Его безжалостная натура

— Что—то случилось? — произнес знакомый голос, прежде чем рука обняла плечи Пика. Он взглянул на Феликса, но продолжал идти. Их следующий урок должен был начаться через 10 минут, и он не мог опоздать. — Ничего. — Чушь собачья. Выкладывай. — янтарные глаза друга с любопытством смотрели на него. Пик пожал плечами. — Я на мели. И вдобавок ко всему, они собираются лишить меня стипендии, если я не улучшу свои оценки по трем предметам. Феликс нахмурился. — Я думал, ты уже поговорил с Бейтсом и Саммерсом и объяснил им свою ситуацию. Вздохнув, Пик провел рукой по волосам. — Ага, но есть еще Гидромеханик. Феликс нахмурися. — Куромаку. — Ага. — печально сказал Пик. Самый молодой штатный профессор университета, Куромаку, не зря получил прозвище "Профессор Мудак". Строгий и суровый, он устанавливал невероятно высокие стандарты для студентов и презирал тех, кому не удавалось их достичь. Он не терпел "лени". А поскольку Пик пропускал слишком много лекций и часто не успевал выполнять задания, он, вероятно, был одним из наименее любимых студентов Куромаку — если у него вообще были такие. Шансы на то, что Маку отнесётся к нему с пониманием, были нулевыми. Куромаку никому не давал поблажек. Его требования казались чуть ли не смехотворными, но в глазах совета директоров Куромаку не мог делать ничего неправильного, потому что он получал много грантов на исследования — очень много. Пику пришлось отдать должное Куромаку — к тридцати трем годам нельзя стать таким уважаемым исследователем, если не быть невероятно умным, но это не меняло факт, что этот парень был настоящим придурком. — Что ты собираешься делать? — спросил Феликс. — Без понятия. — Пик направился к их обычным местам в передней части аудитории: Куромаку приказал ему и Феликсу сидеть там постоянно после того, как поймал их за разговорами во время его лекции. Пик сел и вздохнул. — Что мне делать? — Я бы хотел помочь тебе, — сказал Феликс, усаживаясь на соседнее место. — Но ты знаешь, что и у меня сейчас тоже не густо с деньгами. Пик кивнул. Феликс жил у бабушки и помогал ей, чем мог. Его родители работали в другой стране и не очень помогали. — А твоя тетя? — сказал Феликс. — Я думал, она помогала тебе, когда становилось тяжело. Пик замер и посмотрел на него. — Она умерла в прошлом году, Фел. Я говорил тебе. Лицо Феликса покраснело. — Черт, мне жаль... Я не знаю как я... Пик покачал головой. — Забудь об этом. Дело было не в том, что Феликсу было все равно: он просто был очень общительным, и у него было больше друзей, чем у Пика знакомых. Неудивительно, что это вылетело у него из головы. — А как насчет твоего двоюродного брата, Рудольфа? — Феликс смущенно улыбнулся. — Видишь, я не совсем безнадежен! Я помню его! Пик рассмеялся. — Ты безнадежен. Он только недавно вышел из тюрьмы. И ему нужно разобраться со своей жизнью. Ему не нужны мои проблемы вдобавок к его собственным. В любом случае, я не спрашивал о деньгах. Я имел в виду профессора Куромаку. Если я не получу хорошие оценки по его предмету, я потеряю стипендию и придется бросить учебу. Иногда Пик задавался вопросом, а не лучше ли бросить учебу: если бы ему не пришлось ходить в универ, это повысило бы его шансы найти хоть какую-то приличною работу. За исключением того, что высшее образование увеличило бы его шансы найти хорошо оплачиваемую работу и обеспечило Николь и Хелен всем необходимым по мере их взросления. — Вообще-то, — вдруг сказал Феликс, — до меня дошли интересные слухи о Куромаку. — Какие слухи? Феликс огляделся по сторонам, как бы желая убедиться, что их никто не слышит, наклонился и прошептал на ухо Пику: — Ромео говорит, что профессор питает слабость к красивым мальчикам. Пик моргнул. — Не может быть. Он просто издевался над тобой. — Нет, он говорил серьезно. По-видимому, кто-то