Прекрасный пернатый тиран: Корона и крылья

      Как-то давно Тэхён слышал от старейшин колонии друга, что кровь смешивать нельзя. Помнил, как они причитали, что нужно любить только свой вид, ведь как это так, если Синозавр будет в паре с иным видом. Очень часто слышал. А ещё чаще слышал от них гадости в свой адрес, мол, Микрораптору не место среди них, пусть ищет свой вид, и многое другое. Наверное, боялись, что он может обольстить какого-нибудь омегу из колонии. Что ж, они были близки, но их догадки оказались неверны. Он не особо обращал внимание на все эти гадости, но… в какой-то мере тоже верил в их болтовню: белая кость — с белой, чёрная — с чёрной. Посади мяту с камелией — и мята заглушит её аромат. Наверное, поэтому не особо рассчитывал найти для себя пару. И если бы альфе тогда сказали, что его омегой станет большой ивриди-полукровка, он, возможно, покрутил бы у виска.       Теперь же он мог бы смело заявить этим ивриди, что да, сложно совместить несовместимое. Однако… если смешать ту же мяту и камелию, например, в чае, то они станут дополнять друг друга, и можно получить невероятно ароматный напиток. Вкус которого вряд ли когда-нибудь надоест. Да и кости… все белые, когда находятся под кожей, и когда рядом бьётся влюблённое сердце. — Держи, Чонгук, — ставя чашу на тумбу, мягко осведомил омегу Тэхён. — Выпей, так немного полегчает.       Чай, от которого тянулась тонкая нить пара, даже не чувствовался в доме, пропитанном схожими запахами, но принадлежащими далеко не растениям. — Полегчает мне только с твоим членом внутри, — язвительно пробормотал  Чонгук, утыкаясь лицом в подушку. Его колени были поджаты к чуть увеличенному животу, а оголённые, испачканные в смазке ягодицы приподняты вверх.       Одевать парня Тэхён порядком уже устал, так как тот периодически перевоплощался. Да и вещи не бесконечные, хватило уже двух порванных пар штанов. В течку омега ещё плохо контролировал себя. Ещё и началась она чуть раньше. Зато с яйцами, которые тот ещё и не разрешал оплодотворять, боясь понести. Вот и мучается уже несколько дней.       А Тэхён… он уже просто выработал поразительную стойкость, вдыхая запах течного омеги всё это время. И лишь молился, чтобы того отпустило и он снёс кладку побыстрее. У самого уже вот-вот начнётся гон. Как ещё не начался, сам не понимал, но уже был близок к этому. Он кружил вокруг омеги всё это время, заботясь, закармливая и по просьбе помогая довести до пика руками. — Я не то чтобы против, но ты сам сказал, что если я посмею запхать в тебя свой член, то быстро лишусь его. Так что… — улыбаясь, протянул Тэхён и сделал несколько шагов назад. — Не издевайся! — рявкнул Чонгук и услышал тихий смешок. А вот это уже было слишком.       Он снова подобрался, сгребая под себя одежду альфы, из которой соорудил себе гнездо. Вжался в неё истекающим членом. Тёрся уже не первый раз, пытаясь доставить себе удовольствие и хоть на время заглушить спазмы. Это, конечно, не хватало, чтобы достичь оргазма. Ему нужно было что-то внутри. Хотя бы пальцы альфы. Но гордость не позволяла. Особенно после его насмешек над ним. Омега и сейчас лишил бы его достоинства, но в затуманенной похотью голове созрел иной план. — Забудь, что я сказал, — тяжело выдавил омега, чуть приподнимаясь с подушки. — Что? — Тэхён замер в полуобороте, недоуменно посмотрев на омегу. — Я передумал, — поднимая к альфе взгляд, жалостливо произнёс Чонгук. — Ты уверен? — альфа явно был ошеломлён, неуверенно разворачиваясь обратно к кровати. — Да! — отчаянно выпалил Чон и, окончательно собирая всю свою изнемождённость от течки и актёрские навыки, жалобным голосом взмолился: — Прошу, Тэхён. Сделай мне приятно, — он подполз к краю кровати, ловя удивлённый взгляд альфы и ещё больше заламывая брови. — Я уже не могу терпеть. Мне нужно что-то внутри… Ты мне нужен. Пожалуйста! — срываясь на скулёж, взмолился омега и для убедительности качнул всё ещё задранными кверху ягодицами.       Похоже, сработало. Альфа мгновенно перевёл взгляд чуть выше его лица и заметно сглотнул. Шаг. Второй. Он приблизился вплотную к кровати и остановился прямо перед омегой, чьё лицо теперь было в нескольких дюймах от его паха. Пальцы мягко подцепили подбородок и приподняли его. — Не думал, что течка может сделать тебя таким покладистым, — мягко улыбнулся Тэхён, но его глаза довольно сильно выдавали в нём желание и предвкушение близости. И не только глаза. — Да, пожалуйста! — продолжал умолять он. — Мне нужен твой член! — рука легла и немного сжала заметно выпирающий бугорок на льняных штанах. — И твои губы! Мне нужен ты весь!       Альфа заметно задумался, вглядываясь в его глаза. Пытался разглядеть подвох. Стало даже немного не по себе, но вовремя начавшийся спазм заставил отвести взгляд и уронить голову на постель. А там и бёдрами получилось лишний раз качнуть. — Чёрт! Донёсся сверху срывающийся выдох. — Ты чёртов хищник с мёдом на клыках, — выплюнул Тэхён, взбираясь на кровать и параллельно переворачивая омегу на спину.  Понимал, что это провокация. Понимал, что парень что-то задумал. И да, он сейчас словно глупый зверёк, который повёлся на приманку охотника. Но было плевать. Пусть делает с ним что хочет, лишь бы позволил быть рядом.       Чонгук шустро нашёл его губы, впиваясь и сильно сминая. Тэхён только и успевал за ним, а в следующий миг ощутил язык, что активно пытался проникнуть в его рот. Зажиматься не стал, размыкая челюсти и позволяя омеге углубить поцелуй. Чужие руки нетерпеливо шаркали по рубашке, нащупывая пояс и наспех развязывая. Намёк был ясен. Тэхён, не отрываясь от сладких губ, стал стягивать с себя ненужную ткань. Рубаха быстро отправилась в сторону, а вот со штанами пришлось повозиться, так как он просто не дотягивался. Мешающая ткань никак не хотела сниматься, запутываясь в ногах, пока омеге не надоело, и он не сдёрнул её ногой, отправляя к остальным вещам альфы.       Получив свободу, Тэхён ухватился за омежьи бёдра, разводя их в стороны. Член уже стоял по стойке смирно, в предвкушении хоть сейчас достичь разрядки. Альфа порядком уже выдохся, сдерживая себя, но понимал, что не мог полностью себя отпустить. Заделать парню потомство он сам не очень горел желанием. Но хотя бы подразнить себя и омегу можно было, если тот позволит. Альфа плавно провёл руками по внутренней стороне бёдер, подбираясь к заветному месту. Однако и понять особо не успел, как его резко схватили за плечи и перевернули на спину. От неожиданности он отстранился от губ и заметил хитрый взгляд омеги.       