Прекрасный пернатый тиран: Корона и крылья

      Жизнь такая непредсказуемая. Казалось бы, у каждого существа своё предназначение, свои инстинкты, которым они следуют всё своё существование и будут следовать их потомки. Инстинкты и образ жизни, которые должны сопровождать весь путь, так, как заложено, так, как суждено, и так, как привыкли. И всё, больше ничего. Но, похоже, не в этом мире. Даже с таким, казалось бы, простым списком удавалось справиться не всем. Чонгук — в их числе.       Кто ж знал, что ему выпало уродиться во времена сильных перемен. Во времена, когда мир решит сменить эру. Во времена, когда природа посчитает их ненужным элементом. Когда решит создать новых существ, а их просто выкинет, как надоевшую игрушку, лишив тишины земли, тёплого дома, привычной еды и собственного я.       Никто не знал. Никто не знал, что их жизнь превратится в хаос, в котором никогда не знаешь, куда тебя занесёт следующим днём, что с тобой будет и выживешь ли ты.       Никогда. Он не знал. Даже не успел узнать. И всё, что у него оставалось — это воспоминания прошлого. Они всегда были с ним, всегда напоминали о себе и прожитом. Стоило только закрыть глаза и снова слышался голос папы. Он просил: бежать. Бежать без оглядки. Бежать от всего.       В последний раз Чонгук слишком хорошо его слышал. Это было ночью, во время тряски земли и обвала. Возможно, это было в последний раз? Вспоминал перед смертью? Но… тогда почему он до сих пор всё помнит?       Нет. Не надо. Пусть он хотя бы после смерти не будет вспоминать свою жизнь. Пусть она забудется, как страшный сон. Его жизнь была ужасна. Он прожил её не как ивриди. Не как живой. Он не хочет её помнить. Пускай эти воспоминания покинут его… Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. — Пож-жал.       Собственный, обрывистый шёпот дошёл до слуха. Тьма развеялась, а яркий свет стал пробиваться сквозь веки, неприятно давя на глаза и понемногу вытаскивая сознание на поверхность. — Он живой.       А вот это был уже другой голос. Он бы, наверное, вздрогнул от неожиданности, но едва ощутимое тело было невыносимо тяжёлым. Даже веки не подчинялись ему. Однако даже так он ощутил, как что-то рядом зашевелилось. — Тэхён.       Голос был дальше. Он был незнакомым. От этого было ещё страшнее, а тело продолжало игнорировать его.       Где он, чёрт возьми?! Он ведь был под завалом. Так ведь? Он должен был умереть. Или он всё же мёртв?       Шаги. Они приближались. Нет! Он не мёртв — и это ужасно! Его забрали! Кто?! Что им нужно?! Мягкая поверхность снова зашевелилась, продавливаясь под чужим весом. Нет! Пусть уходят! В лёгкие резко проник слабый травяной аромат. Не мог понять, какой. Но… до боли знакомый.       После, он пропал, а лба коснулись, кожа была тёплой. Нет! Нет! Нет! Не надо к нему прикасаться! Не сейчас! Никогда! Нельзя!       Кое-как пошевелил головой, отворачиваясь от места, где сидели. Он не позволит себя касаться. Никогда и никому.       Руку убрали — он почувствовал. Как и почувствовал свободу. Свободу от тяжести. Мышцы зашевелились. — Чонгук?              Веки наконец поддались контролю, поднимаясь. Более яркий свет ударил в глаза. Не сразу получилось к нему привыкнуть. Слишком уж долго он был во тьме.       Первое, что удалось разглядеть — это деревянная поверхность стены. Её освещал мягкий, тёплый свет. И на ней было несколько, слабо заметных, теней. Он всё ещё ощущал кого-то рядом. Медленно повернув голову, он наткнулся на лицо. Не сразу удалось сфокусировать взгляд, но знакомые черты слишком уж сильно выделялись. — Как ты себя чувствуешь? — голос альфы звучал мягко, немного настороженно.       Пелена постепенно сошла, позволяя детально рассмотреть парня перед ним и виднеющийся потолок и стены за ним. — Он слышит вообще?       Голос омеги привлёк внимание. Рыжеволосый паренёк резко приблизился к его лицу, рассматривая и махая перед глазами рукой. — Чису, — шикнул на того альфа и отдёрнул чужую руку. — Дай ему прийти в себя, — смягчился он, а после повернулся к нему. — Чонгук… Омега заметил, как альфа сам протянул руку и положил на его плечо. Стало не по себе. — Убери, — стиснув зубы, хрипло прошипел Чонгук. Он отвернулся, прикрыв глаза. Тело начало поддаваться, и омега дёрнулся, немного смещая корпус тела в сторону. Неприятные чувства в плече захлестнули только недавно отошедшее от сна сознание. А нога… она и вовсе не подчинялась ему.       Рука альфы пропала, а он не стал оборачиваться. Кровать была широкой, поэтому пришлось весьма постараться, чтобы сдвинуть ослабевшее тело, которое к тому же было без одежды — он по грудь был накрыт плотным пледом. А вся левая её часть и плечо — забинтованы. Вот так услуги. Получше, чем в прошлом месте. — Тэхён-щи, что это с ним?       Молодой омега полностью взобрался на кровать, следуя за ним. Чонгук коротко обернулся к нему, аккуратно оседая у деревянной стены и сильнее заворачиваясь в ткань. Брови опустил, стараясь безмолвно показать своё нежелание в контакте. — Чонгук… — Уй…ди, — низко бросил Чонгук, отворачиваясь. Голос дрожал от напряжения. — Послушай… — Уходи, — отрезал Чонгук, голос стал резче. Он сильнее вжался в стену. В голове путалось, тело ныло, а сердце цеплялось за старые обиды. — Тэхён-щи?..       Вновь донёсся омежий голос. Он звучал обеспокоенно. Чонгук впервые виделся с этим омегой. — Дай ему время, — мягко попросил Тэхён.       Спустя несколько секунд кровать промялась — паренёк отдалился, а потом, судя по звукам, и вовсе ушёл. Теперь в тишине помещения Чонгук слышал лишь собственное, немного обрывистое дыхание и щебет где-то снаружи. — Раны сильно болят? — первое, что спросил альфа после недолгой тишины.       Чонгук лишь сильнее подобрался. Слова застряли в горле. Он не то чтобы не хотел отвечать, просто не знал, что и как. Нога и плечо болели после перемещения, но не больше. Боль не лишала рассудка. Просто… терпимо. — Твою ногу придавило, — коротко сообщил он.       Да, Чонгук это уже понял. Как бы он ни старался пошевелить ею, та оставалась мёртвым грузом. Повезёт, если это лишь какая-нибудь трещина в кости, а не полноценный перелом. — Тебе… надо поесть, — чуть с запинкой произнёс Тэхён и немного наклонился. Чонгук почувствовал это и напрягся. — Не хочу, — резко отрезал он. Скорее просто, чтобы не дать повода приблизиться. Хватило осознания того, что его уже касались, пока тащили сюда и смывали грязь. Пусть сидит, где сидел.       Есть тоже не хотелось. После длительной отключки ощущать потребности собственного организма пока что не получалось. Тут голова с трудом соображала, не то что ещё не проснувшийся организм. — Всё ещё считаешь, что я их привёл? — спросил в том же тоне.       Альфа говорил спокойно, даже несмотря на несговорчивость Чонгука… Как и всегда. Чуть низковатый голос практически не менялся с самой их первой встречи, ночью, в пещере. Никогда не повышался и всегда был мягким. Это немного успокаивало. Он продолжал оставаться таким, какой и был. Хоть и после своего клятвопреступления. — Всё ещё считаю, что ты лжец, — выплюнул Чонгук, продолжая смотреть в стену. Не будь он сейчас в таком тяжёлом       состоянии, разорвал бы этого микрораптора в клочья. Одна несчастная просьба — и ту не смог выполнить.       Сзади было тихо. Омеге удавалось лишь слышать тихое дыхание того. Ничего не говорил, не шевелился, не вздыхал. — Ты прав, — глухо признал. — Прости. Смиренный… Как и всегда.       Движение и тихий скрип досок дали понять, что альфа поднялся. Через несколько секунд раздался хлопок, а за ним повисла тишина.       Омега кое-как подавил любопытство подняться и взглянуть на вход. Уж слишком неприятно было сейчас двигаться. Всё, что сейчас мог — это лежать. Что ж, раз уж он жив, значит, не всё потеряно. Нужно только восстановиться. Дом альфы мог сойти для этого. Поскольку… больше он не мог тут оставаться. Не мог… ведь?       Не знал. Просто не знал. Все его планы об одинокой жизни вдали от всех были сорваны. Ещё в последнюю их встречу он готов был поддаться своим чувствам. В голове зарождались мысли о том, чтобы попробовать. Рискнуть и довериться альфе. Дать ему то, что он хочет. Но сделать этот выбор самостоятельно. Теперь же… не был в этом уверен.       Страшно. Страшно не из-за альфы. Страшно из-за себя. Страшно из-за того, что испытывает. Страшно испытать противоположное. Пугало это… тепло… внутри. Всё внутри протестовало, но где-то в самой глубине души что-то… кто-то кричал: оставить, не гнать, дать шанс. Именно это он и не мог простить себе. То, что сердце выбирало не месть, не отстранённость, а понимание. Слишком рано, слишком быстро, слишком опасно. Он не имел на это права. И чем больше он чувствовал, тем сильнее хотелось убежать. Не от Тэхёна. От себя самого.       Голова гудела от непрекращающегося потока мыслей. Они толкались, спорили, перебивали друг друга, мешали дышать. Грызли друг друга, пытаясь занять главное место. Пытаясь стать решением. Сколько так пролежал — не знал. Однако раздавшийся сзади скрип привлёк внимание. Он приподнял голову и аккуратно повернул, стараясь не беспокоить разодранное плечо.       Альфа был на лестнице. Вроде как один и с плетёной корзиной в руках. Та была накрыта крышкой, поэтому увидеть содержимое не получалось. Парень положил её на пол, а после полностью взобрался в дом и закрыл люк. — Не спишь? — негромко окликнул он, проходя мимо со своей ношей и даже не смотря в его сторону.       Омега запер собственный ответ внутри, решаясь просто понаблюдать. Новое место, новое положение — всё приносило дикое неудобство. — Чису расстроился после твоих слов, — произнёс Тэхён, оставляя корзину на столе и проходя к окну. — Я тоже расстроился, когда очнулся, — Чонгук сильнее зарылся в плед, бубня ответ в плотную ткань. Уж кто-кто, а точно не он будет думать о любезности, пока его почти что насильно затащили в чужой дом.       Альфа остановился у окна, начиная перетягивать канат. Через несколько секунд Чонгук заметил корзину, а в ней два ведра с водой. Альфа достал их, а после перенёс одно в другой конец дома. Там стоял массивный шкаф, а около него перегородка с завешенным шкурой проходом. Туда он и прошёл, а спустя секунду послышалось журчание воды.       Чонгук перевёл взгляд на печь у противоположной стены от себя, более детально рассматривая интерьер. Дом выглядел не слишком старым. Печь и её продолговатая часть была усыпана множеством кувшинов, пиалок и чашей. Сквозь чуть открытую заслонку было видно яркое пламя. Его тепло ощущалось даже тут. Справа от единственного окна, которое к тому же использовалось для поднятия вещей, был небольшой стол, к которому были придвинуты два стула. В противоположном углу — люк, ведущий наружу и ещё один дом внизу. А около кровати, то ли маленький ящичек, то ли тумба, на которой так и остались лежать лоскутки белой ткани и мокрая тряпка.       Шум со стороны привлёк внимание. Альфа показался из-за стены, отодвигая увесистую шкуру. Пустое ведро было отложено в сторону, а альфа прошёл к сундуку у изножья кровати. Чонгук бы, наверное, и не заметил его, если бы не альфа. Тот раскрыл сундук и вынул несколько сложенных полотен ткани, а после опять ненадолго пропал за перегородкой. В этот момент до носа дошёл приятный аромат. Парень перевёл взгляд на оставленную корзину. — Я набрал тебе воду, — сообщил альфа, вновь выходя. — Тебе надо помыться, — он говорил всё так же спокойно.       Омеге не хотелось признавать, но такая… отстранённость от альфы начинала ему не нравиться. Спокойствие — да. Но не холод. — Нет, — резко выпалил Чонгук. — Не заставляй меня тащить тебя насильно, — устало выдохнул Тэхён, подходя к столу и начиная разбирать содержимое корзины. Оставшееся ведро с водой альфа перетащил к печи, выливая воду в казан и ставя на огонь. — Какая мне разница, я всё равно ходить не могу, — недовольно буркнул омега. — Да и… наверняка ты уже всё видел и трогал, — тише произнёс он, отворачиваясь к стене. — Тебя мыл Чису, — спокойно уточнил Тэхён. — Я тебя не трогал… хоть и хотел.       Чонгук невольно резко обернулся. Альфа стоял к нему спиной, продолжая копошиться с посудой. Что тут сказать? Честно, однако. Его произнесённые слова в пещере до сих пор не вылетали из головы. Альфа клялся ждать. Ждать, когда он поверит ему. Ждать, когда он согласится жить вместе. Ждать, когда он ответит тем же. — Честно, — тихо сказал омега, продолжая наблюдать за парнем, что уже снял воду с огня и понёс за ограждение. Он бы хотел знать, как ответить тому. Хотел чувствовать проще. Но всё внутри только путалось сильнее. — Я всегда с тобой честен, — парень приблизился к кровати, протягивая руку. — Идём.       Чонгук медлил, смотря то на альфу, то на протянутую ладонь. Произнесённые слова раз за разом звучали в голове. А глаза напротив только сильнее всё подтверждали.       Омега покрепче прижал к себе плед и придвинулся к краю кровати. Нога по-прежнему отказывалась подчиняться. Осторожно ступив на пол, он вложил руку в чужую. Поднять тело оказалось ещё той задачей. Здоровая нога тоже едва справлялась. Несколько попыток не дали результата. Он тяжело вздохнул, собираясь попробовать снова, но альфа опередил, обхватив за талию и подняв. Пришлось рефлекторно обвить его шею, чтобы не перевалиться через плечо. Слова возмущения застряли в горле, когда одна из рук сместилась под ягодицы, крепче прижимая к себе. Омега вздрогнул, пытаясь отстраниться. — Перестань дёргаться, — прохрипел альфа, голос дрожал от напряжения.       Чонгук ощутил, как того немного заносит, поэтому осторожно прильнул обратно. Падать совсем не хотелось. А этот хилый альфа вполне мог его уронить. За последнее время, на новой диете, Чонгук уже успел догнать его в массе. Поэтому неудивительно, что тот нёс его с трудом. В голове до сих пор крутился вопрос: как он вообще смог достать его из-под завала и дотащить до своего дома? — Я тебя убью когда-нибудь, — кладя голову на чужое плечо, язвительно бросил Чонгук. — Ага. Только сначала помойся, — отодвигая плотный занавес, хмыкнул Тэхён.       Омегу мягко опустили на доски. Первое, что привлекло внимание — это воздух: тёплый и влажный. Он окутывал тело, и почти сразу стало жарко. Пар медленно поднимался из чана с водой, около которого его и оставили. С другой стороны, Чонгук заметил полотенца, те самые, что альфа доставал из сундука. — На полке моющие средства. Полотенца тоже для тебя. Постарайся не намочить бинты, — пояснил парень, отодвигая шкуру. — Позовёшь, когда закончишь.       Чонгук несколько секунд сидел неподвижно. Хотелось убедиться, что альфа точно ушёл, и никакого казуса не будет. Но снаружи послышалось бряканье посуды — Тэхён точно был в другом конце дома. Вскоре взгляд сам остановился на воде. Омега осторожно сбросил плед, отложив его в сторону. Осмотревшись ещё раз, он заметил полку с ароматными маслами и тряпкой. Тянуться и выполнять любые действия было до ужаса неприятно, но смыть с себя остатки той ночи хотелось невыносимо. Не спеша он намыливал тело, стараясь не тереть слишком сильно. Раны на плече и ноге были далеко не единственными. Омега плавно проводил мокрой тканью по коже, покрытой множеством мелких ран. Многие царапины и порезы уже затянулись, оставляя после себя либо сухую корку, либо белёсые следы. Наверняка некоторые из них останутся навсегда.       Ткань полотенец оказалась очень мягкой и приятной. Захотелось даже забрать их с собой, но шаги снаружи прервали мысли, и омега моментально схватился за плед. Всё внутри напряглось — ожидал, что войдут без стука. Однако тёмная шкура осталась неподвижной. — Чонгук? — раздался с той стороны низковатый голос. — Ты закончил?       Омега мысленно выдохнул, расслабляясь. Неожиданных вторжений не намечалось. — Да, — спокойно отозвался он, на секунду опуская взгляд на своё закутанное тело. Шаги и звук отодвигаемой шкуры были слышны отчётливо. Чонгук заметил, что альфа вообще не пытался скрыть свои действия. Словно нарочно показывал, где находится. Это немного успокаивало.       Он не стал сопротивляться, когда Тэхён аккуратно поднял его на руки. Даже язвить не хотелось. Слишком устал от подозрений, страха, всех этих мыслей. Хотелось уже пустить всё на самотёк. Пусть будет, как будет. Хуже, кажется, уже не станет.       Снаружи оказалось холоднее, и разгорячённое тело довольно быстро покрылось мурашками. В окне он заметил порозовевшее, но уже тёмное небо. И сам дом стал куда темнее.       Мягкая кровать прогнулась под его весом. Парень тут же сместился на полюбившееся за короткий срок место у стены. Но полностью уместиться и свернуться калачиком ему не дал голос альфы. — Тебе надо поесть, — Тэхён отлучился к печи, возвращаясь уже с деревянной пиалкой.       Запах быстро привлёк. Пахло знакомо. Пахло рыбой. Омега не стал медлить — быстро пересел к краю и забрал посуду. Грех отказываться от еды. Этому правилу он старался следовать всегда. Первый кусочек жареной рыбы тут же отправился в рот.       Альфа не остался стоять, подошёл к столу и сел за свою порцию. Его молчание всё ещё отзывалось неприятно. Обычно ведь Чонгук не мог его заткнуть, тот всё время говорил, что хочет помочь и забрать его. Однако после той ночи… изменился. Даже не пытался объясниться. Да, омега помнил его слова, что всё вышло случайно. И теперь, когда бушующие эмоции немного поутихли, он действительно хотел услышать объяснение. — Ты говорил, что это вышло случайно, — взгляд невольно скользнул в пол. Не знал, захочет ли тот рассказывать. Но надеялся. Терпеть эти терзания внутри было уже невыносимо. — Да.       Короткий, но уверенный ответ заставил Чонгука поднять голову, показывая готовность слушать. — Я никому ничего не говорил. Просто шёл к тебе и не заметил, как за мной увязались дети. Как потом признались, хотели сбежать, чтобы найти других ивриди. А потом им на глаза попался я… шедший к тебе, — Тэхён говорил спокойно, не поднимая взгляда. — Они проследили за мной, заметили пещеру и решили посмотреть. Альфа Ютираннуса не сам к тебе пришёл. Он шёл за сбежавшими детьми, на которых ты напал. — Посмотрел бы я на тебя, если бы тебе в нос ударил стойкий запах чужого альфы Ютираннуса. Другого выхода у меня не было, а эта мелочь, вместо того чтобы уносить ноги, решила подраться. Я просто хотел припугнуть и сбежать, пока мог, — пробубнил Чонгук, обиженно отвернувшись. Да, он испугался. Да, действовал сгоряча. Но обвинения… были справедливы. — Ты и не виноват. Это я не сдержал обещание.       Омега искоса глянул на альфу. Тот уже не был таким отстранённым — в голосе чувствовалась искренность. И это подкупало. Подкупало сердце биться в новом, тревожно-приятном ритме. Подкупало вновь довериться ему. Но Чонгук ведь больше ему не верил. Не верил… ведь? — Знаешь… — неожиданно начал Тэхён, и омега заметил лёгкую улыбку. — Ребята очень заинтересовались тобой. Особенно после слов их отца — к какому виду ты принадлежишь, — улыбка стала шире.       Чонгук замер. Он так и не решился тогда сказать. Считал, что никому не стоит знать о его происхождении. Однако… мысль о том, что среди них были такие же, как он, заставила задуматься. — Я не… — он отвёл взгляд, чувствуя, как в груди поднимается знакомое напряжение. — Не совсем Гуаньлун? — с лёгкой улыбкой опередил его Тэхён. — Да, я знаю.       Глаза омеги тут же распахнулись. Он удивлённо смотрел на альфу, безмолвно требуя объяснений. Откуда тот мог знать, если даже не знал, что такой вид вообще существует? — Юнги хорошо разбирается в разнообразии видах ивриди, так что ему не составило труда догадаться о твоём происхождении, — пояснил Тэхён, немного отводя взгляд и кладя в рот последние кусочки еды. — Поэтому ребятам и интересно пообщаться с таким же полукровкой, как и они. — Они знают… обо мне?.. — тут же замялся Чонгук. — Что я тут? — Конечно. Рыбу, которую ты ешь, передал Чимин. Он тоже хочет с тобой увидеться, но я попросил подождать хотя бы до завтра, — альфа поднялся, забирая пустую пиалку из рук Чонгука. — Думаю, в их компании тебе будет поспокойнее. — Мне и тебя хватает, — проворчал омега, аккуратно перемещаясь к стене и устраиваясь поудобнее.       Альфа не обернулся сразу, но после короткой паузы всё же ответил, с едва уловимой усмешкой в голосе: — Это можно считать знаком доверия, или?.. — Считай как хочешь, — отрезал Чонгук. Веки уже сами по себе опускались, а истощённый мозг требовал покоя. — Даже если я решу, что могу сегодня уснуть рядом с тобой? — Нет! — резко выпалил Чонгук, распахнув глаза и поворачиваясь к альфе. Тот, впрочем, уже стоял к нему спиной, копаясь в каких-то травах. — Шучу я, — с мягкой усмешкой бросил Тэхён. — Расслабься.       Омега ещё пару секунд сверлил его затылок подозрительным взглядом. Но даже раздражение не могло перекрыть усталость, постепенно затягивающую сознание в почти уютное оцепенение.       Он крепче вцепился в плотную ткань, укутываясь почти с головой, и подложил руку под щеку. Веки снова опустились. Мысли ещё крутились, но всё медленнее. Дыхание выровнялось, и всё чаще пересекалось с короткими провалами в полусон.       Он вздрогнул напоследок, когда из глубин памяти всплыла картинка: пыль, оседающая на ресницы… и чей-то голос. Он не стал его отгонять. Пусть будет. Сейчас он не мог бороться. Не хотел. Всё, чего он хотел — просто хоть немного забыться. Без слов. Без мыслей. Без борьбы. Хоть ненадолго.

~~~

      Что-то громко зашумело. Звук был противный, скрежещущий. Он резал слух. Его продолжили везти. Голосов стало больше, запахов тоже. Они были со всех сторон. Но… пахло только людьми. Ни одного ивриди. Всё было таким шумным. Где-то сбоку заржало несколько лошадей, заставляя содрогнуться. Топот, звон, голоса — всё перемешалось. Дикий страх возобновился. Сознание вопило в истерике. Хотелось домой, тишины, родителей…       Этого всего больше нет. Только люди, люди и люди. Куда его привезли?       Постепенно всё стихло. Вновь этот шум — громкий, низкий, скрежещущий. Новые запахи. Покачивания прекратились. Клетку подняли. Он напрягся, ощущая деревянную сетку, впивающуюся в кожу. Неприятно. Солнечный свет, еле пробивавшийся через мешок, пропал. Стало темно. Воздух стал тяжелее. Он был внутри чего-то. Нет, нет, нет! Ему нужно на свободу. Нужно домой. Ему нельзя тут оставаться. Нельзя!       Клетку опустили. Вновь сильно задышал. Запах отца не ощущался. Только человеческий и… других ивриди. Их было несколько. Все разные. Сосредоточился на одном — это был омега. Второй тоже омега, третий и четвёртый — тоже. Отца среди них не было. Где же он?       Шаги и голоса стихли. Люди ушли. Было тихо. Он зашевелился, пытаясь освободиться. Превращения не помогали, верёвки лишь сильнее натягивались. Получилось освободить только рот. — Отец… — негромко позвал. Тишина. Нет. Что-то… кто-то зашаркал, а за ним залязгал металл. Совсем чуть-чуть. Подошёл ближе и остановился. Чонгук обернулся на звук. Всё ещё темно. Такой же раздался с другой стороны. Кто это? Что у них на уме? Страшно. Он вновь сменил кожу в страхе, готовый отбиваться. — Ребёнок, — шёпот, полный ужаса, донёсся из темноты. — Это ребёнок, — повторили с другой стороны. — Они не могли. — Какой ужас.       Тихие шептания незнакомых омег ещё больше пугали. Ужас? Почему они так говорят? Что с ним будет?       Спустя время немного пришёл в себя. Ему нужно выбираться. Срочно. Попытался перевернуться. Пасть была свободна. Он подцепил зубами ткань и стал рвать. Та долго не поддавалась, было тяжело, но он должен. Омега смог подцепить её когтями связанных конечностей и потянуть. Та затрещала и разошлась. Лёгкий свет, пробивающийся сквозь окна с решёткой, ударил в глаза. Он был в деревянной клетке, в помещении с каменными стенами. Присмотревшись к тёмному коридору, он заметил ещё решётки, а за ними… нескольких омег. Те обречённым взором смотрели на него.       Нет. Нет времени на них отвлекаться. Омега вцепился в плотный канат на собственных конечностях, разрывая. Тот шёл туго. Продолжал, продолжал рвать. Совсем чуть-чуть осталось.       Со стороны раздался шум. Он заставил содрогнуться в испуге. Чонгук резко обернулся, чувствуя, как его сердце вновь бросается в бешеный ритм. В проёме стоял мужчина, за ним — ещё один. — Это не похоже на взрослого омегу.       Дверь с грохотом захлопнулась. Мужчины шли сюда. — Как сказали ловцы, взрослый вцепился в одного, после чего тот убил его кинжалом, — скрипучий голос, словно ржавый металл, заставил сжаться ещё сильнее.       Омега в панике разорвал верёвки и вжался в деревянную сеть клетки. Пасть рефлекторно раскрылась, обнажая зубы. Из горла вырвалось низкое рычание, он шипел и рычал, стараясь напугать. Внутри же, дрожал от страха. — Как жаль, — мужчина остановился у самой клетки. Он был одет в чистые вещи и сейчас медленно поглаживал короткую бороду, презрительно смотря на него. — Когда он вырастет, то сможет приносить вам куда крупней потомство, нежели обычные гребешковые, — старый мужчина хрипло усмехнулся, его голос сочился алчностью, а лицо, испещрённое мелкими шрамами, исказилось в жадной ухмылке. Он выглядел куда неопрятнее.       Задние лапы всё ещё были связаны. Подняться не получалось. — И долго мне ждать? — мужчина присел перед ним, рассматривая пустым, разочарованным взглядом. — Возможно, где-то восемь лет. Говорят, ему примерно десять, — старик немного отдалился, что-то выискивая в ящике. — Пока у вас есть возможность поискать альф крупных тиранов, — он развернулся, держа что-то в руках.       Чонгук ещё больше вжался, когда дверцу клетки отворили. Сильнее обнажил клыки, рыча. Мужчине было плевать. Рука резко сжалась на горле, не позволяя укусить. Его потянули, почти вытаскивая наружу. — В этом я сомневаюсь, — мужчина отошёл в сторону, продолжая совершенно безэмоционально смотреть.       Что-то холодное сомкнулось на горле. Оно давило, не позволяя нормально дышать. Больно. Очень больно. Освобождённые передние лапы неудобно застряли в дереве. Не мог дотянуться до человека. — Давай, омега, — старик продолжил надавливать.       Он не выдержал, скрывая клыки и полностью меняя облик. Объём шеи уменьшился, и железо сомкнулось на ней. Несколько поворотов ключа. Тяжёлый ошейник опустился на ключицы. — И вправду, ещё молодой…       Он вновь и вновь пытался сменить облик. Металл давил, заставлял задыхаться. Не получалось. — Посадите его к остальным.

