Мягкость его игл

Пьюр Ванилла стоял перед ним — спокойный, невозмутимый, словно статуя среди бушующего шторма. Его мантия тихо колыхалась от воздуха. Его взгляд был мягким, но в то же время проникающим, будто он видел не только внешнюю оболочку своего противника, но и то, что скрыто глубоко внутри. Тишина между ними была натянута, как струна, и, наконец, он нарушил её — голос его был мягким, но в этих словах чувствовалась тяжесть истины, выношенной сквозь боль. — Я мог чувствовать, как тебе по-настоящему одиноко. Шадоу Милк вздрогнул, и на его лице появилась кривоватая ухмылка. Он фыркнул, но в его голосе проскальзывало что-то почти отчаянное. — Пфф! — с издевкой фыркнул Шадоу Милк, а затем разразился истеричным, хриплым смехом. — Ха-ха-ха! Одиноко?! Ха-ха-ха-ха! И кто тут теперь клоун? Ох, я прям в слезах… Посмотри на мой шпиль! Грейся в лучах его великолепия! Он раскинул руки, будто желая обнять свой тёмный тронный зал — огромный, холодный, увешанный знаками власти, которую он сам же выдумал. В его голосе звучало злорадство. — Здесь у меня есть всё, что мне нужно! Дураки, которые так и хотят упасть на колени передо мной взамен на одну сладкую ложь! Ты… ты должно быть совсем спятил! Пьюр Ванилла остался невозмутим. Ни едкая насмешка, ни угроза не поколебали его. Он говорил с такой уверенностью, что казалось — каждое слово уже прозвучало в его сердце задолго до этой встречи. — И всё же, ты продолжил меня испытывать. Было ли это только для удовольствия, когда ты увидел, как я упал? Или ты пытался почувствовать хоть что-то, хоть какой-то отклик? В этот момент Шадоу Милка как будто что-то обожгло. Вспышка гнева пробежала по его лицу. Он резко подался вперёд, стиснув зубы, а затем громко воскликнул: — Молчать! Я — Мастер этого мира! Ты смеешь делать вид, что знаешь меня?! Тень за его спиной дрогнула, словно отзеркалив эмоции хозяина. Воздух стал тяжелее. Но Пьюр Ванилла всё ещё был спокоен. В его глазах не было страха — только печаль и понимание. — Когда мы стали одним целым, ненадолго… Он не успел договорить. Внезапный грохот сотряс стены — где-то в глубине замка что-то обрушилось, создавая большую звуковую волну. — Ещё одно слово, и я сотру твоё жалкое тесто с лица земли! — воскликнул Шадоу Милк. Его голос был натянут, и за ним скрывался страх. Но не перед противником, а перед правдой, которую он так отчаянно отвергал. Пьюр Ванилла открыл глаза, и они мягко засияли. Он взглянул на лицо Шадоу с удивительной нежностью, будто хотел увидеть там не своего врага, а того, кем он когда-то был. — Я чувствовал это… Крошечная капелька тоски, скрывающаяся в темноте. Я знаю это, потому что я чувствовал то же самое. Его взгляд осторожно скользил по лицу Шадоу Милка, словно пытаясь найти в нём остатки той души, с которой когда-то был связан. Он на мгновение закрыл глаза, будто заново переживая боль. — Да, Шадоу Милк. Никто, кроме меня, не может действительно понять тебя. На миг лицо трикстера застыло. В его глазах промелькнула тень растерянности. Он был ошеломлён. Эти слова звучали иначе. Они проникали глубже, чем он готов был позволить. — Что…? — Мы разделяем один соул джем. Мы можем понять друг друга так, как никто другой. Тебе не нужно быть одиноким… Я здесь. Пожалуйста. Позволь мне быть твоим… другом. Слово «друг» повисло в воздухе, как вызов. Оно ударило куда сильнее, чем любое другое. — Другом…? Будь ты проклят!!! — прорычал Шадоу Милк, в его голосе отражался весь тот гнев, что он чувствовал. — Ты ничего не знаешь! Ты ничто! Я ненавижу тебя! Тебя и твой соул джем! Я уничтожу тебя! И тогда всё сорвалось. Они сошлись в бою — в вихре силы и эмоций. Каждое его движение кричало о ненависти, а внутри было гораздо больше эмоций. «Ты не имеешь права даже думать об этом! Как ты мог предложить дружбу, когда должен был презирать? Как ты осмелился? Нет. Это слишком больно. Слишком страшно.» Но Пьюр Ванилла и его друзья сражались с мужеством и стойкостью. И в конце концов, несмотря на бушующую тьму, свет одержал верх. Шадоу Милк стоял, тяжело дыша. На его лице застыло выражение злобы, но глаза уже не могли скрыть рану, которую он сам не осознавал. — Не расслабляйтесь. Мы не закончили… пока что! Ха-ха-ха! Скоро увидимся, мелкие мошки. И ты… — он смерил Ваниллу тяжёлым взглядом, полным ненависти и чего-то глубже. — Ты пожалеешь о своих словах. Я позабочусь об этом. Портал раскрылся за его спиной — клубящийся, наполненный чернильным мраком. Он шагнул внутрь, за ним последовали двое его приспешников. Их силуэты дрогнули и исчезли, растворившись в пустоте. Зал погрузился в тишину. Только отдалённый гул разрушения напоминал о том, что их бой — лишь начало чего-то большего. Камни дрожали, стены были готовы обвалиться в любую секунду. Он молча смотрел на то место, где только что был Шадоу Милк. В его сердце была лишь тихая решимость и спокойствие. ДжинджерБрейв и его друзья переглянулись и выдохнули от облегчения — «Ну теперь все кончено!» Но вот Ванилла так не считал. «Мы ещё встретимся», — подумал он. «И, возможно, даже очень скоро.»