Чонгук довольно улыбался. Смотрел, словно голодный зверь, наконец настигший свою жертву. Его дыхание было чуть сбитым, а во всём теле ощущалось напряжение. Он перехватил руки альфы, отстраняя их от себя и прижимая к простыне около головы. — Уже не нужен мой член? — усмехнулся Тэхён, глядя в хитрые глаза парня. Чувствовал, как парень течёт ему на живот. — Очень нужен, — сладко произнёс Чонгук, отстраняясь и сползая к ногам. Сразу же заметил мокрый от своей смазки живот альфы. На фоне его истекающего органа он смотрелся поистине превосходно. От этого даже сильнее потёк.       Решив не тянуть, Чонгук мягко прикоснулся к горячей плоти, размазывая выделения и начиная водить рукой. Сдерживать себя было всё труднее с каждой секундой, но, глядя на то, как альфа тоже содрогался от каждого его движения, это затмевало собственное желание. — Ну же, Чонгук-а! — простонал Тэхён, сминая руками простыню и несколько маленьких чёрных пёрышек. — Покажи, как тебе нужен я! — не сдерживая себя, толкнулся в чужую руку. — Даже не знаю, Тэхён-а… — не сдерживая ликующей улыбки, жалобно протянул Чонгук. — Я так боюсь, что не сдержусь, что ты не успеешь. Я… лучше не буду. Альфа на мгновение затих, прикрыв рукой глаза. Чонгук даже не сразу заметил приподнятые уголки губ, пока не услышал тихий смешок сквозь тяжёлое дыхание. — Какой же ты подлый, Чонгук-а, — между стонами выдохнул Тэхён.       Омега медленно остановил движения руки, глядя на альфу. Однако, недолго размышляя, придумал, как заставить того умоляюще стонать его имя. — Не двигайся, — приказал Чонгук, сползая с его ног. Альфа приподнял руку, озадаченно глядя на него и пытаясь предугадать его действия. Омега осторожно коснулся чужих коленей, сначала невесомо оглаживая, а затем медленно их раздвигая. — Ты… что удумал!? — Тэхён тут же опешил, напрягая мышцы. — Не зажимайся, — строже приказал Чонгук и чуть надавил, наконец открывая себе вид на альфу. Тот всё ещё был напряжён, наблюдая, как омега устраивается между его разведённых ног. Одновременно волнение и желание читались во взгляде.       Чонгук снова накрыл ладонью красноватую головку, собирая смазку и растирая по всему стволу. Трогать и тем более брать альфу, как тот, видимо, подумал, омега, конечно, не собирался, но немного поиздеваться всё же хотелось. Он чуть привстал, приближая к тому собственный член и проводя головкой по всей длине до головки, пока не прижался вплотную. Ощущения оказались невероятно приятными. Гораздо лучше, чем тереться об одежду.       Альфа и сам содрогнулся, простонав. С прикрытыми веками и часто вздымающейся грудью он выглядел так разбито и одновременно прекрасно, что парню срывало крышу. Вся эта податливость и полное принятие всех его замашек заставляли его ещё больше течь, пропитывая одежду и простыню выделениями. Чонгук чуть отвёл бёдра, чтобы снова проехаться по чужому стволу и выбить из альфы ещё один стон. Приятная волна прокатилась по всему телу, сгущаясь где-то внизу увеличенного живота. Но этого казалось слишком мало. Не медля, омега сместил ладонь, зажимая в ней сразу два органа. — Твою ж… — резко выдохнул Тэхён, содрогаясь всем телом. Долгожданное чувство узости наконец накрыло с головой, выбивая все здравые мысли.       На этом Чон не остановился. Хоть уже и не мог терпеть, но альфу проучить хотел. Подобравшись совсем вплотную и заставляя шире раздвинуть ноги, он стал неуверенно двигать бёдрами. Вновь и вновь скользил членом между собственными пальцами и членом альфы.       В какой-то момент не выдержал, чуть наваливаясь на того сверху и ловя затуманенный от удовольствия взгляд, чуть раскрытый рот и… — Я вижу… ах… как ты… считаешь расстояние до моей шеи, — меж стонами произнёс Тэхён и приподнял уголок губ. Он прекрасно уловил, куда смотрел омега. И что скрывать — он сам этого хотел. Сейчас, будучи под омегой, с разведёнными ногами и стонущим от его толчков, хотел, чтобы тот окончательно его добил. — Тебе же нравится, — довольно протянул Чонгук. Он немного замедлился, чтобы переместить вторую руку на шею альфы и слегка сдавить. — Чон…гук-а, ах, — стоило ощутить лёгкую нехватку воздуха, как тело вспыхнуло новым жаром. Он сам попытался качнуть бёдрами, но с разведёнными ногами это не особо получилось. Оставалось только тихо постанывать и пытаться не кончить раньше того. Омега каждый раз находил способы довести его до экстаза, словно поимели его, а не он. — Что-то… всё удовольствие только тебе достаётся, — обрывисто выдохнул Чонгук, замечая, как у альфы уже глаза кверху закатывались. Того, похоже, не смущало собственное положение. Наоборот, он получал наслаждение от всего и бессовестно стонал. Казалось, что даже если бы омега действительно решил его поиметь, он бы не был против. Так же, как и сейчас, стонал бы, и плевать ему было на смущение. А Чонгук что? Давать себя не хотел, но и утихомирить течку без этого не мог. Ему дико не хватало дополнительной стимуляции внутри. — Ну почему ты не можешь до меня достать? — разочарованно протянул Чонгук. Ему нужны были хотя бы пальцы того.       Тэхён вернул к нему взгляд, наблюдая за активными толчками, но и не мимолётным намёком на скорый конец омеги. Даже его глаза выражали больше разочарования, чем удовлетворения. — Да, ты прав, — выдохнул Ким и перехватил руку, что сдавливала горло. Слова парня натолкнули на мысль, которую он уже давно хранил в себе, но не решался сказать. Да и не знал, насколько хорошо сможет воплотить задуманное. Однако от этого его интерес никуда не пропал. А возник он от довольно необычного правила омеги не прикасаться руками к его шее и члену. Ну, к члену изредка, но всё равно было мало. Что ж, шею он ещё мог целовать, чуть прикусывать. А вот с членом… как-то не решался. И как же ему этого не хватало. Но сегодня он точно попробует воплотить это в реальность. — Я сказал, не двигаться, — омега немного опешил. Всё же, если альфа захочет, он сможет освободиться от всех его захватов. Но тот особо никогда этого не делал. До этого момента. — Ты… — Тише, Чонгук-а, — Тэхён приподнялся, мягко убирая омежью руку со своего органа и слегка отстраняясь. Видеть перед собой растерянного омегу было необычно. Не соврёт, если скажет, что это только сильнее сподвигало на сомнения. Однако он был непоколебим в решимости сделать это. — Ты ведь хотел отыграться на мне? Предлагаю сделать друг другу приятно, — мягко заговорил Тэхён, чуть раздвигая колени парня и укладываясь на спину, головой между ними. — Твои руки на моей шее, пока мои пальцы у тебя внутри. — Как ты?.. — слова застряли в горле, стоило увидеть, как альфа приоткрыл рот и высунул язык, ожидающе глядя то на него, то на член перед собой. — Ты… уверен?        