О природе фотона

Все свои действия Джон мог значительно упростить и свести к концепции «бей, беги или замри». Не в прямом понимании, разумеется. На деле, все конечно было куда сложнее, но для того чтоб разобраться в себе и собственных мотивах Джону этого было достаточно. Копаться в себе хоть и было занятием интересным и затягивающим, но в тоже время было и крайне неприятным. Приходилось вытягивать из себя все болезненное, которое до этого было так глубоко спрятано внутри, и, видимо, не просто так. Состояние «беги» сводилось до простого ухода от ответов или помощи. Отступление, никак иначе начальная форма бегства. А состояние «бей» заключалось в... – Мы с тобой посещаем один и тот же факультатив. Точнее, я туда ещё не хожу, но скоро буду! Внезапно появившийся из ниоткуда юноша заставил вынырнуть на время из своих мыслей. Коридор был практически пуст: где-то в другой части раздавались еле слышимые девичьи голоса, а над головой трещала старая лампа.Жёлтый свет неприятно ударял в глаза. Пустой стаканчик из под кофе, до этого сжатый в руке Харриса, спокойно перекочевывает из ладони на скамью, дабы незнакомец не догадался сесть рядом. – Дилан, ты его наверняка знаешь, сказал, что у тебя есть полный конспект со всеми лекциями. Так вот...ты бы не мог его одолжить? Юноша несколько мнется, теребит в ожидании ответа без того хлипко держащуюся пуговицу куртки, а на лбу выступает испарина. – Увы, без понятия кто такой Дилан, – Джон, сидевший до этого спокойно, хватает сумку и ретируется с места разговора, направляясь к лестнице. – Да это и неважно. Дело то в другом. За спиной раздается назойливый и подрагивающий голос, хозяин которого, по всей видимости, ну очень хочет заполучить желаемое. Ступени под чужими ногами продавливаются, стонут и скрипят, напоминая Харрису, что от него просто так отставать не намерены. Все это крайне раздражало Джона. Чертов вымогатель, хоть бы поздоровался, но нет... Сразу конспект! Помочь, конечно, не составит труда, но разве стоит распыляться на такие мелочи? Да и к тому же, где-то на подкорке сознания юноши сидела обида: обида обобщенная и не направленная на кого-то конкретно. Частенько задевало, что люди в тебе ищут лишь выгоду для себя. Вот взять этого попрошайку; даст ему Джон конспект, а дальше? Харрис готов делать ставки на то, что с ним даже здороваться не будут, хотя этого и сейчас не происходит, да и будут кидать косые взгляды. Честно говоря, все уже надоело. Джон резко тормозит перед массивной дверью кампуса, из-за чего юноша, бежавший за ним, врезается в чужую спину и принимается с новой силой голосить. Только в этот раз не просьбы о конспекте, а извинения. Харрис на секунду задумывается, взвешивает все за и против. А стоит ли...? – Дай мне свой номер телефона, – Джон выуживает из недр сумки помятый клочок бумаги с карандашом и любезно протягивает студенту. – И имя не забудь написать. Мне ведь надо как-то к тебе обращаться. Джон свой тон меняет: говорит ласково, мягко и неестественно сладко тянет слова. На языке чувствуется неприятная горечь. То ли от дешевого кофе, то ли от собственных слов и всей ситуации. Юноша энергично закивал головой и дрожащей рукой принялся выписывать цифры. – Я Ло. – Джон Дейви Харрис. – извлекая из чужих тёплых рук бумажку, Джон прячет ее в кармане и сжимает пальцами. – Я отправлю тебе цифровой вариант всех записей. Ло расплывается в улыбке и начинает щебетать слова благодарности, периодически оправдываясь почему же у него нет конспектов и почему он не озаботился этим раньше. Говорит что-то про самочувствие, про свои финансы и успевает сказать что-то про кошку. Только вот Джон перестал слушать собеседника ещё где-то в самом начале и лишь изредка кивал. Для приличия. Поток речи у Лололошки заканчиваться не собирался, а лишь наоборот – усиливался. Тот принялся уже рассказывать о своих преподах, о соседях и в частности о Дилане, представлений о котором Джон до сих пор не имел. – Мне пора. – отрезает Джон и кутается в твидовое пальто, как только распахивает дверь. С улицы неприятно тянет и обдает сыростью. Расходятся они у перекрёстка: Ло бредет дальше по мокрому асфальту, а Харрис исчезает где-то на парковке среди машин. Юноша ещё пытается выследить, к какому автомобилю направился его новый знакомый, но увы. Харрис пропадает окончательно. Ло остаётся один. Обувь промокла насквозь, как и одежда, потому что зонт он прихватить с собой забыл. Но все это кажется мелочью. В груди разливается тепло, стоит только вспомнить разговор в коридоре. Улыбка расползается на лице и Лололошка идёт дальше, не обращая внимания на холодные капли, скатывающиеся по лицу и за шиворот Было бы больше таких людей в университете как он... Однако радость тает на глазах, как только Ло переступает порог собственной комнаты, где его ждёт Дилан. – Ну что, как прошло все? – спрашивает он уж слишком мягко и в голосе нет привычного раздражения. Только любопытство. И только тогда Лололошка узнает: его новый знакомый вовсе не «добрый и понимающий Джон», а местный фрик, которого кратко все зовут JDH. Дилан делится историями о нем охотно. Рассказывает всякие слухи и байки, и все они крайне нелепые. Ло в них не хочется верить и не хочется думать, что его где-то обманули. А Дилан его заверяет, что как минимум одна история правдива: JDH не пользуется телефоном и связаться с ним возможности нет.