Там , где кончается смерть ( рабочие )

С того самого полнолуния прошло уже пять лет. Время текло неумолимо, и каждый новый день был наполнен тренировками, потом и упорством. За эти годы мы с братом ни разу не позволили себе расслабиться — ведь каждый шаг вперёд давался слишком дорогой ценой. Но, несмотря на усталость и ссадины, в глубине души я радовалась: мы действительно становились сильнее. За это время в Академию Шрек поступил новый ученик — Оскар. Его появление сразу вызвало переполох, ведь он был не похож ни на кого из нас. Оскар — единственный известный человек, ставший мастером вспомогательной системы питания и обладающий врождённой полной силой духа. Его дух был столь необычным, что преподаватели сами признали: ради такой редкости его просто обязаны принять в Академию Шрек. С первого взгляда было ясно: Оскар — человек открытый и добрый. Он легко находил общий язык с людьми, умел рассмешить и поддержать. Да, иногда он ленился и мог проспать утреннюю тренировку, но стоило перед ним возникнуть настоящей цели, как он превращался в другого человека — целеустремлённого, упрямого и готового работать до изнеможения. Я нередко ловила себя на мысли, что он скрывает глубину своего характера за шутками и легкомысленным поведением. Его заклинания и правда звучали вульгарно и даже смешно, но за этим фасадом чувствовалась гордость, достоинство и твёрдый стержень. Просто он предпочитал не показывать их всем подряд. Оскар был старше меня и Хунцзюня всего на один год. Когда он увидел, как усердно мы тренируемся втроём, то решил не отставать. И хотя лень часто боролась с ним, в итоге он пересилил себя и начал заниматься так же тяжело, как и мы. Нельзя было не признать — Оскар был красив. Его глаза цвета спелого персика притягивали взгляды и вызывали у людей странное ощущение: вроде бы они тёплые и мягкие, но в то же время скрывают глубину, о которой он сам редко говорит. Его лицо, похоже на бледный нефрит, гармоничное и благородное, украшала лёгкая улыбка — та самая, которая одновременно обнадёживает и раздражает. Брови у него были средней густоты, а быстрый рост бороды придавал ему вид взрослого мужчины, даже если вчера он ещё казался беззаботным подростком. Мы с ним, братом и Дай Мубаем провели вместе пять лет, и за это время стали неразлучными. Ребята уже привыкли к моему характеру: я вечно язвила, вела себя как стерва, и только в одну ночь каждого месяца показывала свою другую сторону. Ни Хунцзюнь, ни Оскар, ни Дай никогда не задавали лишних вопросов. Они просто принимали меня такой, какая я есть. Именно поэтому эти годы я вспоминаю с теплом: мы жили, тренировались, спорили, смеялись и сражались бок о бок. И вот настал день, когда всё должно было измениться. Академия готовилась к приёму новой группы учеников. В воздухе витала особая атмосфера ожидания, и даже привычные коридоры казались оживлёнными, словно здание само знало, что скоро произойдёт что-то важное. Мы собрались у главных ворот, обсуждая, кто же войдёт в состав новобранцев. Хунцзюнь с азартом спорил с Оскаром, уверяя, что среди них обязательно будет кто-то, способный нас удивить. Дай Мубай лишь снисходительно усмехался, глядя на нас поверх своей золотистой чёлки. Я же молчала, чувствуя странное волнение, будто судьба подсказывала мне, что этот день станет переломным. И действительно — среди новых учеников был тот, о ком знала даже я, несмотря на то что сама история ещё не успела развернуться в полную силу. Главный герой оригинальной истории — Тан Сан. -------------------------------- Среди новых учеников двое сразу же привлекли наше внимание. Они словно вышли из страниц аниме, которые я когда-то помнила. Их образы были слишком цельными, слишком живыми, чтобы остаться незамеченными. Тан Сан был высоким и статным юношей. Его короткие тёмно-синие волосы мягко колыхались на ветру, а солнечные лучи придавали им голубоватый отлив, словно в его причёске отразилось утреннее небо. Но куда больше впечатляли его глаза. Они не были небесно-голубыми, как у Дай Мубая, — наоборот, их цвет напоминал грозовое небо: глубокий, тёмно-синий, хранящий в себе силу и тайну. И всё же, когда его взгляд останавливался на девушке рядом с ним, суровость в миг таяла, сменяясь