Мягкость его игл

Это был самый обыкновенный вечер, тихий, с ленивыми отблесками заходящего солнца, что скользили по стенам замка. Пьюр Ванилла, уставший после тяжелого дня, еле передвигал ноги. Его тело просило отдыха, а разум — тишины. Он уже собирался лечь спать, надеясь, что хотя бы ночь принесёт облегчение. Однако нечто неуловимое грызло его изнутри — тревожное ощущение, как будто что-то страшное вот-вот должно произойти. Эта тень беспокойства, липкая и назойливая, не отпускала его даже тогда, когда он закрыл глаза и позволил себе наконец погрузиться в сон. Но стоило ему отдаться темноте, глаза его вновь распахнулись. Перед ним раскинулось его собственное королевство. Но оно было… другим. Искажённым. Разрушенным до неузнаваемости. Пылающие здания, чёрные столбы дыма, невыносимый жар пламени, что пожирал всё вокруг. Земля была усыпана телами — остывшими, безжизненными. Печеньки, его подданные, лежали в хаосе, а выжившие в панике метались по улицам, и Ванилла слышал их наполненные ужасом и мольбой крики о помощи. Сердце Пьюр Ваниллы сжалось от боли. Он судорожно оглядывался по сторонам, не в силах поверить в то, что видел. Его глаза наполнились страхом и непониманием. Он чувствовал, как холодок пробежал по спине, и мурашки взбежали по коже. Это был не просто сон. Это был кошмар — яркий, словно наяву. Но почему-то все казалось каким-то слишком реальным. В какой-то момент к нему подошла печенька — мама, крепко держащая младенца на руках. Лицо её было искажено страхом, глаза полны слёз и отчаяния. — Молодой человек, прошу вас, помогите… И в тот же миг её тело рассыпалось на хрустящие кусочки, истлевшее от боли. Остались лишь крошки. Пьюр Ванилла стоял на том же месте, потрясённый увиденным. Грудь сдавило от вины и ужаса. Он не мог понять — как всё это произошло? Когда? Почему он ничего не знал? Где он был, когда всё пошло прахом? Почему не было шанса спасти хоть кого-нибудь? Его взгляд остановился на том, что казалось невозможным — впереди, среди клубов дыма и пепла, медленно вращался знакомый портал. Он не мог ошибиться, это был проход в королевство Шадоу Милка, маяк истины. Леденящий ужас прошёл по его венам. Почему портал здесь? Что делает он в его сне? Или… это не сон? Сомнения клокотали в груди. Он тяжело вздохнул, сердце бешено стучало. Мысли путались. Возможно, это ловушка. Возможно, Шадоу Милк снова тянет за ниточки. Но если портал исчезнет, другого пути может уже не быть. И вдруг, портал начал сужаться. Сначала медленно, затем быстрее. Пьюр Ванилла сорвался с места. Земля дрожала и трескалась у него под ногами. Он бежал, ноги отказывались повиноваться, дрожали от напряжения. Портал был всё ближе. И в самый последний миг, когда он уже почти исчез, Пьюр Ванилла прыгнул в него, прорываясь в проём как через толщу воды, и оказался в тишине. Глухая, давящая тишина маяка истины встретила его, как могила. Холодные стены окружили его со всех сторон, словно намереваясь поглотить. Только его дыхание и удары сердца нарушали мёртвую тишину. Он пошёл вперёд, не оглядываясь, как вдруг позади послышался голос. Пьюр Ванилла резко обернулся, и его взгляд тут же встретился с парящим в воздухе силуэтом. Шадоу Милк. С почти самодовольной ухмылкой, он смотрел на него, словно на игрушку, которая снова попала в его руки. — Оуу, и кто же это к нам пожаловал, а? Ха-ха-ха-ха-ха. Мой Ванилли собственной персоной! Давно не виделись. Что же тебя сюда привело, мммм? — Ты всё знаешь, Шадоу Милк, — спокойно ответил Пьюр Ванилла, но взгляд его был напряжён. — Хахахах, какой же ты догадливый… Ну что, как тебе твоя новая реальность? Впечатляет, не правда ли? — Скорее пугает. Почему я здесь? — Оо, Кэнди Эпл и Сапфир такие нудные… Я захотел немного повеселиться. Ну разве это не было очаровательно? Ха-ха-ха-ха-ха. — Совсем нет. — Он отвёл взгляд, стараясь не показывать, как внутри всё по-прежнему дрожит от страха после кошмара, а затем снова взглянул на шута. — Ты пробрался в мой сон и затащил меня в другую реальность от скуки? Я не думаю, что это так. — За-ну-да! Ха-ха-ха-ха. — Шадоу Милк прочистил горло, и его тон резко изменился. Несмотря на лёгкую нотку насмешки, в голосе теперь звучала серьёзность. — Ладно, на самом деле нам есть, о чём поговорить… — Он, прежде ходивший кругами вокруг Пьюр Ваниллы, как хищник вокруг жертвы, остановился напротив него и приподнял его подбородок, заставляя смотреть прямо в его глаза. — …Нилли. — Я