О природе фотона

Лололошка был убежден в том, что мысли материальными не являются и принимать облик чего-то физического они ни в коем случае не могут. Однако, юноша, сидевший на верхнем ряду аудитории и предстающий взгляду белым небольшим пятном, доказывал обратное. Тот был не кто иной, как его недавний знакомый — Джон Дейви Харрис, о котором Лололошка думал весь прошлый вечер, попутно прокручивая в голове их встречу. После выяснения некоторых моментов, которые, как оказалось, были известны всем, Лололошка никогда себя таким злым в жизни не ощущал. И даже было непонятно, на кого именно его гнев был направлен. То ли на Дилана, который посоветовал обратиться к Харрису, то ли на JDH, который ни с того ни с сего решил его обмануть. То ли Лололошка злился на самого себя за то, что повёлся. Дилан, который вдоволь посмеялся над реакцией соседа и всей ситуацией, заверил, что JDH крайне редко появляется в университете и столкнуться с ним опять у Ло не получится. Только через месяц, если не больше. А к тому времени все уже забудется. Доля истины в словах соседа прослеживалась и потому Лололошка успокоился, списывая все произошедшее на шутку. Пускай и очень неудачную. И зацикливаться на JDH смысла нет. Вот только сделать это сложно. Лололошка садится рядом с Харрисом. Специально. Хочется своим присутствием намекнуть на вчерашний инцидент и, возможно, выслушать скомканное объяснение. Ло в душе понимает, что ничего он не услышит и оправдываться перед ним никто не будет. Харрису, наверняка, все равно. Лололошка видит JDH только лишь второй раз в жизни, но уже замечает, что тот всегда выглядит…хорошо. Свежо, в какой-то степени. На чужом лице нет привычной студенческой усталости и отечности после бессонных ночей. И одет он опрятно. В отличие от Ло, который проспал будильник и только чудом открыл глаза этим утром. Но на пару все же успел, даже пять минут в запасе было. — Джон. Тот непоколебимо молчит и сверлит взглядом окно, откуда виднеется синеватое и холодное небо. — Джон… Эй! — Ну чего тебе? — Где конспект? — Лололошка не собирался начинать именно так, не собирался быть резким или грубым, однако получилось это все непроизвольно — накопившееся раздражение после вчерашнего давало о себе знать. — Ты не уточнял, когда именно тебе он понадобится, — юноша пожимает плечами и с нескрываемым интересом смотрит на своего собеседника, уже ожидая нападок в его сторону. — Очевидно же, что сегодня, разве нет? — Ох, как же я мог не догадаться. — Джон нарочито жалобно и виновато вздыхает. — Моя вина, признаю. И раз так вышло, то нужно ее загладить. С меня причитается стаканчик кофе. Харрис принимается активно хлопать и рыскать по своим карманам. — Вот не задача то, у меня нет налички. Будь душкой и дай свои банковские реквизиты, а? И желательно отправь мне их по телефону. У Харриса улыбка острая и, по мнению Лололошки, неприятная, потому что напоминает животный оскал. Лололошка раздражённо вздыхает, успев за такой короткий срок тысячу раз пожалеть, что заговорил с Харрисом. Вот чем он думал когда он сел рядом с ним и вообще завёл диалог? Хотел высказаться? Выслушать извинения? Как бы не так. — Ты мог бы сразу отказать, а не устраивать весь этот цирк. Да и вообще… Джон резко обрывает его, прижимая указательный палец к своему рту. — Тише-тише, профессор начинает лекцию. Юноша откидывается назад, облокачиваясь на вышестоящие столы, при этом всем изображая заинтересованность и невозмутимость. Лололошка окидывает взглядом помещение, останавливаясь на пожилом мужчине, который в суматохе кружился вокруг стола, собирая бумаги и с периодичностью поправляя свои очки. — Этот старый пень у нас будет вести? — Как грубо, — скамья неприятно скрипит, когда Харрис, до этого расслабленный, резко выпрямляется и в полоборота поворачивается. — Он концентрируется, понимаешь? Собирается с мыслями, если тебе угодно. Ты даже и представить себе какого ума этот человек! Гений, не иначе. Вот стали бы студенты переться сюда в такую рань, а? Лололошка наблюдает как Харрис вскидывает руку, на которой отчего-то находилась кожаная перчатка, и плавным движением ладони очерчивает практически пустую аудиторию. Мол, вот, смотри! Уйма народу. — И всегда здесь так многолюдно? — Ну, конечно, нет. Сегодня прям ажиотаж, даже профессор решил прийти. Лололошка впервые задумывается, что слова Дилана о ненадобности посещения факультативов действительно имели значение и пустым звуком не были. Он и до этого представлял, что такие мероприятия популярностью не пользовались, но никогда не думал, что все настолько плохо. Лололошка молча плетется за вполне довольным Харрисом, который чуть ли не вприпрыжку спускается по лестнице и с радостью принимает врученные стариком ключи от аудитории, при этом не забыв поблагодарить его за столь увлекательную и незабываемую лекцию. Мужчина молча кивает, совсем не обращая внимания на ехидство студента, а потом поторапливает его уйти, забрав с собой своего друга. И в конце уверяет, что баллы за посещаемость он проставит, только пусть они уйдут. И чем быстрее, тем лучше. Свою спешку он объясняет невероятной занятостью и делами на кафедре, который не терпят отлагательств и отсутствия самого профессора. Лололошка отлично понимает, что никаких дел у него нет и тот просто торопится домой, дабы поспать. Винить он его за столь человеческое желание не может, поскольку полностью его понимает. Сейчас как никак только восемь часов утра, да и к тому же суббота. Все нормальные люди, за исключением компании Лололошки, отсыпаются за целую неделю, а не тратят свое время на никому не нужные лекции. — Ну так что, идём пить кофе?