Там , где кончается смерть ( рабочие )

«Иногда, чтобы стать сильнее, нужно не раскрыть свои крылья, а научиться их складывать.»

Как только я вступила в круг, мягкий свет окутал меня, словно прозрачный шелковый плащ. Я почувствовала, как холод, что годами жил внутри меня, медленно начинает выходить наружу, растворяясь в воздухе кристальной изморозью. Мои крылья дрогнули за спиной, и я, глубоко вдохнув, полностью их расправила, позволяя своей силе впервые вырваться на свободу. По телу потекла энергия, прохладная, но приятная, будто родной зимний ветер, обдувающий кожу. Я не боялась этого холода, он был частью меня, чем-то тёплым и родным в своем леденящем дыхании. Внезапно за моей спиной раскрылось сияние, и из него появился он — мой дух, захватывает Ледяной Феникс. Он был прекрасен, величественный и холодный, его перья переливались оттенками голубого и серебра, а взгляд был спокоен и горд. Когда он расправил крылья, морозный вихрь закружился по кругу, поднимая снежную пыль в танце. В этот момент мои глаза изменились. Они стали почти прозрачными, с голубым сиянием, а зрачок побелел, как кусочек льда. Мир вокруг стал кристально ясным, каждая частица воздуха пела под моим взглядом. — Такая сильная... аура холода, — произнёс отец, пытаясь удержать мою силу, чтобы она не заморозила всех вокруг. Его ладони дрожали, удерживая ледяной барьер, защищая остальных от стихии. — Давай теперь измерим твою силу. — Подожди, отец... Я... что-то чувствую, — сказала я, и мой голос отразился в воздухе лёгким звоном, словно колокольчик, застывающий в морозе. Все вокруг замерли и уставились на меня с удивлением и тревогой. Я глубоко вдохнула, закрыла глаза и начала искать источник этого ощущения внутри себя. В груди, прямо вокруг сердца, я ощутила мягкую, тёплую энергию, окутывающую его, словно защитный кокон, такой непривычный в моей холодной стихии. Я осторожно протянула руку к этой силе внутри себя и дотронулась до неё. В ту же секунду мою ладонь обожгло жаром, но я не отдёрнула руку. Напротив, я подняла её вперёд, позволяя энергии вытечь наружу. Когда я раскрыла ладонь, на ней расцвёл лотос. Он был стальным, с лепестками, словно выкованными из серебра, вокруг которых вилась белая дымка, похожая на утренний иней. — Этого... этого не может быть... У тебя два духа?! — голос отца дрогнул, он был полностью потрясён. Я подняла взгляд и впервые спокойно посмотрела на них, осознавая, что это важный момент. — Теперь я поняла, что всегда чувствовала, — произнесла я, видя, как родители смотрят на меня с ожиданием и напряжением. — Когда я была маленькой, мне всегда было холодно... слишком холодно, словно сама зима жила внутри меня. Но в сердце я чувствовала крохотное тепло, которое не могло распространиться по телу. Видимо, этот дух... он защищал моё сердце от моей собственной стихии. Он очень похож на мамин дух, но... отличается. В мыслях промелькнуло детское воспоминание, когда я дрожала в постели, сдерживая ледяные кристаллы, что выступали на подушке, но в груди пульсировала тихая теплота, не дававшая мне угаснуть. Мамин дух был Лунным Лотосом, нежным и спокойным, её дух всегда умел исцелять и утешать. Я видела, как она когда-то держала ладонь над моей грудью, её сила помогала мне дышать в приступах холода. — Действительно... милый лотос, — мама осторожно коснулась лепестков духа, окутанного белым сиянием. — Его окружает та же аура, что и мой, но из-за агрессивной стихии Линсюэ он... мутировал и стал Титановым Лунным Лотосом. Он сохранил способности исцеления, но также выполняет роль защиты, уравновешивая твой лед. Пока мама говорила, она осматривала мой дух, проводя непонятные мне манипуляции с духовной силой. Её руки мягко светились, касаясь моей энергии, и я чувствовала, как лотос отзывается на её прикосновения. Слушая её слова, я почувствовала, как внутри распускается ещё одно тепло — радость. Я не была чудовищем, что несёт только холод. Я могла быть сильной и при этом хранить жизнь. — Теперь, давай измерим твою духовную силу, — сказал отец, протягивая мне сферу измерения. Я кивнула и коснулась её ладонью. Шар вспыхнул ярким светом, заполняя помещение голубыми и серебряными отблесками, которые пульсировали в такт моему сердцу. Свет был холодным, но в нём теплилась жизнь. — Превосходно... У тебя полная сила духа, Линсюэ, — сказал отец, и в его голосе я впервые услышала искреннюю гордость. Внутри меня разлилось тепло, наполняя грудь лёгкой дрожью. — Сегодня мы узнали много нового, — сказал отец, наконец убирая руку с шара. — Хунцзюнь, Линсюэ, идите к себе в комнату, нам с мамой нужно обсудить, как тренировать вас дальше. Мы с братом переглянулись и одновременно поклонились родителям.