Его безжалостная натура

Профессор Бейтс был мудаком. По крайней мере, так думал Пик, когда мужчина игнорировал Пика и продолжал идти. — Нечего обсуждать, Мунстоун, — резко сказал Бейтс, шагая быстрее. — Задание должно было быть выполнено вчера. Я не сделаю для вас исключения. Вы сами виноваты. Вы безответственны! Термодинамика — важнейшая отрасль науки, и вы ее не понимаете. Если вы провалите мой предмет, что выглядит все более вероятным, это будет заслуженно. Пик поморщился. Да, это действительно была его собственная вина. Он не должен был тратить так много времени на подготовку своей работы по Гидромеханике, пытаясь произвести впечатление на Куромаку. Он не произвел на него особого впечатления. — Но... — Перестаньте испытывать мое терпение, Мунстоун, — огрызнулся Бейтс, качая головой. — Что не так со студентами в наши дни? И Бейтс начал разглагольствовать о чувстве собственного достоинства студентов, отсутствии сосредоточенности и смирении, выглядя все более раздраженным с каждой минутой, и Пик понял, что Бейтс ни за что не даст ему дополнительного времени для выполнения задания. — Эрик, — раздался знакомый голос позади них. Пик напрягся и не смотрел в его сторону. Проклятие. Куромаку был последним, кого бы он хотел видеть свидетелем этого. — Что-то случилось? — сказал Маку. — Этот мальчик ленив и безответственен! — сказал Бейтс. — Он не выполняет свои задания вовремя, и теперь он просит меня дать ему еще несколько дней! Как он собирается быть инженером, если он даже не может пройти основные курсы? Пик хотел, чтобы земля поглотила его. Куромаку был самым умным человеком, которого он когда-либо встречал. Он, вероятно, думал, что Пик тупой, как скала. Не то чтобы это имело значение, что он думает. За исключением того, что это вроде как произошло. Это имело значение. Слишком много. — Я был того же мнения, что и ты, Эрик, — сказал Куромаку равнодушным голосом. — Но Мунстоун показал некоторое улучшение за последние несколько недель. Дай ему день. Если он снова опоздает, завали его. Пик посмотрел на него. Ни за что в жизни он не сможет сделать это за один день. — Хорошая идея, — сказал Бейтс. — Один день, Мунстоун. — Но... Бейтс посмотрел на него. — Один. Поджав губы, Пик кивнул и ушел. Его ноги привели его в кабинет Куромаку. Дверь была открыта, и он впустил себя. Пик прислонился бедром к столу и засунул руки в карманы. Ему не пришлось долго ждать. Куромаку не выглядел удивленным, увидев его, но он казался занятым, неся стопку бумаг. — Ты не должен был этого делать, — сказал Пик. — Я никак не смогу сделать это к завтрашнему дню. — Почему? — Маку положил бумаги на стол и сел. Пик пожал плечами, глядя на свои ботинки. — Я тупой. — Ты студент-стипендиат. Губы Пика скривились. — Ага. Раньше я думал, что я довольно умный, но... но нет. Большая часть того, что ты с Бейтсом преподаете, проходит мимо моей головы. В один момент я думаю что понимаю термодинамику, а в следующую понятия не имею, что происходит. Я, должно быть, действительно тупой. — Пик схватился за край стола. — Иногда я чувствую себя таким неудачником, понимаешь? Я не могу найти достойно оплачиваемую работу, я не могу купить детям то, что им нужно, а теперь это. Я чувствую себя таким бесполезным и глупым, и... Я просто... Неважно. Наступило долгое молчание. Он почувствовал взгляд Куромаку на своем затылке. — Я не умею утешать людей, — раздраженно сказал Куромаку. Пик повернулся к нему и выдавил из себя легкую улыбку. — Все в порядке. Я удивлен, что ты до сих пор не выгнал меня. Губы Маку сжались. У него было очень кислое выражение лица. — Иди сюда. Пик никогда в жизни не двигался так быстро. Он забрался к Куромаку на колени, положил голову ему на плечо и закрыл глаза. Крепкие руки Маку сильнее обхватили его, и Пик вздохнул от удовольствия. Это было так хорошо. Как раз то, что ему было нужно. Это пугало его, — что ему это нужно, — но он все равно это сделал. Это было почти лучше, чем секс. — Вы становитесь мягким, профессор, — пробормотал он с улыбкой, вдыхая его запах. Это было знакомо и странно успокаивающе. — Заткнись, Мунстоун, — сказал Куромаку, звуча еще более раздраженно, если это возможно. Пик коснулся губами его шеи. — Хорошо. Ты очень злой и мерзкий. — Он уткнулся носом в шею Маку. — Пять минут. Тогда ты можешь выгнать меня, и мы сделаем вид, что этого никогда не было. Куромаку вздохнул. — Покажи мне задание. Пик открыл рот. Он поднял голову и уставился на Маку. — Серьезно? — Я не сделаю работу за тебя, — сказал Куромаку, пристально глядя на него. — Но я объясню то, чего ты не понимаешь. Пик просиял и поцеловал его.