~~~

      Шум за спиной медленно вывел из темноты. Сознание ещё не до конца пробудилось, поэтому приятное тепло показалось весьма странным, после ледяного кошмара, что окутывал собой всю ночь.       Короткий стук стал решающим в прерывании мрачного наваждения, разгоняя образы прошлого. Чонгук вздрогнул, резко оборачиваясь и натыкаясь на альфу в другой части дома. — П-прости, что разбудил, — Тэхён ненадолго замер около деревянного люка, что, по-видимому, выскользнул у него из рук.       Омега недолго прожигал его сонным и недовольным взглядом, начиная ворочаться и разминать залежавшееся тело. Сон в тёплой кровати оказался куда приятнее, чем на соломе, в сырой пещере. Если бы этот дом принадлежал ему, а не альфе, было бы, наверное, вообще прекрасно, но пока — не судьба.       Краем глаза он заметил подошедшего парня, а в его руках стопку из сложенных вещей. В голове образовалось довольно много мыслей, но одна из них выделялась ярче всех. Омега подтянул соскользнувший с плеч плед, подозрительно рассматривая альфу. — Я нашёл тебе новые вещи, — Тэхён не стал обращать внимание на напряжение сонного парня, оставляя стопку на краю и отходя к печи.       Чонгук ещё пару секунд следил за альфой, но, убедившись, что тот не оборачивается, быстро схватил вещи, пряча под плед. Было неудобно, но он смог кое-как сменить мягкую ткань пледа на чистую, немного прохладную одежду. Лёгкая, светлая рубашка оказалась довольно свободной, и от этого очень удобной.       Омега наконец смог откинуть плед, не боясь. Однако шрам на шее теперь совсем не скрывался, но и на этом спасибо.       Копошение альфы начало завлекать, как и приятный травяной запах. Вообще весь дом альфы был пропитан мягким, чайным ароматом и словно цветущей в сезон камелией. И как бы он ни противился, но не мог отрицать, что ему это дико нравилось. Из всех существ, которых омеге довелось встретить, этот альфа пах лучше всех. Из всего, что омеге довелось ощутить, этот запах был божественным. Это казалось даже чем-то нереальным и немыслимым. Он впервые не вздрагивал и не заходился в приступе страха от чужого аромата. И он впервые хотел наслаждаться им. Альфа ассоциировался с… безопасностью. — Что ты делаешь? — Чонгук подполз к краю постели, немного наклоняясь в бок, дабы рассмотреть предметы в руках того.       Но вместо ответа Тэхён развернулся и подошёл, протягивая деревянную чашу. Омега неуверенно забрал её и заглянул внутрь. Тёмные листики плавно кружляли в воде, пропитывая её своим цветом и ароматом. — Чай с листьями камелии, — озвучил догадки Чонгука альфа, а на его лице расцвела лёгкая улыбка. — Благо она растёт недалеко от берега. Я её обожаю. Вырос в лесу, где её было в изобилии. — И почему же ты не там? — тихо задал вопрос, наблюдая за отдалившимся обратно парнем. Чаша с горячим напитком приятно грела руки. — В одну из ночей лес затопило, — начал Тэхён, беря ещё одну небольшую чарку и отпивая из неё. — Дерево, где жил я и отец, не выдержало и упало. Мне тогда… тринадцать было, — он задержал взгляд на жидкости, в которой плавно кружили маленькие лепесточки. — Всё, что помню — это резкое пробуждение от того, что упал в воду. Течение быстро меня подхватило, и в темноте мало что мог понять. Потом очнулся, но ни дома, ни отца найти не смог. Помню лишь… бескрайнюю гладь воды и торчащие верхушки деревьев из-под воды. — А… как же папа? — каждый вопрос давался с трудом, но Чонгук не мог сдержать рвущееся любопытство. Казалось, что именно сейчас он смог убедиться в честности альфы и во всех сказанных им словах. Поверить ему. — Его вообще не знал. И отец о нём не говорил, — поведал Тэхён, совершенно не зажимаясь. На секунду его взгляд вернулся к омеге, что так и застыл с полной чашей в руках. — Но долго один не пробыл, наткнувшись на колонию Чимина и Чису. Их глава разрешил мне остаться, — он вернул к себе улыбку. Не хотелось вешать на парня и свою боль. Ему, наоборот, надо помочь омеге выбраться из своей. — Так я и живу с ними, — закончил на этом Тэхён. — Разве… пареньку Синозавра удобно жить с тобой на дереве? — Чису уже наравне со мной взбирается даже на самые высокие сосны, — с улыбкой поведал альфа, а после коротко рассмеялся. — А вот Чимину пока что удаётся залазить только на спину Ютираннуса, — улыбка и взгляд альфы стали хитроватыми.       Омега отвёл взгляд. Смысл слов был понятен, но такого же веселья не вызывал. — Кстати, — Тэхён быстро сменил выражение лица, — они должны были подойти скоро.       Чонгук немного отпил уже почти остывший напиток, следуя глазами за альфой. В памяти всплыли его вчерашние слова о том, что омеги придут к нему. Мысленно постарался выдохнуть и не нервничать. Он только стал доверять альфе микрораптора. Однако, как сам он говорил: с омегами ему должно быть легче.       Тэхён приблизился к окну, выглядывая, но почти сразу отдаляясь и оборачиваясь к входу. Чонгук последовал его примеру и заметил поднявшуюся дверцу. Первого, кого увидел, был уже знакомый паренёк. Он полностью залез в дом, а после забрал из чужих рук небольшой мешок. В голове сразу всплыли предположения о какой-нибудь еде, но запах пока уловить не получилось. — Тэхён-щи, мы принесли Чонгуку рис с ягодной подливой, — молодой омега поспешил вручить ношу в руки альфы. За ним в дом забрался и старший. Они были очень похожи между собой, и сомнений в их родстве точно возникнуть не могло.       Альфа забрал мешок, кладя на стол и разворачивая, а паренёк повернулся к Чонгуку. Медлил, не решаясь заговорить. Неудивительно, омега вчера довольно грубо обошёлся с ним. Сегодня пообещал себе не закрываться от него и омеги Ютираннуса. Надеялся, что паренёк позволит ему всё исправить. — Ты… можешь присесть, если хочешь? — Чонгук неуверенно протянул руку, касаясь края постели, борясь с внутренним напряжением, но стараясь казаться открытым. Чису расплылся в широкой улыбке, его глаза загорелись радостью, а напряжённые плечи моментально опустились. Он тут же запрыгнул на кровать, устраиваясь рядом. — Не мог понять, почему вы так долго, — слова альфы звучали мягко. И несмотря на то, что он сейчас стоял к нему спиной, Чонгук готов поклясться, что тот улыбался. — Чису меня уговорил взять с собой что-то сладкое для паренька, — ответил старший омега, переводя взгляд на него. — Я Чису, а это мой брат Чимин, — начал младший, уже весело глазея на него. Старший омега тоже присел на кровать, но чуть дальше. — Чон… — Чонгук. Я знаю, — перебил паренёк. — У тебя есть родовое имя? Я и Чимин — Пак. У Тэхёна — Ким. А у Юнги — Мин. — Н-не помню, — запинаясь, ответил Чонгук. Говорить о родословной не очень-то хотелось, поэтому лучше уж соврёт, чем будет давать повод для дальнейших расспросов.       Сбоку неожиданно образовался альфа, от чего он вздрогнул, но быстро расслабился, заметив протянутую пиалку с едой и ложку. — А сколько тебе лет? — Чису, не лезь парню в душу, — старший положил ладонь на плечо брата, пытаясь утихомирить его пыл. — Не знаю, — решая ответить честно, произнёс Чонгук. Ненадолго задержал взгляд на старшем омеге, безмолвно благодаря за спасение от дотошного паренька. — Ну ладно, — Чису вздохнул, откидываясь на постель и перекатываясь чуть в сторону. — Рад знакомству, Чонгук.       Голос старшего был спокойнее и даже немного стесняющийся. Омега коротко кивнул, начиная помешивать политый ягодной смесью рис. Пахло такое творение довольно вкусно, поэтому он не стал медлить, кладя первую ложку в рот. — Я… пришёл, чтобы извиниться за своего альфу. Он бывает слишком вспыльчивым, когда дело касается защиты, — глаза рыжего омеги опустились на собственные, сложенные на коленях, руки. — Прошу, прости… — Он поступил правильно, — перебил Чонгук. Было слишком неловко слушать чужие извинения, особенно когда тоже виновен в произошедшем. — Мне не стоило трогать детей. — Да-а, — протянул Чимин, поднимая голову к потолку и выдыхая, словно пытаясь успокоиться. — Им повезло, что у них есть такой отец. Не даст их и пальцем тронуть.       Чонгук непонимающе смотрел на омегу напротив, но смешок Тэхёна со стороны натолкнул на мысль, что не только от него альфа Ютираннуса спасал своё потомство. — Ладно, я ненадолго пришёл, — Чимин вернул к нему взгляд. — Надеюсь, ты быстро поправишься.       Чонгук коротко кивнул, краем глаза наблюдая за поднявшимся омегой. За ним сразу вскочил молодой паренёк, всё это время валявшийся на его спальном месте. От этого ткань немного успела пропитаться слабым запахом личи и в смеси с мятой образовывала некий лесной аромат. Довольно необычный, но не отталкивающий.       Неожиданное прикосновение к плечу напугало. Чонгук дёрнулся, замечая приблизившегося старшего омегу. — Всё хорошо. Тебя никто тут не тронет, — Чимин звучал мягко, успокаивающе, а его глаза превратились в два полумесяца от широкой улыбки. — Просто… доверься Тэхёну.       Чонгук вновь коротко кивнул, провожая уходящего омегу за своим младшим братом. — Ты… сказал, что не знаешь свой возраст, — неуверенно начал Тэхён, когда дверца люка закрылась. — Не помню точно, — омега замялся, всё же решая сказать как есть. — Около… восемнадцати или… девятнадцати, — он активно перебирал в памяти все воспоминания, пытаясь сложить пазл, но… всё было одинаковым. — Течки были? У ивриди средних размеров они начинаются… — Тэхён запнулся, замечая чужой взгляд на себе. Не раздражённый, скорее даже напуганный. — Прости, — выдохнул. Хотелось стукнуть себя по голове за необдуманные слова. Но ведь омега и так уже догадывается о его чувствах… Нет. Лучше не стоит. — Были, — тихо ответил Чонгук, а альфа поднял на него удивлённый взгляд. — Уже несколько. — Не стоит беспокоиться об этом, — Тэхён выдохнул, его голос дрогнул от неловкости, и он поспешно отвернулся, хватая кувшины, принесённые Чимином, ища, чем занять руки, чтобы не возвращаться к скользкой теме. — Тэхён, — робко позвал Чонгук и заметил, как альфа обернулся к нему. Собственный взгляд опустился от смущения. Однако слова старшего омеги слишком плотно засели в голове. — Хочу помыться. И… мне нужно в туалет. — Хорошо, — мгновенно ответил Тэхён. — Сейчас спущу тебя, а после нагрею тебе воду. Нам надо будет ещё твои раны обработать.       И хоть альфа и стоял к нему спиной, Чонгук слышал, что говорил он сквозь поднятые уголки губ.

