маааам, — смеясь, произнесла Чагла. — Твоему наивному сыночку уже тридцатник. Думаю, ему будет полезно периодическое потрахивание мозга. — Чагла, — округлила глаза Неслихан. — Ты что несёшь? — А что? — сделала новый глоток шампанского. — Твой глупый сын построил многомиллионный бизнес. Ты думаешь, с этой девушкой не справится? Не сможет отличить правду от лжи? — Она не просто девушка, — хмыкнула Несли. — Она нагло вцепилась в моего мальчика! Чертовка какая-то. — Согласна, — улыбнулась дочь. — Но мне нравится, такой мягкий и заинтересованный Алаз. Он словно ожил. Посмотри на него! Ты когда-нибудь видела его таким сияющим? — взяла оливку со стола и закинула в рот. — Я, нет. А тут он просто пожирает её глазами. Он очень влюблён, мам. Очень, — смотрела на пару с улыбкой. — И мне она тоже поначалу не понравилась, но если эта девушка сможет сделать моего брата счастливым, я думаю, мы должны подружиться с ней, — сделала новый глоток напитка. — И уверена, что он на ней женится, так что советую смириться..., — и тут же подавившись, закашлялась, округляя глаза, всматриваясь в парочку. — Чагла, — возмутилась мать, хлопая по спине дочь. — Ты как призрак увидела. — Ага, — вытаращила глаза в сторону молодых людей. — Ма-ма, — хлопнула по плечу женщину. — Это что? Обручальные кольца? — Что?! — опешила женщина, переведя взгляд на сына с девушкой, всматриваясь в его руку, поглаживающую волосы брюнетки. — Кольцо… — вскрикнула она, дыхание моментально остановилось. — Наверное, просто надел. Он же не женился? Нет же? — Ага, — Чагла, поставив бокал на стол, как завороженная, подлетела к молодым, схватив за одну руку как брата, так и Аси, вызывая удивление пары. — Это кольца! — отвела растерянные глаза от их рук с одинаковыми украшениями на безымянных пальцах к Несли. — Мааам, — крикнула она стоящей в стороне женщине, которая тут же зашагала вперёд быстрым шагом. — Сынок, — подошедшая женщина уставилась на одинаковые кольца. — Что это? Алаз растянул широкую улыбку, крепче прижимая к себе слишком спокойную в сложившейся ситуации брюнетку. — Это, мои дорогие, исполнение маминой мечты, — с гордостью произнёс Сойсалан. — Моя законная жена, прошу. — поцеловал её в висок. — Моя Аси. Как ты и мечтала, мамочка. — Но я мечтала о Севиль или Деврин на крайний случай, а не о… — Но появилась я, Аси, — улыбнулась брюнетка. — И ни о каких других женщинах я слушать не намерена. Советую вам смириться. Ма-ма. — Я тебе не мама, — отрицательно закинула голову женщина. — Мам, — перебил Алаз, сжимая челюсть. — Это моя супруга, моя любимая девушка, советую запомнить , — прижал любимую к себе. — И я закрываю эти обсуждения. — Аси, — неожиданно подошла появившаяся Эдже. — Привет, — поцеловала брюнетку, а затем и брата. — Я в шоке, — открыла рот Чагла. — Ладно, дамы, — напряженно улыбнулся Алаз. — Вы пока приходите в себя и запомните, что для меня самая лучшая девушка на свете — моя Аси Сойсалан. — А сообщить маме о том, что ты женишься, ты не подумал? — обиженно спросила женщина. — Не думал, — хмыкнул мужчина, переводя взгляд на любимую. — Это произошло слишком быстро. Я сам не понял, как такая потрясающая девушка стала моей женой. — Зато она поняла, как быстро заполучить богатого дурачка, — хмыкнула женщина. - Как вы правы, дорогая ма-ма, - скривилась брюнетка, - Покорила, соблазнила, влюбила. И теперь вам до конца жизни терпеть меня, - засветилась девушка, - Смиритесь, теперь я главная женщина в его жизни, - добивала Аси. — Ладно, — согласился Алаз. — Мне больше добавить нечего. — Взял Аси за руку и направился к пришедшему Фериту. — Эдже, — обратилась Несли к девушке. — Откуда ты знаешь эту оборванку? — Ничего себе