мягкостью и теплом, словно гроза уступала место весеннему дождю. Одет он был просто, но каждая деталь одежды говорила о его практичности и готовности к любым ситуациям. Тёмно-синие штаны подчёркивали его фигуру, на поясе висел просторный пояс-хранилище, которому он, как я знала, дал имя — «Двадцать четыре лунных моста». Рядом поблёскивали рукояти кинжалов, добавляя его образу оттенок скрытой опасности. Рядом с ним стояла девушка, и она казалась полной его противоположностью. Её присутствие словно наполняло воздух лёгкостью и весельем. На ней было короткое розовое платьице, щедро украшенное оборками, под которым виднелись белые шортики — наряд одновременно милый и удобный. Длинные каштановые волосы сияли в лучах солнца, ниспадая почти до пола. Они были собраны в высокий хвост и заплетены в тугую косу, которая ритмично покачивалась при каждом её движении. Но больше всего в глаза бросались её глаза. Нежно-розовые, они сияли искренностью и жизненной энергией, словно в них отражалась сама весна. Лёгкий румянец на фарфоровой коже делал её ещё очаровательнее, а стройные, длинные ноги только подчёркивали её подвижность и силу. Она была как луч света — яркая, весёлая, почти невесомая. Он же — как ночное небо, в котором таится сила и бесконечная глубина. И вместе они выглядели так, словно судьба свела их не случайно. Мы с ребятами сидели высоко в кроне дерева, укрывшись густой листвой, так что новички внизу даже не подозревали о нашем присутствии. Внизу шумела жизнь Академии Шрека, но здесь, в зелёной тени, казалось, что время замедлилось. Первым нарушил тишину Дай Мубай. Он говорил негромко, почти шёпотом, но в его голосе звучала серьёзность, которая встречалась нечасто: — О, я знаю этого парня. Недавно мы с ним пересеклись, когда я хотел снять отель с девочками… — он усмехнулся, но тут же посерьёзнел. — Мы сразились. Он силён. В шестнадцать лет у него уже двадцать девятый ранг. И, несмотря на его дух… — Мубай сжал кулак, — он реально опасный. Были бы мы одного уровня — я бы проиграл. Я чуть приподняла бровь. Мне было безразлично, насколько силён Тан Сан. Всё равно я знала, что его примут в Академию Шрека. Это было неизбежно. Хунцзюнь не упустил случая поддеть Мубая: — Братец Дай, ты редко о ком-то так отзываешься. Неужели этот парнишка действительно настолько хорош? — в его голосе звучала явная насмешка. — Эй, неужели думаешь, что я лгу? — фыркнул Дай Мубай и покосился на него. — Вот увидишь его в деле и сам убедишься. Я не понимала в чём смысл этих шуток и веселье, мне было скучно ведь я уже всё знала. Но правда была в том, что мы с ребятами уже давно ушли вперёд от той истории, что я помнила. Мы стали сильнее, быстрее. Дай Мубай уже достиг сорокового уровня — как и Хунцзюнь с Оскаром. Лишь я застряла на тридцать девятом ранге, словно невидимая стена удерживала меня на месте. — Сестрица, смотри! — голос Хунцзюня выдернул меня из мыслей. Он наклонился вперёд и показал рукой в сторону площади. — Это же сестрица Рон Рон! Я последовала его жесту и увидела её. Нин Рон Рон. Её аура была мне знакома и я бы смогла отличить её из множества других. Она шла среди новоприбывших, и её невозможно было не заметить. На ней было нежное голубое платье, лёгкое, словно сотканное из утреннего тумана. Длинные розовые волосы, доходящие до талии, развевались от лёгкого ветерка, словно волны рассвета.Она действительно выросла в настоящую красавицу - по крайней мере так считал мой брат. Я смотрела на неё, но не чувствовала того трепета, что испытал мой брат. Я видела её ауру пусть и не могла увидеть её внешность. Где-то в глубине груди зияла пустота, и я знала: радость, которая должна была быть, растворилась во мраке моей судьбы. Может, однажды это изменится… а может, нет. — Хунцзюнь, так ты знаком с этой прекрасной девушкой? — с лёгкой иронией протянул Оскар, но его взгляд выдавал куда больше, чем слова. Я перевела взгляд на него. Его глаза буквально светились, когда он смотрел на Рон Рон. Влюблённый щенок — иначе не скажешь. В чём смысл любви? Насколько я помнила, даже в оригинальной истории он влюбился в неё с первого взгляда. Но теперь я видела это своими глазами: чем дольше он будет узнавать её, тем сильнее станет это чувство.