***

      Приятное тепло и тишина, в которой он тихо слушал потрескивание дерева. Тело ещё ощущало сон. Всё было спокойно, и он не сразу понял, что уже не спит. Где-то за спиной что-то двигалось. Тихое ворочание и тяжёлые вздохи привлекли внимание. Он медленно выдохнул, не открывая глаз и чуть повернув голову на звук — прислушался. Однако в следующий момент далеко не он резко выдернул сознание наружу. Слишком сильный, приторный и режущий лёгкие запах ударил в нос. Веки распахнулись, а глаза попытались сфокусировать зрение. С прикрытого окна просвечивался ещё совсем слабый свет. Было рано. Взгляд метнулся к кровати, около которой он спал уже шестую ночь. Спина и все кости за это спасибо не сказали, но не мог прогнать живущего теперь с ним омегу, а лечь рядом если не страшно, то уж точно напряжённо. Тот, конечно, вряд ли его убьёт, как обещал, но столкнуть на пол вполне мог. Настолько близко пока не подпускал.       И он бы с радостью остался так — в покое. Да вот только шум с кровати повторился, а запах уже невозможно было игнорировать. — Чонгук? — голос был хриплым от сна. Тэхён приподнялся на локтях, пытаясь заглянуть к омеге.       Ответа не последовало. Но вместо него альфа услышал довольно шумное дыхание. Парень дышал часто и обрывисто. — Чонгук? — повторил, однако безрезультатно.       Тэхён провёл ладонью по лицу, разминая глаза и виски, а после поднялся. Омега продолжал лежать около стены. Совсем тихий стон донёсся до слуха. — Эй, — странное поведение начинало всерьёз тревожить. — Ты в порядке? — альфа медленно взобрался на кровать, придвигаясь к свёртку под одеялом. — Чонгук?       Стоило приблизиться ближе, как запах стал куда сильнее, вместе с нарастающим беспокойством самого Тэхёна. Не выдержав, он осторожно откинул плед. Омега явно не спал, но его вид был далёк от отдохнувшего: он весь сжался, едва заметно подрагивал.       Альфа протянул руку, аккуратно прикасаясь к чужому лбу. Тот был горячий. Мысли путались. Не может же быть…       Парень замотал головой, в попытках убрать руку. Лицо его было болезненно сморщено, словно он сдерживал сильную боль. На секунду приоткрыл один глаз, посмотрел на альфу, но тут же закрыл, отворачиваясь. — Н-не… — проскулил он слабо и обрывисто.       И альфа бы его послушал, но подтвердить свои догадки было необходимо. Пересиливая себя, Тэхён полностью стянул одеяло с тела парня. В глаза сразу бросилось небольшое мокрое пятно на белой ткани. От него тоже исходил мятный запах с сладковатым привкусом — дурманящий сознание и внутреннего альфу, что уже не мог сдерживать себя рядом с полюбившимся омегой. Только и делал, что верным псом ждал разрешения от него. И сейчас эта картина добивала его окончательно. Но было два «но»: первое — омега не разрешал себя трогать. Второе — сейчас не весна, а значит, течки не должно быть.       Мозг зашёлся в истерике, перебирая варианты того, что происходит с парнем и как ему помочь. Ко всему ещё и добавлялся пронзительный, почти что лютоволчий вой альфы внутри, просящий выпустить его.       Тэхён быстро накрыл омегу обратно и закрыл нос рукой, дабы не провоцировать себя. Ведь с каждым вдохом ощущал, как нарастает приятная тяга внизу. Метался взглядом по дому в надежде найти выход из положения. Хотя какой — вообще не представлял. С течным омегой ему приходилось сталкиваться впервые, особенно с тем, от которого кроет крышу. Однако взгляд резко наткнулся на деревянный люк.       Возможно, Чису его прибьёт, но другого выхода он не видел. Хотелось хотя бы спросить, что делать, и, если повезёт, получить ответ.       Тэхён подлетел к выходу, резко дёргая ручку вверх и спускаясь на деревянные ступени. Утренняя прохлада быстро закралась под тонкую ткань ночной рубашки, касаясь согретой кожи. Но было, мягко говоря, плевать. Переживания за омегу и свою реакцию вырвали из его мозга все иные ощущения ещё на пороге восприятия, заняв собой каждый уголок в черепе.       Дом младшего омеги имел небольшое крыльцо, на которое альфа поспешно опустился. Рука потянулась к двери, производя несколько стуков, а после и вовсе толкая её. — Чису, — позвал Тэхён, входя в дом омеги.       Свет восходящего солнца из открытой двери моментально осветил тёмное помещение. Альфа сделал несколько шагов вглубь, устремляя взор в угол комнаты, где была кровать с бесформенным клубком из одеяла и омеги. Он лениво заворочался, а через секунду раскрылся, являя свету растрёпанную рыжую макушку и один открытый глаз. — Ты чего? — охрипшим от сна голосом спросил Чису. — Прошу, помоги, — Тэхён приложил ладонь к лицу, потирая глаза. Было неприятно будить омегу, но иного варианта не видел. Ему нужен кто-то, кто сможет сказать, что делать. — С чем? — парень хоть и был сонным, но всё равно было слышно всё недоумение и возмущение в вопросе.       Что ж, Тэхён его прекрасно понимал, но от этого течный омега в его доме не испарится, а значит, паренька в любом случае надо поднимать. — Мне кажется… — одна мысль об этом выбивала почву из-под ног, — у Чонгука течка.       Молодой омега несколько мгновений молчал, по-видимому, переваривая информацию. — Ты уверен? — парень подозрительно прищурился. — У меня весь дом теперь пахнет не камелией, а мятой, словно я и не жил там четыре года, — вымученно произнёс Тэхён. Теперь было даже страшно заходить внутрь, боясь просто сойти с ума. — Сейчас осень, — сказал омега с тоном недоверия и заёрзал, полностью выбираясь из-под тёплого одеяла. — Я знаю. Прошу, Чису, помоги ему, — не выдерживая, альфа складывает ладони в умоляющем жесте.       Парень расширил веки, удивлённо оглядывая его с головы до ног и обратно. — Ладно, — неохотно буркнул, соскакивая с кровати и топая босыми ногами к нему. Наспех надел соломенную обувь и лёгкую шубку, выходя на улицу.       Тэхён последовал за прошедшим мимо омегой. Теперь-то пожалел, что выскочил в одной рубашке. За эти пару минут мозг успел проветриться, и теперь колючий холод ощущался довольно сильно.       Паренёк первый взобрался и открыл дверцу. Сначала ненадолго приостановился, видимо, уловив яркий аромат, но всё же вошёл. Альфа на всякий случай прикрыл нос, дабы не вдыхать слишком много — не хотелось раскрывать свою реакцию тела ни перед Чису, ни перед Чонгуком. — Эй, Чонгук, ты слышишь меня? — Чису взобрался на кровать, немного отводя одеяло в сторону. — Что с тобой? Ты можешь ответить? — Он практически не реагирует на кого-либо, — спустя несколько секунд молчания от омеги, пояснил Тэхён. Он так и остался около входа, не решаясь подходить. — Чонгук, — парень откинул плед полностью, замечая мокрое пятно. — У тебя и вправду… — веки немного расширились. — У него и вправду течка! — обращаясь уже к альфе, громко произнёс омега. — А я тебе что говорю?! — выкрикнул Тэхён. Рука уже совсем не спасала от окутывающего сознание запаха. — Ему альфа нужен, — заключил паренёк, соскакивая с постели и решительно прошёл мимо альфы. — Эй, эй, эй, ты куда?! — в отчаянии выкрикнул Ким, успевая ухватиться за плечо младшего и остановить. — Я же не альфа, — невозмутимо ответил Чису. — Ну и я не могу к нему пойти и… — Тэхён замялся, смотря в спокойные глаза младшего, пока у самого уже начиналась паника. Он не вынесет и часа в одном доме с таким Чонгуком. Но и трогать его не мог. — Почему не можешь? — омега выгнул бровь, вглядываясь в него. Но что-то быстро решив, схватил его за руку и потянул. — Чису! — Тэхён дёрнул рукой, пытаясь освободиться, но омега держал крепко и изо всех сил тащил его к кровати. Он напряг ноги, не давая парнишке сдвинуть его с места. Однако уже кружившаяся голова резко подала сигналы в тело. Будь чёртов запах проклят. Он ощутил, как кровь начала приливать к низу. Лёгкая ткань сейчас точно ничего не прикроет. Тэхён заметался взглядом по комнате, замечая изножье кровати. Его высоты хватит, чтобы прикрыть всё до бёдер, так что пришлось поддаться тянущему Чису. — Ты альфа, он омега, — тяжело произнёс парень, наконец дотягивая альфу до изножья кровати. — Должен быть другой способ. Травы там… — посильнее уперевшись в дерево, начал перечислять Тэхён. Рука вновь легла на нос, ведь теперь ворочающийся омега был совсем рядом. И к тому же начал немного порыкивать. — Да откуда мне знать?! У меня ещё ничего подобного не было! — паренёк топнул ногой, уже выходя из себя.       Тэхён притих, опуская голову. Соображающий из последних сил мозг неожиданно подал мысль. Чису был абсолютно прав: нужен тот, кто уже сталкивался с таким. — Тогда сходи за Чимином! — поднимая взор обратно на паренька, с уверенностью произнёс Тэхён. Ведь перекричать уже громко рычащего течного омегу было сложно и… как-то странно. Взор резко метнулся в сторону, улавливая нестандартные размеры для лежащего в одеялах парня. — Ой, папа, — Чису резко сорвался с места, уворачиваясь от захлопнувшейся пасти.       Неожиданно появившийся крупный ящер, пошатываясь, поднялся с кровати, следуя за молодым омегой, что бежал к люку. Он заметно прихрамывал на одну ногу, но всё равно двигался резво. Восстанавливается омега, как оказалось, вполне быстро. Поэтому уже на третий день он расхаживал по дому, упираясь на палку, которую Тэхён ему нашёл. Зато больше не приходилось таскать того на спине, чтобы банально отвести по нужде.       Но сейчас… это точно не играло им на руку.       Чису быстро добежал до другого конца дома и схватился за ручку дверцы. От скорости его немного занесло. Быстро поднимая ту, он нырнул вниз. Деревянная дверца тут же опустилась, громко хлопая прямо перед мордой Гуаньлуна.       Тэхён вжался в стену, забывая даже, как дышать. В нос теперь бил другой запах: тяжелее и с некой горечью. Омега сейчас был явно не в себе, и что его сподвигло — альфа не знал. А от этого и не знал, что делать.       Тёмный ящер долго бил и царапал закрытый люк, но вскоре остановился, поднимая голову и задёргав ноздрями. Уловимый им аромат медленно повёл его и развернул к альфе. Тёмные глаза встретились с его, и Тэхён готов был поклясться, что видел в них голод и явную заинтересованность в себе. Динозавр сейчас словно смотрел ему в душу, изучал её и медленно подходил. Шаг за шагом.       Когда омеге осталось сделать всего несколько несчастных шагов, Тэхён уловил его резко напрягшееся тело. Мгновенно оторвавшись от стены, он бросился к окну. Тёмный ящер промахнулся, влетая в стену. Казалось, весь дом от этого вздрогнул. И Тэхёну оставалось только молиться, чтобы он выдержал сегодняшний погром.       Быстро встряхнув ударенной головой, ящер вновь побежал на него. Альфа лишь успел оттолкнуться, буквально вылетая в окно и в последний момент цепляясь за деревянную установку с натянутым канатом. Динозавр высунул за ним голову, но совсем небольшое окно не дало ему пройти дальше. Тут размеры омеги играли против него.       Когда разъярённый ящер скрылся в доме, альфа облегчённо выдохнул. Ухватившись второй рукой за дерево, подтянулся. Взгляд забегал по помещению, находя омегу, что кружил и принюхивался. Когда он отвернулся к печи, Тэхён поспешно взобрался ногами на конструкцию и, ухватившись за край крыши, опять подтянулся, взбираясь уже на неё. Тело с грохотом рухнуло на дерево. Он перекатился на спину, тяжело вздыхая, а веки медленно опустились. Хотелось хоть на минуту ощутить расслабленность. Ведь с самого утра он то и делал, что метался в панике. А полминуты назад ещё и спасался бегством из собственного дома, который теперь, по-видимому, принадлежал течному омеге. Если у омег Гуаньлунов так происходит течка, то он лучше умрёт холостяком.       Изнутри донеслось несколько стуков, а после — и довольно сильный грохот падающей мебели. Можно было бы предположить, что омега уронил ведро или стул, но, зная, что под столом у него ящик с запасами, предположения резко падали на перевёрнутый стол. Что ж, стол он починит, зато его шкурка осталась цела. — Тэхён!       Раздавшийся через пару минут знакомый голос заставил вздрогнуть и подорваться. Опустив взгляд к земле, альфа заметил бегущего к нему молодого омегу и его старшего брата. — Чису! Слава небу! — облегчённо воскликнул альфа, сложив ладони вместе. — Что у вас происходит? — Чимин остановился, недоуменно глядя на альфу на крыше собственного дома. — Успокой Чонгука! У него течка началась, но вместо строительства гнезда и обычного лежания в одеялах, он почему-то превратился и напал! — быстро и громко пояснил Тэхён.       Омега на секунду задумался, а после направился к лестнице. Чису зашагал за ним, но более настороженно. В нём явно сейчас боролись страх и сильный интерес. — Зайди в дом! — громко приказал старший, поднимаясь. — Как?! — тут же недоумённо выкрикнул Тэхён. Он ведь вроде ясно выразился, что омега не в себе. — Он меня разорвёт! — Да как хочешь!       Чимин уже скрылся из виду, поэтому альфе оставалось ошарашенно смотреть на место, где в последний раз его видел. Ответ того совсем не утешал. Как он вообще себе это представляет?!       Тэхён с силой сжал край дерева, ругая себя за трусость. Дожил, что теперь не мог справиться с одним несчастным течным омегой. Который всего лишь в три раза превосходит его по габаритам, а если альфа ещё и перевоплотится, то вообще все десять. — Чёрт, — процедил Тэхён, спрыгивая обратно на деревянную конструкцию с канатом. Немного наклонился, заглядывая.       Тёмный ящер стоял к нему боком. Его тело вытянулось вверх, а морда активно пыталась подцепить корзину на самом верху печи. Он пока совсем не обращал внимания на него. Значит — это шанс.       Тэхён ухватился обеими руками за раму окна и запрыгнул внутрь. Звук от его приземлившегося тела мгновенно привлёк внимание динозавра. Тот повернулся, снимая передние, когтистые лапы с уже сильно исцарапанной поверхности печи. Хвост тут же заиграл волнами, пока ящер медленно разворачивался, опуская корпус тела. Ни на секунду не сводил взгляд тёмных глаз с альфы.       Тэхён не двигался, внимательно следя за стоящим напротив динозавром. Пытался уловить любой намёк на атаку, но пока не замечал. — Чонгук?       Скрип двери люка резко напряг динозавра. Тот дёрнулся, отступая на шаг в сторону. Тэхён сам невольно сдвинулся с места. Однако это омеге совсем не понравилось. Он рванул на него, издавая пронзительный рык. Альфе не оставалось ничего, кроме как за долю секунды сменить облик и броситься бежать.       Всё повторялось. Страх, захлопнувшаяся пасть в нескольких дюймах и почти остановившееся от ужаса сердце. Тэхён моментально оттолкнулся от пола, запрыгивая на кровать, а с неё уже перелетая в противоположный конец дома. Слышал шаги, словно в замедленной съёмке.       Наконец когти коснулись дверцы большого шкафа. Не останавливаясь ни на секунду, он заскрёб ими по дереву, взбираясь на самый верх и ныряя в узкую щель под самым потолком. Шкаф резко содрогнулся от удара. Не успев перевести дыхание, маленький альфа оглянулся. Тело вновь резко дёрнулось, стоило встретиться с чужой большой мордой, что была в пару дюймах от него. Однако просунуть её и дотянуться омега не мог. От этого сильно скалился и ещё больше бесился. — Ты что с ним делал?       Донёсся голос из приоткрытого люка. Тёмный ящер быстро потерял к нему интерес и ушёл в сторону, поэтому Тэхён медленно подполз к боковому краю шкафа. Старший омега выглядывал, осматривая весь погром, что натворил ящер. — Да в том-то и дело, что — ничего! — издал альфа тихое урчание, боясь вновь быть атакованным омегой.       Однако Чимин даже не посмотрел в его сторону и словно вообще не слышал его. Тэхён проследил за его взглядом, прикованным к Гуаньлуну. Тот, в свою очередь, подошёл к оставленным после превращения альфы вещам. Обнюхивал и немного тёрся о них носом. Из его горла перестало доноситься разгневанное рычание, сменяясь совершенно на противоположные звуки: довольно высокие и похожие на воркотание.       Вдоль и поперёк обнюхав альфьи вещи, омега мягко подобрал их в пасть. Помедлив недолго, словно обдумывая что-то, осторожно взобрался на кровать и, немного разрыв одеяло и подушки, опустил.       Альфа даже успел засмотреться на копошение омеги, но голос друга выдернул из мыслей: — Тэхён, иди к нему, — уверенно сказал Чимин, смотря на него. — Сдурел! — заскрежетал альфа. Он позвал друга для того, чтобы тот помог угомонить омегу и, в случае чего, помочь ему, а не для того, чтобы он говорил идти тому в пасть. — Это ложная течка. Ты ему нужен, — пояснил Чимин и уже настойчивее повторил: — Спустись. — Он меня сожрёт! — уже рычал, с силой впиваясь когтями в дерево. Жаль, что друг его сейчас не понимает, и он не может высказать ему в полной мере всё, что о нём думает. Какая разница, ложная течка или нет. Омега спустит с него шкуру, как только доберётся. Далеко не он тут возбуждается от аромата, даже несмотря на страх. Альфа ему попросту безразличен. — Он тебя не тронет. — Ещё как тронет! — издав тихий скулёж, он скрылся, прижимаясь к стене. Пусть его друг говорит что хочет. Он в пасть к большому ящеру не пойдёт. Ему хватило и потопа, и людей, и Ютираннуса, и первой встречи с этим омегой. С него хватит! — Иди, говорю! — рявкнул Чимин. — Сам иди! — голос альфы дрожал. Он сильнее прижался, сворачиваясь в клубок. — Ты слышишь, что я тебе говорю?! — омега раздражался, но дозваться друга не мог.       Скрип кровати заставил замереть и прислушаться. Тэхён раскрыл веки на максимум, но оборачиваться не хотелось. Страх увидеть вновь оскаленные зубы перед собой был огромен. Но и сидеть тут он не мог. Течка может длиться несколько дней. Это не пойдёт на пользу ни ему, ни Чонгуку. — Чёрт!       Резкий вскрик старшего омеги напугал, а два последующих стука подорвали на месте. Тэхён повернул голову, замечая часть яркого, золотистого гребня ящера на месте люка. Тут же подбежал к краю, дабы убедиться, что друг не пострадал. Но увидел лишь закрытую дверцу и обнюхивающего её динозавра. — Чимин! — раскатистый зов вырвался из горла. Однако больше омега дверцу не поднял. Даже когда ящер перестал крутиться на том месте. Теперь Тэхён остался с диким омегой один на один. Что сказать? Сказать ему будет нечего, если его всё-таки сожрут, когда он выйдет. Ведь похоже, что иного выхода у него нет.       Альфа ещё немного приблизился к краю. Омега тут же обернулся к нему, встречаясь с ним взглядом. Остановился, и даже его всё это время извивающийся хвост замедлился.       Тэхён очень надеялся, что его друг знал, что говорил.       Немного задёргал маленькими ноздрями, пытаясь уловить в ящере намёки на угрозу. Тот по-прежнему не двигался, наблюдая за ним. Альфа осторожно заскрёб когтями по дереву, немного скользя. Делать резких движений не хотелось и тем более парить, поэтому он развернулся, медленно спускаясь задом.       Когда маленькие лапы коснулись пола, омега приблизился и наклонился к нему. Тэхён сжался, готовясь принять удар. Но ящер медлил, снова начиная издавать звонкий, подрагивающий звук. Крутил головой вокруг него, рассматривал и обнюхивал.       Альфа вздрогнул, когда большая пасть динозавра раскрылась, хватая его. Однако боли и мгновенной смерти не произошло. Он осторожно открыл глаза, ощутив покачивания. Омега шёл, держа его. Повернул голову в сторону, куда направлялся ящер, наткнулся взглядом на кровать. Небрежно разрытую, но довольно сильно напоминающую… гнездо.       Омега взобрался на неё, от чего Тэхёна чуть сильнее качнуло, а после опустил. Телом ощутил мягкость ткани. Большой ящер немного покрутился и тоже улёгся почти что сверху него. Передние лапы поджали его ближе к большой груди. Тэхён про себя выругался, уже устав переворачивать себя после каждого перемещения омегой. Кататься клубком под таким большим ивриди было не самым приятным делом. Кое-как заняв удобную позицию, он потрусился, распушивая и выравнивая коричневые перья. Но стоило вроде как расслабиться, как в следующее мгновение альфа ощутил тёплый, влажный язык на лбу. Он плавно прошёлся до загривка и пропал, а потом всё повторилось ещё несколько раз. Омега сейчас его… вылизывал?       Маленькая голова взметнулась вверх, натыкаясь на тёмную, немного приоткрытую морду с золотистым гребнем наверху. И как бы та ни пугала, после произошедшего в глазах омеги Тэхён сейчас видел удовлетворение и искреннюю радость. Неожиданно из чужого горла опять вырвался довольно звонкий, почти певучий звук. Он был долгим, похожим на воркотание с лёгким подрывом и дрожью. И хоть Тэхён и не знал звуки вида Чонгука, несложно было догадаться, что омега выражал в нём полноценное счастье.       С ним в нос альфы ударил и изменившийся запах. Он вновь приобрёл мягкие нотки и сладковатый привкус. От этого внутри вновь скрутился узел. Тело отзывалось на феромоны желанного омеги. Он сам немного прижался к большому телу, ожидая превращения. Однако его не последовало. Ящер опустил голову, укладываясь на подушки. Немного поёрзал, сильнее поджимая хвост к ногам, и стих.       Тэхён тоже опустился, не дождавшись какой-либо реакции. Про себя приказал телу заткнуться и прикрыл веки. Если омеге надо просто полежать рядом, то так тому и быть.       Тишина обволакивала, прерываемая лишь тихим сопением омеги и далёким щебетом птиц за окном. Тэхён лежал неподвижно, прислушиваясь к каждому шороху, боясь спугнуть хрупкое спокойствие. Аромат Чонгука, всё ещё сладковатый, но уже не такой резкий, медленно растворялся в воздухе, и это немного успокаивало. Он чувствовал тепло большого тела рядом, слышал, как ящер изредка подёргивал хвостом во сне, но не решался пошевелиться. Хотелось дать омеге время прийти в себя, восстановиться после утреннего хаоса. Внутри всё ещё бурлила тревога, но альфа заставлял себя дышать ровно, надеясь, что его присутствие хоть немного помогает.       Долго пролежал, слушая сопение динозавра и щебет птиц за окном. Тело уже начало уставать. Хотелось есть и в туалет, но ящер не просыпался. За всё время он лишь изредка менял положение, сильнее обвивая маленькое тело альфы. Однако его аромат немного поутих, а мокрое пятно уже успело просохнуть.       Тэхён немного поёрзал, выбираясь из-под крупной лапы. Большой ящер немного содрогнулся, не нащупав маленькое тельце, но веки не раскрыл. Осторожно придвинувшись к краю, он сменил облик. Оглянулся в поисках вещей. Те были прямо около спящего динозавра. Тэхён потянулся, ухватываясь за кончик рубашки, и потянул. Однако ткань не поддалась, а большое тело снова зашевелилось. Омега, лежавший на доброй половине вещей, тут же ощутил натяжение. Голова поднялась и повернулась к альфе. Несколько секунд пытался понять произошедшее, а потом резко оскалился, приближая раскрытые челюсти к руке парня. Тэхён мигом отпустил ткань и отпрянул.       Теперь его вещи больше не его. Просто прекрасно.       Обречённо вздохнув, альфа прошёл к сундуку у изножья кровати. Немного порывшись, нашёл новый комплект одежды и лениво натянул его на себя. Затерявшийся пояс от рубашки найти не удалось, да и сдерживать зов природы не было уже сил, поэтому пришлось идти так. — Ты куда?       Альфа остановился с раскрытой дверцей люка, оборачиваясь на голос. Омега лежал на кровати, скрытый за пледом, и смотрел на него с беспокойством. — Мне… надо выйти, — немного замявшись, ответил Тэхён. Видеть такого мягкого, немного трусливого омегу было непривычно, особенно после утреннего погрома. — Скоро вернусь, — коротко сказал Тэхён, спускаясь по ступеням и прикрывая за собой дверцу.       Взглянул на солнце, что уже пересекло середину неба и медленно двигалось к оставшейся четверти пути. Чису в доме не обнаружил, что наталкивало на мысль: паренёк не решился оставаться, пока омега в таком состоянии. Либо же его забрал Чимин, от греха подальше. Чонгук их сильно напугал вчера… да что уж говорить? Тэхён и сам был готов распрощаться с жизнью, пока не понял, что тот его ловил, чтобы затащить в гнездо. Гнездо…       Сначала ненароком пробежавшая мысль резко вернулась, с разбегу ударяя в голову. Пазл, что до этого он не замечал, на удивление не сходился. Альфа ускорился, спустился на землю и быстро забежал в ближайшую рощу, справляя нужду. В голове вновь и вновь прокручивал кусочки, пытаясь соединить, но ничего не получалось. От этого вылился неплохой такой вопрос: почему?       Выбежав из-за деревьев, Тэхён направился к подвалу. Там у него оставалось ещё немного прибранной мелкой рыбёшки, из которой можно было бы сварить похлёбку на вечер. Её омега ел даже с большим удовольствием, чем мясо. А значит, скорее всего, ему придётся ещё не раз сбегать на рыбалку. Он не против. Лучше уж рыбу, чем его… Ладно, он, наверное, преувеличивает.       Приоткрыв дверцу, Тэхён заглянул в дом. Большого ящера видно не было, а значит, омега больше не перевоплощался. Он полностью забрался внутрь и прошёл к перевёрнутому столу. Тяжело вздохнув и отложив мешок с рыбой, стал возвращать всю мебель и посуду на свои места. Краем глаза замечал, как омега следил за его действиями, но пока не произносил ничего. Тэхён тоже не знал, как задать волнующий его вопрос, перебирая в голове множество вариантов, которые были бы максимально мягкими и тактичными, ведь о себе парень говорить особо не хотел, и любое неверное слово могло сподвигнуть его лишь сильней закрыться от альфы. — Могу… я спросить? — неуверенно пробормотал Тэхён, не оборачиваясь к омеге. Неспешно промывал почищенные тельца рыбёшек и кидал в небольшой казанчик с водой. — Что?       Раздался короткий вопрос за спиной, а альфа тихо вздохнул. — Почему… у тебя было гнездо без… ну… — альфа запинался, пытаясь подобрать подходящее слово, — без… кладки?       Убрать напряжение из голоса не получалось. Было попросту страшно, что омега сейчас закроется от него и вся эта только зародившаяся связь оборвётся. — А разве должна быть?       Тэхён замер, а после обернулся к нему. Ответный вопрос поверг его в шок. — В смысле?.. Ну-у да, — Тэхён выпустил ложку из рук, которой помешивал бульон, и полностью обернулся к парню, что был закутан в плед. Одеваться он почему-то не желал, хотя вещи были рядом. — В прошлом месяце её тоже не было, — парень опустил голову, задумчиво сообщая. — В прошлом месяце?.. — переспросил альфа в надежде, что ему послышалось. Это что ещё за ежемесячная течка такая? Что у омеги вообще с циклом происходит? — Да, — невозмутимо ответил парень. — Тогда была сильная гроза и тот оглушительный грохот. Я… очень сильно испугался, и через пару дней случилась… течка.       Тэхён округлил глаза ещё больше. Ему, конечно, не удалось сложить пазл с гнездом и кладкой Чонгука, но зато прекрасно сложились другие кусочки. Ведь именно после грозы альфа почуял его запах. Что же, теперь понятно, почему он его почуял и почему его чуть не съели. — Это… плохо? — едва слышно спросил Чонгук, заметив озадаченный вид альфы. — Эм… нет, — Тэхён замялся, видя, как парень расстроился. — То есть… не знаю.       Омега не стал дальше его слушать, зарываясь в одеяла. — Чонгук, — Тэхён приблизился к тому, осторожно касаясь пледа, под которым он был. — Это неважно. Слышишь меня? — совсем немного потряс скрытое плечо, пытаясь утешить парня. — Главное, что сейчас тебе легче.       Омега немного заёрзал, высовывая голову наружу, но на него не смотрел. — Всё… хорошо? — осторожно спросил Тэхён и получил в ответ короткий кивок. Вздохнув, он вернулся к печи и снял казанчик с уже сваренной рыбой с огня. На его место отправился казан с чистой водой для ванны. Рассыпав содержимое в две пиалки, альфа положил одну на стол, а вторую на тумбу у кровати.       Омега отреагировал на запах и уселся с краю, беря миску и лежащую рядом ложку. Однако спустя несколько минут тихой трапезы неожиданно произнёс: — У меня было один раз.       Тэхён обернулся, внимательно слушая. — В самую первую… — омега звучал робко. Было видно, как ему некомфортно от одного упоминания этой темы. — Она была ранней весной. Но у меня не было ни альфы, ни… подходящих обстоятельств, — последние слова прозвучали совсем тихо, а одна рука омеги легла на шею, касаясь шрама. — После всё сбилось. Любой достаточно сильный испуг вызывал течку и после бесконтрольное поведение. Я словно… проваливаюсь в пропасть, где со всех сторон меня окружают… трогают и пытаются причинить боль.       Тэхён молча слушал, хотя внутри творился настоящий хаос. Сердце сжималось от каждого слова парня. И это его прикосновение к шраму на шее… Это наталкивало на мысль, что все эти события связаны между собой. И от этого становилось только больнее на душе. — Мы… можем спросить об этом Чимина завтра, — опуская взгляд на похлёбку в пиалке, предложил Тэхён. Есть перехотелось. — Он может подсказать, что с тобой происходит и как с этим справиться. — Хорошо, — тихо согласился парень, кивнув.       Доедали они уже в тишине. Хотя доедал тут только омега. Тэхён, напрочь потерявший аппетит, отправил недоеденное на улицу. Пусть звери доедают. Вернувшись, отнёс нагретую воду к чану. Сначала помог омеге добраться до ванны и обратно. Нашёл для него чистую одежду и прибрал постель. А после и сам сходил помыться. Тёплая вода прекрасно помогла немного снять напряжение.       Закончив и вылив воду, он вернулся к омеге, который всё это время молча смотрел на закатное солнце. Уже по привычке достал плед и постелил на пол около кровати. — Тэхён.       Альфа замер, так и не закончив с расстиланием постели. Наверное, впервые слышал от омеги своё имя. Неуверенно поднял голову, встречаясь с ним взглядом. Омега выглядел неуверенно, нервно теребя пальцы. — Можешь… лечь со мной?       Казалось, сердце пропустило удар и на секунду упало куда-то вниз, а затем вновь вернулось на место. Уголки губ приподнялись от распирающего счастья. Наконец-то! — Только во второй форме, — спустя секунду добавил парень.       Так быстро Тэхён ещё не менялся в настроении. Ну зачем омеге его вторая форма? Она ведь мелкая. — Ты… обещал, — напомнил парень, заметив его изменившееся выражение лица.       Да. Он обещал. А значит, должен выполнить это обещание. Если Чонгук хочет так — то так и будет.       Альфа вздохнул, сразу уменьшаясь в размере. Выполз из-под одежды и, ухватившись за простыню, взобрался на кровать. Не успел поднять глаза на омегу, как тут же ощутил чужие руки, что подняли и прижали к груди.       Парень улёгся на подушку, опуская маленькое тельце около себя. Его снова накрывала сонливость, хоть омега и проспал полдня. Это наталкивало на мысль, что он вообще не мог заснуть всю ночь, и поэтому сейчас чувствовал себя так разбито.       Тэхён ощутил накрывший его плед, а потом и ладонь, что мягко поглаживала по голове. Ладно, это всё-таки приятно и не так плохо, как казалось изначально. Чонгуку и вправду было так легче.       А ведь он всю жизнь ненавидел себя за то, что уродился маленьким ивриди, не способным хоть кого-то напугать, не способным быстро бежать и даже не способным нормально летать, хоть и имел крылья. Считал себя ненужным в этом мире. Возможно, так действительно и было. Он никогда не чувствовал себя сильным, пока не понял, что именно это позволило ему однажды приблизится к дикому омеге.       Чонгук не боялся его. Не дёргался, не скалился, не отталкивал. И вдруг то, что всегда казалось слабостью, стало спасением. Впервые за всю жизнь он подумал: может, он таким и должен был быть. Кого могут не бояться.       Он медленно выдохнул, ощущая, как внутри утихает ненависть — к себе, к своему телу, к тому, кем он был. Он больше не хотел быть другим.

~~~

— Держи.       Послышался звук удара посуды о каменный пол. Чонгук немного повернул голову, лишь прислушиваясь. Есть не хотелось, видеть их надзорника — и подавно. Пусть тот быстрей раздаст еду и уйдёт.       Но мужчина не ушёл, даже когда последний омега получил свою порцию. Чонгук всё ещё чувствовал его присутствие, слышал его дыхание, ощущал слабый запах человека. — Если ты сейчас же не начнёшь есть, останешься без еды и сегодня, — грубо произнёс мужчина. Он был совсем рядом с его клеткой.       Плевать, пусть забирает. Уж лучше он умрёт от голода, чем начнёт есть объедки, которые им приносят. Он не шелохнулся, когда мужчина с силой ударил ногой по решётке в надежде привлечь его внимание. Это пугало, но он не поддастся. Пусть его лишили папы, разделили с отцом, связали ящера внутри, но опустить себя до такого… он не позволит. — Ты сдох, что ли? — уже рычал от раздражения человек. Пусть уходит. Уходит! Пусть оставит его в покое! — Хах, — спустя недолгое молчание хмыкнул мужчина. — Знаешь… мне приказали не дать тебе умереть во что бы то ни стало, — необычайно спокойно начал тот. — Предлагаю сделку.       Омега снова немного повернул голову, но продолжал смотреть в сторону. Просто слушал. — Ты начнёшь есть, а я позволю тебе увидеть твоего отца.       Брови взлетели вверх. Чонгук полностью обернулся к нему, удивлённо рассматривая. — Правда? — тихо, совсем робко спросил. — Правда, — губы мужчины растянулись в лукавой улыбке.       Омега помедлил, но потом поднялся и забрал железную миску. Усевшись в дальнем углу клетки, он взглянул на посудину. В миске были небольшие, плохо прожаренные кусочки мяса вперемешку с жиром. Холодные, с сильным запахом дыма. Несмотря на это, его желудок в нетерпении заурчал. Около пяти дней без еды давали о себе знать.       Было противно, но есть хотелось слишком сильно, а увидеть отца… ещё сильнее. Последний кусок залез в рот с трудом. Он быстро проглотил его целиком. Миска отправилась за решётку, а омега сел ждать.

~

— Выходи.       Мужчина грубо толкнул его к выходу из клетки. Руки были связаны толстой верёвкой, чей второй конец держал надсмотрщик. Пошевелить ими не получалось, попробовать сбежать тоже невозможно.       Чонгук зацепился взглядом за щель в конце коридора. Несмотря на то что уже стемнело, снаружи что-то светило. Также были слышны множество голосов весь вечер. Обычно было тихо. Интерес вперемешку со страхом бушевали внутри. — Давай, иди.       Вновь грубый толчок. Омега почти свалился с ног, но выпрямился. Он не сдастся. Желание увидеть отца…       Всё внутри холодеет, когда до слуха доходит пронзительный рёв. Он сразу его узнал. Его отец действительно был там. Всего несколько шагов. Несколько шагов — и Чонгук увидит его. — Нет, — всё, что удалось произнести. Он застыл, чувствуя, как всё тело немеет от ужаса, а воздух покидает лёгкие с этим коротким шёпотом.       Свечение исходило от множества костров и факелов, которые держали люди в доспехах. Огромное количество голосов от толпы, что стояла на обширной территории и галдела, глядя в центр. Его отец был там. Будучи крупным ящером, весь в цепях с грузом. Его окружили со всех сторон, беспрерывно тыча копьями. — Пошли, — коротко отрезал мужчина, потянув его за собой. Омега пошатнулся, выходя из прострации. Страшно, страшно, страшно.       Они остановились недалеко от толпы. Всё это время Чонгук не сводил взгляда с отца, замечая множество ран на его теле. Тот скалил зубы, неспособный что-либо сделать с завязанной пастью. — Глупец.       Произнес надсмотрщик за спиной, после чего Чонгук заметил мужчину, вставшего перед вырывающимся ящером. Он был покрыт железом, а в руках держал меч. — Сегодня! — громко. Толпа на миг стихла. — Ещё один демон вернётся в преисподнюю!       Народ ещё громче загудел. Омега метался напуганным взглядом по лицам. Все. Абсолютно все радостно голосили. Новый отчаянный вой отца вернул его взгляд к центру. Цепи потянули, заваливая ящера на землю.       Всё тело омеги содрогнулось, когда он заметил поднятый меч над шеей отца. — Нет! — бросился вперёд, но верёвка сдержала. — Нет! Прошу! — Угомонись!       Несколько людей из толпы обернулись к ним. Чонгуку было плевать. Они не могли… не могли его убить. — Отец! — крикнул во весь голос омега.       Взор ящера метнулся к нему и замер. Из пасти вырвалось еле слышимое урчание — совершенно спокойное. Словно… утешал.       Лезвие меча опустилось. Удар. Второй. Альфа хрипел, захлёбываясь собственной кровью, но продолжал смотреть только на него.       Он не слышал голоса мужчины, не сводил взгляда, не обращал внимания на катившиеся по щекам слёзы, не ощущал боли в запястьях. Лишь в душе. Боль невообразимой силы прожигала изнутри. Маленький омега внутри вопил от этой боли.

~

— Заходи.       Толкнули. На этот раз он не устоял, падая на камень. Дышать было тяжело. — Ты ведь не забудешь про уговор? — холодно спросил мужчина, прокручивая ключ в замке. — За что? — пересиливая истерику, спросил Чонгук. — Твоему отцу дали выбор: подчинение или смерть, — опёрся локтем о решётку. — Он сделал этот выбор. Теперь его голова будет украшать главный зал, — без доли каких-либо эмоций пояснил старик. — Надеюсь… ты сделаешь правильный выбор. Послышались удаляющиеся шаги. Теперь он один, один, один!

