Звёздный Рыцарь

      Когда Опал проснулся, в храме всё оставалось по-прежнему. Он зевнул, потянулся и почувствовал себя свежим и бодрым. Приподнявшись, Опал прильнул к питательной капсуле и стал внимательно разглядывать Рэймонда. Тот не мог говорить, совсем как Лектор, когда приземлился на В-11.       Опал заметил, что металлические нити внутри его тела под воздействием жидкости зафиксировались в определённом положении, странным образом заполнив грудную и брюшную полости и образовав подобие сети. Оказывается, изначально они были расположены именно как сеть, покрывающая всё тело.       Опал похлопал по капсуле, улыбнулся спящему Рэймонду и сказал:       — Пойду поблагодарю Лейджерсона, заодно прогуляюсь.       Он вышел из храма. Золотые пшеничные поля сияли в лучах солнца. Не зная, где находится Лейджерсон, Опал вернулся на корабль и взял Е7, говоря ему:       — Пошли, посмотришь на своего собрата, он очень похож на тебя.       Е7 добрался до входа в храм и тихо примостился рядом с квадратным роботом. Опал приготовил немного еды на корабле, а затем вышел на улицу, чтобы позавтракать, глядя на пшеничные поля. Пока ел, он разглядывал окружающий пейзаж, высматривая что-нибудь необычное.       — Лейджерсон! — позвал Опал.       Он вернулся в храм, вошёл через другую дверь и прошёл по длинному коридору, пересекающему границу света и тьмы. На той стороне царила безмолвная ночь, на небе мерцали звёзды и висела яркая полная луна. Землю усеивали излучающие мягкий свет лунные цветы, в зарослях которых порхали бесчисленные светлячки.       Опал надолго замер заворожённый этим зрелищем, затем развернулся и пошёл обратно. Глядя на пшеничные поля, укрытые лучами закатного солнца, он мог думать лишь о том, насколько всё это невероятно.       Опал медленно шёл вдоль линии света и тьмы. Левую половину его тела освещали последние лучи заходящего солнца, а правую скрывала ночь. Вдалеке он заметил фигуру и позвал:       — Лейджерсон!       Тот стоял точно на линии светораздела и мочился в сторону ночи.       Опал:       — …       — Проснулся? — не поднимая головы, сказал Лэйджерсон.       Уголки губ Опала дёрнулись. Он расстегнул ремень и, подражая мужчине, тоже помочился на тёмную сторону.       — Можно сфотографировать на память? — спросил Опал.       — Э-э, лучше не надо. Мои поклонницы упадут в обморок, увидев такое.       — Такой изысканный человек, как ты, тоже… писает?       — Мне тоже нужен метаболизм, что тут удивительного? — небрежно бросил Лейджерсон.       Сделав свои дела, Опал застегнул ремень и серьёзно сказал:       — Спасибо тебе.       — Не за что, — Лейджерсон достал носовой платок, вытер руки и направился вдоль линии светораздела обратно к храму. — Через пятнадцать дней у меня благотворительный концерт на планете Кэлос. Твой друг как раз должен поправиться к тому времени.       Опал пошёл следом и спросил:       — Ты знаком с Клорином?       — Конечно. Хочешь узнать о нём всё? Слышал, он здорово облажался на Ли. Думаю, репутация вашего Короля Азеласа уже взлетела до небес в Межзвёздном Альянсе. Для наёмников это, безусловно, очень хорошо.       Опал задумался. Он не испытывал особого интереса к Клорину, в лучшем случае ему просто было любопытно. Он спросил:       — Он тоже Звёздный Рыцарь, верно? Я видел в храме пять алтарей. На одном из них… твой Звёздный Лис. А остальные четыре?       — Ты угадал, — легко ответил Лэйджерсон. — Всего Звёздных Рыцарей пятеро. Один пропал без вести, один погиб, один стал предателем, а ещё один всё время погружён в мир искусства…       Он небрежно напел отрывок из какой-то песни, и струны души Опала мгновенно дрогнули; он погрузился в это тихое пение.       — Что это за место? — спросил Опал.       — Родина лиса. Слышал эту оперу? Маленький принц покинул свою розу… и оказался среди пшеничных полей. И лис сказал ему: «Твои золотые волосы напоминают мне пшеничные поля моей родины»…       Опал не понял, но медленно кивнул.       — А что насчёт ночной половины?       — Там посаженные Жасмин лунные цветы. Ей очень нравится опера «Лунный мир».       — О чём она?       — Об астрономе-самозванце, юном рыцаре… В лунном саду он тайно обручился с двумя дочерями старого богача.       Они вернулись в храм. Тело Рэймонда всё ещё восстанавливалось в капсуле. Опал сидел на полу, скрестив ноги, и задумчиво смотрел на него.       — Спасибо тебе, Лейджерсон, я действительно тебе благодарен, — сказал он.       — Устные слова не имеют подтверждения, — хитро улыбнулся тот. — Пообещаешь мне кое-что?       — Конечно, — согласился Опал. — Мы сделаем всё, что в наших силах.       — Я ещё не обдумал до конца, скажу позже.       — Когда-то давно учитель сказал мне, что Звёздных Рыцарей всего трое, — заговорил Опал.       — Да, для него я не являюсь Звёздным Рыцарем. Думаю, те трое, о которых он говорил, — это Нолан, Клорин и он сам.  Твой учитель всё ещё жив, Нолан пропал без вести, Хорес погиб, а Клорин предал…       Опал кивнул. Лейджерсон сел за установленный в храме орган и заиграл таинственную романтичную мелодию. Опал спросил:       — Этот храм построил ты?       — Его построил Нолан. Предводитель Звёздных Рыцарей. Порядок, в котором ты видишь статуи, указывает на расположение Храма Звёзд справа налево: Феникс, Морской Дракон, Саблезубый Тигр, Звёздный Лис, Поглотитель.       — Последний — это Клорин?       — Нет, не Клорин, это Поглотитель, — Лейджерсон перестал играть и задумчиво проговорил: — Бессмертны эти Древние Боги, а Звёздные Рыцари — лишь их спутники. Поглотитель существует уже миллионы лет. Последним, кому он принадлежал, был Клорин. Феникс олицетворяет возрождение, Морской Дракон — равновесие, Саблезубый Тигр — силу, Звёздный Лис — духовное начало, а Поглотитель ведает грядущим в конце времён судом, смертью и разрушением.       — Они обладают собственным сознанием, верно? — сказал Опал. — Тогда почему он не остановил Клорина?       — У них действительно есть сознание, но они не станут влиять на решения Звёздных Рыцарей, они даже не будут давать советов. Если они принимают кого-то в качестве своего всадника, то будут подчиняться любым его приказам. Поэтому они выбирают спутников с большой осторожностью. Возможно, это программа и правила, которые были заложены в их независимые души в момент создания.       — Даже если они будут убивать друг друга, это не имеет значения? — спросил Опал.       — Судя по всему, сейчас это так, — ответил Лейджерсон. — Я слышал, что истинный Огненный Феникс исчез вместе с Ноланом, это произошло ещё до того, как я стал Звёздным Рыцарем. Саблезубый Тигр мёртв и погребён в руинах Первого Храма. Лектор хочет отыскать Феникса, тот способен воскресить Саблезубого Тигра, и это позволит взрастить новых Звёздных Рыцарей. Но это всё равно что искать иголку в стоге сена. После того, как Клорин предал Храм вместе с Поглотителем, осталось ещё два вакантных места.       — Руины Первого Храма? — переспросил Опал.       — Да, Первого, — лениво ответил Лейджерсон. — Его называют Храмом Секира. А то место, где мы находимся, на самом деле — второй храм, Храм Звёзд. Это место для обучения учеников. И я, и Клорин выросли здесь.       — Но… — возразил Опал. — Учитель говорил мне, что Храм Звёзд находится на центральной оси Большого Взрыва.       — Больше нет никого, кто захотел бы войти в Храм на центральной оси. Он стал некрополем. Нолан собственноручно запечатал его и построил этот Храм. Когда один из Звёздных Рыцарей умирает или покидает нас, служитель Морского Дракона берёт на себя ответственность за выбор нового кандидата. То, что ты смог прийти сюда, в каком-то смысле действительно является судьбой.       — Я… не думаю, что это так, — сказал Опал. — На самом деле мне рассказала девушка из Сада Небесного Огня.       — А-а, — медленно протянул Лейджерсон.       — Она знает тебя и Лектора? И Клорина?       — Угу, — Лейджерсон задумчиво кивнул.       — Неужели тебе больше нечего сказать… Кто она такая? — спросил Опал.       — Она не человек, — ответил Лейджерсон. — Она — звезда. Душа звезды без физического воплощения.       Лейджерсон поднялся и ушёл. У Опала оставалось ещё много вопросов, но они могли и подождать. Он в одиночестве сидел в зале на полу и, подняв голову, наблюдал за Рэймондом в капсуле, ожидая восстановления его тела.       Опал практически не отходил от капсулы, оставаясь рядом каждый час, каждую минуту и каждую секунду. Если он хотел спать, то укрывался пледом и прислонялся к ней спиной. Он листал фотографии на проекторе Е7, читал книги, слушал концертные записи Лейджерсона, хотя сам Лейджерсон находился неподалёку.       На каждой планете Е7 делал снимки и сохранял их в архив, чтобы потом передать в Гильдию наёмников для сохранения резервной копии. Вместе с повседневными фотографиями снимков набралось уже больше сотни. Улица Солнечного Города на Ли, по которой впереди идут Опал и Рэймонд; Сумеречное Озеро, где они учатся плавать и занимаются сёрфингом; тренировочная площадка механоидов, где они сфотографировались с Фотоном-3700; море на Шуйлань под светом Чандрасекара; парящий Золотой Город на планете Вечного Дня; Кэ-Семь; звёздная система Мусу; планета Чёрный Муравей; пиратский корабль, Рембрандт; Фэйхун… Неужели они, сами того не замечая, успели побывать вместе в стольких местах!       Однако ещё больше мест оставались неисследованными. В будущем они будут вместе — лишь одна эта мысль наполняла Опала счастьем. Он посмотрел на капсулу, глаза Рэймонда оставались открытыми, веки уже восстановились, а в левом глазу формировался белок и роговица. Опал указал на фотографии, призывая Рэймонда взглянуть на них, и тот слегка кивнул.       — Не дёргайся во время лечения, — сказал неизвестно когда появившийся позади Лейджерсон. — Это может привести к смещению временной оси, что увеличит продолжительность процесса.       — Как это работает? — поднявшись, спросил Опал.       Лейджерсон подошёл к капсуле. За три дня тело Рэймонда восстановилось на тридцать семь процентов. Мышцы уже покрывали голени, кожа и плоть на груди и верхней части живота в основном срослись, но ниже ещё зияла дыра, сквозь которую просматривались не до конца сформированные внутренности. Металлические провода переплетали органы — поистине удивительная работа, словно созданная рукой демонического мастера.       — Эта жидкость своего рода живое существо, — сказал Лейджерсон. — Не вижу смысла скрывать это от тебя, та голубая субстанция, которую ты видишь, при ближайшем рассмотрении выглядит вот так.       Капсула спроецировала светящийся экран, на котором отобразился состав раствора. После увеличения стало видно, как в промежутках между молекулами копошатся бесчисленные крошечные живые организмы.       — Эта жидкость… живая? — переспросил Опал.       — М-м? — отозвался Лейджерсон. — Это чрезвычайно редкие формы жизни, пришедшие из более высокого измерения. Их жизнь очень коротка… Они способны, интерпретируя нейтринные волны, восстанавливать изначальную память и возвращать всё в прежнее состояние.       — Это что, эфемериане?       — Нет, не они. Эти маленькие инопланетяне — это «демоны Максвелла»[1]. У фантомовцев для них есть другое название, говорят, их изначальное имя в высших измерениях — «меморы»[2]. В большинстве научных организаций для них даже нет имени, об их существовании мало кто знает. Они являются противоположностью энтропии[3]. Они заставляют хаос стремиться к порядку, можно сказать, они есть антиэнтропия. Количество меморов было безмерным. На голографическом экране можно было наблюдать за их активностью: они встраивали свои похожие на медуз головы в кристаллическую решётку вещества и выпускали подвижные щупальца, формируя новых меморов.       — Те, кого ты видишь, мертвы, — добавил Лейджерсон. — Они превратили собственное тело в атомы, необходимые для построения материи, и встроили их друг в друга. На лице Опала читалось изумление.       — Миллионы этих крошечных существ ежесекундно умирают, восстанавливая тело твоего друга. Таков принцип работы «Моря времени».       — Но почему… почему они это делают? — спросил Опал.       — Слышал когда-нибудь о коралловых полипах? После смерти коралловые полипы склеивают свои скелеты, образуя коралл. Демоны Максвелла используют тот же способ самовоспроизведения — от рождения до смерти они непрерывно копируют себя. В мире седьмого измерения информация может превращаться в энергию, а энергия — во все вещества, необходимые для построения нашего мира. Лектор передал тебе слишком мало знаний.       — Я пробыл с ним всего два года, — с сожалением сказал Опал. — У меня накопилось много вопросов, если представится шанс снова встретить его, я их задам. Возможно, он с самого начала и не планировал делать из меня Звёздного Рыцаря.       — Да, — Лейджерсон отошёл в угол храма и взял у маленького робота два бокала вина с планеты Нюйло. — Предательство Клорина поколебало его Веру. Он никогда не думал, что взращённый им ученик может стать таким… Выпьешь?       — Спасибо, — Опал принял бокал. — Я вспомнил… та девушка, что держала чёрного кота. Как мне следует её называть?       — Можешь звать её Пророком.       — Тогда она провела для меня тест. Кроме того, чтобы пойти к тебе, был ещё один путь — обратиться за помощью к Клорину… Она сказала, что он поможет мне иным способом, а также что на моих плечах и… плечах Рэймонда лежит будущее аквариума с золотыми рыбками. Что это значит?       Лейджерсон сделал глоток фруктового вина и безразлично пожал плечами:       — Не принимай её слова близко к сердцу. Она — старая звезда со спутанным сознанием, её умозаключения часто неточны. Будущее изменчиво, никто не может точно предсказать следующий шаг. Она лишь указала на один из множества вариантов, что ожидают тебя впереди… Я тоже могу прорицать. Например, ты, взяв его с собой, находишь Клорина. Клорин исцеляет твоего друга, после чего ты присоединяешься к Альянсу Тёмной Звезды, становишься его приспешником, постепенно взбираешься на высокую должность, завоёвываешь его доверие и в конце концов уничтожаешь всю Вселенную. Видишь, мое предсказание тоже неплохое.       Опал рассмеялся. Лейджерсон элегантно стукнулся с ним бокалами.       — Вино прекрасное, — Опал пребывал в хорошем настроении. — А что такое аквариум с золотыми рыбками? Это наша Вселенная?       Лейджерсон, погружённый в свои мысли, с задумчивым видом взглянул на закат за разноцветным витражным окном и покачал головой.       Опал поднял бокал в сторону Рэймонда, лежащего в капсуле, явно злорадствуя, что тот не может выпить. Брови Рэймонда уже восстановились, он слегка нахмурился с беспомощным видом.       В последующие несколько дней Опал, разглядывал Рэймонда, склонив голову на бок и подперев её рукой. Его прекрасное лицо стало таким же, как раньше. Опал был очарован обликом и фигурой Рэймонда. Возможно, это был единственный раз в жизни Опала, когда он видел Рэймонда таким — беспомощным, уничтоженным кислотой, и Рэймонд позволил ему увидеть это своё настоящее «я».       Куча оголённых металлических проводов и скелет, состоящий из сплава Сейерка. Всего один глаз, который вращался с булькающим звуком, но при этом пристально смотрел прямо на него. Опал не сдержал улыбку и послал спящему в питательной капсуле Рэймонду воздушный поцелуй.       — Я люблю тебя, люблю каким бы ты ни был, — пробормотал Опал себе под нос.       Рэймонд открыл глаза. В его чистых глубоких зрачках отразилось лицо Опала — тот, скрестив ноги, сидел перед капсулой, положив руки себе на лодыжки. Его выразительные черты, крупные глаза и густые брови, увеличенные стеклом капсулы, делали его похожим на ребёнка — смешного и милого.       Оба рассмеялись.       — Вместо того чтобы строить глазки своему возлюбленному, — лениво сказал Лейджерсон, — лучше иди тренировать навыки, которым тебя научил Лектор. Твоя Сила Веры просто отвратительна — своевольная, беспорядочная, безрассудная, словно клубок хаоса.       Уголок рта Опала дёрнулся.       — Я не знаю, как тренироваться. Учитель даже не удосужился объяснить подробно. Я слишком многое не умею.       Опал вспомнил способности Лектора: телекинез — это материальное проявление Силы Веры, а чтение мыслей и гипноз — глубинные реакции сознания. Лектор умел даже говорить прямо в голове человека, что равносильно насильственному вторжению в чужие мысли.       — Как можно вести диалог в сознании другого? — спросил Опал.       [Так?] — голос Лейджерсона прозвучал у него в голове.       — Да, — поднимаясь, ответил Опал.       [У каждого Звёздного Рыцаря есть свои уникальные способности. Сила Веры, в зависимости от человека, проявляется как отличающиеся друг от друга духовные миры].       Опал закрыл глаза и высвободил свой духовный мир, полный звёзд. Пейзаж перед ним мгновенно преобразился, превратившись в зелёный лес. Солнечный свет, пробиваясь сквозь листья, падал на землю световыми столбами. Лейджерсон, стоя в центре леса, сказал:       [Лектор силён в гипнозе, я — в памяти, а Клорин — в сновидениях. Ты — властитель мира своего сознания. Используй его, чтобы вмешаться в мыслительную сферу цели, и после вторжения сможешь вести ментальный диалог]. Опал снова узнал нечто новое. В его сердце давно таилось сомнение, и он не смог удержаться от вопроса:       — Сила Веры доступна всем? Например, такому, как мой друг. Если я буду упорно тренировать его, сможет ли и он стать Звёздным Рыцарем?       [Конечно же нет] — усмехнулся Лейджерсон. [Ты думаешь, это какое-то уличное дешёвое ремесло? Силу Веры невозможно постичь самостоятельно, пройдя путь от полного отсутствия до её обретения. Должен быть тот, кто зажжёт в тебе эту искру. А после нужно быть предельно осторожным, чтобы она не угасла. Звёздные Рыцари никогда не зажигают искру для других легкомысленно. Это равносильно тому, чтобы сжечь часть собственной жизни в качестве платы. Вести нового ученика — даже для… Лектора было очень трудно. А для Клорина и подавно, поэтому у него до сих пор нет ни одного истинного ученика].       — Но Лектор обучил меня лишь немногим вещам и ушёл, — возразил Опал.       Лейджерсон кивнул и усмехнулся:       — Вот потому это и странно. Пламя твоей Веры продолжает гореть, несмотря на отсутствие рядом Рыцаря-хранителя, оно пребывает в таком хаосе, но при этом не вспыхивает и не угасает.       — А кто зажёг искру в твоём ментальном мире? — с любопытством спросил Опал.       — Кто, по-твоему, это мог быть? — ответил Лейджерсон.       Опал понял: единственный, кто мог это сделать, — Лектор. Он прожил дольше всех. Лейджерсон ушёл готовиться к своему концерту, а Опал всё это время размышлял о проблеме искры Веры. Он снова сел перед капсулой, вытянул вперёд руки, сменил положение пальцев, закрыл глаза и попытался окутать Рэймонда собственной Силой Веры.       [Рэймонд, слышишь?]       [Эй, Рэймонд?]       Опал открыл глаза и некоторое время смотрел на него, усердно пытаясь установить ментальную связь.       [Там не холодно? Ты такой красивый]       [Твоё тело почти исцелилось. Чем займёмся, когда вернёмся?]       [Эх, не слышит. В чём проблема? Лейджерсон объяснил слишком просто…]       [Слышу. Уже давно] — прозвучал насмешливый голос Рэймонда. [Что ты так на меня пялишься? И что это за способность? Ваша сверхъестественная сила Звёздных Рыцарей? Я всё же предпочитаю слышать твой голос ушами и разговаривать с тобой напрямую]       Опал:       — !!!       Опал сидел на полу, сжимая в руках плед, и с улыбкой закрыл глаза, склонив голову набок, будто к чему-то прислушивался. Мысленно он обратился к Рэймонду:       [Лейджерсон завтра уедет готовиться к концерту. Тебе потребуется ещё пара дней, чтобы полностью поправиться]       [Не успею поблагодарить его лично. Отложим до следующего раза, я обязан ему по гроб жизни. Опал, твоя улыбка волнует моё сердце] — ответил Рэймонд.       [Чем займёмся, когда ты поправишься?]       [Решай ты. Может, отправимся в путешествие?]       [Э-э… я имел в виду… я…] — сбивчиво заговорил Опал.       [Ты думаешь о «Симфонии грёз»? Я уловил твою мысль]       Опал вздрогнул, он не ожидал, что во время ментального общения даже его мысли могут быть считаны другими. Нужно будет вести себя осторожнее с незнакомцами. Рэймонд открыл глаза и увидел, как Опал приподнял бровь, облизал губы и расплылся в двусмысленной улыбке. Рэймонд нахмурился, словно пытался в одностороннем порядке продолжить диалог. Опал проник в его мысли и услышал, как он говорит про себя: [Опал, я люблю тебя, слышишь? Я люблю тебя].       Опал молчал. Рэймонд попробовал несколько раз и снова подумал: [Эй, парень, ответь мне]. Опал бесстыдно оглядел обнажённое мускулистое тело Рэймонда в капсуле и сказал:       [Эй, Рэймонд, у тебя очень красивая мужская штука] Рэймонд нахмурился, судя по всему, ему было очень неловко. Опал рассмеялся. Тем временем подошёл Лейджерсон в военной форме, отсалютовал Опалу и опять ушёл. Проводив его, Опал вернулся к Рэймонду и снова принялся его разглядывать как заворожённый.       [На что уставился?]       [Я хочу поцеловать тебя] — сказал Опал.       [Я тоже. Я почти не могу сдерживаться. Можно мне выбраться пораньше?]       Опал заметил, что в теле Рэймонда произошли некоторые изменения. Тот по-прежнему был с закрытыми глазами, его обнажённое тело было прекрасно сложено, а между бёдер возвышался напряжённый член.       [Нет! Нужно дождаться полного исцеления. Ты, необузданный робот, разве чип не принуждает тебя вести себя прилично?] — воскликнул Опал. Рэймонд рассмеялся.       [Впредь ты больше не робот]       [Нет, я останусь твоим роботом] — сказал Рэймонд.       [Но у меня уже есть E7. Что мне делать с тобой?]       [Если нужны деньги, может, продашь меня на металлолом? Знаешь, когда я думал, что никогда не поправлюсь, я размышлял, нельзя ли извлечь мою программу и память, загрузить в «Эру-VI» и использовать как навигационную систему, чтобы потом возить тебя повсюду…]       [Забудь. Мне нужен человек, а не компьютерная программа. Я… кстати, ты испытываешь сексуальное влечение?] — спросил Опал.       [Конечно]       Опал, смотря на его стояк, и сам не смог сдержаться и возбудился. Приложив палец к внешней оболочке питательной капсулы, он замерил длину «штуки» Рэймонда, а затем приложил к собственной для сравнения. Он обошёл капсулу по кругу, любуясь толстым и длинным членом Рэймонда, и не мог сдержать слюну.       [Ты слишком нагло подглядываешь за мной] — сказал Рэймонд.       Опал не сдержал громкого смеха:       [Я не могу больше, я хочу… я, мм]       Он опустил руку к своей промежности и принялся то поглаживать, то массировать её, воображая, как они с Рэймондом, совершенно обнажённые, обнявшись целуются и сплетаются воедино. Рэймонд напрямую ощущал сознание Опала, его кадык дёрнулся. Это первобытное и неприкрытое желание, рождённое похотью, заставляло сердца обоих учащённо биться.       Опал прижал ладонь к капсуле, Рэймонд протянул свою руку, и они «соприкоснулись» через прозрачную стенку. Подавив бурлящее сексуальное желание, Опал сел на пол, поднял голову и посмотрел на Рэймонда, точно любуясь своей собственностью, идеальным возлюбленным, который всецело принадлежал ему.       