Чонгук замер, осознавая, чего желал альфа. И это, мягко говоря, выбивало почву из-под ног. — Абсолютно, — скрыв на миг язык, ответил Ким, а затем снова призывно высунул. — Я не… — Чонгук, — уже с явным раздражением отозвался Тэхён. — Я был уверен, когда перевоплощался перед тобой в ящера, после твоих слов, что ты можешь меня убить. Ты правда считаешь, что я не уверен в том, что хочу тебе отсосать? — скептически приподнял бровь он. Парень заметно задумался, чуть смущаясь его слов. И чтобы у него не осталось никаких отмазок, альфа завёл руки за спину омеги, подталкивая и пытаясь добраться до истекающей дырочки. — Ах! — Чон содрогнулся, когда длинные пальцы альфы нащупали чувствительное колечко мышц. Он немного коснулся мошонкой лица того, на что Ким тут же разомкнул губы, пытаясь достать нежную плоть языком. — Да где ж ты взялся-то такой? — срываясь, бросил омега и, не дожидаясь ответа, схватился за член, направляя его к раскрытым губам.       Альфа заметил и ещё шире раскрыл рот, позволяя головке коснуться языка и скользнуть внутрь. Сразу ощутил мятный вкус с чуть сладковатым привкусом, от чего рот быстро наполнился слюной. Омега не спешил, за что Тэхён был ему благодарен. Ему нужно было привыкнуть к наполненности, прежде чем позволить тому двигаться.       Когда член полностью погрузился в него, Тэхён немного замер, придерживая парня за ягодицы и не позволяя отстраниться. Хотел привыкнуть. Благо омежий член не полностью перекрыл дыхательные пути, и он всё ещё мог дышать, хоть и был на грани чтобы подавиться. — Не думал, что ты можешь так далеко зайти в своих пристрастиях, — усмехнулся Чонгук, кладя руки на шею альфы, но пока не сдавливая. Стоило ощутить расслабленные руки на ягодицах, как он поддался назад, почти извлекая орган.       Решив не медлить, Тэхён приставил два пальца к мокрому колечку мышц и надавил. Те, будучи уже растянутыми за столько раз, сразу поддались, позволяя проникнуть внутрь. — Тэхён! — вскрикнул Чонгук, наконец чувствуя приятно распирающие горячие стенки пальцы. Невольно толкнулся, вгоняя член в чужой рот. Альфа заметно содрогнулся, но смог подавить рвотный рефлекс и не подавиться. А вскоре стал слегка покачивать головой, прося двигаться. — Ты бы видел себя сейчас, — проговаривал Чонгук, медленно выскальзывая из влажного рта и так же не спеша толкаясь обратно внутрь. Ловил затуманенный, но довольный взгляд того и постепенно расслаблялся. Альфе нравилось. Да он растекался лужицей от того, что принимает его в себя. — Чёрт, Тэхён-а, — не сдержал громкий выдох, когда длинные пальцы стали активнее проникать внутрь. Мышцы постепенно сжимались вокруг них, пытаясь захватить их, как член. Он был так близок, а эта непонятная теплота внизу стала сгущаться ещё сильнее, превращаясь в еле ощутимые спазмы. Видимо, он был близок к концу.       Чонгук чуть поддался вперёд, слегка нажимая одной рукой на шею, а вторую переместил на член альфы, что так и остался без внимания. Парень под ним содрогнулся, простонав, от чего по стволу прошла приятная вибрация. — Ох, какой ты… Ах! — не успев договорить, Чонгук резко выгнулся, загоняя член тому в рот по самое основание. — Да! Прошу, ещё! — затребовал он, ощутив, как пальцы внутри надавили на чувствительную точку. — Тэхён-а! Пожалуйста!       Тэхён слегка приподнял уголки губ, насколько, конечно, позволял член во рту. Демонстративно толкнулся в чужую руку, призывая к движению, и сам стал наращивать темп рукой, толкая пальцы под определённым углом. В таком положении он прекрасно мог видеть, как они растягивают нежные мышцы, как исчезают в мокрой дырочке, хлюпая смазкой. Всё это нереально возбуждало, заставляло активнее двигать бёдрами, толкаясь в руку и представляя, что это полюбившаяся ему дырочка омеги. — Ну же, Тэхён-а! Сильнее! — взмолился Чонгук, чувствуя нарастающую эйфорию. Ускорил движение ладони на члене, буквально выдаивая из того семя. На руку брызнуло несколько белёсых капель. Альфа содрогнулся, заходясь в протяжном стоне и вновь пуская вибрацию по всему паху, и наконец вгоняя пальцы в последний раз.       Чонгук сильно задрожал, изливаясь тому в рот. Горячие стенки моментально сжались, пытаясь зажать пальцы Тэхёна. Но те были намного тоньше члена, поэтому альфе не составило труда извлечь их.       Чонгук плавно извлёк собственный член из чужого рта. Тот был весь в слюне, как и губы альфы. Тэхён тяжело дышал, пытаясь привести дыхание в норму. — Ты сумасшедший, Тэхён-а, — заваливаясь на спину, выдохнул Чон. Он и сам запыхался, пока трахал рот альфы и параллельно ласкал. Но жалеть было бы глупо. Всё казалось невероятным, хоть и выходящим за рамки. Многое у них выходило за рамки, даже само их существование как пары. Так что плевать. — Я сумасшедший? — усмехнулся Тэхён, приподнимаясь. Его голос был чуть охрипшим, а на шее красовались слегка покрасневшие отпечатки пальцев. — По-моему, к тебе это тоже относится. Не ты ли имитировал толчки у меня между ног? — Будто я не видел, как ты наслаждался этим, — съязвил Чонгук, глядя тому в глаза. — Чуть не потёк, как омега, — резко обнажив ряд зубов в ухмылке, выпалил он.       Альфа на это лишь обыденно улыбнулся, чуть опуская голову. Словно принял слова того. Однако в следующий миг поднялся, подползая к парню и нависая сверху. — Твои стоны я тоже слышал, — низко проговорил он у самого уха. — Так что не смей отрицать, что тебе понравилось трахать мой рот. — Я и не собирался, — выдохнул Чон, когда альфа прильнул к нему, ложась рядом и сгребая в объятия. Хоть он и был уставшим и вспотевшим, отталкивать не стал. Внимание привлекло нечто другое. Стенки нутра всё ещё продолжали сжиматься, но при этом ощущал странное движение внутри. Резкий спазм заставил напрячься и поджать колени. — Чонгук-а? Всё хорошо? — Тэхён мгновенно ощутил дрогнувшее тело. Чонгук не сразу услышал вопрос, пытаясь стерпеть неприятные сокращения нутра. Теперь, похоже, догадался о происходящем: сгусток жара, не прекращающиеся спазмы, движение. Прошло несколько дней с момента начала течки, и все эти дни он запрещал альфе оплодотворять яйца. А если оплодотворения не было, значит, организму больше нет смысла держать их в себе. — Они… двигаются, — выдавил Чонгук, когда первый спазм отступил. Он был не таким безобидным, как предыдущие. Прошлые были короткими и скорее жаждущими, нежели болезненными. Тэхён на секунду замер, переваривая слова омеги. Неужто сейчас!? — Только не говори, что ты решил сейчас отложить кладку!? — выпалил он, подрываясь. Ответа так и не последовало, но хватило одного жалобного взгляда чёрных глаз, чтобы понять — его догадки верны. — Ты же только… — Ким замялся, понимая, что не от парня зависит весь процесс. Его тело не смогло добиться зачатия за всю течку. А их близость, возможно, только подтолкнула его избавиться от ненужного.       Парень на постели снова весь сжался, тяжело простонав. Он вцепился в простыню, комкая её. — Чёрт, — соскакивая с кровати, выругался Тэхён. Взгляд растерянно заметался по дому. Он активно напрягал ошарашенный мозг, чтобы прийти в себя и вспомнить, что ему надо и где это лежит. — Сейчас, малыш. Потерпи, прошу, — мягко произнёс альфа, накидывая длинную сорочку и быстро направляясь в ванную комнату. Благо он день назад освежил полотенца, а хотя бы одно ведро с водой всегда стояло возле чана.       