~~~

— Чонгук! Чонгук! Эй, ты слышишь меня?!       Обеспокоенный, чуть низковатый и такой знакомый голос резко вывел из тьмы. Омегу словно дёрнули наверх, доставая из пропасти, где он оказывался слишком часто. — Отец? — вырвался шёпот. Голос дрожал от надежды. Омега раскрыл веки, натыкаясь на встревоженного альфу, что уже не был в маленьком обличии.       Нет. Это не его отец. Его отца нет. Его отец мёртв. Его убили. — Его убили. Его убили. Убили, — повторял Чонгук, не в силах сдержать рвущиеся слёзы. Раны прошлого снова раскрылись, начиная кровоточить. Он опустил голову, утыкаясь в чужую грудь в надежде прекратить это и скрыть слёзы. Хотя скрывать уже незачем. Альфа всё видел. Видел его слёзы. Видел его раны. Видел его слабость. — Тише, успокойся, — ласково прошептал Тэхён и мягко обвил чужую спину, лишь сильнее прижимая.       Чонгук ощутил его руки. Они были тёплыми. Альфа обнимал очень нежно, и от этого слёзы начинали течь ещё сильнее. Душа желала излить всю накопившуюся боль. — Я просил их этого не делать, — бормотал Чонгук в чужую грудь. — Я слышал радостные возгласы, видел их счастливые лица, — лёгкие в истерике сокращались, не давая нормально вздохнуть. Воздуха не хватало. — Я видел, как он заносил меч и бил. Слышал, как отец хрипел.       Спустя мгновение ощутил лёгкие поглаживания по спине. Немного осторожные, но такие нежные. Не помнил, когда последний раз ощущал такие. — Чш-ш, успокойся. Всё хорошо. Дыши ровно, — нежно шептал Тэхён, не останавливаясь. — Тебя там больше нет. Теперь ты здесь. Не там.       Альфа не отталкивал. Давал излить душу и лишь помогал остановить разбушевавшуюся истерику и прийти в себя. И это работало. Парень перестал заходиться в обрывистом дыхании, начиная дышать медленно и глубоко. Сознание начало отпускать, и с каждым вдохом омега затихал. А вскоре и сам обвил руками чужое тело, полностью расслабляясь. Стало так… спокойно. — Всё хорошо, всё хорошо, — повторял шёпотом альфа. — Вот так, молодец.       Омега глубоко вздохнул, полностью освобождаясь от сдавливающего чувства и колючего комка в горле. Мысли наконец пришли в норму, позволяя осмыслить всё: кошмар и альфу, что тут же стал утешать. Ничего не спрашивал, не лез с расспросами, не торопил, не пытался докопаться до причин. Просто был рядом. Однако… Чонгук хотел сказать. Хотел рассказать о старой боли, что возвращается и напоминает о себе почти каждую ночь. — Тэхён, я не говорил, — собственный голос был хриплым от скопившейся жидкости в носу и горле. Омега сглотнул, пытаясь избавиться от неё. — Не надо, если не… — Я хочу, — тут же прервал. Он хочет, чтобы альфа знал. Чтобы не думал о нём ничего лишнего, если таковые мысли у него были. Хотя наверняка были. Он ведь… дикий, странный, ничего не умеет, кроме как рычать на всех, и при этом внутри трусится от страха. Он чёртов трус, что строит из себя недотрогу. Но не мог… не мог по-другому. Ощутил короткий кивок. — Они пришли на наши земли. В броне, на лошадях, — тихо начал Чонгук, немного отстраняясь от чужой груди и вытирая мокрое от слёз лицо. — Папы тогда не стало, а меня и отца схватили. После долго везли куда-то. Я даже не мог увидеть и запомнить дорогу, — он сглотнул, прочищая горло. — Когда меня привезли, то перенесли в тёмное место, где было множество клеток и других омег в них. Я вырывался, пытался освободиться всё время, но на меня надели тот… чёртов ошейник, — рука невольно потянулась к шее, проходясь подушечками пальцев по большому следу, что теперь вечно будет напоминать о прожитом. Ему некуда деваться от этих воспоминаний. — Я потерял возможность превращаться. Я жил в клетке как какое-то животное! — голос немного повысился, но омега тут же стих, ведь истерика начинала накатывать с новой силой с каждым произнесённым словом. — В один из дней мне пообещали встречу с отцом, если я начну есть. Я согласился, но… потом меня вытащили на площадь. Там было много людей, они все стояли вокруг моего отца, который был весь в цепях и не мог вырваться, а несколько людей вонзали в него копья. На их лицах я видел искреннюю радость, пока они смотрели на его страдания. Его болезненный рёв… Я помню, как один из них сказал, что: сегодня ещё один демон вернётся в преисподнюю, а после занёс меч и… — Тише, Чонгук. Успокойся, — Тэхён мягко зашептал успокаивающие слова, прижимая его к себе. — Мне очень жаль, — совсем тихо прошептал он на выдохе.       Чонгук ощутил, как альфа сам с трудом говорил. — Они считали его демоном, — прошептал он тому в шею. Тут запах камелии был чуть сильнее. Глубоко вдыхал его, заполняя лёгкие. Он приносил такое облегчение. — Мне правда жаль, Чонгук, — уже чуть легче произнёс Тэхён. — Но тебе надо принять и отпустить это, иначе не сможешь избавиться от боли. Тебе… нужно это сделать. Нужно перестать убегать. — Я столько пробыл в заточении, что уже и не помнил жизнь до. Все года перемешались, и каждый день проходил… словно в кошмаре. Не знаю, на какой год, но мне удалось вырваться. Я бежал. Бежал, пока ноги не перестали меня держать, — в памяти пробегали все дни, что он потратил на бегство из того места. Как срывал дыхание, боясь остановиться хоть на какое-то время. Не мог нормально спать, ни есть. Бежал в детстве и бежал тогда. Он всю жизнь… то и делал, что бежал. — Теперь не надо, — Тэхён сильнее прижал омегу к себе, словно тот мог исчезнуть. А ведь мог. Хоть альфа и показал свои чувства ему, омега ведь не обязан теперь остаться. Не хотел об этом думать. — Ты можешь остаться… Останься, Чонгук.       Парень не сразу ответил, тихо вдыхая аромат с его шеи. — Ты меня не отпустишь? — Чонгук даже мысленно усмехнулся своему же вопросу. А в памяти всплыли уже другие воспоминания. Тихая ночь и маленькая тень, пролетевшая меж деревьев и после свалившаяся в его пещеру. Напуганный альфа, но уже в тот момент смотревший на него не как… другие. Его приятный, чуть низковатый голос, что оставался спокойным, даже когда Чонгук посылал его прочь. Его аромат камелии, что смешивался с холодной мятой каждый раз, когда приходил. Смягчал её и затмевал всю ту колкость. Придавал ей тёплую пряность и еле уловимый чайный привкус. Его забота, что топила его собственноручно возведённую ледяную стену. Его слова о том, что будет ждать. Его извинения, и его терпение, и… — Отпущу, — задержал дыхание ещё на секунду. — Если ты хочешь уйти — я не стану тебя держать.       Его безвозмездность. Та особая забота без цепей. Чонгук был благодарен ему. И хоть не мог сейчас решиться на ответ, он чувствовал, что когда-нибудь это случится. По его желанию. Его воле. — Спасибо, — еле слышно прошептал в шею и сильнее вдохнул приятный аромат. — Давай я сменю облик, — Тэхён тихо заёрзал, отстраняясь. — Нет, — Чонгук отчаянно вцепился в плечо альфы и прильнул обратно к шее. — Не надо, — жалобно выдохнул он. На секунду затих, а после тихо произнёс: — Дай мне к тебе привыкнуть.       Ответа не последовало, но ощутил, как руки вернулись на его спину, прижимая. Стало так хорошо. Он больше не хотел его бояться. Хотел стереть собственное недоверие. Хотел избавиться от давних страхов. Больше они не должны его беспокоить. Никогда.

