Мягкость его игл

Был полдень. Яркое солнце мягко освещало улочки королевства, золотя стены и лаская кроны деревьев тёплым светом. В воздухе стоял аромат сладкой ванили, доносившийся из лавочек, где пекли пирожные и пряники. Пьюр Ванилла, не спеша ступая по дорожкам, шёл по своему королевству, будто в поисках покоя, который давно ускользал от него. Тень легкой усталости лежала на его лице, в глазах мерцало то ли беспокойство, то ли просто глубокое утомление — как будто сам воздух казался ему тяжёлым. И вот, среди суеты, он заметил знакомую фигуру — Холлиберри. Она стояла у фонтана, и, завидев его, сразу же расплылась в мягкой, тёплой улыбке, как всегда доброй и искренней. — Привет, Пьюр Ванилла! Как твой день? Он остановился на мгновение, глядя на неё с лёгкой растерянностью. Тон её голоса был заботливым, как утренний ветерок, несущий с собой надежду. — Привет. Всё в порядке, не переживай. Он попытался выдать свою обычную, спокойную улыбку — ту, которую он носил, словно маску. Но внутри была лишь тишина и лёгкий гул одиночества. — Ты сегодня кушал? Пьюр Ванилла замялся, его взгляд на секунду опустился. Он чувствовал, как тепло на щеках сменяется лёгким стыдом. Конечно. Именно этого он и боялся. Холлиберри снова беспокоится за него. Он знал, что её забота — не упрёк, а искренняя тревога. И всё же, ему было неловко. — Ах… ещё нет. — Ответил он честно, позволив правде вырваться наружу. — Ты так совсем исхудаешь. Давай я куплю тебе что-нибудь в джемовой закусочной! Словно свет в темноте, её голос был полон доброты и беспокойства. Но Пьюр Ванилла лишь качнул головой. Это всё казалось неправильным. Он не мог позволить себе принимать, когда есть столько других, кто нуждается больше. — Нет, не нужно… Я благодарен тебе за помощь, Холлиберри. — Она вздохнула Как скажешь… Но я переживаю за тебя! Эти слова пронзили его душу. В них не было осуждения — только чистая, светлая печаль. И он не мог не почувствовать лёгкое покалывание в груди. Он знал: она всегда рядом. И от этого ему становилось только тяжелее. — Я знаю… Я постараюсь не пропускать свои желе. — Так держать! Он кивнул, но неуверенно, как будто сам не верил в свои слова. Развернулся и медленно пошёл прочь. Его шаги были тихими, но мысли — громкими. Возвращаясь домой, он всё больше ощущал, как тревога медленно растекается по телу. Душа была переполнена болью, неразрешёнными чувствами. Он не ел. Не потому, что не хотел — просто всё вокруг казалось важнее его самого. Он отдавал пищу бедным печенькам, заботился о каждом, кто нуждался. А потом — работа. Бесконечная, неумолимая, поглощающая. Он сам себе не оставлял ни крошки времени или сил. Прошло несколько часов. Небо за окном потемнело, но он всё ещё сидел за бумагами. Письма, отчёты, просьбы. В его мире не было ночи. Только вечное продолжение обязанностей. Он не замечал времени, не слышал как за окнами стихает ветер. Он даже не чувствовал голода — тот стал частью его быта, привычной болью в животе, на которую больше не обращаешь внимания. И вот, когда утро вновь заглянуло в окна, он встал, оделся и вышел. Мир за пределами дома был шумным, но в его голове царила гнетущая пустота. Он хотел найти ДжинджерБрейва и остальных, но их нигде не было. Его сердце сжалось — они ушли без него. Наверное, не хотели тревожить. Он не винил их, потому что давно привык к одиночеству. «Тогда пойду сам,» — подумал он и отправился в путь. Бист Ист. Земли, где мрак дышал в лицо и тени оживали под ногами. Там, один, Пьюр Ванилла сражался из последних сил. Он чувствовал, как каждая атака отдаётся болью в теле, как магия медленно выгорает в пальцах. Он исцелял себя, но уже не мог. Его руки дрожали, а сознание мутнело. Последний бой стал слишком тяжёлым. Он упал, позволив миру в глазах померкнуть и темноте окутать его целиком.