оборванка, — хихикнула родственница. — Аси самая богатая девушка универа. У неё машин столько, сколько дней в недели, а про сумочки и другие шмотки и я вообще молчу, — вздохнула, глядя на Аси. — Все студенты мечтают расположить её к себе, но она очень избирательна, — снова вздохнула. — Она невероятно крутая, умная, модная. А ещё дерзкая. Все её боятся, — снова рассмеялась. — Особенно младшекурсники. Даже не её, а её брата. Все знают, что тот за сестру голову на раз свернёт. — Ого, у неё ещё брат есть? — улыбнулась Чагла, слушая сестру. — Ага, — кивнула. — Амбал, настоящий шкаф. Огромная бездушная машина. — Интересно, — постучала пальцами по губам. — Видишь, мамочка, твой сыночек нормальную жену нашёл. Просто они простебали тебя. — Почему-то от этого не легче, — грустно вздохнула женщина. — Конечно, — заулыбалась дочка. — Ты любила своих невесток, потому что была уверена, что Алаз никогда на них не женится, — переглянулась с Эдже. — А тут твою кровинку так быстро захомутали, причём довольно успешно. — Аси, хоть и не самая добрая, но она точно любит Алаза, — Эдже с улыбкой смотрела на молодожёнов. — И очень сильно. Весь универ об этом гудит. А ещё она его дико ревнует, и упоминание Алаза с другим женским именем в одном предложении может закончиться дракой и выдранными волосами, — хихикнула она. — Одна студентка недавно хотела с ним познакомиться, пока он ждал Аси на стоянке. Попросив прикурить у Алаза , начала флиртовать. Так вот, Аси ей так прикурила, — громко рассмеялась девушка. — Аси её так за волосы потянула и даже сигареты под блузку затолкала, что теперь все девушки обходят Алаза стороной. Зато все знают, что Аси не в себе, когда дело касается её Алаза. Она неадекватно его ревнует. — Я в шоке, — Несли с отчаянием наблюдала, как Алаз спустился к ногам жены, чтобы застегнуть лямку её туфель. — Я воспитала каблука. — Ты воспитала любящего мужчину, которому не стыдно при всех помочь своей жене. Открыто любить её и защищать. Несли тяжело вздохнула. — Что, мамочка? — улыбнулась Чагла. — Придётся полюбить невестку. Твой сын скорее откажется от нас, чем от неё. Ты же видишь. — Угу, — пробурчала блондинка, продолжая тяжело вздыхать. — Дамы, — отвлёк присутствующих подошедший Гювен. — Время тоста, пойдём, — потянул их к столу. — Как ты думаешь, — Аси положила голову на плечо Алазу, который обнимал её сзади, — У меня есть хоть маленький шанс понравиться твоей семье? — Конечно, — провёл носом по её шее. — Чагла уже смирилась, - гладил ладонями ткань платья на ее животе. - Мама тоже отойдёт от шока и осознает, насколько сильно я тебя люблю, и тоже привыкнет. Они полюбят тебя так же, как я. Поверь. — Пообещай, что не бросишь меня, если они не привыкнут. — Глупая, что за мысли такие? — слегка прикусил нежную кожу щеи, рассыпая мурашки. — Я скорее умру, чем разлюблю. — Правда? — наклонила голову в его сторону. — Не смей сомневаться, — ущипнул губами её за плечо. — Я очень тебя люблю, — прошептала девушка. Не успела закончить свои слова, как залпы фейерверков привлекли их внимание яркими вспышками в небе. Пока все смотрели на разноцветные огни, Аси всматривалась в Алаза, задыхаясь от счастья. Осознание серьезности их поступка заглушало окружающий шум, а его дыхание у уха вызывало приятную дрожь по всему телу. Его слова и поступки зажгли что-то внутри, и она медленно начала разворачиваться в его объятиях, обвивая руками его спину, молча коснулась губами его губ, застыв в лёгком поцелуе. Ей хотелось раствориться в этом моменте и сохранить его в памяти навсегда. — Давай сбежим, — прошептал он ей в губы. — А как же мама? Она не обидится? — Она поймет, — взглянул в её влюблённые глаза. — Может, не