Там , где кончается смерть ( рабочие )

Прошло пять лет с момента нашего рождения, и сегодня мы с братом отмечаем день рождения. В этом мире дети растут быстрее, поэтому, хоть нам и пять, выглядим мы на восемь-девять лет. Я уже выше груди матери, а брат даже выше меня, с гордой осанкой и искрящимися янтарными глазами, унаследованными от отца. Его волосы алого цвета, словно языки пламени, торчат во все стороны, подчёркивая его непоседливый характер. В нём есть что-то дикое и тёплое одновременно: он может мгновенно вспылить, но также быстро и успокоиться, особенно когда я рядом. Я же... Я всегда была тише. У меня алые, как у отца и брата, волосы, но длиннее и мягче, доходящие почти до колен , а мои глаза цвета фиалки часто отражают мои мысли. Но когда я использую свою силу, они становятся ледяными, с бело-голубым отливом, и в отражении можно увидеть холодное свечение. После ритуала у меня появились крылья, которые пока я не могу убирать, так как мне нужно получить первое кольцо духа для полного контроля. Крылья сияют оттенками от нежного белого до голубого, похожи на крылья ледяного феникса, с лёгким хрустальным звоном при каждом движении. Они красивые, но жить с ними не так просто: мне приходится осторожно поворачиваться, чтобы не задеть ими мебель или стены, а при ходьбе они мягко касаются пола, оставляя за собой холодный шлейф. Иногда мне хочется поскорее научиться убирать их, чтобы просто обнять маму, не боясь обжечь её холодом. Ма Хунцзюнь рос очень активным и всегда любил много кушать. Он часто не слушался родителей, а когда злился, случайно поджигал всё вокруг: то угол занавески, то игрушки, то свои рукава. Но стоило мне оказаться рядом, и он тут же начинал контролировать себя и своё пламя. Пламя брата и мой лёд словно уравновешивали друг друга, успокаивали, не позволяя ни одному из нас потерять контроль. Иногда я видела, как мама смотрела на нас с отцом, в её глазах было столько тепла и тревоги одновременно. Я слышала, как по ночам она тихо молилась духам, прося защитить нас, а отец лишь крепко обнимал её, обещая, что мы справимся. За последний год я снова начала чувствовать холод, хоть и не такой сильный, как когда-то. Лекарь сказал, что по мере того, как я расту, усиливается и моя сила льда, и чтобы её стабилизировать, мне нужно как можно скорее получить своё первое кольцо духа. Я видела в глазах родителей тревогу, когда они смотрели на мои дрожащие пальцы, но я лишь улыбалась им, стараясь показать, что со мной всё в порядке. Кстати, брат постоянно донимал отца: — Папа, когда мы пойдём пробуждать наших духов? — спрашивал он каждый день, подпрыгивая, а кончики его волос вспыхивали огнём от нетерпения. — Скоро, сын мой, научись терпению, — пытался говорить отец строгим голосом, но в его глазах всегда появлялась улыбка, когда он смотрел на нас. Обычно пробуждение духа проводят в шесть лет, но из-за наших особенностей эту церемонию решили провести раньше, чтобы помочь нам стабилизировать силы. «Хунцзюнь, успокойся», — передала я ему мысленно. «Я слышала, как мама говорила с папой, что после завтрака мы пойдём пробуждать духов. Но только если будем вести себя хорошо, так что давай быстрее кушать.» У нас с братом есть особая способность: мы можем общаться мысленно. Мы поняли это ещё в младенчестве, когда брат сказал маме, что я хочу сладостей, хотя я ничего не говорила вслух. Я тогда как раз думала о тех пирожных, что нам давали на десерт, и, поняв, что он слышит мои мысли, была очень удивлена. С тех пор мы часто переговариваемся без слов, особенно когда не хотим, чтобы родители слышали наши разговоры. «Ура, сестра! Я буду хорошо себя вести!» — радостно ответил он мне, и на его лице сразу появилась счастливая улыбка. Отец, увидев, как брат вдруг перестал дёргаться, посмотрел на меня с благодарностью и слегка улыбнулся. ━━━━━━━━━━━━━━━━━━━ После обеда мы отправились в зал пробуждения. Зал был небольшой, но очень красивый, украшенный символами феникса, а в конце возвышалась огромная статуя этого духа, будто охраняющая нас. От её вида у меня внутри потеплело, и я почувствовала, как крылья за моей спиной слегка задрожали, словно от предвкушения. Отец подошёл к статуе и достал свёрток, в котором лежали шесть чёрных камней и один хрустальный шар. — Ну что, кто из вас будет первым? — спросил он, глядя на нас. — Я! Я! Пожалуйста, можно я?! — воскликнул Ма Хунцзюнь, глаза его горели, а по волосам пробежали искры. — Милый, разве девочек не надо пропускать вперёд? — сказала мама, подмигнув отцу, но в её глазах светилась нежность. — Я пойду первым, чтобы сестра потом не боялась! Я должен её защищать! — сказал брат с твёрдостью, вставая в центр круга, и его взгляд был полон решимости. Как только он вошёл в круг, маленькие световые искры стали подниматься от камней и входить в него. В следующее мгновение за его спиной вырос огромный огненный феникс с чёрной аурой, раскинувший свои крылья. — Отлично, как мы и думали, твой дух — злой огненный феникс. Очень сильный дух, но приручить его будет непросто, — сказал отец, и в его голосе звучала гордость. — Теперь проверим твою духовную силу. Ма Хунцзюнь приложил руку к хрустальной сфере, и та вспыхнула ослепительно ярким светом, отражаясь в его глазах. — Врождённая полная сила духа. Молодец, Ма Хунцзюнь. При должном усердии ты станешь великим мастером духа, — сказал отец с гордостью, и мама счастливо прижала руку к груди. Я смотрела на брата и чувствовала, как моё сердце наполняется теплом. Я видела, как он сияет радостью, и знала, что когда придёт мой черёд, он будет рядом, чтобы поддержать меня. Мы были инь и ян, лёд и пламя, два крыла одного феникса, и я знала, что мы справимся вместе, что бы нас ни ожидало впереди. — Ну что, теперь твоя очередь, Ма Линсюэ, — сказала мама мягко, улыбаясь мне, и нежно подтолкнула вперёд. Я глубоко вздохнула, расправила свои ледяные крылья, которые мягко зазвенели, и шагнула вперёд, чувствуя, как моё сердце бьётся в унисон с силой, ожидающей своего пробуждения. ━━━━━━━━━━━━━━━━━━━