Залетев в маленькое помещение, он тут же схватил стопку мягкой ткани и ведро с водой. То от резких покачиваний чуть пролилось, но Тэхён не обращал внимания, выходя из комнатушки и возвращаясь к постели. — Я тут, Чонгук-а, — осведомил он, забираясь в немного раскрученное гнездо от их недавних игр. Парень так и лежал, пытаясь отдышаться от второго болезненного спазма. Его чёрные волосы и тело были немного взмокшими, а грудная клетка нервно вздымалась.       Тэхён аккуратно приложил ладонь ко лбу омеги, сразу ощущая повышенную температуру. Она была явно не из-за течки. — Ах! Чёрт! — выкрикнул Чон, резко вытягивая ноги и сминая простыню ещё сильнее.       Тэхён в последний миг отпрянул, садясь сбоку от омеги. Тот заворочался, пытаясь перевернуться то на живот, то на спину. Его член снова поднялся, пытаясь остудить тело. — Тише, Чонгука. Потерпи, пожалуйста, — не выдержав, мягко молвил Тэхён и придвинул парня к себе. Наклонившись, он нежно коснулся губами взмокшего горячего лба. Хотелось утешить того, расслабить, помочь справиться со всем.       Чонгук перевёл расфокусированный взгляд на парня. Его кое-как отпустило, но тело по-прежнему было напряжено, ожидая новых спазмов. Он всё поджимал ноги, не зная, куда их деть и как лечь. Внизу невероятно тянуло, но мышцы у входа всё ещё отказывались расслабляться после оргазма. А им, наоборот, надо было разойтись. — Тэхён! — выкрикнул Чонгук, переворачиваясь на живот и поджимая под себя колени. Новый сильный спазм пронзил тело, а яйца внутри начали активно продвигаться к выходу. Омега напряг мышцы, чтобы хотя бы силой раскрыть их, но всё, что ощутил — это немного вытекшие выделения.       Ким придвинулся ещё ближе, поглаживая парня по спине и пододвигая первое полотно ближе. Собственный пульс ускорился из-за переживаний за омегу. Он чуть наклонился, заметив немного вытекшую белёсую жидкость, но и всё ещё сжатое колечко мышц. — Эй, расслабься, — тут же попросил Тэхён. Непонимание накрыло и без того взволнованное сознание. Ему не доводилось сталкиваться с несущимся омегой, но из логики и слов друга он знал, что омега должен расслабиться и раскрыться. Но у Чонгука на это не было и намёка. Так парень не сможет отложить ни одного яйца.       Новый, более сильный спазм разразился внутри. Омегу выгнуло дугой от ощущения, как первое яйцо покинуло нутро, сталкиваясь с преградой в виде сжатых стенок прохода. — Ч-чёрт! — Расслабь мышцы! — громче повторил Ким, в надежде, что его услышат. Перехватил омегу за талию, придерживая, и придвинул полотно под него. Выделений стало больше, но намёка на раскрытие всё ещё не было. — Расслабься, говорю! — Не могу я их расслабить! — выкрикнул Чонгук в ответ, опадая обратно на постель. — Ты должен! — Не могу я! Я тебе не чистокровка с устоявшимися процессами! — грубее выкрикнул Чон. Он понимал, что альфа нервничает, но это ему сейчас никак не помогало. Его словно разрывало изнутри. Мышцы после оргазма никогда не подчинялись его воле. Но он даже подумать не мог, что они когда-нибудь так подведут его. С собственной кладкой он вообще не должен был уметь сцепляться с альфой. Однако ему «очень повезло» оказаться полукровкой большого ивриди. — Твою ж… как больно! — вцепившись в постель, выпалил он. Перед глазами начало темнеть. Омега внутри метался, больше не в силах молча терпеть. Боль сводила его с ума, вызывая панику. — Тебе нужно привстать, Чонгук-а, — мягче прозвучал Тэхён, подталкивая омегу подняться.       Однако он заметил, как тёмная полоска пёрышек стала стремительно разрастаться. Тело омеги начало увеличиваться. — Стой, стой, стой! — Тэхён рефлекторно отскочил, чтобы избежать удара.       Появившийся чёрный ящер жалобно взвыл, мечась по постели и ещё сильнее разрывая вещи. Даже в таком виде омега почему-то не пытался занять удобную позу для откладывания. Было больно смотреть на его страдания. Тэхён чувствовал себя виноватым, но и подумать не мог, что такое может случиться. Мышцы омеги рефлекторно сжимались и по долгу не расслаблялись. В те разы, когда они не успевали среагировать, сцепление длилось десять, а то и пятнадцать минут. И ничто не помогало. Даже сейчас, когда они не были сцеплены.       Новый болезненный, протяжный зов омеги заставил Тэхёна оцепенеть и покрыться мурашками. Омега лежал на животе, уже без сил, тёрся мордой о вещи вперемешку с перьями и разрывал хвостом другую часть постели.       Сердце Тэхёна резко сжалось. Он не выдержал — плевать, прогонит его Чонгук или нет, он должен помочь. — Тише, Чонгук-а, — он приблизился к кровати и аккуратно забрался на неё. Ящер даже не взглянул на него, тяжело дыша. Его тело заметно дрожало. — Всё хорошо, прошу, успокойся, — мягко касаясь морды динозавра, проговаривал Тэхён.       Омега чуть дрогнул, но отреагировал спокойно, поэтому альфа присел ближе, положив голову того на свои колени. Кожа ящера была уже не такой горячей — наоборот, температура словно падала. — Всё хорошо, малыш, ты справишься. Прошу, дай мне тебе помочь, — стараясь не показывать своё беспокойство, продолжал Ким. Он невесомо проводил рукой по золотистому гребню и шее. Ящер заметно расслабился, начиная дышать чуть спокойнее.       Тэхён продолжил поглаживать его спину, зарываясь пальцами под пёрышки и пытаясь размять напряжённые мышцы. Чёрный хвост перестал метаться, и вскоре тело омеги уменьшилось. — Мне плохо, Тэхён-а, — еле слышно проскулил Чонгук, утыкаясь тому в живот. Его тело снова задрожало и покрылось испариной. — Не сдавайся, Чонгук-а, подтолкни их, — взмолился Ким, прижимая омегу к себе. Его ведь должно было уже отпустить. Он осторожно протянул руку к ягодицам парня, нащупывая истекающую дырочку. Та уже не сжималась, но, видимо, не успела раскрыться. — Вытащи их, — на грани проскулил Чон. Его снова схватил спазм, наконец продвигая яйца к выходу, но сил выталкивать их из себя уже не было. А ждать было нельзя — он вот-вот мог потерять сознание. — Чонгука… — Вытащи их, Тэхён! — из последних сил выкрикнул парень, дрожащими руками вцепившись в сорочку альфы и приподнимаясь. — Прошу… вытащи. — Х-хорошо, сейчас, — дрожащим голосом согласился Ким, хоть и не представлял, как это сделать. Он чуть сместился в сторону для удобства. Омега тут же вцепился в изножье кровати, кое-как поддерживая себя.       