видел Куромаку с молодым парнем, который крутился вокруг него. Пик хихикнул, покачав головой. — Даже если это правда, я то тут при чем? Феликс бросил на него многозначительный взгляд. Пик открыл рот, закрыл его, снова открыл. — Ты должно быть шутишь. Феликс пошевелил бровями. — Ромео говорит, что Куромаку любит фиолетововолосых. — Значит, тебе не повезло. Улыбаясь, Феликс провел рукой по своим растрепанным блондинистым волосам. — Пфф, если бы я захотел, это не было бы проблемой. Но с тобой все просто, рогалик. Да ладно тебе, чувак, это же идеальное решение! Пик прищурился на него. — Но есть одна маленькая проблема. Я натурал. Его друг ничуть не смутился. Вообще-то, ему хватило наглости рассмеяться. — И что с того? Я не говорю, что тебе нужно подставлять для него задницу. Хотя на самом деле это может быть очень, очень приятно, если другой парень знает, что делает. — Феликс усмехнулся, Пик фыркнул. Его друг был бисексуалом, и не стеснялся говорить об этом. — Фел... — Я просто говорю, что ты можешь быть немного кокетливым. Не нужно делать больше, понимаешь? Ты выглядишь неплохо. Я имею в виду, ты не мой тип, но я не слепой. Ты сексуальный парень. Самый горячий парень на курсе. — Ты тоже не гадкий утенок. Все любили Феликса. Возможно, он не был классически милым и смешным, но практически все находили его привлекательным. От него было трудно отвести взгляд. Пик был натуралом, но даже он иногда останавливался и смотрел, когда его друг улыбался. Феликс подмигнул. — Определенно не гадкий утенок, но я не такой красивый, как ты, принцесса. — Оо, я покажу тебе принцессу! — Пик взял его в захват за шею, и они оба засмеялись. — Мистер Мунстоун, мистер Эшфорд, вы закончили? — позади них раздался холодный голос. Пик замер, прежде чем отпустить друга и выпрямился. Он не осмелился взглянуть на Куромаку, когда тот проходил мимо них к своему столу. В лекционном зале внезапно воцарилась тишина. — Дерьмо. — Феликс прошептал, когда Куромаку остановился перед его столом и замолчал. Пик сильно прикусил губу и украдкой взглянул на профессора. Темные глаза Маку были устремлены на Феликса, его темные брови нахмурились, а губы недовольно сжались. Даже когда профессор Куромаку не был недоволен кем-то, его взгляд мог заставить любого ёрзать. Когда он действительно были недовольным, никто не хотел оказаться под этим взглядом. Пику показалось, что он похож на ястреба, готового спикировать и схватить свою добычу. Куромаку перевел взгляд с Феликса на него. Если это возможно, теперь он выглядел еще более недовольным, мускул пульсировал на его щеке. Кишки Пика завязались в узел. Он облизал пересохшие губы и постарался выглядеть как можно более почтительно, заставив себя встретиться с профессором взглядом. Он не был трусом, черт возьми. Маку был всего лишь человеком. Губы Куромаку сжались. — Мистер Мунстоун — тихо сказал он. Пик судорожно сглотнул. В голосе Куромаку было что-то, что делало его ещё более угрожающим, когда он говорил тихо. — Да, профессор? — Если Вас и мистера Эшфорда не интересует то, чему я здесь учу, вы можете уйти. Глядя на суровое выражение лица мужчины, Пик вдруг вспомнил совет Феликса и чуть не рассмеялся вслух — настолько это было нелепо. — Нет сэр. Я имею в виду, нам очень интересно. — Когда ни один мускул на лице Куромаку не шевельнулся, Пик поспешно добавил: — На самом деле, я хотел поговорить с Вами после уроков о своих оценках. Маку смотрел на него мгновение, прежде чем холодно ответить. — Сегодня у меня нет рабочих часов. — Он сел за письменный стол и начал лекцию. Пик смотрел на него с недоумением, не уверенный, что означал ответ Куромаку. Это было да или нет? "У меня не рабочих часов, поэтому вы можете прийти" или "У меня нет рабочих часов, поэтому вы не можете"? Прекрасно. Просто фантастика. Пик вздохнул.