слушаю тебя. — Тихо, но твёрдо проговорил Пьюр Ванилла, не отворачиваясь. — Я ведь предупредил тебя, что ты ещё пожалеешь о своих словах. И теперь твоё время ответить за них пришло… — Ах, так вот зачем я здесь… — Именно! Настало моё время над тобой издеваться… уже в который раз. Хихи! — Я никогда и не издевался. Всё, что я говорил — правда. — Ха-ха-ха-ха, да, конечно. Ты абсолютно точно не издевался надо мной, когда сказал, что хочешь быть моим другом, несмотря на всё то, что я сделал тебе и твоим жалким друзьям. Или ты уже совсем потерял уважение к себе, хе-хе? — Я в порядке. Я лишь хочу помочь, потому что знаю, как тебе тяжело. — Да, ты точно всё знаешь, Пьюр Ванилла! Ты знаешь всё, через что я прошёл и с чем столкнулся! — Его голос дрожал от ярости, он кипел злобой и язвительностью. — Достаточно сарказма. Я, может быть, и не знаю о тебе всё, но я знаю достаточно, чтобы понять, что ты нуждаешься в помощи. От которой ты упрямо отказываешься. — Ха-ха-ха-ха-ха! Ты думаешь, я совсем спятил? Довериться тебе? Таких глупых вещей я ещё не слышал за всю свою жизнь. — Ты делаешь самому себе хуже. — И с каких это пор ты решаешь, что для меня лучше? — Шадоу Милк скалился, ярость бушевала в нём, как буря. Он взмахнул рукой с посохом, и мощный импульс сбил Пьюр Ваниллу с ног. Тот упал, ощутив, как магия врезалась в его тело, парализуя его и стирая чувство равновесия. Пьюр Ванилла медленно поднял голову. Его взгляд встретился с глазами трикстера. В них пылал гнев, почти безумие. Но монарх не отвёл глаз, не испугался. Он стойко смотрел прямо, вызывая ещё большую ярость у Шадоу Милка. Шут положил руку ему на плечо. И внезапно сквозь тело Ваниллы прошла вспышка боли. Резкая, жгучая, как тысяча игл, вонзающихся сразу. Он задрожал, стиснул зубы, из глаз брызнули слёзы — не от страха, а от невыносимой, всепроникающей боли. Он чувствовал, как сходит с ума. Но Шадоу Милк держал контроль, не давая ему потерять сознание, заставляя мучиться дольше. И вдруг Пьюр Ванилла поднял руку. Он медленно, с усилием, дотронулся до запястья трикстера, удерживая его пальцами. — Отпусти. Ты ведь не убьёшь меня. — Ха-ха-ха. А мне и не хотелось тебя убивать. — Его голос стал тягучим, фальшиво невинным. Он хлопал ресницами и склонил голову, как кукла в театре безумца. — Зато вот мучить тебя доставляет мне невероятное удовольствие… Пьюр Ванилла знал, что не может применить магию напрямую. Он был скован чужой волей. Но его пальцы нашли кое-что на собственной груди— соул джем. Он прикоснулся к нему, и камень засиял, наполняя его тело защитной энергией. Щит вспыхнул, отталкивая магию шута. Шадоу Милк недовольно нахмурился, отпуская плечо. — Ха-ха-ха-ха. Ну вот, Нилли, ты снова испортил всё моё веселье! А было так приятно смотреть на твои страдания… Пьюр Ванилла поднялся, глубоко дыша. Он был истощён, но не сломлен. — Что ты пытаешься сделать? Заставить меня взять свои слова назад? Тогда у тебя не выйдет, Шадоу Милк. — Взять свои слова назад? Ну уж нет, свои глупые фантазии о нашей дружбе в счастье и правде ты можешь оставить при себе. Мне просто хочется увидеть, как ты медленно сломаешься, оставляя после себя ничего, кроме лжи и отчаяния. Хочу увидеть, как ты сдашься и будешь подчиняться мне. Но в этот раз тебе повезло. Я, так и быть, сжалюсь над тобой и отпущу. Но будь начеку, Ванилли. А то, возможно, в следующий раз я внезапно появлюсь у тебя за спиной и сверну тебе шею. Пьюр Ванилла вздрогнул от этих слов. Он не знал, шутит ли Шадоу, или это было предупреждение. Но его смутила другая вещь… — В следующий раз? Шадоу Милк ничего не ответил. Его лицо вновь стало маской безумия. Он лишь открыл портал и шагнул в него. Мир вокруг Пьюр Ваниллы начал искажаться, разрушаться быстрее, чем он успел опомниться. Тем временем, в маяке истины, куда вернулся трикстер, его уже ждали Черный Сапфир и Кэнди Эпл. — Ну что, мастер? Как всё прошло? — с интересом спросил Черный Сапфир. — Этот придурок совсем ума лишился с его надеждами, как обычно. Как я уже ему и говорил, его «доброта» ни к чему хорошему не приведёт. — Вы абсолютно правы, господин Шадоу Милк! — восторженно воскликнула Кэнди Эпл. — Вам нужно что-нибудь? — Ах… Я был бы не против послушать пару слухов от тебя, Черный Сапфир. — С удовольствием, мастер. Кэнди Эпл нахмурилась, её лицо потемнело от разочарования. Она раздражённо топнула ногой, фыркнула и с обидой и удалилась в другую комнату.