Лейджерсон ушёл. Показатели жизнедеятельности Рэймонда достигли уже пятидесяти четырёх процентов, было непонятно, когда он сможет покинуть капсулу. Опал немного хотел спать. Он изо всех сил пытался не смыкать глаза, надеясь дождаться, пока Рэймонд освободится.       Но время тянулось медленно. Опал не решался затевать с ним разговор, боясь, что если они разыграются, Рэймонд не выдержит и выйдет раньше времени, или же излишние движения повлияют на восстановление его тела.       Опал с пледом в обнимку прислонился к капсуле, разглядывая голени и лодыжки Рэймонда. У него была бронзовая кожа, пропорциональные мышцы груди и пресса, широкие плечи и длинные стройные ноги… Он был невероятно красив. Чьи гены использовались для создания Рэймонда? Опала посетила смутная мысль, что через это тело он любит другого человека.       Он любит настоящего Рэймонда или того, кто обладает этой прекрасной внешностью? Скорее всего, его настоящего. Опал всё ещё помнил то чувство, когда тело Рэймонда было изъедено кислотой, и как они целовались, несмотря ни на что. Этот поднимающийся из глубины души трепет всё ещё жил в его сознании.       Понемногу Опал снова заснул.       Он не знал, сколько прошло времени, когда ощутил на губах тёплое прикосновение. Опал проснулся, мгновенно осознав — Рэймонд покинул капсулу! Они обнялись, Рэймонд наклонился и снова поцеловал Опала. Этот поцелуй был напористым, безудержным, дыхание сбивалось, утопая в пламени чувств, которые они так долго сдерживали и теперь, наконец, могли выплеснуть. Опал улыбнулся и потёрся носом о нос Рэймонда.       Раздался металлический скрежет — капсула превратилась в Звёздного Лиса. Тот склонил голову, взирая на них с высоты своими сияющими янтарными глазами.       — Спасибо, — сказал Опал, — я благодарен вам.       Он знал, что у Звёздного Лиса есть собственный разум. Рэймонд, завернувшись в плед, прижал к себе Опала и тоже поблагодарил:       — Спасибо, Звёздный Лис.       — Не стоит благодарности, — прозвучал низкий, гулкий голос.       Опал вздрогнул — он умеет говорить!       — Передавайте привет Морскому Дракону, если представится случай, — сказал Звёздный Лис. — Я не видел его уже больше тысячи лет. Если судьбе будет угодно, мы ещё встретимся.       Он издал громогласный рёв, прокатившийся по храму, врата распахнулись, впуская внутрь золотой свет, и лучи вечернего солнца залили пустой зал. Звёздный Лис расправил крылья, вылетел из храма и устремился в лилово-синие небеса.       Опал и Рэймонд покинули храм, держась за руки. Рэймонд по-прежнему был завёрнут в плед, перекинутый через левое плечо и завязанный узлом, напоминая прекрасного странника. Волосы Опала были растрёпаны, точно у ребёнка, только что обретшего семью.       — Идём, вернёмся на корабль, — сказал Рэймонд, затем склонился поцеловал Опала и крепко обнял, слегка покачиваясь из стороны в сторону.       Закрыв глаза, Опал ощутил жар его губ, силу и страсть. В сердце всколыхнулось незнакомое чувство, и вдруг по венам разлилось невиданное прежде счастье. Рэймонд уложил Опала на диван, зашёл в комнату и вернулся с коробкой «Симфонии грёз». Опал бессознательно взял её, открыл, оба ощутили некоторую неловкость и напряжение.       — Я… — начал Опал. — Может, сначала принять душ?       — Какая разница? Ты же чуть не переспал с изувеченным роботом, а сейчас просто немного грязный…       Опал, глядя на инструкцию, смущённо покраснел, вздохнул и сказал:       — Ты хочешь… То есть, ты уверен…       Рэймонд, не дожидаясь возражений, прижал Опала к дивану и принялся стягивать с него одежду. Опал заметил эрекцию Рэймонда, они оба уже возбудились и снова слились в поцелуе.       — Дай мне ещё раз взглянуть на тебя, — сказал Опал.       Рэймонд посмотрел на него, Опал добавил:       — Я хочу снова увидеть твоё тело.       Рэймонд сглотнул:       — Ты уже смотрел достаточно долго. Теперь моя очередь смотреть на тебя.       Опал закрыл глаза и откинулся на спинку дивана, расстёгивая воротник. Рубашка была слишком тесной. Спустя мгновение тёплые пальцы Рэймонда сменили его собственные руки — он помог расстегнуть пуговицы, стянул ремень, полностью обнажая его тело. Оставшийся без одежды Опал с возбуждённым членом оказался прямо перед Рэймондом.       Он оседлал Рэймонда, развязал узел на пледе и откинул одеяло в сторону, обнажив его мускулистую грудь. Очерченные мышцы пресса внизу были покрыты густыми волосами. Его толстый член был больше, чем у Опала, полный манящей мужской силы.       Кадык Рэймонда дёрнулся, он поднял взгляд к потолку, его лицо залилось румянцем.       — Как это делается? — спросил Опал.       — Инструкция… Посмотрим, я взял её.       Он сел, одной рукой обхватив Опала за талию и поглаживая его спину, а другой держа инструкцию:       — Ты будешь пассивом? Вообще здесь написано, что нет большой разницы между активом и пассивом… М-м.       Опал прильнул к губам Рэймонда. Тот лишь мельком взглянул на инструкцию, вытащил из коробки первое приспособление, усадил Опала на диван и тихо сказал:       — Подогни ноги.       На лице Опала проступил румянец. Он приподнял одну ногу, Рэймонд приставил к его анусу силиконовую пробку, слегка надавил, и оттуда вытекла холодная смазка.       — Немного великовата, — пробормотал Опал, слегка нахмурившись от неловкости.       — Она автоматически подстроится под твою прямую кишку… — тихо сказал Рэймонд. Он осторожно обмакнул палец в смазку, раздвинул анус Опала и ввёл в него пробку.       — Это… для меня? Дай я взгляну на инструкцию… А как насчёт этого? — спросил Опал.       — Анальная пробка фактически предназначена для меня, — объяснил Рэймонд, — но сначала она поможет растянуть тебя.       