Тэхён подтянул новое полотенце ближе и постелил его под истекающего парня, тот лишь послушно развёл колени. Руки альфы дрожали, а сердце колотилось как бешеное. Как бы он сейчас ни проклинал себя за прошлую необдуманность, бездействовать он не мог. Немного оттянув рукой одну ягодицу, он проверил податливость. Колечко мышц уже не сжималось и даже слегка раскрылось. Глубоко вдохнув, Тэхён приставил пальцы к дырочке, сразу проникая внутрь. Стенки встретили небольшой узостью. Он нажал сильнее, проникая глубже и наконец натыкаясь на преграду. Мягкая оболочка яйца была плотно зажата стенками. — Вытащи-и! — Напрягайся, Чонгук-а, давай, — попросил Тэхён, начиная раздвигать пальцами стенки, чтобы придвинуть яйцо ближе к себе. Омега замер, перестав даже дышать. Через мгновение альфа ощутил движение, а затем и обильно потёкшие выделения. Но этого было недостаточно. — Тише, Чонгук-а, подожди, — вытащив пальцы, мягко попросил Ким. — Тэхён?       Решив не медлить, он посильнее оттянул омежью ягодицу и, приставив все четыре пальца, плавно вошёл. Яйцо уже было у входа, осталось только подтолкнуть его. Сильнее надавив, Тэхён смог просунуть пальцы между мягкой оболочкой и стенками. — Давай, малыш, — выдохнул альфа, наконец подцепляя крупное яйцо и проталкивая его к выходу. Омега тоже напрягся, раскрываясь.       Тэхён резко выдохнул, когда удалось увидеть белую оболочку. Он продолжил плавно выталкивать яйцо, подставляя вторую руку.       Первое довольно крупное, продолговатое яйцо опустилось на ладонь. Его оболочка была мягкой и слегка прозрачной, что свидетельствовало о их недоношенности. Но это и понятно — организму омеги нет смысла тратить силы на неоплодотворённые яйца. — Ты молодец, Чонгук-а, — облегчённо выдохнул Тэхён, укладывая зачаток на полотенце. Оно было не больше его ладони, но всё равно доставило немало трудностей при извлечении. — Ещё… не всё, — Чонгук вновь напрягся, уже не ощущая такой зажатости. Все яйца наконец начали продвигаться.       Тэхён, не медля, вновь просунул руку, нащупывая следующее и помогая ему пройти к выходу. На этот раз стенки уже не так сильно сжимались, а значит, омега раскрывался. Нужно было только помочь.       Когда второе яйцо уже наполовину вышло, альфа неожиданно ощутил третье. Омега снова и снова напрягался, проталкивая всю кладку к выходу. Не теряя времени, Тэхён вытащил второе, положив его рядом с первым, и потянулся за следующим. Однако на этот раз он не успел ничего сделать. Яйцо само проскользнуло мимо руки наружу. Он только успел подставить ладонь, чтобы поймать его. — Отлично, Чонгук-а, — облегчённо произнёс Тэхён и вытащил промокшие пальцы. Сразу за ними последовало четвёртое яйцо, уже без труда выбираясь наружу. А за ним и пятое.       Чонгук замер на несколько мгновений, тяжело дыша. Тело ещё рефлекторно сокращалось, но он чувствовал, что уже пуст. Он смог это сделать. Пусть и с такой помощью от альфы — плевать. На всё плевать. Он, чёрт возьми, выжил. — Ты справился, Чонгук-а, молодец, — отодвигая белую ткань с кладкой, мягко похвалил Тэхён. У самого отлегло на душе, когда он понял, что всё закончилось. Теперь парень мог вздохнуть с облегчением.       Аккуратно протерев мокрые бёдра, Тэхён переместил обессиленного омегу на подушки. Тот даже не пытался сделать это сам, оседая на чистую сторону постели мёртвым грузом. Веки его были прикрыты, и лишь вздымающаяся грудь свидетельствовала о том, что он жив.       Прибрав на кровати и убрав испачканные полотенца, Тэхён придвинулся к омеге. На мгновение замер, разглядывая его тело. Многие небольшие шрамики уже почти затянулись. Остались лишь на щеке и шее, но за них альфа не переживал. При каждой возможности он целовал их, надеясь, что парень перестанет ассоциировать их с прошлым. Всю зиму Чонгук почти не выходил из дома, а если и выходил, то только чтобы найти его. Ел только с ним, спал исключительно с ним. Даже в ванну стал захаживать под странными предлогами по типу: Ты слишком долго, я тоже хочу. Пусть он и любил упираться, отрицать, грубить, Тэхён видел, как он тянется к нему, как изучает, как пытается научиться жить заново. Как… доверяет.       Не выдержав, Тэхён лёг рядом, крепко обнимая омегу со спины. Прижался всем телом и уткнулся в тёплую шею, вдыхая мятный аромат, который после течки ещё не выветрился. Этот аромат полюбился ему даже больше, чем камелия. — Тэхён. Голос омеги был неожиданным. — Да? — резко поднял голову Тэхён. Ему казалось, что парень уже спит. Он ведь даже не шелохнулся, когда альфа так откровенно к нему прижался. — Спасибо.       Хотя нет. Это слово от омеги было куда откровеннее, чем его руки, сжимающие тонкую талию. — Как же я люблю тебя, — тихо прошептал альфа, зарываясь в чёрную макушку. — И я тебя, а теперь дай мне поспать. — Какой ты вредный, — смещая руку на оголённую ягодицу, обиженно протянул Тэхён. Ответа он так и не дождался, а через минуту услышал тихое сопение парня. Оно красиво гармонировало с потрескиванием дров в печи. На улице уже не было так холодно, но по ночам они всё же топили. Омега не особо любил холод.       Спустя несколько минут лежания с прикрытыми веками сон так и не пришёл. Вместо него Тэхён остро ощущал, как бушует его организм. Запах омеги манил с невероятной силой, а долгое воздержание только сильнее раззадорило альфу. Он ведь тоже не железный. Но трогать Чонгука сейчас, после изнурительной кладки, было бы неправильно. Ему нужно хотя бы продержаться до завтра.       Решив не искушать себя лишний раз, Тэхён осторожно поднялся с кровати, стараясь не потревожить спящего омегу. Тело, как ни странно, не ощущалось усталым — наоборот, оно кипело энергией. А это значило, что скоро ему придётся несладко. Хоть в лес убегай. Но не до этого сейчас. Найдя более-менее чистые штаны и надев их, альфа прошёл к окну, чуть приоткрывая тёмную ткань и впуская в помещение мягкий свет. Солнце стояло высоко, его лучи пробивались сквозь редкие облака, слегка согревая остывшую после зимы землю.       Раз уж сон к нему не шёл, можно было заняться делами. С вечера у них не осталось готовой еды, а когда парень проснётся, он наверняка будет голодным. А это непозволительно. Пусть лучше Тэхён скормит ему и свою порцию, но не даст больше никогда ощущать голод. Слишком хорошо он помнил то худое тело, содрогавшееся от каждого шороха.       Забрав чашу с уже остывшим чаем, альфа прошёл к столу. Бесшумно достал из деревянного ларя хранившуюся крупу, залил её водой и поставил на огонь. Пока каша нагревалась, он спустился вниз. Молодая трава была невероятно мягкой и приятно пружинила под тонкой соломенной обувью. Тэхён не спеша ступал по ней, направляясь к скрытому подвалу. Однако, спустившись, обнаружил всего несколько поленьев на месте дров. Тяжело вздохнув, он забрал их и пару кусочков вяленого мяса. Благо его любезно предоставлял друг.       