***

Когда он очнулся, всё было непривычно тихо. Комната… она была до боли знакомой. Холодные стены, синие окна, мерцающий свет ламп… Это был маяк истины. В самом сердце королевства Шадоу Милка. Как он оказался здесь? Пьюр Ванилла медленно поднялся, чувствуя ломоту во всём теле. Шаг за шагом, спотыкаясь, он добрался до двери и открыл её. Звук голосов донёсся откуда-то из коридора. Он узнал их: Шадоу Милк, Кэнди Эпл и Чёрный Сапфир. Ванилла подошёл к двери, постучал и робко приоткрыл её. — Оуу, только посмотрите кто очнулся! И века не прошло. — Шадоу Милк…? Почему я здесь? — Это я должен тебя спросить, почему мне пришлось выделить тебе отдельную комнату и уложить на кровать, будто мы старые, добрые друзья! — Он подошёл ближе и поднял лицо Пьюр Ваниллы за подбородок, холодными пальцами прикасаясь к его щеке. — Я не… не стоило. — Ха-ха-ха! А что ты мне предлагаешь?! Оставить тебя там? Чтобы кто-нибудь покончил с твоей жалкой жизнью? Чем ты вообще думал, когда шёл туда один? Или твоих друзей убили по дороге? Ха-ха! — Я вынужден был идти один. — Вынужден? Интересно узнать, кто же тебя заставил. Или тебя уже из собственного королевства выгоняют? Ха-ха-ха! — Как ты нашёл меня? — Оо, это вообще отдельная история. — Он отпустил его, отступая в полумрак комнаты.

***

Где-то в лесу… — Хей, Чёрный Сапфир! Посмотри туда! — Кэнди Эпл воскликнула, указывая на тень, лежащую среди травы. — Хм? Куда? — Там кто-то лежит! Если они живы, тогда у нас есть ещё одна жертва, которая получит порцию сладкой лжи! — Не торопись, Кэнди Эпл. Мастер Шадоу Милк не отдавал приказа. — Отрезал Сапфир, глядя на силуэт на земле. — Да какая нам разница! Это будет весело… Смех затих, когда они подошли ближе. Ветви скрипели на ветру, и вдруг Кэнди Эпл вскрикнула: — Ах! Это же Пьюр Ванилла! Он лежал на тропинке, как забытая кукла, вся его энергия была высосана. Они переглянулись, и в глазах заиграл огонёк интриги. Через секунду — портал, вспышка, и они уже несли новость своему повелителю. — Господин Шадоу Милк! Господин Шадоу Милк! — Хмм? — Мы нашли кое-что, что вам точно понравится! — Если это не мой соул джем, можете даже не пытаться. — Нуу… технически, это он и есть. Пойдёмте скорее! Шадоу Милк приподнял бровь, его интерес был задет. — Ха! Возможно, я вас недооценивал, мои милые миньоны. Ну что ж, удивите меня! Ха-ха-ха!

***

— Им пришлось потревожить покой своего господина из-за тебя, Нилли… Шадоу Милк снова был с ним, в комнате, и в голосе его звучала игривая злость. — Хотя я вообще-то мог с лёгкостью забрать твой соул джем… — Но ты не сделал этого. Почему? — Ха! Мне больше интересно, как ты потерял сознание. — Шадоу Милк ловко перевёл тему. — Я… вчера много работал и совсем не спал. Сегодня дел было не меньше… Пьюр Ванилла говорил, с трудом находя силы. Его голос дрожал, тело будто погружалось обратно в усталость. — Ха! Звучит невероятно… тупо! Я удивлён, что ты всё ещё жив. Пьюр Ванилла вздохнул. — Ты выглядишь бледным. Когда ты в последний раз ел? Сердце его сжалось. Он отвёл взгляд. Он и сам уже не знал. В горле пересохло от стыда. — Давно. У меня обычно нет на это времени… — Пфф! Ты совсем идиот?! Иногда мне кажется, что я зря с тобой вожусь… — Ах… Мне жаль, что так получилось. Тебе не следовало спасать меня. — Ха-ха-ха-ха! Теперь ты хочешь умереть или что? Он подошёл ближе, нависая словно тень. — Может… просто забрать твой соул джем прямо сейчас? Он водил пальцами по груди Пьюр Ваниллы, и тот не сопротивлялся. В глазах у него не было страха — только опустошённость. — Пфф! Скукота. Кэнди Эпл, отведите его в его комнату. — Конечно, господин Шадоу Милк! Пьюр Ванилла вернулся в предоставленную ему комнату, почти не чувствуя под собой пола. Он устало опустился на постель. Мысли были мутными, но одно было ясно: его бесконечное чувство вины и долга заводило его слишком далеко. Он загружал себя работой и почти не ел, постоянно заботясь о других. Но возможно, когда-нибудь ему хватит сил и решимости изменить что-то в своих взглядах на жизнь. А пока главным было… поблагодарить Шадоу Милка за спасение. Завтра.