Опал взял из коробки две силиконовые насадки. В инструкции говорилось, что их нужно надеть на гениталии обоих партнёров. Рэймонд аккуратно, медленно, цунь за цунем вводил мягкую анальную пробку в прямую кишку Опала. Тот, дрожа, перевёл взгляд на пах Рэймонда. Его твёрдый член сочился влагой, а головка стала красной от напряжения.       Он натянул силиконовую мембрану на головку члена Рэймонда. Она походила на жидкость, которая, мягко расправляясь под пальцами, облепила весь пенис, превратившись в тонкую гелевую плёнку.       — Нажать на выпуклость под головкой, — следуя инструкции, Опал сжал это место.       Рэймонд тут же замер, его щёки покраснели. Он уткнулся лицом в плечо Опала, глубоко вздохнул и задрожал.       — Тебе… плохо? Или приятно? — спросил Опал.       — Погоди… погоди немного. Слишком возбуждающе, — голос Рэймонда звучал не как обычно.       Анальная пробка уже вошла достаточно глубоко. Она заполнила всю прямую кишку и давила на чувствительную точку нижней части живота Опала.       — Я-я-я… не могу, эта штука тоже слишком возбуждающая, — пробормотал Опал.       Рэймонд уже немного привык, прекратил движение, потрогал наружную часть пробки и сказал:       — Она будет стимулировать тебя, пока не вызовет эрекцию, а затем на пенис нужно надеть силиконовую мембрану.       Рэймонд взял из рук Опала вторую мембрану и сказал:       — Закрой глаза и сосредоточься на ощущениях.       Опал кивнул, закрыл глаза, опустил ногу и почувствовал, как мягкий силикон облепил его член. Под пальцами Рэймонда комок податливого вещества растёкся по напряжённому стволу. Ощущение было приятным, но до «захватывающего» не дотягивало.       Опал открыл глаза:       — Значит, можем начинать? Помедленней… и помягче. У тебя слишком тяжёлая рука.       Рэймонд, лукаво усмехнувшись, ответил:       — Ещё рано.       Мембрана довольно интенсивно сжимала член Опала. Даже этих ощущений уже было достаточно, чтобы у него возникло желание кончить, но тут Рэймонд нажал на выпуклость на оболочке. Из уретрального отверстия на её кончике выдвинулся очень мягкий щупальцевидный стержень и напрямую проник внутрь мочеиспускательного канала. Эта внезапная стимуляция заставила Опала вскрикнуть, словно от удара током.       — Погоди! Я… нет… — одной рукой Опал впился в плечо Рэймонда, судорожно хватая ртом воздух. Его ноги задрожали. Мощная волна возбуждения заставила кожу головы онеметь, всё тело захлестнуло наслаждение. Мягкий стержень продвигался всё глубже, словно пронзая всю уретру и доходя почти до мочевого пузыря. Опал не мог сдержать дрожи, его зрачки сузились от нахлынувшего удовольствия.       Стержень, проникнув в самую глубину, остановился. Рэймонд дотронулся до члена Опала, и тот снова не смог сдержать стона. Малейшее прикосновение вызывало ощущения, заставляющие член пульсировать от того, что силиконовый стержень тёрся о его стенки изнутри. Глаза Опала увлажнились, наслаждение практически сводило его с ума.       — Что дальше? — прерывисто дыша, спросил он. — Ты…       Он протянул руку и обхватил твёрдый ствол Рэймонда — в его члене тоже был силиконовый стержень. Опал игриво сжал ладонь.       — Не надо… нежнее, мх! — вырвалось у Рэймонда.       Он задрожал, прижавшись к Опалу, затем перевернулся на бок, чтобы избежать соприкосновения нижних частей их тел. Его эрегированный член покраснел, даже на шее проступил румянец возбуждения.       — Погоди, это ещё не всё, — закрыв глаза, проговорил Рэймонд. — Позволь мне это сделать.       Он выдохнул и надел на руку контроллер — смотрелось это чертовски сексуально.       — Давай начнём с прелюдии, я немного снижу чувствительность.       — Нет… не может быть. Сейчас только прелюдия? Я уже почти кончил, — пробормотал Опал.       — Первый раз будет очень волнительным. Иди ко мне, я обниму тебя.       Опал приподнялся и уселся между ног Рэймонда, прислонившись к его плечу. Его бёдра терлись о член Рэймонда.       — Я и сам справлюсь, — сказал он.       Он протянул руку и осторожно настроил регуляторы на контроллере. Анальная пробка в прямой кишке и мягкий стержень в уретре одновременно начали вибрировать.       — Ах… ах! — Опал вцепился в Рэймонда. Тот нежно поцеловал его в губы. Вибрация вскоре прекратилась, а следом от анальной пробки разошёлся стимулирующий разряд. Он прошёл через простату, пронзил уретру и наконец сконцентрировался на чувствительной точке под головкой члена.       При втором разряде Опал достиг оргазма. Он задрожал от наслаждения всем телом и, не в силах сдержаться, вцепился руками в бёдра Рэймонда, желая впиться во что-нибудь зубами.       — А-а… а-ах… а-ах… — крик Опала перешёл в стон. Стимуляция вызвала у него кратковременное головокружение, волны эйфории от оргазма накатывали одна за другой. Рэймонд наклонился к нему, провёл ладонью по его спине. Опал, всё ещё дрожа, повернул голову и вцепился в его губы в безумном поцелуе. Рэймонд снова поднял его, уложил лицом вниз перед собой и спросил:       — Как тебе?       Опал выгнул поясницу и уже почти не мог говорить. Из-за слабых разрядов его анус онемел и слегка расширился. Рэймонд провёл рукой по его ягодицам, пальцами надавливая на область вокруг заднего прохода.       — Я… я сейчас умру… — Опал вновь задрожал от очередной волны удовольствия. Он в исступлении гладил лицо и грудь Рэймонда. Тот заставил его лечь ровно, начал пальцами мять его напряжённые соски, затем поглаживать мышцы живота. Опал закрыл глаза, снова погружаясь в запредельное наслаждение.       «Симфония грёз» остановилась, прошло всего несколько минут, но всё тело Опала под воздействием стимуляции стало очень чувствительным. Где бы ни касался Рэймонд, кожа реагировала мгновенно, провоцируя желание.       Рэймонд осторожно извлёк анальную пробку. Опал перевернулся на бок, не переставая тяжело дышать.       — Теперь ты войдёшь? — спросил он.       — Можно? — Рэймонд поцеловал его в губы.       Опал кивнул, перевернулся и, уставившись на мускулистое обнажённое тело Рэймонда, раздвинул ноги, прижавшись спиной к дивану. Рэймонд, придерживая свой член, осторожно ввёл его в анус Опала. Тот нахмурился от лёгкой боли:       — По… помедленней.       Предварительная подготовка позволила хорошо растянуть анус, и смазки было достаточно, однако член Рэймонда оказался слишком большим, и при проникновении всё ещё ощущался некоторый дискомфорт. Но это неприятное чувство вскоре сменилось ощущением наполненности. Закрыв глаза, Опал чувствовал, как Рэймонд медленно заполняет его, а тёплые губы прижимаются к его собственным.       Опал взял анальную пробку. Рэймонд, лёжа на нём, приподнял левую ногу. Опал нащупал его анус и, вращая, стал погружать пробку внутрь цунь за цунем.       Рэймонд, нахмурившись, терпел дискомфорт от проникновения инородного тела, пока Опал не втолкнул её окончательно. Потрогав торчащий снаружи силиконовый хвостик, Опал убедился, что она идеально повторяет форму межъягодичной складки и надёжно фиксируется внутри.       — Приятно? — спросил Опал.       — Сзади не очень… — Рэймонд выдохнул. — Немного больно и немеет.       — Я чувствую, что ты очень… напряжён.       — Сзади что-то раздражает простату. Начинаем?       Они посмотрели друг на друга. Рэймонд нежно поцеловал Опала, а тот протянул руку и нажал на выключатель.       «Симфония грёз» снова запустилась. Рэймонд задрожал, выгнул спину, его тело трепетало от удовольствия. Стимулирующий ток сконцентрировался на головке его члена, а затем проник внутрь Опала, и волна наслаждения накрыла обоих.       Глаза Опала наполнились слезами. Их горячие губы и языки сплелись, они крепко прижались друг к другу. Спустя мгновение Рэймонд медленно вытащил свой член. Пока Опал всё ещё ощущал отголоски наслаждения, он снова глубоко вонзился в него. Эйфория от оргазма продолжалась до тех пор, пока сознание Опала не затуманилось. Рэймонд обхватил его за талию, поднял и усадил во вращающееся кресло перед пультом управления, затем резко вынул член, наблюдая, как тот тяжело дышит.       — Я… может, отдохнём немного? — с трудом переводя дыхание, проговорил Опал. Никогда прежде он ещё не испытывал такого всепоглощающего удовольствия.       — Ещё чуть-чуть, — сказал Рэймонд. — Поцелуй меня.       Опал обвил руками его шею и страстно поцеловал. Рэймонд снова ввёл член; теперь он не держал его внутри неподвижно, а вынимал и вгонял снова, продолжая толкаться. Каждый раз эти толчки заставляли тело Опала содрогаться под волной возбуждения. Спустя мгновение Рэймонд перевернул Опала, обнял за талию и прижал к стене.       Холодная металлическая поверхность коснулась его груди, член тёрся о неё, а мягкий стержень внутри продолжал испускать электрические разряды, вызывая почти доводящую до безумия стимуляцию. К его спине прижималось обжигающе горячее тело Рэймонда, который трахал его так жёстко, что ноги не касались пола. Когда Опал обернулся, то оказался втянут в почти удушающий поцелуй.       Они легли на бок на ковре, Рэймонд прижался к спине Опала и уткнулся лицом в его плечо. Опал не удержался и завёл руку назад, оглаживая его крепкую талию. Большая ладонь Рэймонда проскользила по груди, мышцам пресса, спустилась к паху, захватывая основание члена, и все пять пальцев зарылись в волосы между его ног.       Раздался звуковой сигнал — «Симфония грёз» прекратила работу.       Полчаса спустя Рэймонд спросил тяжело дышащего Опала:       — Хочешь кончить?       Тот кивнул. Рэймонд вынул член, стянул с него мембрану и снова вставил, затем потянулся, чтобы снять мембрану и с Опала. Рука Рэймонда заскользила по члену Опала, он несколько раз синхронно толкнулся сзади, помогая ему кончить. Опал издал стон, из его члена вырвалась давно сдерживаемая струя спермы и растеклась по ладони Рэймонда.       В то же время он ощутил, как Рэймонд кончил внутри него, а затем вынул член и коснулся его влажной промежности. Опал повернулся, обнимая Рэймонда и сливаясь с ним в глубоком поцелуе.       — Почему всего полчаса? — Опал испытывал некое чувство незавершённости.       — В первый раз нельзя слишком долго, — Рэймонд, переводя дыхание, вынул анальную пробку, и добавил: — Это легко может вызвать побочные эффекты типа головокружения… Я пойду приму душ.       Он поцеловал Опала в щёку, встал и направился в ванную. Ноги Опала слегка дрожали, когда он поднимался. Перебравшись на диван, он просто лежал некоторое время, затем выпил воды и понёс одежду в стиральную машину в ванной. Открыв дверь, он увидел, что Рэймонд стоит перед зеркалом и трогает свои густые лобковые волосы.       — Эй, на что ты смотришь? — спросил Опал.       — Здесь изначально была маркировка, — сказал Рэймонд, глядя на своё отражение и указывая на покрытый волосами участок под пупком слева от полуэрегированного члена.       — После регенерации его больше нет.       Опал хмыкнул:       — Теперь ты человек, любишь как человек, испытываешь сексуальное влечение как человек… Возможно, даже сильнее, чем обычный человек.       Рэймонд рассмеялся.       — Это правда было потрясающе, — сказал Опал.       Рэймонд был выше Опала примерно на полголовы, его тело было крепким, хорошо сложенным, лицо худощавым и красивым, даже мягкий висящий член выглядел привлекательно. Сам Опал имел рост около ста восьмидесяти сантиметров, его грудные мышцы не были особенно выраженными, но пресс очерчивали красивые мышцы.       — Я люблю тебя Рэймонд, — сказал Опал, глядя в зеркало на двух полностью обнажённых мужчин. Рэймонд протянул руку, обнял его за плечи и прижал к себе, склонившись, чтобы поцеловать. В отражении два мужских тела переплелись в тесном пространстве ванной комнаты.       