Заходил обратно ещё тише, сразу проверяя кровать. К счастью, парень спокойно спал, уткнувшись в подушку, его дыхание было ровным, почти умиротворённым. Вернувшись к печи, Тэхён аккуратно подбросил дрова, стараясь не шуметь. Овёс уже начал побулькивать, распространяя слабый, но уютный аромат. Альфа старался действовать тихо, изредка поглядывая в сторону кровати на свёрнутого омегу в гнезде из его вещей. И с каждым взглядом чувствовал, как сознание накрывает, как запах омеги снова и снова ударял в виски, заставляя сердце биться быстрее. Скоро гон даст о себе знать, и тогда… Тогда он не знает, как справится. Казалось, что сойдёт с ума. Но сейчас главное — позаботиться о Чонгуке. Остальное подождёт.       Вскоре огонь в печи совсем затих, и пришлось в спешке идти за новыми дровами. Однако сырая погода подвела. После зимы земля была ещё влажной, и даже старые ветки пропитались влагой. Они липли к рукам, пахли землёй и сыростью. Такие сложно будет разжечь. Но ничего не поделаешь. Ругаясь себе под нос, Тэхён собирал всё, что мог, в надежде, что дерево поддастся огню и не наполнит дом дымом.       Хотя, если рассуждать с другой стороны, дым мог бы приглушить запах омеги. Но это маловероятно. Альфа чуял его даже на другом конце долины. Страдания ему сегодня точно обеспечены.       Собрав небольшую охапку веток, Тэхён отправился обратно. Поднимаясь, он прислушался к дому молодого омеги. Тот в последнее время постоянно где-то пропадал. И, похоже, сейчас его тоже не было. Ну, оно и к лучшему — не услышит того, что не нужно. Чонгук не особо контролировал себя во время течки, срываясь на громкие ругательства и стоны. Да и Тэхёну не хотелось, чтобы их личное кто-то слышал.       Стоило забраться в дом, как Тэхён заметил уже сидящего на кровати омегу. Тот лишь на секунду взглянул на него и снова опустил взгляд. Выглядел он задумчиво, хоть и сонно. — Ты… чего? — оставив охапку дров у печи, поинтересовался Тэхён. — Странные они, — коротко ответил омега, глядя на свёрток, в котором альфа оставил кладку. — В смысле? — подходя ближе, спросил Тэхён. Он не мог понять, расстроен парень или нет. И что странного он нашёл в своей кладке. — Они, конечно, выглядят лучше, чем прошлые, — продолжая прожигать яйца непонятным взглядом, произнёс Чонгук. — Но… всё равно какие-то… не такие, — он медленно опустил руку, касаясь тыльной стороной ладони скорлупы. Та немного подсохла, но всё ещё была тонкой и проминалась от малейшего прикосновения. — Ну, они недоразвиты, — присев рядом, объяснил Тэхён. — Неудивительно, что такие. Будь они оплодотворены, не покинули бы тело так рано и были бы куда крупнее и крепче. — Куда-то ещё больше? — отстраняя руку, робко спросил Чонгук. Он с трудом справился с этими. — Ты ещё не видел яйца ютираннуса, — сдерживая смешок, произнёс Тэхён. — Ты… видел? — омега неуверенно поднял на него взгляд. — Да-а, — почёсывая тут же занывший затылок, выдавил Тэхён. — Чимин как-то попросил меня тайком принести ему сушёных фруктов, потому что Юнги следил, чтобы он не ел много сладкого. Ну, я и принёс, а потом любопытство потянуло посмотреть на кладку. Чимин не был против, но он не сказал, что Юнги будет. В итоге меня застали на кровати с яйцом в руках, — под конец не сдержав неловкий смешок, поведал Тэхён. Упоминать, как болел затылок весь следующий день, он не стал. Не стоит омеге знать об этом.       Парень, на удивление, его настроения не разделял. Его глаза неловко бегали по постели, пока не застыли на кладке. Казалось, он ещё больше поник. — Их… придётся выкинуть? — Ну да, жизни в них нет, — не задумываясь, ответил Ким, но тут же пожалел, видя, как омега с ещё большей печалью посмотрел на него. — А что ты сделал с… первыми? — Ничего. Просто оставил, — пожав плечами, робко ответил Чонгук. В памяти всплыли кадры небольших белёсых капсул на холодном камне пещеры. Тогда он особо и не понял, что случилось. Осознал только на следующее утро. Но те уже были холодными и потемневшими.       Тогда… он не чувствовал того, что чувствовал сейчас. Даже подумать не мог, что будет жалеть о своём выборе. Это казалось странным. Всё казалось странным. — Ладно, давай лучше поедим, — поднимаясь, мягко предложил Тэхён. Он не хотел видеть расстроенного омегу. Не для этого он буквально вытаскивал из него кладку. Да и резкая волна жара, прошедшая по телу, не предвещала ничего хорошего. Ему следует держаться подальше от омеги. — Тэхён.       Не успел альфа поставить казан с варёным овсом на стол, как голос омеги заставил его резко вздрогнуть. — М? — не оборачиваясь, отозвался Тэхён. Лёгкая паника всё же накрывала. Пытаясь не поддаваться ей, он молча насыпал еду в деревянные пиалки. Тело было сильно напряжено, отчего все движения выходили рваными. — Я чувствую твой запах.       Альфа резко вдохнул, на мгновение задержав дыхание. Мысленно он проклинал себя за невозможность сдержаться хотя бы до завтра. Но как бы он ни старался, организм не ждёт команды. Он действует, как ему положено. — Ну да, я же рядом с тобой, — выпалил Тэхён и тут же мысленно отругал себя за глупый ответ. — Нет. Он иной.       Омегу не провести. Тэхён и сам это понимал, так что скрывать было нечего. Но и трогать его сейчас он не станет. — У тебя гон, Тэхён. Давай… — Нет, мне нормально, — перебил альфа, подходя и вручая омеге деревянную пиалку. — Отдыхай, Чонгук-а, — мягче попросил он, тут же возвращаясь к столу. — Тэхён, — снова позвал Чонгук, раздражённый тем, что альфа даже не смотрит в его сторону. Это злило. Но ещё больше раздражало его отрицание реальности. — У тебя стоит, — не сдерживаясь, негромко выпалил Чон и наконец встретился взглядом с альфой. — Я… могу потерпеть до завтра, — запнувшись, промолвил Тэхён. Хотелось звучать уверенно, но в нём сейчас не было и грамма уверенности. Только неугомонный жар, заставляющий сердце биться чаще. — Я не против. К тому же я уже пуст, — Чонгук отложил пиалку. Еда всё равно в горло не лезла. Настроение после кладки было паршивым. Хотелось заглушить колющее чувство. И заглушить его хотелось с помощью альфы. Альфы, который мог бы сделать его кладку живой. — Нет. Тебе надо восстановиться, — увереннее выпалил Ким. Он не мог поверить, что парень просит о таком. Сколько раз он говорил ему не подстраиваться под других. — Я хорошо себя чувствую, — попытался заверить омега. Отказ альфы его совсем не устраивал. — Нет. — Но я хочу тебе помочь. — Нет! — громко выпалил Тэхён, отворачиваясь. Чонгук замер на мгновение. Такой упёртости от альфы он не ожидал, но ему было плевать. — А ещё меня называешь вредным, — выдохнул Чонгук, поднимаясь. Раз уж альфе нужен пинок — он его даст. Ещё покажет, кто тут устанет первым. Не удосуживаясь одеться, омега прошёл к люку. Всё равно одежда ему не понадобится этой ночью, а то и дольше. Больше он не намерен упускать возможность. — Эй, эй, эй, ты куда!? — удивлённо выпалил Тэхён, следуя взглядом за парнем. — Узнаешь, если перестанешь зажиматься, как девственник, — поднимая дверцу, бросил омега и спрыгнул вниз. — В смысле!? Подожди! Чонгук! — альфа подскочил, подбегая к люку. Однако парня уже не было. Вместо него на земле