***

— Могу я тебе помочь? — задал вопрос Чонгук.       Лежать на протяжении двадцати дней было уже невыносимо. А снующий весь день по дому альфа лишь подливал масла в нагревающийся котелок его нервов. Его поведение стало ещё более странным, чем в начале. Он по-прежнему опекал его, однако… холод вернулся. Альфа его скрывал, но омега всё равно его видел. Тот не прикасался к заживающим ранам, пока Чонгук не разрешит. Не ложился рядом, пока он его не попросит. И нет, альфе не было неприятно. Он вцеплялся в него каждую такую ночь, как будто он может уйти, и не отпускал до самого рассвета. В его глазах всё ещё было сильное желание его. Но теперь, вместе с некой печалью. — Лежи. Тебе надо больше отдыхать, — не оборачиваясь к омеге, ответил Тэхён. Альфа всё копошился на столе, разбирая рыбу, что принёс с сегодняшней утренней рыбалки. Ходил он за ней постоянно и готовил ему тоже. — Тэхён, я не умираю, — возмущённо произнёс Чонгук. Хотелось напхать старшему омеге, который сказал, что у него сбитый цикл из-за длительного стресса, и поэтому организм напрочь отказался от производства яиц. Да какая разница, есть они или нет. Но альфа был непоколебим. Стал чаще сидеть дома или около него. Палка, которая использовалась в виде костыля, была отнята и выдавалась только по нужде. Кувшин с водой и пиалка с фруктами либо хлебом всегда покоились на тумбе. Благо, горшок под кровать не положил. Видимо, не полностью ему мозги отшибло. — Я знаю. Я бы тебе не позволил, — Тэхён развернулся к нему и подошёл.       В его руках омега заметил пиалку со свежеприготовленной рыбой. Альфа протянул её ему в руки. Пахла та просто превосходно, как и всегда. Она… напоминала далёкое прошлое. Дом около реки. Отца, который всегда приносил крупный улов, и папу, который готовил. Помнил, как, будучи маленьким, стаскивал со стола ещё горячие кусочки. Помнил возмущения взрослого омеги. И… помнил вкус. Всё время помнил, пока жил в клетке и питался обгоревшими обрезками от мяса. Пытался представить на их месте другую еду. Выходило плохо.       Чонгук приподнял голову к альфе. Альфе, который вернул те воспоминания. — Хочу, чтобы ты полностью восстановился… — Тэхён немного наклонился, убирая упавшие на глаза волосы, — до весны.       Чонгук замер, вглядываясь в чужие глаза напротив. В них было столько… любви. Однако вместе с ней и печаль. Почти незаметная, но она была, и почему — омега не понимал. Хотелось спросить, но было попросту страшно: вдруг тот не ответит или его ответ окажется слишком неприятным. — Пойду за Чису.       Взгляд отвели и отстранились. Альфа прошёл к шкафу, вынимая оттуда шубу и надевая. Погода становилась совсем холодной, и без тёплых вещей уже было никуда. Открыв люк, Тэхён быстро скрылся из виду, закрывая за собой.       Чонгук так и замер, смотря на ручку дверцы. По рукам прошёлся прохладный воздух, что успел проникнуть в дом. Альфа просто взял и ушёл.       Что означали его слова про весну, омега так и не понял, но и не особо хотел задумываться. Внутри горела обида из-за его отношения к нему. Не понимал, почему тот его ни во что не ставил. Он не слабый. Он выживал всё это время, даже в, казалось бы, безвыходных ситуациях. И плевать он хотел на сбитый цикл с высокой горы. Он не беспомощный.       Чонгук быстро взглянул на пиалку в руках. Не долго размышляя, отставил её в сторону и поднялся, садясь. Не знал, как собирается идти без какой-либо опоры, но было плевать. Глубоко вдохнув, поднялся. Ногу, как назло, резко прошибло током боли. Омега схватился за деревянное изножье кровати, не давая себе упасть. Помедлив секунду и дождавшись, когда боль поутихнет, сделал первый шаг. Потом второй. Больно было, но терпимо. Так и продвигался понемногу.       Дойдя до люка, тут же опустился около него, переводя дух. Альфы не было слышно, поэтому Чонгук поднял дверцу и опустил ноги, становясь на ступень. Опустил голову, выглядывая и убеждаясь, что тот уже скрылся в лесу и не видит его сейчас. Медленно развернувшись, стал не спеша спускаться. Тут было чуть легче, ведь можно было поддерживать себя руками. Плечо уже практически не болело, так что спуск давался ему без особых проблем.       На полпути остановился. Краем глаза заметил спрятанную всё это время импровизированную трость на крыльце дома молодого омеги. Мысленно отругав альфу и зажав её под рукой, омега спустился до конца. Теперь-то было куда удобнее передвигаться.       Недавно прошедший дождь смягчил землю, и следы альфы теперь были хорошо видны. И хоть они и не имели значения, ведь парень и так знал, куда идти, всё же продвигался по ним. Крутые склоны немного усложняли путь. Пару раз дерево жалобно скрипнуло, норовя переломиться. В эти моменты омега мысленно молился — не хотелось полететь вниз головой. Существующих ран было вполне предостаточно.       Но ему повезло. Последний уступ был успешно преодолён. Выдохнув, Чонгук не спеша направился по уже вытоптанной тропе. Солнце прикрыли облака, от чего стало немного темнее, а прохладный ветер ощутимее. Падение температуры чувствовалось почти ежесекундно. Что ж, омеге не привыкать. Да и не до этого сейчас было.       Немного замедлил и без того ползучий шаг. Сквозь деревья уже хорошо было видно реку и дом альфы Ютираннуса. Чонгук сделал ещё несколько шагов, перед тем как остановиться. Уже хорошо мог различить темноволосого альфу, общающегося со старшим — беловолосым альфой. Хорошо было видно большой шрам на лице того. Омег видно не было. Видимо, они были в доме.       Чонгук сделал ещё маленький шажочек. Прислушивался, но с этого расстояния совсем не было слышно их разговор. Глубоко вздохнул, опуская взор к земле. Подойти боялся, но и уходить не хотелось. Может, ему просто дождаться альфу тут? Как раз сможет доказать, что не беспомощный. Альфа на него всё равно голос не посмеет повысить. Пусть только попробует!       Мысль казалась самой логичной. Омега стал оглядываться в поисках пенька или чего-то подобного. Переставил палку чуть в сторону, дабы развернуться, но стоило перенести на неё вес, как та соскользнула с влажной поверхности почвы, уходя в сторону низины. Он быстро потерял равновесие, падая на руки и немного скатываясь вниз. Кусты и трава зашелестели. Он кое-как смог мягко приземлиться на руки и остановить себя от полного падения и, возможно, скатывания в реку. Однако… больше таким скрытым он уже не был, оказавшись на открытой местности, около реки. — Чонгук.       Не успел обернуться, как услышал голос альфы. Уже даже не стал это делать, просто опуская голову и прикрывая веки. Вот и подождал на пеньке. — Идиот, — прозвучал внутренний голос. И омега с ним полностью согласен.       Плеча коснулись. А в нос ударил слабый аромат камелии. Это был Тэхён. Однако… не один он. Другой запах — терпкий, хвойный. Он мог принадлежать только…       Чонгук резко обернулся, замечая беловолосого альфу чуть позади. Дыхание резко прервалось. Он выдернул собственную руку из альфьих, начиная отползать назад. В памяти всплыл его второй облик, огромная пасть, сила, с которой у него не было и шанса справиться. Всё это отозвалось фантомной болью в почти зажившем плече. Не знал, как тот к нему относится и как отнесётся сейчас. Хотелось вообще с ним не пересекаться, но чёртова судьба опять подкидывает палки ему в колёса. Хотя… он сам их себе подкидывает. Уже как пол-осени.       Уперевшись в ствол дерева, омега остановился. Внимательно наблюдал за большим ивриди, мысленно надеясь, что тот не держит на него обид. Возможно, он и не тронет его, пока тут альфа, но вполне мог высказать всё, что о нём думает. Это как минимум. Но альфа остался на месте, не шелохнувшись. — Тише, успокойся, — Тэхён вновь потянулся к нему, хватая за плечи и всё-таки поднимая на ноги.       Омега опёрся на дерево и перевёл взгляд на темноволосого альфу, что потянулся к упавшей трости. Разочарование в себе закралось в душу, начиная царапать её изнутри. — Ты в порядке?       Неожиданно раздавшийся хриплый голос заставил резко обернуться к беловолосому. Его лицо не выражало злости или неприязни, лишь спокойное ожидание ответа. — Да, — тихо выдавил из себя омега, отводя взгляд к протягивающему палку Киму. — Эй, расслабься, — мягко произнёс Тэхён, проводя ладонью по его плечу. — Юнги не тронет тебя. Он не держит на тебя зла.       Слова парня на удивление успокоили. Ему хотелось верить. Верить и знать, что он не обманет. Чонгук осторожно опёрся на трость, облегчённо выдыхая. — Как ты тут?.. — Чонгук?!       Удивлённый возглас младшего омеги быстро привлёк внимание. Чонгук обернулся вместе с альфами, замечая идущего к ним Чису. А за ним — и выглянувшего из дома старшего омегу и троих детей. — Ты как тут оказался?! Ты сам пришёл?! — паренёк приблизился, задавая сразу множество вопросов.       Чонгук лишь молча кивал. К сознанию подбиралась слабая паника от такого количества глаз, обращённых к нему. — Ты упал? — задал очередной вопрос парнишка, опуская взгляд на его испачканные руки и колени. — Тебе бы помыться и переодеться. Может, у Чимин-щи найдётся лишняя пара штанов. Пойдём, — паренёк указал в сторону дома брата. На секунду посмотрел на альф, безмолвно спрашивая о верности своего решения. — Чису прав, — поддержал Тэхён, делая шаг вперёд и немного потянул Чонгука за собой. — Идём, я помогу отмыться.       В голове крутилось множество противоречащих друг другу мыслей, но омега постарался откинуть их в сторону. Неуверенно шагнул за альфой, сейчас полностью доверяя ему себя.       Дом оказался просторным и уютным. Сразу на пороге Чонгук заметил несколько раскиданных деревянных фигурок разных зверей. Чуть поодаль печь и стол, на котором стояли пиалки с едой. А в самом конце кровать и дверь, по-видимому, ведущая в другое помещение. Не успел до конца рассмотреть детали и снять верхнюю одежду, как его тут же окружили двое молодых ивриди. — Вы Чонгук-щи? — беловолосый омежка, так похожий на своего отца, первый задал вопрос. — Вы тоже как мы? — рыжеволосый, маленький альфа не отставал, задавая свой вопрос. — Кто ваши родители? — А вы останетесь?       Взгляд метался то к одному ребёнку, то к другому, но он успел лишь разомкнуть губы, как услышал голос старшего омеги. — А ну киш! Прицепились к гостю тут. Дайте ему хотя бы помыться и переодеться, — Чимин махнул рукой, быстро разгоняя детей.       Те недовольно что-то пробормотали и ушли в глубь дома. Там, на кровати, сидел третий брат, молча наблюдавший за разворачивающейся картиной. — Пойдём, — альфа забрал из его рук шубу, откладывая на стул, и направил дальше, вглубь дома.       Остановился перед той самой дверью в самом конце и открыл её. Перед взором омеги открылась маленькая комнатка с парой скамеек и чаном с водой посередине. Около него была полочка с парой тряпок и маленькими ёмкостями с ароматными маслами. Комната была чуть больше, чем в доме темноволосого, но тоже довольно небольшая. — Держи, — Тэхён поставил на скамейку ведро воды, что до этого стояло возле чана, а после усадил и самого омегу. — Вытяни руки.       Чонгук не стал зажиматься, делая всё, что говорит альфа. Лишь изредка поглядывал на хозяев этого дома через дверной проём. Чимина он ещё знал — омега не раз приходил к нему, принося различные вкусности. Подсказал тогда альфе, как облегчить его страдания во время ложной течки. И, так уж и быть, рассказал, из-за чего нет кладки и как с этим бороться, после чего темноволосый и помешался на заботе о нём. Но вот альфа рыжего омеги… он немного настораживал. — Вот, держи, — Чимин протянул Тэхёну сложенную льняную ткань. — Пусть переоденется. — Спасибо, — поблагодарил альфа, прикрывая дверь.       Чонгук мысленно выдохнул. Так было намного спокойнее. — Ну и куда же ты пошёл? — с лёгкой усмешкой задал вопрос Тэхён, приподнимая один уголок губ. Он уже полностью отмыл его руки и небольшую царапину на правой ладони. Грязная тряпка была отправлена в ведро, и альфа протянул принесённые омегой льняные штаны. — За тобой, — взгляд опустился на сложенную ткань. Смотреть на парня было немного неловко после такой дурной оплошности. — Неужто не мог протянуть без меня и минуты? — игриво подразнил Тэхён, уже откровенно усмехаясь.       Чонгук резко поднял на него потемневший взгляд, прожигая. Он, конечно, привязался к нему и… возможно, проникся чувствами. Да какой возможно? Он с ним всю течку пролежал, ощущая невероятное наслаждение. Каждую ночь сам лично просил того лечь рядом и позволял обнимать. И всё для того, чтобы вновь и вновь испытывать это чувство. Да он конкретно вляпался в этого заботливого, небольшого альфу.       Однако знать про это тому ещё рано! И зазнаваться тоже! Не дорос ещё!.. Просто… не сейчас. — Доказать хотел, что не нуждаюсь в вечном лежании на кровати, — раздражённо проговорил, пока разворачивал принесённую одежду. — Доказал? — всё с той же весёлой интонацией спросил тот.       Парень его радость не разделял, лишь бросил быстрый взгляд исподлобья, сначала на него, потом на дверь, безмолвно приказывая выйти. — Могу хотя бы отвернуться? — осторожно спросил альфа, состраивая невинную мордашку. — Выйди! — Понял, — спорить тот больше не стал, покидая ванну.       Чонгук облегчённо выдохнул, наконец ощущая тишину. Стягивать грязную одежду с натерпевшейся сегодня больной ноги было непросто. После падения та болела. Возможно, до дома альфы ему придётся добираться с дополнительной помощью.       Наконец сменив одежду, он не спеша поднялся. По размеру штаны были мелковаты, но и так уже неплохо. Медленно раскрыл дверцу, первым делом замечая темноволосого, а после, и вскочивших с кровати молодых ивриди. Они шустро помчались к накрытому столу. Двое альф чуть ли не снесли друг друга, пока садились. — Ты ел? — спросил Тэхён.       Чонгук отрицательно покачал головой. Возможно, альфа догадался, что тот не успел поесть, выскочив на улицу за ним. Уж слишком горел желанием выйти. — Тогда садись за стол, — он подхватил омегу под руку, помогая дойти до стола, где сидела маленькая троица и накладывала еду себе в тарелки. Старший омега только и успевал следить за ними.       Чонгук опустился на придвинутый стул, складывая руки на коленях. Тэхён сел рядом, продолжая держать руку на его плече, безмолвно сообщая, что рядом и бояться нечего. Однако неловкость всё равно накрывала с новой силой из-за такого количества ивриди около него. Все были такими… радостными, даже старший омега, что каждую минуту останавливал детей то от глупой игры с едой, то от драки за неё же. Смотрел на рядом помогающего беловолосого альфу и улыбался. — Держи, — старший альфа положил перед ним на стол пиалку.       Омега невольно дёрнулся от хриплого голоса, а после смущённо кивнул в знак благодарности. Положили ему горячий рис с мясом и парой грибов. Стоило чуть сильнее вдохнуть, как вкусный аромат ударил в нос. Живот заурчал, требуя то, чего ему не дал омега ещё до выхода, а во рту скопилась слюна. Занятый помешиванием горячего риса, он не сразу заметил, как альфа присел напротив него. — Мне… следует извиниться за нападение, — в словах ощущалась неловкость. Омега сразу её уловил. — Я совершил необдуманную вещь, — он положил руки на стол, складывая их в замок. — Поэтому прошу, прости… — Вы сделали всё правильно, — Чонгук склонил голову, уже ощущая, как неловкость накрывает с головой. — Я… не держу на вас зла. И прошу меня тоже простить за нападение на детей.       Он и не мог подумать, что когда-нибудь услышит извинения от этого альфы, но сейчас… чувствовал, как расслабляется. Чувствовал, как недопонимания развеиваются, а доверие растёт. Как он привыкает к ним. — Держи, Юнги, — Чимин положил ещё две пиалки перед альфой и повернулся за своей. — Чису, ты идёшь? — Я не хочу есть, — паренёк остановился около двери, отвечая, а потом скрываясь за ней.       Чимин ненадолго засмотрелся на закрывшуюся дверь, но, решив, что паренёк просто устал, вернулся к столу со своей порцией.       Юнги придвинул одну из двух пиалок к Тэхёну и подал ложку. Чуть подвинулся к краю, делая место и для своего омеги. Стол был не особо большим, рассчитан лишь на его семью, поэтому сейчас приходилось умещаться немного с трудом. — Не хочешь ещё мяса? — спросил Тэхён, указывая ложкой на свою порцию, в которой тоже было два кусочка мяса.       Чонгук коротко кивнул — уже привык, что альфа иногда отдаёт ему своё мясо или рыбу, если чувствует, что не осилит. — Вы довольно необычная пара, — спокойно подметил Мин, кладя первую ложку в рот. — Микрораптор и Гуаньлун-полукровка. Кто бы мог подумать…       Чонгук замер, поражённо смотря на старшего альфу, что не сразу понял шок омеги. Лишь когда бросил взгляд на такого же застывшего Тэхёна, сменился в лице. Чонгук тоже обернулся к альфе, что так и не донёс кусочек мяса до его пиалки. А на лице того заметил слабо проявившуюся улыбку. Резко дёрнулся, пихая того в бок. — Ай-й, — тот тут же скрыл вырвавшую радость, заламывая брови от неприятного удара. — Я… неправильно понял? — старший обернулся к рыжему омеге, что отбирал у маленького альфы большую, общую миску с жареным мясом, которую тот активно пытался присвоить себе. — Чимина, ты ведь… — Это не так? — парень сам обернулся к ним, вопросительно изогнув бровь. — Нет, — ровно ответил Чонгук и опустил лицо к собственной пиалке. Сложил руки у головы, дабы прикрыться. Краем глаза зацепился за рядом сидящего парня, что ничего не говорил. За это омега был ему благодарен. Не сейчас. Просто… не сейчас. — Я думал, что вы уже… у тебя ведь была течка, и… — омега затих при виде друга, который прикрыл веки, отрицательно покачав головой.       Чонгук не видел его лица, но чувствовал напряжение. Тихо ел, прокручивая в голове картину на миг улыбнувшегося альфы. У того аж глаза засияли. И это… было приятно видеть. Может, он погорячился со своей острой реакцией? По крайней мере, он не соврал, что они не пара, но и не отрицал, что хотел бы. Он желал перебороть свои страхи и сделать это. — Чонгук-а, — неуверенно, однако ласково обратился к нему старший омега. — Я не просто так рассказал Юнги о вас. Мне не давала покоя твоя реакция на всех во время… того, когда тебе было плохо. Тогда и узнал, что у крупных ивриди может осознанно или неосознанно блокироваться… течка. Будь то ложная или во время токования, — не спеша рассказывал Чимин. — Так вы можете себя защищать, если надо, если вам грозит опасность. Ивриди небольших размеров тоже могут блокировать. Однако… — тот замялся, ненадолго задержав взгляд на нём, — при частой такой практике у вас это может выливаться в неконтролируемую агрессию. Так что тебе надо перестать блокировать её. Не зажимайся, дай ей пройти спокойно, даже если это ложная. Заверь своё тело в безопасности. — Я… — Чонгук сам отвёл взгляд от старшего. Он и впрямь каждый раз противился организму. Но не думал, что из-за этого теряет контроль. Всё происходит… так незаметно. Как бы то ни было, это мешает. — Я постараюсь. — Вот и хорошо, — омега довольно заулыбался. — Что бы ни случилось с тобой в прошлом, знай: теперь тебе нечего бояться. Ты можешь доверять Тэхёну. Можешь доверять нам. Тебя никогда тут…       Чонгук посмотрел на омегу, который почему-то резко оборвался на полуслове и удивлённо замер. У того на щеке была небольшая жменя риса, явно прилетевшая со стороны маленьких ивриди. Тот медленно повернулся к ним, меняясь в лице. Зло обвёл всех троих взглядом и остановился на младшем пареньке, который так и застыл, держа в руках ложку явно не так, как нужно, чтобы спокойно есть. — П-прости, — дрожащим голосом промямлил маленький омега, осторожно вжимая голову в плечи. — Я не в тебя целился… — Да мне какая разница?! — старший резко вскочил, протягивая руку к сыну.       Паренёк дёрнулся, мигом превращаясь и тем самым уворачиваясь от руки родителя. Теперь уже будучи маленьким ящером, он соскочил со стула, убегая. — Чиюн! твою ж! — рявкнул старший и недолго думая, сам сменяет облик. В момент перепрыгнул через вжавшихся молодых альф и понёсся за сыном.       Тот сперва юркнул под кровать, но стоило последовать за ним Чимину, как тут же ретировался оттуда, уже запрыгивая на саму кровать. Старший тоже выбежал, но с другой стороны, и от этого почти схватил детёныша. Маленький, белоснежный синозавр испуганно запищал, с разбегу прыгая на тумбу, от чего с неё попадало пару деревянных фигурок и кувшин. Старший от этого только громче заскрежетал, подбегая к тумбе и в прыжке сбивая с неё сына.       Чонгук лишь успевал крутить головой, пытаясь уследить за быстро снующими по дому небольшими ящерами. Маленький омега был куда проворнее, поэтому даже после падения успел улизнуть. Он быстро заскочил на скамейку, на которой сидел старший альфа, всё это время удивлённо, но без слов наблюдавший за ними.       Чонгук даже внутри напрягся, видя, как к нему приближается родитель и вот-вот настигнет. Однако маленький омежка не растерялся, живо запрыгивая на своего отца и юркая тому под рубаху. — Чию!.. — не успел альфа и слова промолвить, как пришлось быстро выставить руки и поймать налетевшего на него рыжего ящера. Омега забрыкался, пытаясь высвободиться из крупных ладоней своего альфы, но тот не отпускал. Не выдержав, он с силой вцепился в чужое запястье, после чего услышал болезненное шипение. Однако даже так его не отпустили. — Чиюна, вылези пожалуйста, — с ноткой раздражения попросил альфа, смотря под рубаху. Через секунду крохотный детёныш выполз из-под ткани и, поджав хвост, затопал к братьям и оставленной одежде. — А с тобой мы поговорим на улице, — уже обращаясь к своему омеге, сказал Мин. — Тэхён, можешь последить за ними, — попросил он, прижимая одной рукой к груди рыжего ящера, который не терял надежды выбраться, а второй подбирая его вещи.       Тэхён коротко кивнул, глядя на удаляющегося старшего с омегой на руках. Стоило двери закрыться, как тот закинул последние пару ложек риса в рот и поднялся. — Ладно, ребят, доедайте и помогите мне прибрать до прихода вашего папы. Сделаем ему подарок, — мягко проговорил альфа, начиная прибирать грязную посуду и разбросанный рис, оставшийся после маленького омеги.       Чонгук молча наблюдал за темноволосым и двумя молодыми альфами, что немного поуспокоились и уже в тишине доедали свой ужин. Только вот младший так и остался сидеть на кровати. Он уже оделся, но обратно за стол садиться не собирался. Омега бросил взгляд на его пиалку, что была ещё довольно полной, и сделал вывод: сытым тот не был, а значит, не шёл по другой причине. — Чиюна, ты чего не идёшь? — задал вопрос Тэхён, тоже заметив его бездействие. — Не хочу, — негромко ответил мальчишка, ложась к ним спиной.       Чонгук не сводил с него взгляда, ожидая, что тот всё-таки поднимется и снова будет радостным и весёлым. Было совсем не по себе видеть его грустным. Поэтому, недолго думая, он поднялся и захромал к ребёнку. — Чонгук, ты ку… — Тэхён прервался, замечая, как парень присел около мальчишки, легонько касаясь плеча. — Тебе не стоит отказываться от еды, — начал осторожно Чонгук, пытаясь уловить настрой мальчика. — Я не голоден, — пробормотал тот, зарываясь в подушку. — Очень в этом сомневаюсь, — уголок губ приподнялся. Маленький омега был слишком милым. — Откуда тебе знать? — всё же посмотрев на него одним открытым глазом, спросил Чиюн. — Знаю, — тепло усмехнулся парень. — Знаю, что растущим ивриди надо хорошо кушать. Особенно тем, в ком течёт кровь крупных тиранов. — А ты… тоже много кушал, чтобы вырасти таким большим? — мальчик заинтересованно поднялся к нему. — По правде говоря, не особо. Думаю, если бы я ел больше, то и вырос бы больше, — да, он немного приукрасил связь между едой и ростом, однако маленький омега немного отвёл взгляд, задумался, а после довольно бодро соскочил с кровати и направился к столу. Всё получилось.       Чонгук тоже осторожно поднялся, возвращаясь на своё место. Еда уже остыла, но это было неважно, ведь рядом сидевший омега больше не был грустным, а это главное.       Тэхён и маленькие альфы управились на удивление быстро, прибрав на столе и помыв посуду. Однако старший омега и альфа не возвращались. Ким уже даже успел опять нагреть на тлеющих углях их порции, но никто в дом так и не зашёл. — Вечно они пропадают. Угли в печи быстрее погаснут, чем они вернутся, — бормотал темноволосый, подавая Чонгуку шубу и костыль. Снаружи темнело, и больше оставаться им тут было незачем. — Тэхён-щи! — позвал младший омега, стоя около тумбы и держа в руках фигурки и кувшин. — Помоги поставить наверх. — Да, сейчас.       Чонгук секунду проводил взглядом альфу, а после накинул тёплую одежду и поднялся. Хоть тут и оказалось хорошо, ему всё же хотелось вернуться обратно: в тишину и, желательно, в уединение с альфой.       Доковыляв до выхода, осторожно потянул ручку, открывая дверь. Прохладный, но освежающий воздух коснулся кожи. Глубже вдохнув его, он переступил порог и также тихо прикрыл за собой дверь. Стало долгожданно тихо. И Чонгук бы облегчённо выдохнул, если бы в этой тишине не расслышал такой же тихий шорох и… иные звуки.       Он вздрогнул и резко повернул голову на неведомые звуки. Не сразу сфокусировал зрение и разобрал то, что видел, но стоило понять, как ощутил шок и онемение. Даже дыхание прервал в страхе быть засечённым за увиденным.       Старший омега, который в его глазах всегда выглядел милым и невинным… Чонгук не врал — он и правда не понимал, как у такого ещё довольно молодого омеги вообще могли быть дети. Но, похоже, теперь начал догадываться. Особенно слыша звуки поцелуев и видя, как тот, не стесняясь, восседал на бёдрах своего альфы. Благо, уже одетый.       Чонгук тут же отвёл взгляд, стоило им встретиться с альфьим, который, похоже, услышал его и, возможно, ощутил длительное наблюдение за ними. Послышался громкий чмок, а после и голос старшего: — Чимина, прекращай, — мягко проговорил Мин. — А то паренёк сейчас в обморок от смущения свалится. — Чонгук? — Чимин тут же обернулся, слезая с бёдер альфы.       Парень даже оборачиваться не стал, чувствуя, как горят щёки от неловкости, что застал и прервал старших за… личным делом. Благо, послышался скрип двери. Омега обернулся, видя выходящего Тэхёна. — Чимина, ну что вы так долго? — возмущённо спросил альфа, заметив друга. — Ваша еда уже второй раз остыла. Ещё ребята всё прибрали и помыли, так что не стоит на них обижаться, — на последних словах его уголки губ приподнялись.       Чонгук невольно засмотрелся на них, и будь прокляты его глаза и фантазия, что сейчас воссоздала недавно увиденную картину, только с ними в главных ролях.       От этого он ещё больше засмущался, чувствуя, как начинают гореть с новой силой не только щёки, но и кончики ушей. Ему определённо пора домой и хорошенько выспаться. Хотя сомневался, что уснёт. Увиденная картина ещё долго будет всплывать в воспоминаниях. Та страсть и удовольствие с которыми это делали старшие.       Просто не укладывалось в голове. Ведь… знал совсем иное.

~~~

      День, второй, третий, десятый, сотый… Три года. — Подъём, ящерки! Утро.       Омега приподнял голову, оборачиваясь. Мужчины ходили по клеткам, поднимая взрослых омег и выводя на улицу. Снова в поля. Взгляд зацепился за одного. — Дживон! — Чонгук подскочил, влетая в прутья. — Ему плохо! Пожалуйста, оставьте его! — кричал. Старший омега-бейпяозавр, что единственный проявил к нему тёплые чувства, успокаивал ночами и делил принесённую еду. Месяц назад его сразила лихорадка. По сей день лучше ему не становилось. Он медленно умирал. — Заткнись и сиди тихо! — громко прорычал солдат, ударяя по прутьям. Омега в страхе отскочил. Молча наблюдал, как его уводили с остальными. По щеке скатилась одинокая слеза.       Дверь захлопнулась, оставляя его в тишине. Его не брали в силу возраста, но оставаться тут… было куда хуже. — Как твоё настроение сегодня? — мужчина остановился напротив двери.       Чонгук приподнял голову, замечая знакомую обувь. Снова, снова, снова.       Послышались щелчки замка. Он вошёл, закрывая за собой. Подошёл. Омега не решался поднять голову к его лицу. — Опять будешь молчать? — он присел и протянул руку, убирая с лица прядку волос. Чонгук дёрнулся, пытаясь отдалиться. Уже на протяжении нескольких месяцев мужчина, которого он видел ещё в первый день, приходил сюда. Сначала недолго стоял по ту сторону решётки, потом осмелился заходить. Все его попытки разговора сводились к вопросам о самочувствии омеги. Чонгук не отвечал, просто ждал, когда тому надоест и он уйдёт. — Знаешь, как-то неприлично не отвечать человеку, который просто волнуется о тебе, спрашивает о самочувствии каждый день.       Неприлично? Возможно. Омеге всё равно. Он ивриди, а этот мужчина — человек. У них нет ничего общего. Доверять ему нет смысла. — Ах да, мне сказали, что ты довольно плохо ешь, — он стал рыться в кармане пальто.       В нос Чонгука тут же ударил запах еды. Пахло… рыбой. — Держи, — достав свёрток с сушёными рыбёшками, он вручил его омеге.       Чонгук замер, не решаясь развернуть. Во рту скопилась слюна, предвкушая вкус. Может, когда человек уйдёт, омега полакомится едой. — Ну же, попробуй, — на его лице появилась улыбка. — Хочу знать, насколько вкусно, — он коснулся руки Чонгука, после переместил её на свёрток, разворачивая.       Было неловко. Омега всё же взял одну рыбёшку и откусил. Вкусно. Как же вкусно. На секунду даже забыл обо всём, наслаждаясь. — Отлично, — произнёс мягко мужчина.       Омега не отвечал, но… отшатываться больше не стал. Может, он зря не доверяет? Ел одну за другой, пока те не закончились. Он осторожно протянул пустой свёрток мужчине. — Поблагодаришь? — продолжая улыбаться, спросил он. — Спасибо, — робко произнёс, а после заметил, как добрая улыбка пропала. Выражение лица мужчины сменилось на недоумевающее. — И всё?       Чонгук замер, пытаясь понять, что нужно сказать ещё. Лёгкое волнение накрыло собой. Он бегал взглядом по чужому лицу, ища в нём ответы. — Ладно, тогда я сам её возьму, — тут же приблизился, заставляя рефлекторно отпрянуть. Не помогло. Сзади была стена. Омега упёрся в неё. От неожиданности всё тело окоченело. Словно в замедленной съёмке мужчина приблизился. Ощутил. Чужие губы накрыли его. Требовательно сминал. Омега сжал челюсть, не позволяя проникнуть языком внутрь.       Странно. Неприятно. Страшно. Хотелось прекратить.       Поборов окоченение, Чонгук упёрся руками в чужую грудь, попытался оттолкнуть. Ничего не получилось. Мужчина сильнее. Он сильно задышал, чувствуя, как истерика накрывает сознание. Нет! Нет! Нет! Не надо!       Вскоре тот сам отстранился. На его лице вновь появилась та улыбка. — До завтра.       Он уже не слушал и не обращал на него внимания, поджимая под себя ноги и скрывая лицо в коленях.       Не доверяй. Не доверяй. Не доверяй. Никогда… не доверяй.

