На кончике языка.

Утро было обычным. Машины гудели за окнами. Кофе в столовой обжигал губы. Лифт скрипел, как всегда, а кнопка двадцать четвёртого этажа слабо мигала. Всё вокруг казалось правильным, знакомым, прежним. Кроме одного. Они оба изменились. Астра шла по коридору в уже привычном темпе: уверенно, в блузке, натянутой до последней пуговицы, с заправленной в талию юбкой и бесцветным блеском на губах. Она почти научилась носить маску без трещин — ни в движениях, ни во взгляде, ни в голосе. Но внутри… Она ощущала его, едва переступила порог этажа. Не видела. Не слышала. Просто чувствовала: он там. В кабинете. Сидит. Молчит. Думает. Тоже помнит. Они не переписывались. Не говорили. Не обмолвились ни словом о той ночи. Но было невозможно — невозможно! — сидеть в пяти метрах друг от друга и делать вид, что ничего не произошло. Он вызвал её спустя сорок минут после её прихода. Сухое уведомление в системе: “Астра Астранс. Кабинет. Сейчас.” Она глубоко вдохнула. Поднялась. Открыла дверь. Он стоял у окна. Пиджак снят, рукава рубашки закатаны. В пальцах — чёрная авторучка, которую он медленно, методично вращал. — Закрой дверь, — сказал он. Она повиновалась. Тихо. Без слов. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, всё ещё не оборачиваясь. Это был не деловой тон. Не начальственный. Почти… заботливый. И именно от этого её голос стал чуть тише: — В норме. Он наконец повернулся. Смотрел не в глаза, а в точку чуть выше плеча — как делают те, кто боится сорваться. — Мне нужно знать, — начал он, — что ты… понимаешь, что между нами не должно быть ничего. Пауза. Астра не ответила. — И если ты чувствуешь… что в тебе это — осталось… — он осёкся, явно не находя слова, — ты должна мне сказать. Иначе я не смогу работать с тобой дальше. Он наконец взглянул в глаза. Честно. Тяжело. Она тоже смотрела прямо. Но внутри неё всё дрожало. — Я понимаю, — сказала она. — Я тоже всё понимаю. Он сделал шаг ближе. Один. И больше — не позволил себе. — Ты не представляешь, — прошептал он, — насколько тяжело мне это даётся. Она кивнула. — Я представляю. — Я взрослый человек, Астра. Альфа. Начальник. У меня… принципы. — А у меня — инстинкты, — ответила она почти с вызовом. Он замер. И на секунду между ними повисло чистое напряжение. Ни слов. Ни воздуха. Он отвёл взгляд первым. — Если мы… позволим этому случиться, — сказал он медленно, — всё полетит к чёрту. Мы оба. — Я знаю. — Но я думаю об этом каждую ночь. Тишина. Астра смотрела на него, и в её сердце билось не только желание. Билась злость. Нежность. Ранимость. Она подошла ближе. Почти впритык. Но не коснулась. — Тогда не думай. Работай. Будь тем, кем ты хочешь быть. — А ты? — А я? — её голос дрогнул. — Я просто буду ждать. — Чего? Она усмехнулась. — Того дня, когда ты перестанешь врать себе. Он не ответил. Она вышла, не оглядываясь. А в кабинете, за закрытой дверью, Мэрф опустился в кресло и прикрыл глаза руками. Он не коснулся её. Опять. Но это уже не было победой.