После непродолжительных поцелуев оба снова возбудились; член Опала тёрся о бедро Рэймонда.       — Давай сначала помоемся, — сказал он.       Они обнимались под потоком горячей воды, магнитовоздушные струи охватывали их тела, как кокон. Пальцы Рэймонда скользнули к промежности Опала, он сказал:       — Расслабься.       Дыхание Опала участилось, когда Рэймонд пальцами раскрыл его анус. Горячая вода вливалась внутрь, смывая остатки спермы и вызывая чувство неприкрытого стыда. После душа Опал проложил курс обратно на Ли и почувствовал сонливость. Они, обнажённые, лежали в обнимку на диване, укрывшись одеялом. Спустя какое-то время Рэймонд пошевелился. Опал проснулся и услышал его голос:       — Хочешь заняться любовью, Опал? Я хочу.       Они снова обнялись под одеялом; в темноте слышались стоны удовольствия, тела дрожали, а когда всё закончилось, они погрузились в сон.       Рэймонд проснулся, обнаружив на своей талии полотенце. Сонный Опал, поднявшись с дивана, стянул его, сел на Рэймонда сверху и, наклонившись, поцеловал.       Несколько дней подряд они денно и нощно занимались любовью на корабле, прерываясь только на еду, сон и безумные поцелуи. Опал попробовал быть сверху, но почувствовал себя не в своей тарелке. За исключением стимуляции, которую давала «Симфония грёз», он понятия не имел, как доставить удовольствие Рэймонду.       Улыбнувшись, Рэймонд велел Опалу вытащить член и показал, кто тут должен быть снизу. Он медленно вошёл в тело Опала, сжав руками его талию, Опал обхватил его за шею, и после перемены позиций оба наконец получили полноценное удовольствие.       Они занимались сексом по десять раз за день — «Симфония грёз» действительно вызывала привыкание. Опал уже едва держался на ногах. Когда корабль наконец приземлился, Опал предложил:       — Прогуляемся?       Рэймонд тяжело выдохнул, провёл рукой по снова отросшим волосам Опала и, улыбнувшись, сказал:       — Теперь понятно, почему у неё такие высокие продажи.       — Нельзя играть так часто. Если так продолжится, я не захочу больше ничего делать.       — Или можно найти красивую планету, купить маленькую ферму и каждый день жить спокойно, так тоже неплохо, — предложил Рэймонд.       — Ты больше не хочешь быть наёмником?       Рэймонд пожал плечами:       — Не бери в голову, погоди… Снова пришло сообщение от Баньшоу, он хочет с тобой поговорить.       Открыв почту, Опал увидел послание от Баньшоу, который спрашивал, где они находятся, а также кучу сообщений от незнакомых людей, которые интересовались, не набирает ли Рэймонд людей в команду. Тот просмотрел их и удалил одно за другим. Среди входящих было ещё сообщение от капитана отряда механоидов с приглашением выпить.       — Теперь мы отряд ранга В, — сказал Опал. — Много запросов на вступление?       — М-м, — протянул Рэймонд. — Я пока не хочу никого брать, но решение за тобой. Если захочешь принять кого-то, нужно будет тщательно его проверить.       — Нет, решай ты.       Опал переоделся в одежду наёмника.       — Теперь мы можем брать действительно прибыльные миссии, — сказал Рэймонд. — Купим пару красивых комплектов? Трава Гильдии Солнечного Города должен одеваться получше.       На Опале по-прежнему была белая майка, полевая куртка, военные брюки и берцы до середины голени. Он сказал с безразличным видом:       — Как хочешь. Нам стоит купить новые серьги. Думаю, ты и сейчас выглядишь отлично.       Рэймонд смотрел на него некоторое время — в его зрачках отражалось красивое лицо Опала — а затем прижал парня к панели управления и наклонился, чтобы поцеловать.       — Мм… — дыхание Опала участилось.       Рука Рэймонда пробралась под майку, скользнула за пояс и огладила ягодицы, средний палец опустился по ложбинке ниже.       — Если мы сделаем это ещё раз… мне не захочется выходить, — сказал Опал.       Рэймонд рассмеялся, взял Опала за руку и крикнул:       — E7, открой дверь! Мы пойдём погуляем.       Люк открылся, представив им совершенно новый мир. Купол посадочной площадки восстановили, повсюду рядами выстроились невиданные прежде инопланетные корабли, прибывшие из разных уголков Вселенной. Множество молодых людей громко расспрашивали о правилах наёмников и городе, межзвёздный банк IRC снова открылся, грузовые корабли прилетали и отбывали. Планета Ли вступила во вторую фазу расцвета после войны с Легионом Падающих Звёзд. [1] Демон Максвелла — мысленный эксперимент в области термодинамики и статистической физики, предложенный британским физиком Джеймсом Максвеллом для иллюстрации парадокса второго начала термодинамики (закон об энтропии, которая в замкнутых системах растёт). Честно говоря, описывать его долго, а я глупи гуманитарий, если интересно, погуглите. В общем суть в том, что демон, чтобы навести порядок в замкнутом пространстве, в итоге должен создать ещё больший беспорядок, потому что превращает информацию в энергию. Так и придуманные Фэйтянем существа превращают информацию в энергию, а энергию в любую материю и таким образом создают порядок из хаоса. [2] Фэйтянь-гэ придумывает не только новые слова, но и иероглифы. Здесь он использует иероглиф 焾 (niǎn), которого в общепринятых китайских словарях нет. Смысловую часть составляет ключ 火 (huǒ) — «огонь», связан с энергией, а фонетическую 念 (niàn) — «мысль», «память». В целом, если объединить смыслы, получается вполне логично, так как эти существа восстанавливают прежнюю форму, являясь противоположностью энтропии. Проблема в том, что у этого иероглифа нет перевода, так как его самого не существует. Поэтому я пошла в латинский язык и взяла оттуда слово memoria, что означает память, воспоминания, и использовала его для создания слова «меморы», которое по смыслу, на мой взгляд, приближено к изначальному значению. [3] Мера беспорядка, хаоса или неопределённости в системе.