Звёздный Рыцарь

      Они стояли молча, глядя друг на друга.       Во взгляде Корина появился вопрос, и Опал наконец очнулся от потрясения.       — Простите, я… позволил себе лишнее, — с самоиронией улыбнулся он. — Только что, сам не знаю почему… возникло такое чувство… будто встретил старого друга.       — Мне тоже кажется, будто я знаю тебя уже много лет, — сказал Клорин. — Посмотри туда.       Клорин указал рукой, в которой держал бокал, вдаль — там сверкали фейерверки.       — Красиво, — Опал подошёл к краю платформы и встал позади него.       — Но всё прекрасное недолговечно, — тихо произнёс Клорин.       Бесчисленные мысли бурлили во внутренней памяти Опала, но во внешнем мире его сознания осталась лишь одна — крепко обнять Клорина за талию и уткнуться лицом в его спину.       Клорин снова прервал его мысли:       — Расскажи о себе. Тебя привёл Сан?       Клорин был того же роста, что и Рэймонд, — на полголовы выше Опала. Парень слегка поднял голову и всмотрелся в его лицо. Их с Рэймондом нельзя было описать простым «похожи», они были одним и тем же человеком, и дело было не во внешнем сходстве, а в характере, в самой сути личности.       Клорин постарел. Его волосы стали серебристо-белыми. Это лицо выглядело так, как выглядел бы постаревший Рэймонд. Опал, конечно, никогда не видел Рэймонда старым, но он мог представить это совершенно отчётливо — именно таким был Клорин сейчас: вежливым, зрелым, полным обаяния взрослого мужчины.       Его взгляд был мягким, глаза глубокими, полными мудрости и чувства безопасности. Он улыбнулся Опалу, и при виде этой улыбки сердце Опала снова бешено забилось.       — Вы хорошо знакомы с Саном? — Опал неловко отвёл взгляд от Клорина.       — Нельзя сказать, что хорошо, — Клорин взял у маленького робота бокал и передал его Опалу. Тот кивнул, сказав:       — Спасибо.       — Он один из семи мудрецов Фантома. Он жил ещё во времена мятежа принца Игны и дожил до наших дней. Он дал Храму Звёзд три обещания. Я попросил его найти мне достойного преемника.       — Подождите… вы говорите слишком много, я не понимаю, — проговорил Опал.       Голос Клорина был приглушённым:       — Мятеж принца Игны — это определённый исторический период на Фантоме, вроде Тёмных веков у людей. А Храм Звёзд — это дом Звёздных Рыцарей. Я когда-то тоже был членом этой организации, но потом я предал её. Однако в представлении уроженцев Фантома не существует такого понятия, как «выход из организации». Они знают нас только как отдельных личностей, поэтому обещания, данные нам, всё ещё действительны.       — Вы хотите найти преемника? — спросил Опал.       Клорин небрежно ответил:       — Моё время на исходе. Я не знаю, когда умру, поэтому должен быть кто-то, кто займёт моё место и продолжит миссию, которую Вселенная возложила на меня.       Опал внутренне содрогнулся:       — Нет… не может быть. Это невозможно. Вы…       Он снова посмотрел на Клорина.       Тот слегка прищурился и с недоумением посмотрел в глаза Опалу. Это выражение его глаз было до боли знакомым — как когда-то давно, когда Опал бывал не в духе, а Рэймонд слегка хмурился, глядя на него и пытаясь понять, почему он злится.       Опал не смел встретиться с ним взглядом, боялся, что в следующую секунду его глаза покраснеют.       — Вы можете сделать генетическую операцию, — внезапно сказал Опал. — Операцию по продлению жизни. Разве нельзя?       — Генетические операции нельзя делать бесконечно. Это последние пятьдесят лет моей жизни.       Опал вдруг рассмеялся:       — Вы лжёте мне.       — М? — Клорин, казалось, нашёл это забавным. Его выражение лица было точь-в-точь как у Рэймонда, когда тот дразнил Опала, и от этого у Опала снова сжалось сердце.       — Ты очень умён, — Клорин поставил бокал на поднос маленького робота и спросил: — Откуда ты знаешь, что я лгу?       — Я догадался. Мне кажется, вы не умрёте. Это как услышав ложь, ты можешь не найти в ней изъяна, но чувствуешь, что это ложь… Или, скажем… ну, это интуиция. Интуиция.       — Я не обманываю тебя, — сказал Клорин. — Я верю, что по законам Вселенной ни одно живое существо не может жить вечно. Всегда найдётся то, что заменит естественные законы и заберёт твою жизнь. Разница лишь в том — через десять тысяч лет или в следующую секунду.       — Тогда я верю, что это случится точно не в ближайшее время, — ответил Опал.       В душе он с облегчением выдохнул.       — Надеюсь, что не в ближайшее. Я бы хотел в недалёком будущем найти спутника и прожить оставшуюся жизнь вместе с ним. Как думаешь, найдётся кто-нибудь, кто захочет такого старого мужчину?       Опал улыбнулся:       — Возможно, будет трудно, если вы ищете равную себе пару… Я бы посоветовал вам сначала сделать генетическую операцию и омолодиться.       — Неплохой совет. Иди отдыхай. Думаю, ты не против провести несколько дней в Новом Фениксе.       — Тогда… спокойной ночи, — сказал Опал.       Клорин слегка кивнул:       — Желаю тебе сто лет жизни.       — И вам тоже… сто лет жизни.       Опал поклонился и удалился, вернувшись тем же путём в свою комнату. Он поднял глаза и посмотрел на бескрайнее звёздное небо за стеклянной стеной. С Владыки Вихря Света он смотрел на галактику Млечный Путь, находящуюся в девяти миллионах световых лет отсюда. Она казалась гигантским водоворотом, от самого южного края расходились спиральные рукава, сверкающие ослепительным светом, и пересекались с розовой галактикой Льва.       В его глазах блестели слёзы, а на губах застыла улыбка, наполненная нежностью и печалью.       Всё это был безупречный план Лейджерсона. Когда он впервые увидел Рэймонда, он уже знал, что тот был клоном Клорина. Опал понял почти всё.       Он обманул даже Лектора. Обманул всех.       Возможно, уже после смерти Рэймонда у Лейджерсона зародилась мысль отправить его шпионом, используя эту неудержимую эмоциональную бурю от первой встречи, чтобы привлечь внимание Клорина.       Клорин — не он.       Опал снова и снова повторял себе: Клорин — не он. Но лицо Клорина продолжало возникать у него в голове, сводя с ума.       Опалу хотелось убить себя. Он устало лёг на кровать. Собственные воспоминания о прошлом разрывали его на части. Два слоя сознания яростно сталкивались друг с другом, что-то пыталось прорвать барьер, установленный Лейджерсоном, и вырваться наружу, слиться воедино.       Он боялся, что сойдёт с ума, его мысли превратились в хаос. Воспоминания о Сфинксе стали смутными и неясными, ослепительные краски Владыки Вихря Света внезапно хлынули в его сознание. Он уже не мог вспомнить, кем является и где находится.       Опал глубоко вздохнул, изо всех сил пытаясь избавиться от мыслей. Он лежал, тяжело дыша, и осознал внезапную опасность — его сознание вышло из-под контроля.       Он начал мысленно возвращаться обратно, шаг за шагом. Взбудораженный духовный мир постепенно успокаивался. Он продвигался в обратном направлении: от Нового Феникса к кораблю, затем к фантомовцу, к внешним пределам звёздной системы… и наконец к планете Сфинкс. Воспоминания плавно соединились.       Нельзя больше думать о Рэймонде. Как только Опал думал о нём, его сознание снова начинало путаться, и это чувство возвращалось.       Он осознал одну вещь: образ Рэймонда в его подсознании накладывался на образ Клорина, но не мог прорвать барьер, установленный Лейджерсоном. Он не мог больше связывать этих двоих, он должен был воспринимать Клорина как Клорина и перестать вспоминать Рэймонда, оттеснить его в сторону.       Он перестал думать о Рэймонде и постепенно успокоился. В его сознании остался только образ Клорина.       Потихоньку он заснул.       Во сне перед ним было бескрайнее огненное море. Опал, совершенно обнажённый, стоял на раскалённых камнях, лава надвигалась, обжигая его голое тело.       Огненное море поднималось от горизонта — словно армия из тысяч и тысяч лавин, бешено устремившихся к нему.       — А-а-а!! — Опал отчаянно закричал, выбросив руки вперёд. Земля начала остывать, чёрные застывшие скалы задрожали, мир раскололся, обнажив бездонную пропасть. Огромные волны лавы, добравшись до края расщелины, хлынули вниз, прямо в бездну! Испуганный Опал стоял у края пропасти, тяжело дыша. Он заглянул вниз и увидел бесконечную тёмную бездну. Ему показалось, что из самой её глубины за ним наблюдает пара глаз.       А затем тьма вырвалась из пропасти и поглотила его.       Солнце светило через панорамное окно, касаясь лица Опала. Он устало открыл глаза, встал, умылся и вышел завтракать. В столовой было немноголюдно, время завтрака уже прошло. Опал взял еду и увидел в зале Алена. Он спросил:       — У Клорина есть какие-нибудь распоряжения?       Ален разговаривал с другим офицером, он повернулся к Опалу, отдал честь и сказал:       — Его Величество, возможно, не будет принимать вас, начиная с сегодняшнего дня.       — Как долго это может продлиться? — спросил Опал.       — Возможно, три-пять дней, — сказал другой офицер.       Опал кивнул:       — Он не передавал мне никаких слов?       Ален задумался на мгновение, обменялся взглядами с другим офицером, и тот покачал головой.       Опал тактично ушёл. В следующие несколько дней ему было нечем заняться. Он успокоился и сидел в своей комнате, глядя в пустоту. Он изо всех сил старался больше не думать о Рэймонде, а полностью заменить его образом Клорина. Но тоска была настолько сильной, что он не мог её контролировать.       На третий день, когда он ужинал в столовой, подошёл Ален:       — Его Величество велел передать: если вы не хотите больше ждать, можете пойти к нему прямо сейчас.       Опал быстро доел ужин и вышел вместе с Аленом. На этот раз Ален не повёл его в сад на крыше, они пришли к центральной платформе. Ален провёл картой, подтвердил отпечаток пальца и отступил назад.       Платформа поднималась всё выше и выше, пока не достигла тысяча шестого этажа — самой высокой точки Города Падающих Звёзд.       Здесь был только один коридор. Опал направился к двери в конце коридора и понял, что у него нет пропуска. Но когда он приблизился, дверь мягко щёлкнула и открылась сама.       Он вошёл, дверь снова закрылась.       Голос Клорина прозвучал в сознании Опала:       [Я решил последовать твоему совету]       Опал повернул голову, ища его взглядом. Голос раздался снова:       [Попробуй сказать что-нибудь в своём внутреннем мире]       [Ваше Величество?]       [Отлично. Ты уже научился]       Опал стоял посреди пустой комнаты и общался с Клорином через сознание:       [Чему научился?]       [Силе Веры. Твоя Вера настойчивая и чистая, но в ней отчаяние и скорбь. В твоём внутреннем мире она проявляется в виде бездны. Что заставляет тебя искать изо всех сил и в то же время чувствовать, что в этой жизни уже нет надежды на успех?]       [Я… я не понимаю, о чём вы говорите, Ваше Величество. Вы хотите, чтобы я стал вашим преемником?]       [Думаю, да. Ты прошёл испытание. Я зажёг искру твоей Веры в твоём сне. Твой внутренний мир — самая необычная форма, которую я когда-либо видел. Твоя Вера проявляется через отчаяние]       Опал замолчал, затем произнёс вслух:       — Где вы?       [За дверью. Попробуй открыть её с помощью своего сознания]       Опал сосредоточил ментальную силу, но дверь даже не шелохнулась.       [Представь, что я за дверью. Попробуй ещё раз]       Опал глубоко вздохнул, и вторая дверь в комнате медленно открылась.       [Я знаю, откуда берётся твоя Вера], — сказал Клорин.       Опал вошёл в комнату.       Внутри стоял чёрный металлический резервуар, похожий на питательную капсулу, заполненную синим раствором — «Морем Времени». Клорин был полностью обнажён и парил внутри резервуара.       Его облик стал молодым и красивым. Тёмные брови, чётко очерченный нос, теплота в глазах. Волосы стали короче и напоминали чёрное пламя, горящее внутри капсулы. Его фигура была крепкой, кожа приобрела здоровый бронзовый оттенок, грудные и брюшные мышцы выглядели подтянутыми и пропорциональными. Опал смотрел на него, не в силах отвести взгляд, и в его глазах была глубокая привязанность.       Клорин и Опал долго смотрели друг на друга. Опал сел на пол перед питательным резервуаром, как ребёнок разглядывая Клорина, и сказал мысленно:       [Ваше Величество, вы прекрасны]       Клорин закрыл глаза и перестал отвечать.       [Вы меня слышите?], — позвал Опал.       [Охраняй меня здесь. Не дай никому войти]       Опал хмыкнул в знак согласия, слегка нахмурился, посидел, глядя на него, и снова спросил:       [Что случится, если этот процесс прервать?]       В выражении лица Клорина, казалось, промелькнула улыбка, но он не ответил.       Опала начало клонить в сон, голова то и дело падала. Так продолжалось до следующего утра, когда первый луч Владыки Вихря Света проник в башню. Генетическая модификация Клорина завершилась. Раствор исчез, чёрный резервуар распался на бесчисленные чёрно-золотые осколки, которые закружились вокруг него, а затем превратились в чёрное ожерелье, которое легло на его обнажённую шею.       Он опустил взгляд на Опала, мгновение пристально смотрел на него, затем слегка вытянул руку вперёд и тихо сказал:       — Я дарую тебе сон без сновидений.       Дыхание Опала перехватило, он вздрогнул, затем снова задышал ровно и спокойно, погрузившись в безмятежный сон.       Клорин наклонился, поднял Опала на руки и унёс прочь.