стоял чёрный ящер. Он взметнул голову, глядя на Тэхёна, а затем сорвался с места, устремившись к чаще. — Чонгук! — выкрикнул альфа, но тут же метнулся к окну. Тёмную ткань резко сдёрнул, открывая вид на закатное солнце и границу леса, у которой остановился омега. Он смотрел на Тэхёна, выражая во взгляде всю решимость и непоколебимость. Альфе не нужны были слова, чтобы понять. Но согласиться…       Движение ящера вывело его из мыслей, а затем заставило застыть с открытым ртом. Омега, стоя к нему спиной, без стеснения опустил передние лапы к земле, чуть пригибаясь, словно готовясь к прыжку. Но вместо этого, он гордо вскинул хвост, изгибаясь в дерзкой дуге и тем самым открывая альфе просто потрясающий вид на все свои изгибы, мягко подсвеченные закатным солнцем. А затем… О, нет, это было нечто. Омега начал двигать бёдрами — лёгкое, ритмичное покачивание из стороны в сторону с едва уловимым подрагиванием пушистого хвоста. Он дразнил, подначивал, кричал без слов: «Ну, давай, альфа, попробуй поймать!» А этот взгляд… Это было даже не заигрывание. Это был вызов.       Недоумение смешалось с нарастающим возбуждением, которое начало сильно бить по сознанию. Тэхён не мог понять, что чувствует. Парень вроде и выводил его таким поведением, а вроде и… Ох, чёрт! Да о каком завтра он вообще думает!? Его член сейчас взорвётся от возбуждения. — Вот это да-а.       Чужой голос заставил резко обернуться. Тут-то альфу пробило ещё сильнее. Молодой омега, застывший на тропинке от дома брата, тоже с открытым ртом, метался взглядом между Тэхёном и чёрным ящером с задранным хвостом. — Это… у всех так? Ну… или… — парень мялся, разглядывая ящера. — Чису, — обречённо выдохнул Тэхён, чувствуя, как внутри всё замирает. Небось парень успел увидеть не только это. Тэхён знал, что оттуда всё видно. А омега словно специально не опускал хвост, провоцируя. И плевать он хотел, что Чису тоже омега — тот не должен был это видеть. — Чонгук! — зло выкрикнул Ким. Больше сдерживать себя он не стал, давая телу сменить облик. Если омега так этого хотел, пусть получает!       Он сорвался с окна, пикируя вниз прямо на чёрного ящера. Сильного ветра не было, что значительно упрощало контроль над движениями, а значит, и поимку обнаглевшего омеги.       Ящер с гребнем не прохлаждался, тут же сорвавшись в чащу. Но его окрас теперь играл против него. Тэхён прекрасно видел его в зелёных зарослях и, ловко планируя меж деревьев, следовал за тёмным силуэтом. Омега держал прямое направление, не сворачивая, и продолжал набирать скорость. Казалось, так быстро Тэхён ещё не перемещался. Стоило коснуться ветки, как он тут же срывался с неё, следуя за золотистым маячком, мелькающим среди деревьев. Шелест листвы смешивался с быстрым дыханием, а лесные запахи с ярким мятным ароматом омеги проникали в лёгкие. На миг в памяти промелькнули похожие кадры. Они не были такими яркими, как сейчас, не были такими тёплыми. В ту ночь он вообще считал это почти нереальным. Но Тэхён хранил эти воспоминания. Все хранил.       Как только сквозь деревья стал просвечивать открытый участок сгоревшего леса, ящер резко свернул. В поворотах он был даже лучше синозавра — Тэхён не мог этого не признать. Но сейчас было не до того. Он резко подался назад, расправляя крылья в попытке затормозить. Взгляд заметался по ближайшим стволам. В последний момент он уцепился за край ветки, не давая себе вылететь на открытую местность. Быстро собравшись, оттолкнулся и устремился за омегой. Теперь он прекрасно понимал, куда тот направляется. А значит, нужно поспешить. Несколько веток неприятно задели крылья. Тэхён не поддавался их хлёстким ударам. Раз уж ему дано парить, он будет это делать вопреки всему. По праву. По своей сути.       Издав короткий зов, он снизил высоту, почти настигая омегу за хвост. Дыхание сбилось, но кровь бурлила в венах, не давая почувствовать усталость. Дикое желание омеги подстёгивало продолжать, не сдаваться и настичь своё.       Маленьким его не остановить, так что нужно хорошо прицелиться, чтобы заскочить тому на морду. Так омеге точно придётся самому остановиться. С этим проблем не будет, а дальше — как пойдёт. Чуть свернув и набрав с помощью попутного ветра высоту, альфа уцепился за дерево. Когти вонзились в кору, царапая её. Он мгновенно отскочил, взмывая вверх на пару метров. Свежий воздух наполнил лёгкие, насыщая тело кислородом. Альфа плавно сложил крылья и, согнувшись дугой, в мгновение ока устремился вниз. Нацелившись на омегу, он стрелой полетел к нему.       Хватило меньше секунды, чтобы уцепиться за загривок чёрного ящера. Довелось неприятно приложиться тельцем о золотистый гребень. Тот оказался сплошной костью, будто разрезавшей его пополам и выбившей весь воздух из лёгких. Но, несмотря на это, Тэхён сумел прикрыть омеге обзор. Тот быстро потерялся в пространстве, начиная замедлять ход. Трусил мордой, пытаясь скинуть альфу, но Тэхён только крепче вцепился. В какой-то момент, словно на экстремальном аттракционе, он ощутил странный толчок. Чонгук запнулся, стремительно падая к земле. Тэхён сжался и прикрыл веки, приготовившись к удару. Уже успел пожалеть о содеянном.       Но, к удивлению, столкновения с землёй не произошло. Его тельца коснулись крупные когтистые лапы. Приоткрыв один глаз, Тэхён заметил лапы омеги и его недовольный взгляд, устремлённый на него. Чонгук лежал на спине, пытаясь снять альфу со своей морды. Тэхён не стал упираться, самостоятельно сползая на шею, а затем и на брюхо динозавра. Да! Победа за ним! — Я поймал тебя! — заголосил альфа, на что услышал низкое ворчание снизу.       Крупный ящер зашевелился, переворачиваясь, и Тэхёну пришлось в спешке перескочить ему на спину. Конечности заплетались, а дыхание всё ещё не восстанавливалось. Всё же он изрядно выдохся. Но усталость отступала перед другим — необузданным жаром, который разливался по венам, подстёгиваемый мятным ароматом омеги, витающим в воздухе. Этот запах кружил голову, рвался наружу, словно требуя действия.       Альфа уже приоткрыл пасть, чтобы позвать омегу и привлечь его внимание, но неожиданные звуки прервали его. Тэхён мгновенно устремил взгляд к приподнятой морде Гуаньлуна и замер. Тот, прикрыв веки, издавал поразительно высокие звуки. Его горло трепетало, рождая воркование с лёгким подрывом и дрожью. Он словно перекатывал звук по голосовым связкам, вытягивая его в единую мелодию. Знакомую мелодию.       