На кончике языка.

Это должно было быть обычной рабочей поездкой. Два дня — встреча с инвесторами и адвокатами, с которыми их фирма вела сложные переговоры. Мэрф решил взять Астру с собой — формально как помощника по делам, неформально… сам себе он не объяснил. Она знала договоры наизусть, быстро реагировала в диалоге и могла молчать, когда нужно. Всё логично. Всё профессионально. Только тело его не соглашалось с этим. Гостиница в центре другого города. Деловой люкс. Они приехали поздно вечером — в лобби пахло деревом и свежостью, ресепшн гудел вполголоса, как улей. Когда им выдали один ключ, и девушка в очках мило сказала: — Извините, все отдельные номера заняты. Бронировали поздно. У вас двуспальная кровать, но можем принести дополнительную… — Не надо, — резко сказал Мэрф. — Разберёмся. Астра молчала. В номере было тихо и неловко. Большая кровать. Белые простыни. Одно окно. Один стол. Одна ванна. — Если хочешь — я сплю на диване, — сказал он, сбрасывая пиджак. — Нет, я не… Я могу, если неудобно. — Астра, — он посмотрел на неё строго. — Ты уже взрослая женщина. У нас командировка. Мы спим. И точка. Она кивнула. Переоделась в ванной, вышла в его футболке — удобной, мягкой, чужой. Руки сами потянулись. Волосы распущены. Без макияжа. Без защиты. Такой он её ещё не видел. Он лежал с одной стороны кровати, в той же одежде, потому что решил пренебречь комфортом на одну ночь, поэтому и не брал вещи, а единственную футболку (найденную в машине) тайком стащили. Она легла с другой. Осторожно, стараясь не шуметь. Между ними — почти полметра. Но в этой темноте оно ощущалось, как ничего. Как невидимая стена из напряжения, запаха, памяти. — Спасибо, что взял меня, — прошептала она в потолок. Он не ответил. Молчание. И только через минуту: — Я не должен был. Они не спали. Астра лежала с открытыми глазами, считая вдохи. Каждый вдох Мэрфа она тоже слышала. Чёткий. Медленный. Но не спящий. Её рука лежала на животе. Одеяло — на груди. В теле — нестерпимая тревога. Не потому что рядом альфа. А потому что именно этот альфа. Он, который знает её запах, знает её голос, знает, как она дрожит, но всё ещё держится. Она повернулась к нему спиной. Он — остался лежать так же. Тишина. И вдруг — движение. Осторожное. Медленное. Кровать едва скрипнула. Он не прикасался. Но теперь они лежали почти рядом. Почти плечом к плечу. — Ты дрожишь, — прошептал он. — Я не могу заснуть. — Из-за меня? — Из-за себя. Он сделал вдох. Тяжёлый. — Я не прикасаюсь к тебе, Астра, не потому что не хочу. А потому что если начну — не смогу остановиться. Она молчала. И он продолжил: — Я боюсь быть с тобой просто… мужчиной. — А если я этого и хочу? Он замер. И тогда она медленно подалась назад — ближе к нему. Спина к груди. Её волосы коснулись его плеча. Его дыхание коснулось её шеи. Он не обнял. Не поцеловал. Только положил руку на кровать — рядом с её рукой. И они лежали так, не касаясь, но зная: это уже не сон. Это — выбор. Они уснули под утро. Без поцелуев. Без касаний. Без слов. Но это было ближе, чем секс. Это была граница. И они оба знали — следующий шаг уже необратим.