Звёздный Рыцарь

      «Эра-VI» поднялась в воздух и отошла от стартовой площадки. Опал стоял у пульта управления, задавая курс, и смотрел на звёздное небо за иллюминатором. С этого ракурса как раз была видна раскалённая докрасна звезда Арес — она казалась гигантским огненным шаром, источающим бесконечные свет и тепло.       Эта звезда уже приближалась к концу своего жизненного пути. Она существовала почти семнадцать миллиардов лет и исчерпает весь свой свет и тепло через двести миллионов лет. Из-за ограничений собственной массы в момент смерти она подвергнется коллапсу и сформирует чёрную дыру, которая притянет к себе все планеты в системе, и это место навсегда исчезнет из космоса. Даже свет больше не сможет зафиксировать его существование.       Большая Ассоциация астронавтики в 20073 году Эры Света опубликовала расчёт срока существования звезды Арес. Если перевести это в пересчёт на человеческую жизнь, то её остаток составляет всего лишь чуть больше одного года.       Но срок жизни звезды поистине слишком долог. От зарождения человечества до наших дней, от древней земной цивилизации в четырнадцать тысяч лет и цивилизации Эры Света в сумме прошло немногим более тридцати тысяч лет. Двести миллионов лет… Учёные даже не уверены, что история человечества сможет продлиться так долго.       — Это задание по охране, — сказал Опал, прокладывая маршрут. — Ты можешь сначала посмотреть дневник наёмника.       Каренс открыл дневник и сел на диван. Опал отодвинул декоративную подушку — ею раньше пользовался Рэймонд. А затем, не говоря ни слова, он взял эту вещь, что хранила их общие воспоминания, и унёс в комнату.       Однако, войдя в спальню и посмотрев на другую кровать, он задумался: раз Каренс временно присоединился к отряду, пусть пока и на испытательный срок, но если он покажет себя хорошо, они могут стать постоянными напарниками. Убрать все вещи Рэймонда не получится.       Он снова достал всё и вернул на прежние места.       Каренс поднял глаза, мельком взглянул на него, ничего не сказал и продолжил читать дневник.       — Территория Республики, — сказал он. — Миссия ранга C.       Опал хмыкнул в знак согласия, сел на ковёр и стал смотреть детали задания. Ещё до того, как взять эту миссию, у него уже были кое-какие намётки. Здание по охране, сложность невысокая.       Ранг миссии: С.       Содержание миссии: охрана планет CT-U2, CT-U3, CT-U7 в звёздной системе Тора в Большом Магеллановом Облаке, содействие Молодёжному обществу прогресса в переселении. Место переселения не определено. Заказ может быть завершён только после обязательного размещения всех членов (около двадцати двух тысяч человек).       Место сбора: CT-U7.       Заказчик: генеральный секретарь Молодёжного общества прогресса Джокс.       Вознаграждение: восемнадцать тысяч межзвёздных кредитов, питание и проживание включены.       Примечание: возможно проведение ограниченных боевых действий на планете назначения. Молодёжное общество прогресса предоставляет малые боевые механоиды имперского производства.       — Задание по переселению, — сказал Каренс. — Возможно, потребуется вооружённый отпор. Не указано, бой какого типа, и не упоминается, с каким противником придётся столкнуться.       Опал безразлично ответил:       — Заказы всегда такие. Заказчики любят говорить расплывчато, пытаясь запутать, чтобы сэкономить деньги. Я предполагаю, что планета назначения — это недавно освоенная земля, и там, возможно, водятся какие-нибудь дикие звери.       Каренс кивнул:       — Вероятно. Я никогда не получал заказов такого типа. Все заказчики так поступают?       — Можно сказать и так. Почти семьдесят процентов заказов имеют некоторую недосказанность. Со временем привыкнешь.       Каренс внимательно посмотрел на задание и проговорил:       — Если они о чём-то не договаривают, как думаешь, о чём именно?       — По моему опыту, это должно касаться боевой части, — ответил Опал.       Каренс кивнул:       — Хорошо бы иметь более полную информацию.       — Раньше ты был военным в Республике, бывал в системе Тора? — спросил Опал.       Каренс улыбнулся:       — Никогда не был. У нас были закрытые тренировки, не разрешалось просто так выходить на прогулки. К тому же я не принадлежал к разведывательным войскам, а состоял в наземных силах обороны, у меня совершенно нет опыта в исследовании звёздных систем.       Опал встал и открыл звёздную карту, сказав:       — Наверняка это довольно скучно.       Каренс хмыкнул в знак согласия:       — Поэтому меня тянет к приключениям, я хочу стать наёмником.       Опал ввёл координаты звезды Тор и проверил примечания.       Стоило прикоснуться к звёздной карте, и он снова вспомнил: действительно ли она принадлежала Клорину?       Опал не испытывал сильного волнения. Если всё так, как он предполагает, то что это всё вообще значит?       Его скорбь из-за ухода Рэймонда постепенно вытеснялась жаждой мести. Баньшоу сказал: «Однажды мы отомстим», и все наёмники понимали, что нет способа разрешить эту кровавую вражду.       Рэймонд был лишь один из многих, кого убил Клорин. Его жертвы исчислялись сотнями миллионов. Повелитель Метеоров не знал ни их личностей, ни имён. Он не знал Суйяня, командира отряда Иньшоу и тех наёмников, что пали в двух развязанных им битвах. У каждого из них было имя, однако в глазах Клорина они были не более чем маленькими камешками на пути к великой цели.       Даже камешками их нельзя было назвать, в лучшем случае — космической пылью.       Опал надеялся, что однажды сможет собственноручно отомстить за Рэймонда и Азеласа. И в тот миг, когда его меч пронзит грудь Клорина, он тихо скажет ему, что один биоробот, которого даже нельзя назвать человеком, отдал свою жизнь, чтобы помешать ему уничтожить их дом.       Однако до этого ещё очень и очень далеко.       Опал открыл примечания.       [В древней мифологии имя бога грома — Тор. Когда-то древние земные переселенцы пропустили это место при освоении планет за пределами Солнечной системы. Это точка пересечения магнитных полей четырёх пульсирующих звёзд. Их магнитные поля создают молнии у звезды Тор, которые простираются на расстояние десятков миллиардов километров. Каждый цикл пересечения пульсаций Тор испускает бесчисленные молнии, погружая окружающие планеты в грозовые бури. В пределах первой гравитационной зоны этой звезды заряды напрямую покрывают всё пространство. В этой области нет целых планет, существует лишь окружающий её, словно ореол, пояс из пыли и обломков.] На звёздной карте была панорама оранжево-жёлтой звезды, а рядом таблица-диаграмма. Опал взглянул в левый нижний угол и спросил:       — Что означает диаграмма Герцшпрунга-Рассела?       Каренс поднялся, подошёл к звёздной карте, и его глаза наполнились удивлением.       — Диаграмма спектрального анализа Герцшпрунга-Рассела, — объяснил Каренс, —используется для отображения температуры и светимости звёзд. Тор — голубой гигант, это означает, что он очень молод. Голубые гиганты — одни из массивных звёзд главной последовательности.       — Но он не голубой, — сказал Опал.       — М-м… Я тоже не совсем понимаю, почему так. Возможно, у Большой Ассоциации астронавтики есть свои собственные стандарты.       Звезду опоясывал сверкающий пояс, состоящий из метеоритов и похожий на гало. Внутри гало было пусто, что являлось довольно редким явлением. За пределами гало находились тысячи планет, которые грандиозной вереницей обращались вокруг звезды Тор.       [Четыре далёких пульсара испускают магнитные поля, которые создают помехи вращению Тора, что вызывает появление молний. Походя через световой пояс, молнии значительно ослабевают и могут простираться на десятки астрономических единиц — это поистине чудо Творца. Эта звезда очень молода, она подобна младенцу среди сотен миллиардов обитателей звёздных миров. Возможно, именно поэтому она так своенравна и любит время от времени издавать гром, разбивая вдребезги планеты, которые приближаются к ней. Шестнадцать планет пригодных для обитания человека периодически сталкиваются с электрическими помехами из космоса. Молнии проходят сквозь атмосферу, ионизируют азот, образуя небольшое количество оксида азота, диоксида азота и аммиака.]       — На этих планетах повсюду азотофиксирующие растения, — сказал Каренс. — И азотфиксирующие бактерии… Возможно, там идут дожди из азотной кислоты и аммиака. Я слышал, что система Тора — хорошее место для производства азотного энергетического оборудования.       Опал медленно кивнул. Каренс спросил:       — Неплохая звёздная карта. За сколько ты её купил?       — Друг подарил. У меня есть ещё одна от пиратов… На самом деле я предпочёл бы использовать её.       Он вытащил звёздную карту, подаренную Лектором, и вставил вместо неё карту, полученную с пиратского корабля на Безмолвной Звезде. Эта карта была произведена Большой Ассоциацией астронавтики и содержала только координаты и изображения, без каких-либо пояснений.       — Ладно, лучше использовать эту, — Опал снова заменил звёздную карту на ту, которую дал ему Лектор, и уселся у журнального столика.       Каренс улыбнулся, но ничего не сказал.       От Ли до системы Тора требовалось три космических дня пути. Опал всё время молчал, сидя у пульта управления, и смотрел на звёздное небо за иллюминатором. Он так и просидел в молчании целый день, и на следующий день всё повторилось.       — Давай поболтаем, напарник, — заговорил Каренс. — Расскажи что-нибудь? Мне кажется, ты довольно силён, и я верю, что не ошибся в выборе человека.       — Нет, — ответил Опал. — Я ещё зелёный новичок. Не возлагай на меня слишком много надежд. На самом деле я настолько слаб, что не могу защитить даже самых близких людей.       Каренс улыбнулся:       — Твой маленький робот довольно хорош.       — Его подарила мне мама. Он очень умный, E7.       Е7 мигнул огоньками, издав звук «бип-бип-бип».       — Могу я посмотреть на тебя, Е7? — спросил Каренс.       Е7 сфотографировал его, Каренс проговорил:       — Мой дом находится в Республике, в системе Иньхуэй[1].       — Звучит неплохо, — сказал Опал. — Кто ещё есть дома? Почему ты после демобилизации не остался в Республике? Насколько мне известно, в Республике к ветеранам относятся довольно хорошо.       — Да, но это распространяется только на самого ветерана и его супруга… У меня дома отец и мать… На самом деле они не мои кровные родственники. Ты знаешь о битве при Кенкиле?       Опал покачал головой. Каренс продолжил:       — Кенкила — это маленькая планета.       — Что там произошло? — спросил Опал.       — Когда я служил в наземных войсках системы Иньхуэй, я взял под опеку одного парня, примерно твоего возраста, очень красивого юношу.       — Готов поспорить, что он потом умер, — сказал Опал.       Каренс улыбнулся и кивнул:       — Действительно, так и было. Он был одним из моих самых любимых учеников, очень умный… Та самая правильная, уместная умность, а не высокомерная и самонадеянная. Он смел бросать вызов тем, кто был сильнее, но каждый раз находил способ выпутаться. Он многому научил меня, и я искренне восхищался им.       — Вообще-то идеология Ли похожа, — сказал Опал. — Наёмники верят, что все рождаются равными, никто не презирает слабых и никто не считает себя старшим и не использует ранги для притеснения новичков.       — Да, его образ действий был очень похож на наёмнический: он придерживался того, что считал правильным, и был очень смелым. Я решил, что держать его в наземных войсках — это пустая трата таланта, поэтому подал запрос на его перевод в разведывательный отряд.       