~~~

      Прислушивался, в надежде услышать шаги поднимающегося альфы. После прихода от семьи альфы-Ютираннуса тот вообще затих. Хоть и пытался опять это не показывать, но было заметно, как он избегал встречи взглядами. Это начинало напрягать не на шутку.       Не нравится. Не нравится, когда он такой. Хотелось вернуть прежнего: улыбающегося, по-настоящему радостного, а не наигранного. Без печали в глазах.       Взгляд метнулся к прикрытому плотным полотном окну. На улице уже стемнело, но яркий свет полной луны всё же пробивался сквозь маленькие щели между деревом и тканью. Чуть освещал пустой дом. Да. Он был пустым без альфы, который снова решил оставить его одного тут. Не выдержал.       Снова подорвался, хватая верхнюю одежду с изножья кровати, и, не обращая внимания на боль, захромал к выходу. Он альфу из-под земли достанет, если потребуется, и выяснит, что того беспокоит. И уже не важно, будет ли от этого неприятно или нет. Если он планирует с ним остаться, то должен ему помогать. Альфа ведь помогал. Помогал, несмотря ни на что. Принимал его таким, какой он есть. И… любил.       Чонгук тоже хотел… тоже хотел любить. Уже любил, но хотел любить по-настоящему. Так, чтобы об этом знали. И если сегодня ему суждено будет об этом сказать — он скажет. — Тэхён! — крикнул он, полностью спустившись с дерева. Взгляд заметался по округе, пытаясь разглядеть в темноте знакомый силуэт. Но кроме теней деревьев и пролетевшей над головой птицы, ничего не увидел. Сдаваться так быстро не хотелось, поэтому он прошёл к дверям в подвал в надежде найти альфу там, однако никакого намёка на его присутствие не было. Дверцы закрыты и замаскированы ветками. — Да где же ты… — на выдохе прошептал омега. Беспокойство начало закрадываться под кожу. Не мог же тот на ночь глядя в лес пойти. Зачем ему туда вообще? Нет. Мысль была дурная.       Нога стала ныть, поэтому Чонгук опустился на дверцы, дабы не мучить страдальную конечность ещё больше. Тяжело вздохнул, опуская голову, но и в тот же миг замирая. Мягкий шлейф аромата камелии прокрался в лёгкие. Совсем свежий. Омега сразу же поднял голову, понимая, что запах шёл сверху, но точно не из дома. Источник был выше. Поднявшись, он стал всматриваться в верхушки сосен, находящихся выше на скале, и наконец смог разглядеть еле видный силуэт. — Тэхён! — позвал Чонгук и сам стал взбираться по камням наверх. Склон был не особо крутой, но для парня с больной ногой это было целым испытанием. — Чонгук?       Донёсся недоумённый голос альфы. Чонгук только ускорился, желая быстрее добраться до потерявшегося парня. Последний выступ напрочь сбил дыхание, однако Чонгук смог. Он добрался. Подняв голову, заметил и спустившегося Тэхёна, что шокированно смотрел на него. — Ты чего тут делаешь? — Тот же вопрос к тебе, — не долго думая, бросил он.       Ким замялся, отводя от него глаза, а Чонгук поднял взор к сосне, на которой был альфа, и был почти на самом верху. Дыхание его стало чуть тише, поэтому омега продолжил допытываться: — Как ты туда залез?       Тэхён сначала посмотрел на него с вопросом, но, увидев, куда он смотрит, и тоже подняв голову к верхушке дерева, ответил: — Там есть прибитые дощечки, как у входа в дом. По ним взбираюсь. Иногда могу перевоплотиться. Тогда и они не нужны.       Омега долго вглядывался в ветки, слушая альфу. Было интересно — зачем тому туда лазить. Нет, не так. Почему он выбрал сидеть там, если мог бы быть с ним в одной постели. Ему ведь нравилось это. И Чонгуку нравилось. Так почему? — Я тоже хочу, — резко повернувшись к альфе, решительно заявил он. — Что? — Тоже хочу наверх, — повторил, указывая на дерево.       Альфа долго вертел головой то к нему, то к сосне. — Ну… ладно, — неуверенно согласился и приблизился. Аккуратно просунул руку под плечо Чонгука, помогая избавить больную ногу от лишнего груза, и помог дойти до ствола. — Переноси вес на руки и… — прервался, замечая, как уверенно омега полез наверх без его помощи. И, похоже, теперь понимал, как тот спускался за ним. Решив всё же не отставать, стал взбираться следом.       Наверху Чонгук ненадолго приостановился, решая, как перескочить на ветку. Но его мысли прервал альфа, подхватывая за талию и тем самым поддерживая, дабы он мог перекинуть здоровую ногу через ветку. Стоило отпустить деревянные ступени, как тело быстро начало теряться на одной только ветке. А осознание высоты только сильнее подогревало страх упасть. Решив не рисковать, парень вцепился в ствол. — Чонгука, всё хорошо? — Тэхён успокаивающе поглаживал по бедру.       Чонгук не представлял, как альфе уговаривать его сдвинуться, чтобы тот тоже мог сесть на ветку. Свой спасательный круг он отпускать не желал. Однако тот и не просил. Он оттолкнулся в сторону и в прыжке ухватился за ветку. В этот момент у омеги всё сжалось, он дёрнулся, отрывая одну руку, чтобы помочь тому подняться, но вскоре опустил. Альфа, который секунду назад держался лишь одной рукой, быстро ухватился и второй, а затем с удивительной лёгкостью подтянулся, садясь рядом. — Ловко, — всё ещё поражённо смотря на него, озвучил Чонгук. — Хах, ещё бы. Я, конечно, не рождён летать, но с лазаньем по деревьям неплохо справляюсь, — альфа продолжал избегать его взгляда. — Если бы не эта способность, сомневаюсь, что догнал бы тебя в ту ночь. — Ты нашёл меня, потому что свалился ко мне в пещеру, — поправил его Чонгук. Страх постепенно отпускал, и он убрал руки от ствола сосны, переместив их просто на ветку. Веки расширились, стоило увидеть открывающийся отсюда вид на ночной лес, который сейчас так красиво подсвечивала полная луна. — Зато теперь ты тут. — Каким способом я тут оказался? — сорвался вопрос. Хоть он и знал ответ, хотелось напомнить альфе полную картину тех событий. — Я же уже извинился! — воскликнул Тэхён, на миг оборачиваясь к нему и снова опуская взгляд вниз. — Да и к тому же… если бы не та ситуация, боюсь, я бы не успел спасти тебя. После того как ты меня прогнал, я и впрямь пошёл домой, но на полпути остановился, потому что не хотел оставлять тебя с раной в грозу. Боялся, что с тобой что-нибудь случится, — он замолчал на мгновение. — И не зря.       Чонгук мысленно усмехнулся, вспоминая те события. Да, он слышал голос альфы. Не сразу это осознал, но теперь его догадки были полностью подтверждены. Альфа хорошенько так изменил его жизнь. — В ту ночь я думал, что умру, — начал омега. — А теперь я знаком с альфой ютираннуса, получаю советы от твоего друга по поводу того, как контролировать свой цикл, и нянчусь с детьми-полукровками, — уголки губ приподнимались с каждым словом. Скорее сам себе всё это говорил, пытаясь поверить в произошедшее за эту осень. И, казалось, до сих пор не верил. — Ты так мило общался с Чиюном, — неожиданно, воодушевлённо протянул Тэхён. — Я готов тебя всю зиму таскать на руках к ним домой, лишь бы ещё множество раз увидеть это. — Ну нет, — Чонгук нарочно отдёрнулся от альфы. — Они слишком шумные. И к тому же допытливые, — пояснил он. Молодые ивриди были, конечно, милыми, особенно маленький омега, но проводить с ними столько времени… у него голова вздуется. Хотя самого младшего он бы хотел увидеть ещё пару раз, возможно, даже поиграть.       Чёрт. Похоже, у него мания на маленьких. — Знаешь… — альфа тихо усмехнулся, — мне тоже интересно, кем были твои родители. — Ну… — омега немного замялся. Интерес альфы был неожиданным, однако ответить он всё же хотел. Он больше не станет что-либо утаивать. — Папа точно — Гуаньлун, а вот отец… его вид я не знаю. Помню, что был большим, чуть больше меня сейчас. М-м, гребня не было и окрас — песчаный, а так в остальном от обычного гуаньлуна больше ничем не отличался. — Мда, смутные у тебя описания, — протянул наигранно Тэхён, поднимая взор к небу. — Сам попробуй что-то помнить после десяти лет сплошного выживания, и я тебя спрошу! — резко выпалил Чонгук. Он тут душу перед ним оголяет, а тот ещё и недоволен! — Я… правда не помню, — чуть тише добавил он. Не хотелось давать волю гневу рядом с ним, но это действительно всё, что он знал об отце. — Ничего страшного, я понимаю… Альфа… не верил? — Чон. — Что? — Тэхён тут же повернулся к нему, непонимающе глядя. — Моя фамилия — Чон, — повторил Чонгук, чуть робея от пристального взгляда. — Она принадлежит родословной моего папы. А вот у отца… не знаю, какая настоящая. Он взял себе папину, а старую никогда не упоминал, — чуть тише закончил он, вздыхая.       Альфа не отвечал, только тихо слушал, поэтому омега продолжил: — Я делюсь с тобой этим, потому что ты меня этому научил, — на пару мгновений затих, обдумывая всё и решаясь подтолкнуть альфу к ответу на свой вопрос — о том, зачем пришёл к нему. — Тэхён. Ты обещал быть со мной честным. — В смысле? Я честен с тобой. — Я вижу, как ты избегаешь разговоров со мной, как ты отводишь глаза, как скрываешь печаль в них. Это не похоже на честность, — омега решился посмотреть на него. — Что с тобой случилось? — Люблю я тебя. Вот что случилось, — довольно резко выпалил он. — Люблю. Влюбился, когда впервые увидел. Люблю сейчас, буквально с ума схожу от этого. И хочу любить дальше. Всегда, — его голос становился тише с каждым словом. — Но… этому ведь не суждено случиться. — Ты всё-таки мне соврал, — спокойно заключил Чонгук, ощущая, как один уголок его губ невольно приподнялся. То, что казалось вероятно сложным, наяву оказалось совсем иным — простым. — Я не хочу тебя отпускать, — совсем тихо произнёс альфа. — Дважды, — чуть наклонился к нему и уже откровенно улыбался. — Выходит, что я всё-таки откровенный лжец, — Тэхён сам усмехнулся своим словам. Однако на омегу смотреть всё ещё не решался. — Я тоже, — вздохнул Чонгук, поднимая взор к звёздному небу. — Я тоже всё это время лгал себе, что уйду, — произнёс он, ощущая приятную лёгкость от этих слов. Словно освобождался из оков лжи.       Может, мгновение, может, чуть больше альфа молчал. Чонгук особо не обратил на это внимания, но очень чётко услышал его голос. И, что скрывать, ощутил прокатившийся по телу трепет от него. — Ты… — Тэхён резко обернулся к нему, наконец осознав слова младшего. — Я тоже тебя люблю, — решая не медлить, признался он и посмотрел на парня. — Ты сейчас… правда?!       Казалось, альфа менялся в лице ежесекундно, пока переваривал смысл его слов. — Отныне каждое произнесённое мной слово будет нести только правду, — смотря прямо на него, проговорил Чонгук свою клятву. — Я люблю тебя и никуда не уйду.       Наконец-то. Наконец-то он увидел её — эту улыбку. Настоящую. Казалось, что альфа сейчас засияет от счастья. Не казалось — он сиял. Глаза его сияли. — Чонгука-а, — Тэхён прильнул к омеге, приобнимая одной рукой и зарываясь ему в плечо.       Чон замер на секунду, ощущая тепло тела альфы. До этого он тоже его ощущал, но сейчас было по-другому. Сейчас было… честно. Тепло отзывалось в груди, а не на коже. И всё-таки представленная картина не вылетала из головы. Хотелось попробовать. Хотелось испытать подобные чувства. Не те противные и страшные, что преследовали в кошмарах. А те, которыми сияли в этот вечер старшие, те, от которых они получали неописуемое удовольствие. Искренне хотелось.       Омега осторожно коснулся плеча альфы, чтобы добраться до его лица, но тот резко сам отдёрнулся. — Понял, перебор. Прости, я слишком… — затараторил Тэхён. — Да нет же! — не давая тому договорить, Чонгук схватил альфу за ворот и притянул к себе, накрывая приоткрытые от удивления губы. Веки опустились, а дыхание тут же прервалось. Тело всё ещё помнило, но омега постарался расслабить его, откинуть прошлое и сосредоточиться на настоящем.       Альфа, видимо, отмер от шока, так как начал шевелить губами и прильнул обратно. Теперь он обнимал двумя руками и нежно водил ими по телу омеги. Внутри разгоралось настоящее пламя, но оно было приятным, трепетным и таким настоящим. Чонгук ощущал, как терялся во всём этом, как реальность переплюнула все ожидания. Это и есть чувство любви?       Задыхался. Не знал — от своих действий или от переполняющих чувств. Просто задыхался. Всё же нехотя оторвался от альфьих губ, опуская голову. Шумно дышал, пытаясь переварить в голове случившееся. — Можно ещё? — Тэхён мягко приподнял голову омеги за подбородок. Его веки были чуть прикрыты, а в глазах читалось совсем иное настроение, затуманенное. Это было… желание. — Хватит тебе, — парень чуть отвёл лицо от пристального взгляда альфы. Не потому, что не хотел, а потому что боялся не выдержать. Сердце так колотилось, что казалось, сейчас пробьёт грудную клетку.       Однако слушать его не стали, снова притянув ближе и прильнув к губам. Чуть напористей, жадно, но всё с той же нежностью. — Мне теперь… — обрывисто шептал между поцелуями Тэхён, — никогда не хватит, — выдохнул он, прежде чем прижаться с новой силой, и наконец добился от омеги расслабления челюсти, углубляя поцелуй.       Чонгука пробрало с новой силой. Приятные ощущения прошлись по всему телу, касаясь каждого сантиметра кожи. Всего его. Это вызывало невероятный трепет. И, казалось бы, дальше некуда… однако у природы были иные планы. Мгновенно возникшее и тут же пропавшее ледяное прикосновение к щеке заставило вздрогнуть и покрыться мурашками. Он приоткрыл глаза, замечая несколько белоснежных снежинок, кружащих около них.       Альфа, похоже, тоже ощутил эти маленькие касания и прервался на мгновение, усмехаясь. А после вновь затянул в поцелуй.       Нет. Всё же дальше есть куда. Но… ему это нравилось.

~~~

— Чонгука!       Донёсся отдалённый голос альфы, а после дверца люка поднялась. Чонгук опустил листы, поднимая взор на альфу, что высунул голову, обводя дом взглядом и останавливая его на нём. — Чису не вернулся? — спросил, забираясь в дом. — Откуда? — ответил вопросом на вопрос омега, немного склонив голову на бок, а после и вовсе сел на кровати. — Разве он куда-то уходил? — Сказал, что пошёл гулять и скоро вернётся, но уже стемнело, а его нет, — поведал Ким, проходя к столу. — Ну, значит, скоро вернётся, — беспечно ответил.       Да, мальчишка и вправду зачастил с отсутствиями в начале зимы, но Чонгук не придавал этому значения. Ему не было всё равно на парня — наоборот, за ещё один прошедший месяц он успел хорошо с ним сдружиться. Паренёк был интересным и весёлым, но контролировать его он не тянулся. Не маленький тот уже. Однако альфа, похоже, ещё не привык к этому, постоянно следя, чтобы тот возвращался домой до заката и не минутой позже. — Скоро — это когда? — спросил Тэхён, доставая чашу и наливая в неё воду из кувшина. — Это скоро. — Мне бы твоё спокойствие, — вздохнул он и сделал несколько глотков. — Так успокойся, Тэхён, — Чонгук откинулся обратно на кровать и вернул взгляд к старым бумагам. — Он уже не ребёнок и сам решит, когда ему вернуться. — Скажи мне это, когда у самого дети будут. — Он не твой ребёнок, — на секунду поднял на альфу усталый, плоский взгляд, в котором читалось возрастающее раздражение. — Да, ты прав, — выдохнул печально альфа, но в его эмоциях всё же ощущалась наигранность. — Как же я так — без своих ещё. Хочешь помочь мне это исправить? — резко меняясь в лице и смотря теперь на омегу хитрыми глазами и широкой ухмылкой, спросил Тэхён. — Могу помочь только с выселением, — саркастично бросил тот, не удосуживаясь задержать на нём взгляд. — Из собственного дома выгоняют, — иронично выдал альфа, вскинув глаза к потолку и покачав головой. — Собственный дом тебя уже заждался, пока ты шлялся по улице. Тёплая вода в чане тоже. Уже остыла, — Чонгук в лице не менялся. Хотя хотелось уже загнать того в ванну палкой, которая теперь стояла в углу без дела. Отмыть его и засунуть себе под одеяло. Сам целый день шатается, ещё и младшего ругает. — Ты мылся? — проходя к загородке, задал вопрос Ким. — Да. — Хорошо, — произнёс он, скрываясь за стеной.       Чонгук тихо выдохнул, возвращая внимание к бумагам, которые альфа так и не вернул семье Мина. Ну и отлично. Омега смог найти в них многие виды и даже самого себя, хоть и удивился скудному количеству информации. Всё же сейчас сложно сохранять и делать новые записи об ивриди. Практически невозможно. И вот, листая их уже второй раз, он убедился в этом. Совершенно никакой информации о виде отца не было. Ничего подобного из своих воспоминаний найти не удалось. Это огорчало.       Откинув стопку на тумбу, он перевернулся на живот, зарываясь лицом в подушки и шумно выдыхая. Быть полукровкой неизвестно кого — это угнетало. Его пару дней назад опять настигла ложная течка. И как бы он ни пытался успокоиться, выходило, мягко говоря, не очень. Стол на трёх ножках, который альфа всё ещё не починил, и большая царапина от когтей на изголовье кровати тому подтверждение. Намёков на кладку тоже не было. Не сказал бы, что она ему так уж нужна, пользоваться ею он не хотел. Альфа и так таскал его с собой к троице друга чуть ли не каждый день. Но ощущение некой неполноценности не проходило. И его это бесило. Бесило собственное прошлое, бесили последствия от него, бесил собственный страх. Альфа не раз заигрывал, трогал, пока целовал — поцелуи ему нравились, но вот дальше… всегда одна и та же реакция: сковывающий страх и мечущийся от этого внутренний омега. Он просто не представлял… как. Слишком хорошо помнил… — Чонгука! Голос альфы вывел из мыслей. — Что ты хочешь? — оторвавшись от подушки, чуть громче произнёс он, чтобы его услышали. — Я забыл взять полотенце и чистую одежду. Можешь принести?       Чонгук вздохнул, на секунду роняя голову обратно на подушку. И вот этого Микрораптора он боится. Докатился. — Надо было думать заранее, — отозвался омега, переворачиваясь на спину и складывая руки за головой. — Теперь сам иди и возьми, — веки опустились, а на лице появилась лёгкая ухмылка. Вставать совсем не хотелось… но так уж и быть, после того как его немного поумоляют и посмущаются. Да. Он любил ставить того в неудобное положение, случайно или специально.       Альфа не отзывался, а после Чонгук услышал шорох. Рефлекторно приоткрыл веки, а через мгновение распахнул их на максимум и вздрогнул всем телом. — Твою ж! — выругался, подбираясь к изголовью кровати. — Совсем уже! — Ты же сам сказал мне пойти и взять самому, — совершенно спокойно отозвался Тэхён, абсолютно нагим подходя к сундуку. По телу ещё стекали маленькие капельки воды, капая на пол. — Я… я не думал, что ты и вправду выйдешь, — отворачиваясь и поднося руку к лицу, смущённо пробормотал он. — Тогда как мне, по-твоему, надо было сделать? — тут же задал вопрос альфа, проходясь мягкой тканью по телу и волосам. — Я бы тебе принёс… — начал объясняться, но быстро прервался, стоило вспомнить причину произнесённых слов ранее. Не хотел признавать желание. — Ты бы хоть попросил отвернуться. — Только не отрицай, что хотел услышать мои мольбы, — сквозь ухмылку говорил Тэхён.       Всё-таки его раскусили. В следующий миг Чон ощутил, как постель немного промялась. Похоже, что альфа уже оделся, а значит, можно облегчённо выдохнуть. Рука опустилась, и омега поднял взгляд. Однако снова вздрогнул, когда понял, что тот так и остался в чём папа родил. — Ты… — Ай-ай, Чонгука, — с наигранным разочарованием протянул альфа. — Любимого альфу заставлять умолять тебя, — он приблизился ещё немного, кладя ладони на омежьи колени и мягко поглаживая. — Ты что творишь? — парень застыл, напрягая всё тело. — Хочу показать, кто из нас действительно сегодня будет умолять, — низко, чуть рокоча, проговорил Ким, спуская ладони к бёдрам и притягивая ближе, буквально укладывая под себя. Хоть омега и восстановил свой вес, при этом догнав в нём альфу, тот всё ещё превосходил в силе. — Я не уверен, — отводя взгляд, тихо произнёс Чонгук. — Я сделаю всё аккуратно, — нависая сверху, ласково произнёс у самого уха Тэхён, а после накрыл его губы своими, немного посминал и отстранился. — Дело не в этом, — тихо выдохнул омега, ощущая чужие руки под собственной рубашкой. Тёплые, нежно отглаживающие кожу… но даже они уже вызывали беспокойство. Омега внутри насторожился, желая отстраниться. — Ну прошу, Чонгука, я хочу зайти дальше, — вновь коротко припадая к губам, умоляюще говорил Тэхён. — Я тебя так люблю, буквально с ума схожу. Я хочу подарить тебе только наслаждение. Ты… позволишь? — смотря прямо в глаза, совсем тихо спросил альфа.       Чонгук прикрыл веки. Было не по себе от собственных метаний, а так-же противно и смешно от собственного страха. Чего он боялся? Близости?! Серьёзно?! Тем более это не кто бы то ни был. Это его альфа. Альфа, что всегда успокаивал, вызывал чувство безопасности, принимал таким, какой он есть, берёг, любил… и сейчас хотел получить его любовь взамен. Может, ему стоит попробовать. Он просто должен позволить. Всего-то.       Тихо выдохнув, омега коротко кивнул. Уголки губ альфы приподнялись, а он попытался заставить тело расслабиться. Он должен справиться. Ради альфы — должен стерпеть. Ощутил, как руки вновь загуляли по телу, спускаясь ниже и цепляя край льняных штанов. Тело опять попыталось сковать все мышцы, но он остановил это.       Ким осторожно стянул ткань, откидывая в сторону. Нежно гладил уже оголённые омежьи ноги, раздвигая и пристраиваясь меж них. Пока ещё лежачий омежий член был превосходен и… совсем не маленький, как обычно бывает. Ещё немного и догнал бы его собственный, что уже изнывал от недостатка внимания, пуская по всему телу горячие импульсы, от которых полоска из пёрышек становилась дыбом. Но Тэхён даже не обращал на него внимания, засмотревшись на омежий, а после и вовсе осторожно касаясь его. Парень под ним тут же вздрогнул, прикрывая лицо рукой. — Расслабься, Чонгука, — опускаясь к тому, мягко пророкотал он. Рука переместилась выше, к самой ключице, а взгляд зацепился за шрам на шее. Было больно осознавать, что он носил в себе всю боль своего омеги, напоминал о страшных страданиях. Рука двинулась дальше, касаясь его. — Нет! — панически вскрикнул Чонгук, резко дёргаясь.       Тэхён только и успел заметить тёмные перья, резко отскакивая и превращаясь, дабы улизнуть от ноги крупного ящера. Дрожащий скулёж разнёсся по всему дому. Омега перевернулся на живот, скручиваясь в клубок и поджимая длинный хвост ближе к себе.       Альфа осторожно поднялся обратно на кровать, боясь перевоплощаться. Всё же на вторую его форму омега реагировал куда спокойнее. Однако тот сам вдруг уменьшился, и теперь перед Тэхёном лежал, свернувшийся в позу эмбриона, обнажённый парень. — Прости, — всхлипывая, выдавил из себя Чонгук. — Прости меня… я не могу. Не могу… Я чёртов трус, не способный даже удовлетворить альфу. — Чонгук, — перевоплотившись, тихо позвал Тэхён. — Я даже течку не могу провести нормально, — продолжал, не обращая внимания на зов. — Чонгук, послушай. — Бракованный. Испорченный. Я должен был остаться там… — Чонгук! Угомонись, — не выдерживая, выпалил Ким. — Не смей извиняться. Это я… должен. Надо было сразу остановиться, — виновато выдохнул он, тяжело вздыхая. — Я не хотел тебя расстраивать, — признался омега, тихо всхлипнув. — Плевать на меня, — Тэхён чуть приблизился к омеге, осторожно касаясь плеча и поглаживая. — Прости, пожалуйста… — слова шли тяжело. Было противно от самого себя, что не смог уловить, не понял, не остановился. Омегу продолжало преследовать прошлое, а он сейчас только усугубил всё. — Прости меня.       Парень затих, перестав всхлипывать, но дыхание всё ещё было тяжёлым. Альфа осторожно опустился к чужому плечу, поцеловал, а после лёг рядом, накрывая обоих одеялом. — Когда… — вдруг раздался тихий голос омеги, — когда я только попал к ним, то помню, как сильно они были удивлены. Тогда ещё не понял, почему. Но… но потом стало ясно.       Слова давались ему тяжело, но прерывать Тэхён не стал. Тихо слушал, продолжая поглаживать по плечу. Взгляд упал на истерзанную шею, к которой тот так и не позволял прикасаться. — Увидев меня и моего отца, они поняли, что могут появляться полукровки. Я заинтересовал… его, — парень снова шумно задышал. — Тише, Чонгука, — Тэхён сильнее прильнул к нему, обнимая и шепча успокаивающие слова. — Он хотел использовать меня в эксперименте. Узнать, могут ли рождаться полукровки между ивриди и человеком. Я… я просил не трогать меня, но он не слушал. Продолжал говорить грязные слова и раздеваться. На мне был ошейник, я ничего не мог сделать, — парень продолжал, а альфа не останавливал, позволяя излить душу. Так тому должно стать легче. — Помню, как он держал… его руку на моей шее, боль от сдавливающего ошейника. Помню ту… тьму, что накрыла сознание. Запах крови. Крики людей. Помню… всё, — тихо закончил Чонгук, чувствуя, как его начинает отпускать. Наконец всё, что жило в нём и отравляло душу, было излито, позволяя сделать новые, свежие вздохи. — Не смей… — утыкаясь лбом в спину омеги, надрывно произнёс Тэхён. Слова того были болезненными. — Прошу, не смей называть себя испорченным. Но он не должен об этом вспоминать. — Они не вправе были решать за тебя. Он не должен был терпеть. — Больше не смей молчать о том, что тебе неприятно. Я не хотел причинить тебе боль. Он не должен страдать. — Я люблю тебя и не хочу насиловать, только любить. — Я тоже… тебя люблю, — ответил Чонгук. Собственные слова прошлого были болезненными. Но альфа не закрывался от него. Он просто любил — и вытеснял ею всю ту боль. От этого становилось легче дышать.