***

Ванилла резко проснулся. Его тело было окоченевшим, дыхание прерывистым и тяжёлым. Тёмная комната казалась слишком душной, хотя лунный свет ласково проникал сквозь занавески, рисуя бледные узоры на стенах. Холодок пробежал по коже, напоминая о кошмаре — слишком ярком, слишком настоящем, словно Шадоу Милк шагнул из его снов прямо в реальность. Но это точно значило, что Ванилле предстояло еще немало встреч с Шадоу Милком. Он с усилием поднялся с кровати, каждое движение отдавалось болью усталости и тревоги. Ванилла не мог остаться в комнате — мысли запутались, сердце сжималось от беспокойства, словно оно пыталось предупредить о чем-то важном. Он тихо открыл дверь и вышел в коридор, стараясь не разбудить никого. Ночь была тёмной и прохладной, но не слишком холодной. Воздух наполнял лёгкий аромат цветов из сада, который всегда приносил ему умиротворение. Он шагал по знакомым дорожкам, позволяя ночной тишине немного унять пульсирующую тревогу в душе. Именно там, среди теней и серебристого света, он неожиданно встретил Вайт Лили. Она стояла неподалёку, словно сама была частью ночи — нежная и спокойная, с взглядом, полным понимания и тихой печали. Пьюр Ванилла замер, как будто не ожидал увидеть её здесь в такую позднюю пору. — Ты тоже не спишь? — её голос разливался мягкой мелодией, которая словно приглушала весь шум внутри него. Он кивнул, глядя в её глаза, где отражалась та же усталость, что и в его собственных. — Шадоу Милк… — начал он, голос дрожал, но был решительным. — Он не перестаёт мучить меня. Раньше — словами, поступками… А теперь ещё и кошмарами. Вайт Лили слушала внимательно, без осуждения, словно каждая его боль была ей знакома. — Я предлагал ему дружбу… — продолжил Ванилла, — но он не хочет. Он отталкивает меня. Может, потому что не знает, как принять это? Или боится быть слабым… Я не знаю. Но этот страх и боль разрывают меня изнутри. Лили слегка наклонила голову, глаза её смягчились. — Я уверена, что за всей его насмешкой и яростью скрывается что-то, что он боится показать миру. Может, именно поэтому он и мучает тебя — потому что боится, что ты увидишь правду, которую он старается спрятать. Пьюр Ванилла глубоко вздохнул, чувствуя, как слова Лили наполняют его сердце чуть меньшей тяжестью. — Я хочу помочь ему. Потому что знаю, что за его шутками и жестокостью скрывается боль. Но иногда мне кажется, что я один в этом мире. — Ты не один, — мягко ответила Вайт Лили. — И твоя доброта сильнее, чем ты думаешь. Даже если Шадоу Милк пока не готов это увидеть. Пьюр Ванилла был бесконечно счастлив и благодарен за то, что Вайт Лили неизменно была на его стороне и всегда поддерживала его. Её тёплые слова согревали душу. Он знал, что она всегда будет рядом. Они молчали, позволяя ночи обнять их своей тишиной. Поддержка Лили создавала свет где-то глубоко внутри Пьюр Ваниллы. И, возможно, когда-нибудь этого света и упорства будет достаточно, чтобы разогнать тьму в душе Шадоу Милка.