Опал мог догадаться, что произошло дальше, и действительно, Каренс произнёс:       — Позже он погиб при выполнении миссии, но спас весь отряд. Я горжусь им.       — Другие люди, вероятно, подумали бы: «Если бы я не отправил его в разведывательный отряд, он бы не погиб»… Что-то вроде того, — сказал Опал.       — Но я так не считаю, — ответил Каренс. — У каждого живого человека есть свои собственные стремления. Он очень хотел исследовать эту Вселенную, а не просто сидеть в наземных войсках всю жизнь, которая, бесспорно, была бы долгой и безопасной. Знаешь, ценность жизни заключается не в количестве времени, а в качестве. Поэтому я никогда не винил себя в его гибели.       Опал пробормотал:       — Ты прав. Мой учитель тоже когда-то говорил об этом.       Опал вспомнил слова Лектора об эфемерианах: абсолютная продолжительность времени не имеет большого значения, главное — живёт ли человек ради себя и делает ли то, что хочет.       — Он сжёг свою жизнь, — улыбнулся Каренс. — Сжал свою душу и выпустил наружу ослепительный свет. Он прожил жизнь более значимо, чем многие существа в этой Вселенной. Одна его минута равна целой жизни многих людей.       Опал медленно кивнул.       — Но его семья не могла этого понять, — продолжил Каренс. — Во многих регионах Республики всё ещё почитаются идеи, унаследованные с древней Земли… Они считают, что человек — существо социальное. У родителей есть обязанности родителей, у детей — обязанности детей. Каждый живёт не ради себя: с момента появления на свет он должен сталкиваться со своими обязанностями — посвящать всю свою жизнь семье, друзьям, государству.       — Сложно сказать, правильно это или нет, — отозвался Опал.       — Мгм… В конечном счёте это вопрос баланса между отдачей и получением, или, иначе говоря, вопрос соразмерности прав и обязанностей в отношении автономности жизни, — сказал Каренс. — Одни считают, что душа принадлежит им самим, а другие полагают, что люди, которые стремятся исключительно к собственной жизни, очень эгоистичны. В этом обществе родители живут ради детей, а дети выполняют свой долг, чтобы оправдать ожидания родителей и других людей и даже оправдать воспитание, полученное от государства. Поэтому человек, живущий в этом мире, должен давать родителям, друзьям и близким чувство спокойствия, радости и гордости. Во многих звёздных системах Республики эта идеология всё ещё занимает доминирующее положение. Именно из-за различий в таких идеологиях и распалось Межзвёздное Содружество.       — Поэтому после демобилизации я начал заботиться о его семье, надеясь, что они смогут понять, что его жизнь была очень ценной, — продолжил Каренс. — Его брат тоже служил в армии, но не мог заботиться о семье. Отец разорвал с ним отношения, а сам брат глубоко стыдился такого отца, потому что тот был алкоголиком. Отцу требовалось много денег, поэтому мне пришлось уйти в наёмники, заодно попутешествовать и расширить кругозор.       — Я не знаю, кто мой отец, а моя мать уже умерла. Думаю, если бы я захотел стать наёмником, она бы меня поддержала, — сказал Опал. — Но я понимаю, о чём ты говоришь. Вы любили друг друга?       — Когда-то. Но его брату я очень не нравился, можно сказать, он меня ненавидел.       — А что насчёт твоих родителей? — спросил Опал.       — С самого моего рождения у меня с ними не было никакой связи. Республике были нужны новорождённые, поэтому мои биологические родители сдали свои сперматозоиды и яйцеклетки, и их соединили в банке репродукции. Я родился в инкубационной камере и был выращен государством. В семь лет я поступил в военную академию «Тайфун» и начал военную службу, а вышел в отставку в звании майора.       Опал внимательно посмотрел на Каренса. Они были примерно одного роста, глаза у него были глубокими, он был худым и подтянутым, словно гепард, полный взрывной силы.       