~~~

Год, два, три… четыре? Пять? Нет, всё же четыре… или всё-таки пять? Сбился. Чёрт!       Всё было одинаковым: стены, решётки, надзиратель. Уже не помнил, как менять облик — ошейник давил. Не помнил лица папы… отца. Не помнил себя. Лишь клетка. Лишь оковы. Лишь надзиратель. Лишь истощённые омеги. Лишь изнуряющая работа. Лишь… он. — Чонгук, — тихо позвали со стороны.       Омега поднял голову, пытаясь разлепить слипшиеся веки и привыкнуть к утреннему свету, пробивающемуся сквозь решётки. Взгляд зацепился за парня за прутьями напротив. Тот выглядел обеспокоенно. — Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил он.       Хорошо ли он себя чувствует? Что такое хорошо себя чувствовать? Возможно, он бы съязвил, но состояние действительно было странным. Несмотря на ещё прохладные вечера после зимы, ему уже третью ночь было невыносимо жарко. Он… захворал? — Твой запах усилился ещё с вечера… и продолжает усиливаться, — пояснил омега. В его голосе ощущалась тревога.       Запах? Только сейчас Чонгук обратил внимание на пропитанное мятным ароматом помещение. Нет! Нет! Нет!       Сон в миг покинул его. На его место встала тревога. Он подскочил, вжимаясь в прохладную стену. Веки были раскрыты на максимум, но он ничего не видел перед собой. Паника. Паника. Паника. Дыхание сбилось.       Не может быть! Только не сейчас! До весны ведь ещё месяц! Надежда пропустить и этот год только что разбилась в дребезги.       В голове всплыл образ. Он придёт за ним. Придёт. Его не интересует потомство Чонгука. Его интересует… он сам.       Бежать. Бежать. Бежать! Взгляд метнулся к маленькому окну под потолком.       Низкий скрип открывающейся двери. Они почувствуют запах. Они поймут.       Шаги. Приближающаяся тень. Омега медленно сполз на пол, не сводя глаз с подошедшего, старого мужчины. Тот смотрел на него без эмоций. Молчал. Шаг. Мужчина развернулся. — Нет! Прошу! — крикнул вслед Чонгук, подбегая к прутьям. Живот сводило от спазмов. Он расскажет. Он расскажет!

~

      Вырывался. Вырывался. Вырывался. Руки связали прочно. Снова тянули. Как тогда. Затащили в помещение с полным водой чаном. Перехватило дыхание, но им было плевать. Стыд накрывал с каждым новым прикосновением, пока мыли. Одели в чистую одежду. Вновь потянули. Нет! Он не позволит. Он не сдастся.       Толкнули в проход. Ожидал камень и боль, но ощутил что-то мягкое. Это был ковёр. Обширная комната, красивая мебель, окна в пол, но и тут тоже с решётками. Посередине стояла двуспальная кровать.       Сзади раздался грохот. Тяжёлую дверь закрыли, оставляя его одного.       Чонгук медленно приблизился к окну. Здание было одноэтажным, небольшим и довольно далеко от главного дворца, куда уходил он. За стеклом была лишь каменная стена, а за ней лес. Такой родной… но недосягаемый. Ему не суждено вернуться обратно.       Страшно. Страшно. Страшно. Новый спазм согнул пополам. Это конец. Конец…

