Его безжалостная натура

Куромаку не вернулся через несколько дней. И он не позвонил. Пик знал, что может позвонить, но одна только мысль об этом заставила его съежиться. Он не хотел казаться навязчивым. К пятнице Пик не знал, что думать. Не помогало и то, что Хелен и Николь продолжали спрашивать, где мистер Куромаку — вопрос, на который у Пика не было ответа. Где он был? В глубине души мелькнула мысль, что у Куромаку была фобия к обязательствам. Может быть, он ушел, потому что эта штука между ними напугала его. Если это было так, что ж, нахуй его. Пик был бы проклят, если бы позволил себе быть навязчивым. — Что с тобой, чувак? — спросил Феликс в пятницу утром, когда они заняли свои места в классе Ратледжа. — Ничего. — Ты выглядишь как дерьмо. — Плохо спал, — пробормотал Пик, протирая глаза. Это не было ложью. — Я просто... Он оборвал себя, заметив профессора, вошедшего в аудиторию. Это был не Куромаку. Его сердце упало. Профессор Ньюленд заняла место за столом Маку и улыбнулась студентам. — Доброе утро, — весело сказала женщина. — Я заменю профессора Куромаку до дальнейшего уведомления. По комнате раздались радостные возгласы. Пик поднял руку. — Да, мистер Мунстоун? — сказала Ньюленд. — Где профессор Куромаку? Она подняла брови. — Я не думаю, что это твоя забота, но если тебе надо знать... Профессор Куромаку отсутствует по семейным обстоятельствам. — Да, — пробормотала девушка, сидящая по другую сторону от Пика. — Я видел в новостях, что он женится на дочери какого-то политика. Пик оцепенело уставился на нее. Феликс положил руку ему на плечо и что-то сказал, но он едва расслышал. Женится? Куромаку? — Это не может быть правдой, — прошептал он, больше для себя, чем для девушки. — Он гей. И он... — Мой. Но он не был, не так ли? У него не было никакого права злиться. Они были никем друг для друга. — Ты в порядке?— сказал Феликс, глядя на него, нахмурившись. — Я в порядке. — Пик... — Я, блядь, в порядке! — Пик глубоко вздохнул и сказал мягче: — Извини. Я в порядке.

***

Пик вернулся домой рано, отпустил няню, сел на диван и наблюдал за игрой близнецов. Их платья были изношены и слишком малы для них. Им нужна была новая одежда. Он закрыл глаза и подумал о том, сколько это будет стоить. Рождество было не за горами, а праздник был дорогим, поэтому ему нужно было сэкономить деньги. Новая одежда для девочек должна была подождать, пока он не найдет лучшую работу. Пик вздохнул, потирая лицо. Да. Это было то, на чем ему нужно было сосредоточиться. Больше никаких отвлекающих факторов. Дети зависели от него. Диван опустился, когда девочки внезапно забрались на него. — Тебе грустно, — сказала Николь. — Мы не любим, когда тебе грустно, — сказала Хелен. Пик ярко улыбнулся и обнял их, притягивая к себе. Они были теплыми и пахли мылом и сладостями. — Нет, — сказал он. — Мне не грустно. — Когда вернется мистер Куромаку? — снова спросила Хелен, ее бело-розовые глаза широко распахнулись и блестели от слез. — Он обещал мне щенка! С белой звездочкой на лбу. Николь пососала большой палец. — Да, когда он вернется? Сердце Пика сжалось. В тот момент он ненавидел Маку больше всего на свете. У девочек не было никого, кроме Пика; конечно, они привязались к Куромаку, так как он практически жил с ними последние пару недель. Пик улыбнулся, но это было похоже на гримасу. — Не похоже, что он вернется, дорогая. Хелен нахмурила брови. — Почему? Как он должен был ответить на это? Пик отвел взгляд. — Потому что у него есть своя семья. И, кажется, его отец попросил его жениться. — По крайней мере, это было единственное объяснение, которое он мог придумать. — Теперь он собирается создать семью. — Почему? — сказала Хелен. Нижняя губа Николь дрожала. — Почему? Пик посмотрел между ними и не знал, что сказать. — Я не знаю, детка, — пробормотал он, прижимаясь губами к виску Николь и притягивая Хелен ближе. — Не знаю.