Он не был красавцем, но в нём чувствовалась особая стать: самодисциплина, решительность, смелость и огромная сила воли, присущие военному верность и решительность. Но что ещё более ценно — он держался с достоинством, без заискивания. Он считал Опала командиром отряда и в то же время товарищем, не кичился своим званием майора и не старался специально угодить Опалу из-за того, что тот был наёмником ранга C.       — Я считаю, что ты очень хорош и рассудителен. Для меня честь сражаться с тобой плечом к плечу, напарник, — сказал Опал.       Каренс улыбнулся:       — Расскажи теперь о себе.       Опал на мгновение задумался:       — Моя родина — минеральная планета, но, к сожалению, некоторые вещи я не могу рассказывать слишком подробно…       Он выбрал некоторые события из своей жизни и кратко рассказал их Каренсу. Тот не стал допытываться, а выслушав, проговорил:       — Очень интересно. Я начинаю восхищаться жизнью наёмника.       — Вначале я был точно таким же, — проговорил Опал. — Полным надежд и стремлений, пока не погиб мой напарник. На самом деле до встречи с тобой я планировал работать в одиночку. Раньше я никак не мог понять, почему многие на Ли предпочитают действовать одни. Разве не приятно вместе с товарищами наступать и отступать, вместе выполнять заказы? Только после того, как Рэймонд покинул меня, я понял их чувства. Они не то чтобы не любят работать с кем-то, просто не могут позволить себе проиграть, не могут позволить себе потерять. Представь: товарищ, с которым ты день за днём делил жизнь, однажды погибает. Это чувство похоже на то, будто из твоей души насильно вырывают кусок, и она уже никогда не восполнится.       — Ты справишься с этим, поверь мне, — сказал Каренс.       Опал взглянул на него и проговорил:       — Но что делать, если всё повторится? Например, если мы с тобой будем вместе сражаться в кровавом бою, и когда-нибудь в будущем ты тоже погибнешь?       Каренс рассмеялся.       — Тогда я снова останусь один и должен буду пережить эту боль ещё раз, — сказал Опал.       — Я не равнозначен твоему другу, — сказал Каренс.       — Действительно, не равнозначен, потому что он был моим возлюбленным, а ты — боевой товарищ. Но потерять друга тоже совсем нелегко…       — Спасибо, что принял меня. Я верю, что ты искренне принимаешь меня как своего боевого товарища. Ты слушаешь песни Лейджерсона? — спросил Каренс.       — Иногда. А что?       — У него есть одна песня, в которой говорится, что жизнь сама по себе — это круговорот приобретения, потери, переживания и забвения.       В зрачках Опала отражалось великолепное звёздное небо за иллюминатором.       Каренс продолжил:       — Все вещи когда-нибудь покинут тебя. Только твоё сердце является реальным. Тот, у кого есть семья, неизбежно потеряет семью. Тот, у кого есть любовь, в конце концов потеряет любовь. Ты обязательно столкнёшься с днём, когда потеряешь всё, что имеешь. Потеря и обретение всегда неразлучны, как тень и тело. У человека, кроме себя самого, никогда ничего нет… Всё остальное — просто пейзаж.       Опал кивнул. Каренс добавил:       — Ты постепенно справишься с этим. И у тебя есть более важные дела.       — Какие? — спросил Опал.       — Я не знаю, что ты сможешь сделать. Ты должен решить это сам. Сожги свою жизнь. Сможешь ты это сделать или нет — живи, пока жизнь сама не придёт к естественному концу. Однажды ты обязательно встретишься со своим любимым.       В тот день они больше не разговаривали. Опал погрузился в долгие размышления и в конце концов понял, что хочет сделать. Однажды он уничтожит Клорина.       Будь то своими руками или внеся вклад в устранение влияния Легиона Падающих Звёзд, но он возложил на себя эту ответственность. [1] 银灰 (yínhuī) — серебристо-серый.