Там , где кончается смерть ( рабочие )

«Дороги бывают долгими, но дом ждёт всегда, даже если за ним стоит война.»

Из-за того, что среди нас были маленькие дети, многие из которых ещё не пробудили своего духа, наше путешествие затянулось дольше, чем планировалось. Мы передвигались на каретах, а мастера клана Семи Сокровищ с оружием и внимательными глазами шли по обе стороны, защищая нас. Утренние туманы стелились по дороге, смешиваясь с ароматом влажной травы, а над лесом пробивались лучи солнца, словно показывая нам путь вперёд. Слышался скрип колёс, мерное дыхание лошадей и изредка тихий смех детей, которые радовались каждому цветку у дороги. Спустя два дня мы добрались до небольшой, но уютной деревни и решили остановиться там на ночь, чтобы дать детям отдохнуть. Я, брат и Нин Рон Рон в сопровождении трёх мастеров клана решили немного осмотреть деревню. Здесь пахло свежим хлебом и печёными овощами, а ветер приносил ароматы дыма от печей. Деревня была простой, с домами из светлого дерева и узкими дорожками, по которым бегали дети с тряпичными куклами и деревянными мечами. Их смех звенел так чисто, что даже усталость от пути отступала. — Сестрица Линсюэ, смотри, какая большая рыба плывёт! — Рон Рон, стоя на мосту, восторженно наблюдала за огромным голубым карпом, что лениво покачивался в чистой воде. — Это голубой карп. В этих горах их много, да и на вкус они очень нежные, — спокойно пояснил Хунцзюнь, пряча улыбку. — Я таких не видела раньше, разве что только... на столе, — тихо произнесла Рон Рон, моргнув, и губы её дрогнули. — Я теперь не смогу их есть, они такие милые... Я рассмеялась, но голос прозвучал мягко, обволакивая теплом: — Рон Рон, милая, кролики и цыплята тоже милые, особенно когда маленькие. Но всё равно мы их едим. Чтобы вырасти сильной и здоровой, нужно кушать. Пища — это лучшее, что есть в жизни, поверь. — Вот, слушай сестрицу, она говорит правильно, — добавил Хунцзюнь с серьёзным видом, но глаза его смеялись. — Еда — это святое! Если не есть, то зачем вообще жить? — Хунцзюнь, ты только об еде и думаешь, — фыркнула Рон Рон, надув щёчки. — Продолжишь так есть, растолстеешь! Мы рассмеялись все вместе, и этот короткий миг лёгкости стал драгоценной искрой в пути. Вернувшись в таверну, мы поужинали горячей лапшой и овощами, искупались в деревянных кадках с горячей водой и наконец легли спать. Завтра мы должны были продолжить путь. --- В комнате, где остановились взрослые, горел фонарь, отбрасывая мягкий свет на стены, а за окном слышались цикады. — Если продолжим двигаться в таком же темпе, то за неделю доберёмся до клана, — рассуждал старейшина, медленно потирая пальцами виски. Чень Синь стоял у окна, глядя на ночное небо. — Мы и так двигаемся максимально быстро. Но большинство не привыкли к таким долгим путешествиям, особенно дети. Мы забрали самых юных, кого могли, но многим ещё всего пять-шесть лет. В голосе Нин Фэнчжи слышалась усталость, но он пытался держаться твёрдо. — Жаль, что малышей младше мы забрать не смогли, — тяжело вздохнул Чень Синь. По законам клана дети младше пяти лет не имели права покидать клан, чтобы защитить род, но сейчас это связывало им руки. Оба знали, что Храм Боевого Духа может не пощадить даже детей, если решит уничтожить клан, и эта мысль жгла их изнутри, как яд, смешанный с бессилием. --- На рассвете, под пение птиц, мы снова отправились в путь. Кареты медленно тронулись, колёса шуршали по дороге, и я слышала, как кто-то из детей тихонько плакал, а няня рядом гладила его по голове, успокаивая. Мы проезжали мимо зелёных полей, где перекатывался туман, через деревушки с цветущими садами, и порой нам встречались птичьи стаи, взмывающие в небо. Спустя девять дней мы наконец достигли ворот клана Семи Сокровищ. У входа стояли слуги в бело-голубых одеждах с гербами клана. - Приветствуем главу Нин и старейшину Чень. - поклонившись поприветствовали слуги. Рядом с ними — высокий мужчина в чёрно-металлической броне, которая словно дышала тьмой. Его волосы были длинными и чёрными, словно крылья ворона, свободно ниспадая по плечам. Лицо — резкое, мужественное, с прямыми бровями и глазами цвета ночного неба, в которых отражалась сталь и безмолвие. На груди пульсировал синий кристалл, словно сердце, наполненное магической энергией, а плечи венчали пластины, напоминающие когти зверя. Доспехи переливались в лучах солнца, холодные и величественные. — Старейшина Нин, вы задержались, мы переживали за вас, — первым подал голос Гу Жун, и в его голосе звучала лёгкая ирония. — Я был рядом с главой, не стоило переживать, Гу Жун, — спокойно ответил Чень Синь, и казалось, что между ними проскочила искра дружеского соперничества. — Ну конечно, если с нашим главой был Доулоу Меча, то о чём ещё переживать, — рассмеялся Гу Жун, а потом его взгляд упал на нас, детей. — Смотрю, у нас пополнение. Малышка Рон Рон, неужели не хочешь обнять дедушку и познакомить с друзьями? — Дедушка! — радостно вскрикнула Рон Рон и кинулась в его объятия, а он легко подхватил её и закружил, как маленькую принцессу. — У меня столько всего есть рассказать, ты не поверишь! Гу Жун смеялся, держа Рон Рон на руках, а я поймала взгляд брата, и мы оба улыбнулись. — Рон Рон, давай ты проведёшь всех новых членов клана в поместье, — мягко сказал глава Нин. — А вечером за ужином расскажешь всё, хорошо? — Хорошо! — кивнула она с сияющими глазами. Мы пошли следом за Рон Рон по дорожкам, усыпанным галькой, в южное крыло главного поместья. Сады здесь были ухожены, и пахло жасмином и свежей травой. Там нас разместили в просторных комнатах с окнами, выходящими в сад, и наконец мы смогли расслабиться, принять ванну и впервые за долгое время почувствовать себя в безопасности. Пока я сидела у окна, вытирая волосы полотенцем, я смотрела, как ветер колышет ветви деревьев, и молила сь, чтобы этот мир дал нам время стать сильнее, чтобы однажды мы смогли вернуться домой.