~

      Горячо. Всё внутри горело. Спазмы не давали нормально дышать. Между ног намокло. Он лежал на полу, свернувшись в позу эмбриона. Попытки сломать прутья не дали никакого результата. За дверью стояла стража. Ему некуда бежать. Всё, что оставалось, ждать приговора. Он придёт. Сегодня он его палач. Скрип. Запах. Он здесь. — Ох, ну чего ты лежишь на полу? — его голос был спокоен, он снял верхнюю одежду. — Я подготовил для тебя мягкую постель, а ты даже не притронулся к ней.       Чонгук поднял голову, замечая знакомую обувь. Новый спазм заставил снова сжаться. — Ничего, — подошёл. — Сейчас опробуешь, — наклонился, протягивая руку. — Нет! — завопил что есть мочи, отбивая чужую ладонь. — Не стоит сопротивляться, малыш, — он усмехнулся. — Тебе ведь только хуже. — Нет! — снова попытался отбить чужую руку, но он перехватил. Омега задёргался что есть мочи. Он сильней. Сильней.       Тело подняли, а в следующий миг он ощутил мягкую постель. Нет! Стал отползать. Мужчина схватил за бёдра, притягивая обратно. Льняные штаны потянули, снимая. Ощутил, что те уже сильно промокли. После, его перевернули, проделывая то же с сорочкой.       Паника смешалась с болью от спазмов. — Посмотри на себя, — удерживая запястья омеги, довольно произнёс мужчина. — Такой мокрый, нуждающийся и… — он наклонился к уху Чонгука, — беспомощный.       Омега ощутил скатившуюся по щеке слезу. Он закрыл глаза, ощутив чужую руку на бедре. — Не стоит так бояться, — мягко произнёс он, — я не собираюсь тебе вредить. Лишь хочу узнать…       Чонгук уже плохо соображал. Хотелось избавиться от чужих рук на собственном теле. — С самого первого дня ты меня заинтересовал, — его рука переместилась выше, мягко поглаживая тёмные волосы. — Гибрид двух разных видов. Никто и подумать о таком не мог. Мне всегда казалось, что вы не можете давать совместное потомство, — рука переместилась на лицо, мягко стирая слезу. — В каждую течку омег мы оставляли их только с альфами их вида. Выращенные гуаньлуны неплохо ценятся на рынке, а подари я такого другому правителю, то моментально получал хорошего союзника. Вот только… — рука снова переместилась. Тяжёлый, холодный металл зашевелился под его пальцами. Омега сглотнул. — Мне всегда хотелось большего. Хотелось завладеть крупным тираном. Как жаль, что сейчас их днём с огнём не сыщешь. Особенно сразу парочку. Но ничего, поиски я продолжу. Хочу найти тебе подходящего альфу, дабы осуществить мечту. — Он переместил руку уже на шею, заставляя сильно дёрнуться. — От диких я подчинения не дождусь. — Ты уж точно не похож на большого тирана, тем более на ивриди! — что есть мочи прорычал Чонгук тому в лицо. Он подогнул ногу и с силой пнул мужчину. Тот содрогнулся от боли, но руку с запястий не убрал. Наоборот, сильнее сжал, а второй раздвинул Чонгуку ноги, пристраиваясь между ними. Плохо, плохо, плохо. Теперь не мог ударить. — Верно, — с силой сжал талию омеги, фиксируя и не давая возможности извернуться и выбраться. — Но, как я сказал ранее… — мужчина наклонился, смотря прямо в глаза. — Уж больно мне хочется узнать, насколько далеко можно зайти в смешивании крови. Сердце пропустило удар. — В течку вас обычно отдают альфам, — его рука исчезла. — Сегодня я нарушу эту традицию. — Ладонь опустилась на стоячий член. Омега тут же дёрнулся — бесполезно.       Беспомощный, беспомощный, беспомощный! — Хочу узнать, сможешь ли ты понести от человека, — он плавно водил ладонью по горячей плоти, пока омега пытался извернуться. Собственное тело сейчас сильно подводило.       Ладонь пропала. Послышался лязг железа. Чонгук опустил взгляд, замечая уже расстёгнутый ремень.       Нет! Нет! Нет! Новый спазм заставил сильно выгнуться. Он не может дать случиться этому! Ещё один спазм. Омега внутри метался в истерике. Нельзя! Кровь закипала. Он не хочет его! Гнев окутал собой, а вместе с ним и чешуя. Его омега не хочет! Всё поплыло перед глазами. Не позволит!       Шею сильно сдавило. Боль была неимоверной. Он резко дёрнул рукой. Нет. Это была не рука. В нос ударил запах крови. Не его — чужой. Его отпустили. Дышать было невозможно. Всё было мутным. На ощупь вновь нанёс удар, а после вцепился уже челюстями. Это было горло. На язык попало несколько капель крови. Он сжал челюсть сильнее. Сквозь невыносимый, болезненный вопль собственного ящера услышал чужие хрипы.       Больше не мог. Резко отпрянул, скрывая зверя. Спина больно соприкоснулась с бортиком кровати. Он сам хрипел, не в силах нормально вздохнуть. Горло неистово жгло. Он потянулся к нему рукой. Мокро. Нужно снять ошейник. Сделав несколько глубоких вдохов, Чонгук поднялся, продолжая держаться рукой за кровоточащее горло. В глазах темнело. Он запнулся о мёртвое тело, падая на колени. Как же ж больно. Вновь поднялся, доходя до двери. Резко сдёрнул чужой плащ на пол и сам осел. Уже на ощупь зашаркал по нему рукой, находя скрытый в ножнах кинжал. Должен помочь.       Оперевшись о стену, он приложил его к стали, нащупывая щель меж двумя половинами. Осторожно надавил, просовывая остриё в замок. Собственная кровь затекла в горло, вызывая кашель. Резко дёрнулся, а после ощутил разрезанную кожу на щеке. Больно. Плевать. С силой стал выкручивать рукоятку. Железо тихо заскрипело — замок поддавался. Крепче сжал и снова прокрутил. Резкий щелчок, после чего тяжёлый металл с грохотом упал на пол.       Свободен. Больше ничего не мешало. Больше… ничего не сдерживало. Нужно бежать. Он накинул тёмный плащ на плечи и закрепил.       Внутренний омега не стал медлить, вырываясь на волю. Боль смешалась с прилившей силой. Все органы чувств обострились. Сильные ноги понесли к окну. Крупное тело смогло снести прутья, а чешуя уберегла от осколков. Свирепость ящера быстро привела в сознание. Обоняние повело к другим ивриди. Он не может их бросить.       Где-то сзади послышались крики. Он не обращал внимания. Благо, дом, где держали омег, был недалеко. Снова сшиб преграду, врываясь внутрь. На глаза сразу же попался их надзорник. Гнев накрыл с новой силой. Тут же бросился, вцепляясь в шею и разрывая. Мужчина под ним быстро перестал подавать признаки жизни.       Ящера пришлось скрыть. Руки быстро зашаркали по чужому поясу, отыскивая ключи. Одну за другой открывал замки клеток и ошейников. Один за другим ящеры кидались на стражей, пробивая себе путь.       Омега ощутил, что силы уже на исходе. Пора бежать. Нужно добраться до ближайших ворот. Сквозь боль перевоплотился. Снаружи происходил настоящий хаос. Среди толпы он заметил нескольких альф. Те вновь и вновь набрасывались на людей, разрывая их в клочья. Но долго не выстоят.       Взгляд метнулся к стене, у ворот стояли стражи. Плевать. Разогнавшись, сбил одного с ног, увернулся от копья второго, снова навалился, вгрызаясь в лицо. Не дожидаясь кончины, отскочил, подбегая к рычагу. Нельзя терять время.       Крепко ухватившись, он потянул его вниз. Тот не поддавался. Нет. Он слишком близок. Вновь потянул. Механизм зашевелился, и ворота с грохотом опустились, прокладывая дорогу через ров. Бежать, бежать, бежать! Он смог. Он… свободен.

~~~

      Чонгук резко вдохнул, распахнув глаза. Затуманенные воспоминания тут же испарились, а тело ощутило знакомое тепло. Он дома. Он в безопасности. Сзади послышались тихие посапывания альфы. Они тоже успокаивали.       Чонгук осторожно перевернулся к нему лицом. Глаза немного привыкли к темноте, и он смог разглядеть спокойное лицо Тэхёна. Осторожно протянул к нему руки, придвигаясь ближе и обнимая. Понимал, что разбудит, но… ему было так легко. Словно цепи, державшие всё это время, наконец отпустили. Раны на душе затянулись, оставляя лишь тёмные шрамики. Сердце отпустило те страшные события и теперь готово отдаться другому. Вручить себя в бережные руки, которые никогда не причинят боли, которые заласкают так, что и шрамы исчезнут.       Сильнее прильнул, утыкаясь носом в шею и глубоко вдыхая. Аромат цветка, чьи лепестки так часто заваривал себе альфа, проник в лёгкие. Это был его запах. Так пах альфа. Его альфа. И от этого он дурел. — Чонгук? — сонно пробормотал Тэхён. Голос был хриплым от сна. — Всё хорошо?       Да. У него всё хорошо. Он наконец вздохнул с облегчением, ощутил то, что не мог признать долгое время и принять. Теперь он почувствовал эту лёгкость. Свободу. Свободу от прошлого, свободу от него, свободу от того себя. Он должен начать заново. Он… может начать жизнь с чистого листа. И сейчас, этот нежно обнимающий в ответ альфа, поможет ему в этом. — Я люблю тебя, — сквозь лёгкую улыбку ласково произнёс омега. — Я… я тоже тебя люблю. Ты ради этого меня разбудил? — сонно прохрипел Ким с лёгкой растерянностью.       И омега готов был поклясться, что хотел услышать этот голос снова: немного подрагивающий, неуверенный. Он заёрзал, быстро приподнимаясь и теперь уже прижимая альфу к своей ключице, сам вдыхая аромат с его волос. — Чонгук… ты… хорошо себя чувствуешь?       Да. Он добился его вновь. И да, он хорошо себя чувствует. Просто прекрасно. Он осознал свою свободу и теперь хотел воспользоваться ею в полной мере. Хотел любить. Хотел просто жить. — Я перегрыз ему глотку, — не скрывая улыбки, ликующе сообщил Чонгук. От этих слов самому становилось радостно. — К-кому?.. — альфа заметно напрягся, а омега лишь тихо усмехнулся.       Смятение Тэхёна было невероятно забавным. Такой альфа совсем не пугал. Сегодня вечером ему не удалось довести того до растерянности, которую Чонгук так любил видеть. Сейчас, на удивление, получалось неплохо. — Чонгук, я… я не знаю, что ты задумал, но… — он прервался, ощутив, как запах омеги усилился. — Чёрт, — горячо выдохнул в шею.       Чонгук застыл, ощутив это тепло. Альфа тяжело задышал, словно задыхался, и с каждым выдохом становилось всё жарче. Не сложно было догадаться, что тот возбудился, и только от его запаха. Насколько же сильно тот его желал. Раньше бы он вздрогнул, отпрянул, но не теперь. Сейчас, держа альфу в своих объятиях, он не боялся. Наоборот, ловил дикое удовольствие от его смущения и расслаблялся. Это поражало. Однако, это можно использовать. Он ведь решил начать с чистого листа. Что ж, никто не запрещал начать этот лист именно так. Он хочет попробовать снова, но на этот раз… играть они будут по его правилам. — Я хочу попробовать опять, — уверенно сообщил, отстраняясь и заглядывая тому в глаза. — Ох нет, Чонгук, — обеспокоенно выдохнул Тэхён. — Я же говорил тебе, не пытайся мне угодить. Я подожду, когда ты действительно будешь готов, — он прикрыл глаза, опуская голову на подушку и удобнее устраиваясь. Нежно провёл рукой по чёрным волосам омеги, заправляя прядку за ухо. — Нет, — выпалил парень, перехватывая руку и опуская. — Я хочу сейчас, — приподнялся, судорожно оглядывая альфу с ног до головы. И всё же решился, подталкивая его и заставляя перевернуться на спину. Тот заметно опешил, подозрительно глядя на него. — Чон… — Я хочу!.. — перебил, — но по-другому. — По…другому? — Тэхён опешил во второй раз, удивлённо глядя на него. Однако Чонгук не собирался останавливаться. Он перекинул ногу через альфу, седлая его. — Да, — наклонившись к уху, игриво прошептал. — Ты… что…       Договорить омега не дал, накрыв губы Тэхёна своими. Сам водил, сминал, толкался в чужой рот, не давая и на мгновение взять инициативу. Так нравилось намного больше. Он сам управлял и от этого дурел.       Тэхён протянул к нему руки, касаясь груди и мягко поглаживая. Однако целующий омега перехватил их за запястья и прижал к подушке около его головы. Хватка у того была железной, и хоть как-то освободиться не получалось. От этого ещё больше растерялся, лишь продолжая шевелить губами в такт омеге.       Альфа расслабился, переставая пытаться высвободить руки. Но Чон только сильнее навалился на того, чувствуя, как внутри завязывается горячий узел. Тело реагирует на происходящее, отзывается. — Хочу, чтобы ты меня слушал, — тяжело выдохнул альфе в губы. Воздуха перестало хватать, поэтому пришлось прерваться, но отпускать запястья он не стал. — Хочу… водить, — сказал, смотря тому в глаза.       Альфа явно был шокирован, но одновременно с этим опьянён похотью. Зрачки были затуманенными, а дыхание горячим и сбитым. — Х-хорошо, — выдавил, немного ёрзая и пытаясь вновь дотянуться до губ омеги. Его руки всё ещё были прижаты к подушке. — Не смей вырываться, — с ноткой строгости приказал Чонгук, и, получив мгновенное послушание и короткий кивок, расслабил хватку. — Неожиданно, — усмехнулся Тэхён, продолжая неподвижно лежать, даже после того как руки отпустили. Честно признать, он представлял себе всё совсем по-другому, но шутница-судьба решила обыграть всё совсем иным образом, и сейчас, восседавший на его бёдрах омега и просивший отдать ему контроль, словно был её воплощением. Что ж, раз тот хотел так, то так тому и быть. — Ты… — Чон на миг сменился в лице. — Я весь твой, — прикрывая веки, произнёс Ким.       Чонгук мысленно выдохнул. Было приятно знать, что альфа не против такого. Волнение внутри всё ещё присутствовало, но постепенно угасало, уступая место иным чувствам: трепетным, приятным.       Руки опустились на альфью грудь. Одежда сильно мешала. — Приподнимись и подними руки, — уверенно скомандовал, чуть отодвигаясь к ногам того. Тут же ощутил твёрдый бугорок сзади, а альфа заметно дёрнулся, выдыхая. — Поднимись, — чуть строже повторил.       Тэхён, подавляя все желания сейчас уложить омегу и снять об него напряжение, приподнял корпус, а затем и руки. Пальцы того осторожно подцепили край ткани и потянули вверх. Он немного помог ему высвободить себя. Рубашка отправилась на пол, а руки омеги осторожно прикоснулись к его груди, отглаживали, исследовали каждый сантиметр. С губ сорвался обрывистый выдох, когда чужие пальцы коснулись напряжённых сосков. Омега ненадолго остановился, следя за реакцией, затем прикоснулся вновь, получая такую же реакцию. — Чонгука, — тяжело выдохнул Тэхён. Внутри всё скрутило с новой силой, отдавая в пах. Он напряг бёдра, толкаясь возбуждением в омегу, от чего тот немного подпрыгнул, отвлекаясь от изучения его груди. Но в следующее мгновение сильно надавил, заставляя лечь обратно. — Лежи, — приказал, строго смотря. Тому ничего не оставалось, кроме как остаться лежать без возможности прикоснуться к парню. Убедившись, что альфа слушает, Чонгук медленно сполз с его бёдер к ногам. Даже в полутьме было хорошо видно поднятую ткань на тонких льняных штанах и мокрое пятно от смазки. Её аромат был куда сильнее и с каждой секундой только усиливался, проникая в лёгкие. Ощутил, как у самого всё начало намокать, как мята усиливалась, смешиваясь с камелией.       Чонгук подцепил край пояса и медленно потянул. Внимательно следил за сползающей тканью и открывающимся видом на лобок и основание альфьего члена. — Чонгука, — простонал Ким от лёгкого скольжения ткани по головке и приподнял бёдра.       Омега сразу воспользовался моментом, стягивая ткань до колен и открывая себе вид на стоящий колом орган. Веки немного расширились, а взгляд заинтересованно забегал по нему, изучая. Тот был явно больше его, но вполне адекватного размера. С головки медленно стекали белёсые капельки, скользя по стволу. — Я думал, он будет больше, — спокойно озвучил мысль он. До этого ему не доводилось видеть член в таком состоянии. Даже сегодня вечером, когда лежал под альфой, не опустил взгляд. Было слишком некомфортно. Но теперь он чувствовал себя более уверенно. Альфа под ним честно выполнял все его просьбы, терпел и давал волю действиям. — Если решил меня отшить, мог бы прямо сказать, — Тэхён отвернул лицо в сторону. Понимал, что они слишком разные. Но что он мог поделать с собственными чувствами? — Я решил быть с тобой честным и говорить только правду, — тут же ответил Чонгук, прожигая взглядом отвернувшегося альфу. Но, не увидев ответного взгляда, быстро сместился, подсаживаясь чуть ближе к члену и немного наклоняясь. — Он мне нравится, — сквозь ухмылку произнёс, наконец уловив чужой взгляд. — Ах, — не сдержал тихий стон Тэхён, ощутив лёгкую прохладу от дыхания омеги, что прошлась по его органу.       Чонгук победно усмехнулся, отдаляясь от столь чувствительного члена. Однако оставлять его без внимания не хотел. Ему было интересно понаблюдать за реакцией альфы ещё, поэтому аккуратно коснулся большим пальцем стекающей капельки, размазывая по стволу. Альфа тут же снова простонал, откидывая голову. Всё его тело напряглось, а бёдра приподнялись, толкая член ему в руку. Убедившись, что альфе хорошо, он полностью обхватил ствол, начиная медленно водить. Из маленькой дырочки с новой силой потекла смазка, попадая на руку и тем самым упрощая скольжение. — Ах… Чонгука, — уже не стесняясь, стонал Тэхён. Всё внутри горело от возбуждения и желания дойти до пика. Хотелось подняться, уложить омегу и наконец осуществить желаемое. Но не мог. Почему-то не мог ослушаться парня, который сейчас без зазрения совести игрался с его членом, изводя, но и не давая медленными движениями дойти до пика. — У тебя очень вкусный аромат, — продолжая водить рукой по горячей плоти, мягко сообщил Чонгук. Его движения стали более уверенными, а смазка всё вытекала из крохотной дырочки с каждым его движением. — Прошу… — прошептал. — Прошу, разденься, — подавляя стон, произнёс просьбу. Хотелось хотя бы увидеть того без одежды, возбуждённым и на своих бёдрах. Готов умолять, лишь бы получить желаемое.       Чонгук помедлил пару мгновений, обдумывая просьбу альфы. Он сам сильно намок, пока ласкал того. Ткань на штанах неприятно липла к коже и давила на вставший член. Решившись, парень медленно сполз с чужих бёдер, подцепляя рубаху и стягивая. Штаны с альфы тоже полностью стянул, откидывая на пол к остальным вещам. Остались штаны. Чонгук ухватился за пояс, но прервался, услышав неуверенный голос. — Могу… я это сделать? — нетерпеливо спросил Тэхён. Всё это время наблюдал за желанным парнем, не имея возможности ослушаться приказа лежать. Мысленно взмолился, в надежде, что тот позволит ему раздеть его. Не мог просто смотреть, хотел трогать, целовать, просить дать немного воли.       Чонгук коротко кивнул, убирая руки с пояса и опираясь на постель. Альфа поднялся, придвинувшись к нему. Во взгляде того читалась похоть и нетерпение. Он аккуратно подцепил край ткани и потянул. Чонгук приподнял бёдра, помогая альфе стянуть ненужную ткань. Член немного качнулся, высвобождаясь, а омега не сдержал резкий выдох, откидывая голову назад. — Какой ты красивый, — восхищенно и нежно произнёс Тэхён, полностью снимая с того одежду и откидывая. Взору открылась просто невероятная картина стоячего и истекающего природной смазкой омежьего члена. Запах от неё ударил в нос, вызывая новую волну возбуждения. Он плавно провёл ладонями по бёдрам парня, скользя к внутренней части. Однако добраться не успел. Омега резким движением навалился на него, опрокидывая на спину и придавливая. Тэхён немного опешил от столь резкой смены позы. Снизу заёрзали и вскоре он ощутил вес омеги на своих бёдрах. Тот снова оседлал его, прижимая руки к постели. — Ты должен был только раздеть, — строго проговорил Чонгук в самые губы, и в следующий миг накрыл их, не давая тому что-либо ответить.       Тэхён замычал в поцелуй, ощущая, как омега совсем невесомо ёрзает, задевая изнывающий член. Тот уже болел без внимания, а он тонул в происходящем. Чего стоит только осознание сидящего на его бёдрах обнажённого омеги, держащего мёртвой хваткой за запястья и не позволяя брать контроль над ситуацией. Однако добили его немного прохладные, маленькие капельки, упавшие на торс. Омега тёк. Без зазрения совести пачкал его своей смазкой, но не позволял что-либо с этим сделать. — Ч-чонгука, — прерывая поцелуй, почти проскулил Тэхён. Руки напряглись, пытаясь избавиться от давления. — Не вырывайся, — Чонгук сильнее сжал ладони, не позволяя тому высвободиться. Он сам уже изнывал от возбуждения. Внутри всё скручивалось в тугой узел и давило на сознание, прося получить долгожданное удовольствие. Но не мог решиться. Где-то в глубине ещё таилась неуверенность в происходящем. — Прошу, Чонгука, — переставая сдерживать себя, проскулил Тэхён. — Дай мне хотя бы подготовить тебя. Пожалуйста.       Чонгук замер ненадолго. Да, ему действительно нужна хоть какая-то растяжка. Ни он, ни кто-либо другой ещё не трогал его там, поэтому мышцы были ещё совсем тугими. Внимательно следя за альфой, он разжал ладони, освобождая того. — Только… осторожно, — смущённо попросил Чонгук, опуская взгляд и руки на чужую грудь. Лёгкое волнение накрыло его, стоило альфе коснуться его бёдер. Он нежно поглаживал их, медленно двигаясь к ягодицам. — Хорошо, — Тэхён нежно улыбнулся, поднимая одну руку к спине омеги и надавливая, заставляя опуститься к нему. Тут же впился в уже покрасневшие от поцелуев губы, уверенно сминая и получая такую же отдачу. Парень уступать не хотел, но оно и к лучшему, не хотел, чтобы тот сильно зацикливался на его действиях снизу. Он плавно поглаживал чувствительную кожу, давал привыкнуть к прикосновениям и подбирался к щели меж ягодиц.       Чонгук немного вздрогнул, когда пальцы альфы прошлись меж двух половинок, собирая вытекающую смазку. Сердце зашлось в более быстром темпе, но он не позволял себе зажиматься. Он зашёл слишком далеко, чтобы вот так просто остановиться. Сильнее надавил на губы альфы, полностью отдаваясь этому моменту. Чужие руки снова загуляли по двум половинкам, на этот раз немного задерживаясь около сжимающегося колечка мышц, побольше собирая смазку.       Дышать становилось тяжело, но альфа не прерывал поцелуй. Он долго водил средним пальцем вокруг дырочки, расслабляя её и даже заставляя потечь ещё немного. Собрал всё, а затем медленно надавил, проникая внутрь. Ощущения волной захлестнули сознание. — Тэ-хён, — Чонгук выгнулся, отрываясь от губ альфы и откидывая голову. Горячие стенки тут же сжались вокруг его пальца. Альфа не двигал им, позволяя тому привыкнуть. Впервые приходилось ощущать что-то внутри. Казалось, он испытает лишь боль, но этот миг перевернул всё, разжигая в груди незнакомое, пьянящее тепло. Ему… было приятно. Очень волнительно, но и невероятно приятно. А ведь это только палец. Пройдёт ли всё так же и с органом того? Он не знал, но отступать не собирался. Сегодня он осуществит задуманное.       Он шумно глотал воздух, пытаясь прийти в себя. Альфа всё ещё не двигался, поэтому Чонгук немного качнул бёдрами, расслабляя мышцы. Долго ждать не пришлось: Тэхён чуть вытащил палец, а затем ввёл по самые костяшки и стал медленно сгибать его. Омегу вновь пробрало до дрожи. — Какой ты… узкий, — хрипло выдохнул Тэхён. Омега извивался, задевая его член, что уже долгое время изнывал без внимания. Однако понимал, что тот ещё не готов. Ему потребуется хотя бы ещё один палец для подходящей растяжки. — Это ты слишком… ах, — не сдерживая первый стон, выпалил Чонгук. Мышцы снова сжались, а напряжённая рука скользнула к горлу альфы. — Рас…слабься, — немного сипло просит Тэхён из-за сжимающейся руки на собственном горле. Он ощущал, с какой силой омега сжимает мышцы вокруг пальца. Если так пойдёт, то подготовиться получится совсем не скоро. Поэтому, не медля, он притянул парня к себе, затягивая обратно в поцелуй.       Чонгук немного расслабился, сосредотачиваясь на губах, мнущих его собственные. Постепенно он привыкал к пронизывающим всё тело ощущениям. Альфа действительно всё делал осторожно и не спеша. Это внушало доверие. Он расслабил хватку на его горле и убрал руку. Старался не думать о том, что тот творил сзади, лишь расслабляясь и давая себя растянуть. Вторая рука альфы, что так и осталась у него на спине, неожиданно зарылась в чёрные пёрышки. Новый поток ощущений заставил покрыться мурашками, от чего пёрышки немного вздыбились. Но это лишь позволило альфе глубже вплести в них пальцы, проходясь по всем чувствительным точкам. — Ты… что делаешь? — содрогаясь от простреливающих всё тело импульсов, обрывисто выдохнул Чонгук. Перед глазами немного потемнело, а реальность стала покидать его. Он не видел приподнятый уголок губ альфы, не слышал собственного шумного дыхания. Даже не сразу ощутил, как палец покинул влажное нутро. Теперь уже двумя Тэхён отлаживал сокращающуюся дырочку. — Доверься мне, Чонгука, — попросил Тэхён, начиная понемногу надавливать двумя пальцами на расслабленные мышцы.       Слова альфы для него звучали довольно отдалённо, так как тот всё продолжал массировать чувствительные точки под пёрышками. Вырывал последние крупицы сознания из него. Заставлял растекаться лужицей, не в силах сжаться. Похоже, что и сам это понял, надавливая сильнее. Два пальца скользнули внутрь, касаясь горячих стенок, а омегу снова выгнуло дугой. Натяжение стало сильнее, о чём тут же сообщило возбуждённое нутро, посылая волну дрожи по телу. — Как ты первую кладку отложил? — на выдохе спросил Ким, наблюдая за метаниями парня. Он не переставал мять кожу под пёрышками, расслабляя того, чтобы начать двигаться уже двумя пальцами внутри него. — На них… даже… скорлупы… ах… не было, — кое-как ответил Чон. — Они были… не больше детской ладони, — прерывисто простонал он, пытаясь не потерять связь с реальностью. С каждым толчком пальцы альфы двигались всё увереннее, растягивая мышцы. Эти ощущения отличались от тех, что он испытывал в первую кладку. Тогда и течка сорвалась. Зачатки покинули тело, даже не успев наполовину сформироваться. После этого его тело напрочь отказалось от формирования кладки. Но те чувства никак не шли в разряд тех, что он испытывал сейчас: будучи возбуждённым, будучи с кем-то.       Стало невыносимо жарко. Тело горело от возбуждения, а мышцы наконец перестали реагировать на движущиеся пальцы внутри. Он полностью расслабился под нежными действиями альфы и даже сам стал немного подмахивать бёдрами, прося больше. — Чёрт, Чонгука… ты не мог бы… ах, — прервался Тэхён, когда парень вновь насадился на его пальцы и легонько проехался по его члену.       Чонгук приоткрыл веки, покидая грёзы похоти, и прислушался к Киму. В попытках получить больше удовольствия он немного съехал назад и теперь с каждым своим движением задевал возбуждение того. Он всё это время не уделял тому внимания, и член наверняка уже болел без ласки. Обдумав всё, омега остановился в немного приподнятом положении. Руки альфы всё ещё ласкали его, но он больше не мог получать удовольствие один. Нужно было идти дальше. — Вытащи, — скомандовал Чонгук и сам завёл руку назад, вытаскивая из себя мокрые от смазки пальцы альфы. Плавно придавил её к постели, немного касаясь и сам пачкаясь в своих выделениях. Руку со спины убирать не хотел — так у него была гарантия на полноценную податливость. — Спасибо за растяжку, — поблагодарил, приподнимая один уголок губ. Альфа, напротив, был немного озадачен. Непонимающий взгляд карих глаз был направлен на него, от чего хотелось усмехнуться в голос, но он сдержался, заводя руку назад и обхватывая налитый кровью член. Темноволосый тут же откинул голову, простонав. — Ты… уверен? — дрогнувшим голосом уточнил Тэхён, возвращая взгляд к омеге.       Нет. Он не уверен. Не знал, чего ожидать. Главный страх, который преследовал его полжизни, сейчас осуществлялся по его воле. Но отступать не хотел. Не для этого так долго решался. Он не должен осторожничать. Только действовать. — Лежи, — чуть строже приказал Чонгук, придвигаясь ближе к члену альфы. Тот был весь в смазке, поэтому ладонь скользила легко. Заняв нужную позицию, он чуть опустился. Горячая головка коснулась мокрой кожи, скользя меж половинок. По телу прошла лёгкая дрожь. Благо альфа почувствовал её, возобновляя поглаживания по спине. Так было действительно лучше.       Сделав несколько глубоких вдохов, омега направил орган к истекающей дырочке и плавно опустился. Головка уткнулась в пульсирующее колечко мышц, надавливая и постепенно раздвигая границы. Чонгук чаще задышал, ощущая, как горячий член растягивает его, медленно проникая внутрь.       Он выдохнул, когда головка оказалась внутри. Его резко бросило в жар, а осознание, что его дырочка больше не могла сжаться из-за твёрдого ствола, напрочь лишало последних крупиц разума. Но что поражало — ему было чертовски приятно, хоть и очень волнительно. Альфа под ним тоже замер, забывая, как дышать. Послушно лежал, позволяя полностью управлять процессом и лишь нежно поглаживал чувствительные спину.       Дав себе немного привыкнуть, Чонгук продолжил опускаться на член. Собственная и альфья смазка очень упрощали скольжение. Орган продолжил проникать внутрь, распирая стенки и принося дикое удовольствие. Полностью опустившись на чужие бёдра, он замер. Не мог поверить, что сделал это. Эмоции и ощущения были непередаваемыми. — Чёрт, Чонгука… я сейчас умру от твоей узости, — прохрипел Тэхён. Омега на его бёдрах хоть и был растянут, но по-прежнему казался слишком узким. Не выдержав, альфа легонько приподнял бёдра в попытках толкнуться. — Не двигайся, — парень тут же пресёк его, хватая за горло и несильно сдавливая. Член немного выскользнул, от чего у него перехватило дыхание. Он неосознанно прикрыл веки. Продолжая держать альфу, медленно опустился обратно. Орган вновь заполнил его нутро. Было невыносимо приятно. Через секунду омега сам приподнялся, почти полностью выпуская его, и снова плавно опустился. — Чёрт, — звонко выругался, не в силах справиться с ощущениями. Он медленно поднимался и опускался, сосредотачивая всё внимание на том, как горячий орган скользил внутри. С каждым движением тело словно подскакивало внутри, до замирания сердца. А разум никак не мог догнать, что с ним происходит. — Нравится? — с трудом поинтересовался Тэхён. Чужая рука всё ещё сдавливала его горло. Но то, как горячее, узкое кольцо плоти медленно сжимает его, заставляло срываться в беззвучный выдох. Он никогда не думал, что просто лежать и чувствовать может быть настолько разрушительно. С каждым движением омеги по его бёдрам словно пробегала судорога. И вкупе со слабо пульсирующей шеей от сдавливания — это было… чересчур. Как же ему нравилось это. Чёрт, как же ему сейчас срывало крышу. — Я будто… не могу яйца отложить, — выдавил полускулёж Чонгук. Конечно, откладывание никак не сравнится с происходящим, но ничего другого в голову просто не лезло. — Хах, — усмехнулся Ким, немного откидывая голову от того, что омега снова полностью насадился на него. — Будет ещё приятней, если позволишь мне немного воли, — не сдерживая хитрой ухмылки, предложил. — Обещаю, тебе будет хорошо, — омега, который сам двигался на его бёдрах, конечно, был прекрасен, но терпеть такой медленный темп он уже не мог. — Уложить меня вздумал? — строго прозвучал Чон, немного сильнее сжимая тонкую кожу. — Нет, — сдавленно ответил Тэхён, после чего хватка ослабла. — Собираюсь использовать только руки, — он демонстративно приподнял свободную руку.       Чонгук размышлял секунду. Интерес затмевал страхи, поэтому он коротко кивнул, приготовившись к действиям того.       Ким не стал медлить, проводя рукой по бедру омеги и скользя к ягодицам. Легонько прошёлся пальцами меж них, задевая мокрую границу между ними, а затем крепко ухватился за мягкую кожу, немного приподнимая парня. Не давая тому предугадать свои действия, быстро согнул ноги и, уперевшись в постель, сделал первый толчок. — Совсем… страх потерял? — Чонгук от неожиданности немного навалился вперёд, утыкаясь носом в шею, которую всё ещё продолжал держать. — С тобой не только страх потеряешь, но и рассудок, — Тэхён не стал медлить, совершая ещё один толчок. К счастью, парень не зажимался, спокойно реагируя на его движения. — А если так? — не поднимая головы, сквозь ухмылку пророкотал Чонгук и сильнее сжал кожу под пальцами. Почувствовал, как пульсирует нерв под кожей. — Да хоть… перегрызи ты мне его — от этого я не стану любить тебя… меньше, — сдавленно произнёс от нехватки воздуха. Однако не перестал двигаться, приподнимая бёдра и вбиваясь в омегу с новой силой: чаще, жёстче. Не скрывал, что получал дикое удовольствие от лёгкого удушья и что его это только больше разогревало.       Стоило тому толкнуться чуть глубже, и по позвоночнику Чонгука прокатился электрический разряд, обжигая и так накалённые нервы. Он зажмурился, не зная, куда себя деть, и пытался переварить то, что только что обнаружил. Чем сильнее он душил альфу, тем сильнее тот возбуждался и вколачивал в него член, проходясь по чувствительной точке. — Ты лжец, Тэхёна-а! — не выдерживая, звонко простонал Чон, пытаясь приподняться, но чужая рука на спине не позволила это сделать. — Ты говорил… только руки! — он метался, не в силах справиться с нарастающим узлом внутри. Собственный член был зажат меж их тел, скользя по коже с каждым толчком, давая больше стимуляции.       Стало совсем жарко. Тело покрылось испариной, а со лба стекло несколько капелек. Он сдавливал чужое горло и слушал тихое, хриплое порыкивание, перемешанное со шлепками. Чувствовал, как сильно рука сдавливает ягодицу, держа его на весу и позволяя налитому кровью стволу проникать глубже. Чувствовал, как альфа вколачивал в него этот ствол всё сильнее, доводя его до пика, заставляя содрогнуться и выгнуться дугой, изливаясь на его живот. — Тэхё-ён! — громко простонал, напрягаясь и нажимая на тонкую кожу под ладонью. Альфа сделал короткий вдох и с силой вогнал член внутрь. Чонгук почувствовал, как тот содрогнулся, изливаясь. Как жар наполнил его изнутри. Альфа немного сдвинул его на себя и нежно прикусил шею, мазал языком по шраму.       Не мог ничего сделать. Не мог отрицать, что ему понравилось. Он… научился контролировать своё прошлое. И теперь мог наслаждаться настоящим. Наслаждаться вместе с альфой. Он его теперь никогда не покинет, никуда не отпустит. — Чонгука, — оторвавшись от шеи, тихо позвал Тэхён. — Ты… не мог бы отпустить меня?       Находясь в забвении, даже не сразу услышал. Однако почувствовал, как тот заёрзал под ним, пытаясь вытащить член, который почему-то не выходил. Омега сначала попытался расслабить мышцы, но те не поддавались, зажав орган намертво в себе. — П-почему?! — в панике поднялся, пытаясь слезть с альфы. — Ай-яй-яй! Стой! — Тэхён тут же схватил его, усаживая назад. — Не дёргайся. — Почему ты не выходишь? — выпалил вопрос Чонгук, бегая глазами то к альфе, то к собственным бёдрам, пытаясь снова и снова разжать мышцы. — Это ты меня не отпускаешь, — пояснил Ким, а после, тихо хмыкнул: — Хах, я и не подумал, что такое может быть. — Что может быть? — омега прожигал его обеспокоенным взглядом. — Сцепка, — ответил Тэхён и заметил, как бровь черноволосого приподнялась. — Неужто ты пропустил описание размножения больших ивриди, пока читал книгу? — с лёгкой насмешкой хмыкнул, но не стал дожидаться ответа. — Ты полукровка. Способность нести кладку у тебя от папы, так как Гуаньлун небольшой ивриди, а вот от отца тебе досталось… это. — Это… не ты? — робко уточнил парень. Да, он листал старые записи, но не обратил внимания, будучи занятым поиском вида своего отца. — Нет. Такие штуки только у крупных ивриди, — замотал головой Тэхён. — И как… долго? — Вроде, пару минут, — спокойно поведал, прикрыв веки. После близости с омегой его начало клонить в сон. Ждать, когда они расцепятся, сил уже не было, поэтому Тэхён перевернулся на бок, придерживая парня и помогая ему удобно уместиться. — Эй, ты что, спать собираешься?! — завидев, как альфа удобно устроился на подушке, выпалил Чон. Ему всё ещё приходилось лежать с одной закинутой ногой на альфу, так как по-иному зажатый член внутри не позволял. — Ты предлагаешь что-то иное? — поинтересовался Тэхён, не поднимая век. Однако через несколько секунд ощутил губы, что прижались к его. — Я на тебе ещё отыграюсь, — сквозь поцелуй выдохнул Чонгук. Даже не хотелось, чтобы эта ночь заканчивалась. Он наконец смог отпустить всю боль и получить настоящую любовь и все её прелести. Мог смело заверить в этом альфу, к которому он теперь был буквально прикован, хоть и ненадолго. — Буду ждать с нетерпением, полукровка мой.