сразу, но точно поймёт, — взяв её за руку, потянул на выход, под внимательным взором свекрови, которая слегка улыбнулась, наблюдая, как её сын уходит по-английски. С одной стороны, её обижало, что у них была тайная свадьба, но с другой, она понимала, что Аси — это не просто очередная его девушка, а обожаемая сыном жена, и лучше им подружиться. Спустя несколько дней после знакомства Аси с семьёй Алаза, на её телефон пришло уведомление о том, что она добавлена в чат «Сойсоланы», от чего её глаза округлились. — Алаз, — протянула мобильный мужу, который застёгивал рубашку. — Ооо, — засмеялся он. — Значит, мама отошла от шока и, оценив всё, смирилась с тем, что ты теперь неотъемлемая часть семьи. — затягивая галстук, покосился на девушку. — Интересно, когда мы его используем? — Дурак, — улыбнулась брюнетка, подошла и закрутила галстук на своей руке, притянув мужа к себе. — Теперь моя очередь связывать тебя, — чмокнула в губы. — Дорогая, — взяв её за талию, притянул к себе. — Ты сейчас так меня дразнишь, что я могу отменить все дела и хорошенечко оттрахать тебя, — провёл руками вверх по талии, сминая шелковую ночную. — Только угрожать и можешь, — прикусила мочку уха мужа, затянув её в рот, будоража орган в штанах. — Что? Не успев продолжить флирт, как его мобильный начал разрываться. — Ну вот, — отступила в сторону, взяв в руки телефон Алаза. — Суна, — скривившись, протянула гаджет мужчине, и пока он говорил с секретарём, Аси став практически вплотную начала затягивать ремень на его штанах, периодически, будто случайно, касаясь его набухающего члена, заставляя его живот слегка подрагивать, а желание теплом растекаться под кожей. — Аси, — шипел, прикрывая трубку рукой. — Ты что творишь? — показывал глазами, чтобы она прекратила, но девушка только заводилась ещё сильнее и стала нагло массировать стояк через штаны, хитро улыбаясь. — Да, Суна, ага, — закатывал глаза от возбуждения. — Я перезвоню, — откинув мобильный в сторону, снова расстегнул штаны, скинув с девушки ненужную ткань, жадно впившись в её губы, завалил податливую игривую супругу на кровать, без стыда взял её, уже третий раз за это утро. Остановившись у входа в универ, Алаз притянул девушку за макушку и нежно поцеловал. — Ты же помнишь, что сегодня мне нужен переводчик? — нежно прошептал, путаясь носом в ее волосах, пока девушка прикрывала глаза. Вернувшись к опухшим от утренних ласк губам, нежно продолжал покусывать их. — Угу, — не могла разорвать этот приятный тягучий поцелуй. — После пар я полностью твоя. — Только после пар? — чуть отстранился, взяв её подбородок пальцами. — Всегда твоя, — любовалась цветом его глаз. — Сегодня буду очень занят весь день, поэтому вызову тебе водителя. — Не нужно, — чмокнула его и, открыв двери, обернувшись, добавила, — Меня Дерин подвезёт. — Улыбнувшись, выскочила из салона, уверенно шагая по территории университета, зная, что он всё ещё наблюдает. Аси нравилось работать с Алазом. Это дополнительное время вместе, совместные обеды, его восхищённый взгляд за столом переговоров и жаркие поцелуи в его кабинете. А ещё она лично контролировала всех сотрудниц, которые заходили к нему по рабочим вопросам. Не оставляя без внимания ни одну даму. По мнению брюнетки, здесь приходят работать, а не устраивать личную жизнь. Сумасшедшая ревность Аси забавляла Алаза. Он с интересом наблюдал, наслаждаясь её любовью. Но и его сложно было назвать святым. Восхищение её общительностью переплеталось с ревностью на переговорах. Он неоднократно задавался вопросом, насколько заметно её обручальное кольцо, не слишком ли оно маленькое? Почему очередные новые партнёры так открыто ей улыбаются? Её общительность, энергетика, расслабленность на переговорах, восхищала Алаза сильнее с каждым разом. Провожая гостей из офиса, он всегда так обнимал жену, сжимая талию, что было трудно не заметить, что она не свободная, она любимая и она ЕГО. Ему безусловно льстило, что его супруга привлекает внимание мужчин, что они пускают слюни ей вдогонку. Ведь она самая лучшая девушка на планете, которая принадлежит именно ему. Но каждый раз эти противоречивые чувства, всё же напрягали. Спеша по холлу офиса Сойсалана, сжимая пакет с обедом в руках, Аси торопилась к мужу, ведь перед началом совещания так хотелось его зацеловать. Удивительно, но чтобы соскучиться по нему, Аси хватало всего полчаса, а если она не видела его полдня, то начинала задыхаться от тоски. Забегая в приёмную и уже привычно игнорируя Суну, с которой подружиться им так и не удалось, Аси замерла, увидев, как из кабинета Алаза выходит брат. Тревога мгновенно сжала горло, подбросив сердце в бешеном ритме. Тело охватила горячая волна, ноги подкосились. — Адем? — её глаза стремительно забегали по лицу. — Что ты тут делаешь? — Дела были, — подойдя, притянул сестру к себе и чмокнул её в висок. — Какие дела? — голос дрожал от волнения. — Адем, не говори… — пауза. — Прошу, не говори… — перехватило дыхание. — Нет, Адем, умоляю, — слёзы непроизвольно подступили к глазам. — Так нужно, — погладил её волнистые волосы. — Так будет лучше. — Кому лучше? — не контролируя тон, воскликнула она. — Я же просила не лезть, просила! — её голос усиливался, привлекая любопытный взгляд секретаря. — Я жду тебя дома, — ещё раз провёл рукой по локонам сестры и направился к выходу. — Дома? — Аси, — обернулся брат, — Двери нашего дома всегда открыты. — Что значит «дома»? — её голос дрожал. — У меня есть дом, и он рядом с Алазом, ясно? — Посмотрим, — неуверенно улыбнулся Адем, и вышел из кабинета, оставляя Аси с трудом глотать воздух, который будто испарился из лёгких. Она посмотрела на Суну, которая с интересом следила за разговорами, затем перевела взгляд на двери с табличкой «Генеральный директор Алаз Сойсалан» и тяжело сглотнула. Пытаясь восстановить сбитое дыхание, и набираясь смелости, девушка поставила пакет с обедом на рядом стоящий стол, и нерешительно отправилась в кабинет мужа, ужасно нервничая. Последняя проверка, устроенная для мамы Адемом, закончилась плохо, и теперь страх повторения накрывал её с головой. Неуверенно зайдя в кабинет, Аси застыла на пороге. Алаз стоял возле стола, устремивши глаза в пол, руки в карманах брюк, плечи чуть опущены. — Алаз, — прошептала она дрожащим голосом, обращая его внимание на себя. Брюнетка медленным шагом на ватных ногах, начала неторопливо шагать к озадаченному мужчине, который смотрел на неё растерянными глазами.  — Алаз, — снова сделала несколько осторожных шагов к нему, не разрывая цепкого взгляда.  — Это правда? — почти шёпотом произнёс, всматриваясь в её тёмные глаза.  — Что именно? — тихо ответила брюнетка, борясь с нарастающей тревогой. Поникший вид Алаза говорил о том, что дела обстоят плохо.  Очень плохо. Проклятый Адем. — То, что сказал Адем, это правда? — его отчаянный взгляд, сводил внутренности колючей судорогой.  С трудом сглотнув разрастающийся ком, намертво застрявший в горле, Аси подошла ещё чуть ближе и, практически прижавшись к мужу, положила руки ему на пояс брюк и, заглядывая в глаза, прошептала,  — Правда только в том, что я очень люблю тебя. Очень сильно. Ты должен это знать , видеть, верить.  — Я не об этом спрашивал, — продолжал смотреть на неё тяжёлым взглядом.  — Алаз, я люблю тебя...  — Серьёзно? — ухмыльнулся он и, развернувшись, сделал несколько шагов к огромному окну, оставляя висеть её руки в воздухе.  — Я заехала в наш любимый ресторан и привезла тебе обед, — шептала осипшим от страха голосом. — Чтобы ты перекусил перед совещанием, — сглотнула. — Я уверена, что ты наверняка нормально не пообедал, — через подступившую к глазам пелену слез, рассматривала его фигуру, окутанную мягкими солнечными лучами.  — Не обедал, — соглашено кивнул, и развернулся к растерянной девушке, — Ты права. Хорошо меня выучила, молодец, — отчаянье в голосе резало душу Аси. — Умница, — уголок губ с одной стороны чуть приподнялся, — Приручила меня, как пёсика, что бы я точно выполнял, все твои команды. Хорошая работа, браво. Ты потрясающая актриса. — Что? — сделала несколько шагов к нему, не чувствуя почвы под ногами, — Как ты можешь так думать? Алаз ты о чем? Что тебе рассказал брат? — как бы не пыталась, но слезы сдержать не получалось, внутренняя тревога била очень больно, и казалось, что она сейчас задохнется от пульсации всех органов. — Мне вот интересно, — чуть наклонил голову в бок, — Что именно ты хотела сделать, как воспользоваться моими чувсвами? Хотя, — хмыкнул, — Конечно. Брачный контракт. Вот я идиот, — потер переносицу пальцами, до боли сжимая их, — При разводе, ты можешь смело получить половину из всего, что я имею, ведь у нас нет договоренностей. А я не буду препятствовать и судиться, потому что люблю, как умалишённый, – поднял на нее взгляд полон боли, — Отличный план, — скривил губы в улыбке, — Забрать деньги и уехать в Лондон с матерью, — снова хмыкнул. — Браво, просто браво, — захлопал в ладоши так громко, что душа Аси вздрагивала после каждого хлопка, — Я недооценил тебя, знаешь? — от его взгляда, ноги подкашивались ещё сильнее, а внутренний ступор сковал всё тело, — Я правда был уверен, что ты меня любишь, — сжал челюсть, — Редкостный идиот. — Я люблю, — паника перекрывала дыхание, его слова острыми иглами впивались в глубину грудной клетки, обида на брата разгоралась пожаром внутри под ребрами, выживая всё внутри, бросая тело в жар. Голова словно в тумане, совершенно не соображая, девушка буквально за несколько шагов подбежала к мужу, и положив руки на его грудь заглядывая в глаза, прошептала, — Я безумно люблю тебя. Да, — закивала головой, - Изначально это была игра, — Но я проиграла, понимаешь? Проиграла. — Почему, до сих пор мне ничего не рассказала? — не вынимая руки из карманов, острым взглядом высверливая её влажные глаза. — Потому что это не имеет значения, — отрицательно качала головой, еле произнося буквы, что путались со слезным всхлипами, — Ты и я только это имеет значения, понимаешь? — паника потерять его, била виски. — И как я должен тебе поверить? — Алаз, ты разве не видишь? – не сдерживала слез, — Разве не понимаешь? — Нет Аси, не вижу, — рассматривал ее растерянное лицо. — Ты должна была мне всё рассказать, и быть может, — кивнул головой, — Мы бы посмеялись с этой ситуации, если бы это не имело значение, – в его глазах появились горошины, застывших слез. — Но я не уверен, что это не игра. Не уверен, прости. Если бы ты проиграла, ты бы мне всё рассказала, — пожал плечами, — Адем был слишком убедителен в своих словах, — его голос так же подрагивал, — Облапошить меня, что бы вытянуть, как можно больше денег и сбежать, это гениальный план. Правда. Мое восхищение. Отец бы никогда не дал даже маленькой части тех денег, что ты можешь отобрать у меня, совершенно законно. — Адем специально так сказал, — обняла его лицо руками, судорожно бегая по его глазам своими, и становясь на носочки, желая быть еще ближе, чтобы удержать, не упустить, не отпустить, — Он проверяет тебя, — голос невыносимо дрожал. – Без моего согласия, проверяет. — Проверяет? Серьезно? — грубо убрал ее руки и отшатнулся, — Знаешь, зачем он мне это всё сказал? Чтобы твоей матери не достались мои деньги, которые ты готова ей отдать, и что бы у тебя не было финансовой возможности уехать с ней. Вот зачем он мне всё рассказал. — Мама продала меня, — с надрывом в голосе говорила, — Это он тебе не рассказал? А за наш уговор, что если мама выберет меня, Адем уговорит отца отдать ей ее долю. Про это он тоже промолчал? Я нашла другие способы обеспечить мать, но я бы не стала больше ей помогать. И от тебя никогда в жизни не уехала, как ты не понимаешь? – кричала брюнетка, понимая, что ее мир прямо сейчас рушится и она ничего не может с этим сделать. — А я откуда это все могу знать? – также кричал мужчина, — Ты разве посчитала нужным мне это сказать? За игру, за мать? Ты просто была разбита, но я не спрашивал причину, – кричал так, что вены на шее вздувались, — Для чего я тебе, если ты сама всё решаешь? Строишь схемы за моей спиной, что-то придумываешь, утаивает! Обходишь меня стороной, не доверяешь!! Я тебе зачем? – со всей силы ударил кулаком о стену, — Как я могу знать, правду ТЫ говоришь, или Адем? Что вы задумали? Свести меня с ума? Поздравляю! У вас это прекрасно получается, — кричал в лицо рыдающей брюнетке, — Как? Как у тебя получается, так разбивать меня? Как тебе это удаётся? – громко выдохнул, зажмуривая веки. — Если я не являюсь частью твоей жизни, то не вижу смысла находится в ней, — посмотрел таким тяжелым взглядом, что Аси невольно съежилась, чувствуя, как ее тело тяжелеет с каждой секундой, — Мы разведемся в ближайшее время, — развернулся и быстрым шагом отправился на выход, под наблюдающий взгляд брюнетки, которая словно приросла к полу, окаменев от новости. И открыв входную дверь обернулся, глядя из-подобье в растерянное лицо ревущей жены, которая пыталась захватить воздух, но у нее ничего не получалось,  — Я не хочу тебя видеть, ни тут, ни дома. — Ты не можешь со мной так поступить!! – пыталась кричать в след, но голос больше напоминал скрип, — У тебя не получится так от меня избавиться! Ясно?! Я не дам тебе развод, никогда! Слышишь? И никуда не уеду от тебя! Запомни! Громко зарыдав, брюнетка закрыла лицо руками, не обращая внимания на растекающуюся тушь и вздрогнула, когда дверь за мужем захлопнулась. — Аси, — шептала себе, — Возьми себя в руки, прошу, — вытирала щеки, — Он успокоится и вы поговорите, — пыталась глубоко дышать, — Не смей больше плакать. Он поймет. Он поймет, потому что любит. Ведь любит же? – губы снова задрожали. Внезапно открывшаяся дверь поселила малюсенькую надежду на то, что Алаз вернулся поговорить, которая тут же лопнула, оседая тяжёлым разочарованием в душе, когда в кабинете появилась довольная секретарша. — Госпожа Аси, — с надменной улыбкой, Суна вплыла в кабинет, проходя мимо брюнетки, — Господин Алаз сказал, чтобы я подготовила приказ на ваше увольнение, — не сдерживая радость, весело произнесла ассистентка, — И еще, — проходя мимо, пока ещё супруги начальника, — Он попросил проветрить, чтобы духом твоим не пахло, — растянулась в улыбке и показательно открыла настежь окно, вдыхая свежий воздух. — Ах духом, чтобы не пахло? – приступ ярости лавиной мгновенно накрыл с головой Аси, и та доставая из маленькой сумочки небольшой флакон французских духов, со всей силы швырнула их о стену, заставляя секретаря издавая визг пригнуться, когда осколки полетели по сторонам. – Избавится от моего духа, после такого даже ремонт не поможет, - шипела брюнетка, - Я помирюсь с мужем, запомни, - фыркнула, - А тебя змея, уволю к ебеням! Растирая разводы туши вперемешку со слезами по лицу, Аси отправилась на выход, умирая от разрывающейся внутренней боли.