Солнце, почти скрывшееся за горизонтом, бросало последние багровые лучи на водную гладь озера и перья ящера, заставляя их переливаться тёплыми оттенками. Золотистый гребень Гуаньлуна сиял, венчая его величественную фигуру. Тэхён невольно затаил дыхание, боясь спугнуть этот момент и не в силах отвести взгляд. Лес вокруг словно замер: ни ветерка, ни шороха, только эта мелодия, льющаяся из горла ящера, заполняла всё пространство. Его собственное тело, всё ещё напряжённое после погони, начало расслабляться под воздействием этого звука, но жар внутри только усиливался. Запах мяты, густой и пьянящий, смешивался с лесными ароматами — сыростью земли, хвоей, лёгкой горчинкой травы. Всё это кружило голову, и Тэхён понял, что сопротивляться больше не может. Не хочет. Это было выше его сил…       Омега мягко прервал свою песню и повернулся к нему. Его взгляд смягчился, став выжидающим. Тэхён секунду смотрел в ответ, слегка склонив голову. Но когда ящер бесшумно приподнял морду, явно указывая на горло, всё стало ясно. — Я же не умею, — жалобно прохрипел альфа. Несмотря на его размер, голос был куда более хриплым. Он не мог вытянуть мелодию так же, как омега. Но взгляд чёрных глаз стал чуть жёстче. Омега недовольно уркнул, наклоняясь и тыча мордой в Тэхёна, безмолвно подначивая.       Альфа ещё сильнее сжался, опуская голову. Он мог бы просто покрасоваться перед ним, плавно подвигаться, позволить рассмотреть себя со всех сторон. Не зря же он две недели чуть ли не сдирал с себя кожу, заставляя себя перевоплощаться, чтобы сбросить старое оперение и предстать перед омегой в самом ярком свете. Думал, что этого будет достаточно. Но омега, как всегда, застал его врасплох, требуя того, чего он не умел.       Недовольное фырканье Гуаньлуна вывело его из самокопания. Омега отвернулся, опуская голову к земле. Он выглядел… расстроенным. — Чонгука, — еле слышный скрежет вырвался из горла альфы, почти шёпот.       Не хотелось его расстраивать. Тот и так не сиял от счастья после кладки. Что-то грызло его изнутри, и теперь он совсем поник.       Тэхён опустил взгляд на свои маленькие конечности и чуть вздымающуюся от дыхания чёрную спину. Омега был тёплым. Он без колебаний позволял касаться себя, даже зарывать лапы под перья. То, как он продвинулся в своём доверии, поражало. Из запуганного омеги, который не то что трогать себя не давал, даже подойти было невозможно, чтобы не вызвать у того приступ паники, он стал тем, кто подставляется под ладонь или лапу, принимает Тэхёна таким, какой он есть, и любит его, несмотря ни на что.       Осознание собственной трусости неприятно кольнуло. Он прошёл столько всего, а теперь не мог собраться, чтобы порадовать омегу. Он альфа или кто? Пусть он не умеет петь, но кто сказал, что он должен делать это один? И тело всё ещё при нём.       Шустро спрыгнув со спины динозавра, он зашаркал к ближайшему камню у кромки воды. Омега тут же поднял голову, заинтересованно глядя на него. Одним прыжком Тэхён взобрался на верхушку камня, коротко огляделся, убеждаясь, что вид сзади достаточно эффектный и что омеге будет хорошо его видно. Зацепившись взглядом за внимательно следящего ящера, он затаил дыхание. Собраться было тяжело, но желание заслужить внимание омеги подстёгивало.       На мгновение он замер, услышав вновь мелодичный звук. Голова с золотистым гребнем снова возвысилась, а горло омеги завибрировало, создавая ту же чарующую мелодию. Омега… помогал.       Неловкий скрежет вырвался из маленькой пасти. Тэхён попытался подстроиться под звонкое звучание. Не перебить, а дополнить его. На последних нотах омеги он чуть сбился, и тот прервался, вбирая в лёгкие новую порцию воздуха. Альфа заметил, что Чонгук, хоть и с поднятой мордой, следил за ним. А значит, стоять нельзя.       Когда омега вновь запел, Тэхён приподнялся, расправляя крылья, и снова начал подстраиваться под мелодию. Глухое урчание вырывалось из его горла. Он старался контролировать его, пытался повысить до мягкого звука, похожего на омежий, но всё никак. Вместо мелодии получался хриплый недо-вой.       Вибрирующая мелодия прекратилась, и Тэхён тоже стих, стыдливо глядя на встряхнувшего головой омегу. Нервозность вновь подкатила к горлу, сжимая мышцы. Такими темпами он не расположения добьётся, а проблем со слухом. Нет, нет, нет. Он провалился!       Но ящер неожиданно вновь взметнул морду вверх, безмолвно давая ещё одну попытку. Тэхён не должен был оплошать. Ни в коем случае! Нужно по-иному! По-своему! Собрав всю решимость, он первым подал голос — негромкий вибрирующий шёпот, неожиданно мягкий. Спустя секунду начал и омега, чуть с подрывом, постепенно набирая силу голоса. Тэхён шире раскрыл крылья и прикрыл веки, позволяя себе окунуться в ощущения и прислушаться. Лёгкий ветер закрался под перья, и он начал плавно двигаться, подрагивая крыльями в такт своим звукам. Когда звонкий голос омеги достиг самой высокой точки, Тэхён мягко заскрежетал, контролируя мягкость и не сбиваясь, пока тот не закончил. А затем перешёл на шёпот, словно эхом продлевая песнь чёрного ящера. Воздуха в лёгких почти не осталось, но он сумел плавно протянуть звучание до конца.       Тэхён застыл, часто подрагивая ноздрями и наполняя лёгкие свежим воздухом. В голове на повторе слушал довольно неплохую мелодию, которую смог спеть с омегой — не такая уж плохая, и это тепло разливалось по телу, смешиваясь с жаром, всё ещё бурлящим в венах. Где-то в стороне послышался щебет птиц, словно они тоже оценили его талант, или, может, проклинали. Неважно. Он сумел подстроиться и даже покрасоваться. Очень надеялся, что Чонгук это заметил.       Выдохнув в последний раз, он приоткрыл веки. Но не успел опустить голову, как его резко сбили с камня. Воздух мгновенно вышибло из лёгких, от чего он издал короткий писк. Крупные лапы обвили его маленькое тельце, не давая сбежать. В следующее мгновение холодные потоки воды окутали его, забираясь под оперение и касаясь тёплой кожи. Дыхание перехватило, глаза пришлось зажмурить — он оказался полностью под водой.       Быстро опомнившись, Тэхён увеличился в размере и загрёб всеми конечностями, выбираясь на поверхность. Вынырнув, он громко вдохнул. Сбоку раздался тихий смешок. — Ты с ума сошёл? — встряхнув мокрыми волосами, выпалил Тэхён, обернувшись к чёрной макушке. — Не сдержался, — мягко произнёс Чонгук, отплывая от берега. — Ты был слишком мил. — Мил? — удивлённо следуя взглядом за омегой, переспросил Ким. Он ожидал многого: быть смешным, глупым, но… милым? — Ты так старался, что я растаял, — Чонгук демонстративно лёг на воду, раскинув руки и ноги. — Тебе… понравилось? — Тэхён неуверенно последовал за ним, погружаясь по шею в прохладную воду. После зимы она была кристально чистой, мерцая под слабыми лучами полной луны. Солнце уже скрылось за горизонтом, унеся с собой свет, и лес теперь напоминал тот самый день. — Конечно, — облокотившись о торчащий из воды камень, ответил Чонгук. — Правда, над высокими нотами тебе стоит поработать, — с лёгкой усмешкой добавил он. Тэхён хмыкнул, коротко кивнув. Согласен. До омеги ему ещё далеко. — Помню, как впервые увидел тебя здесь, — произнёс он, неожиданно присмотревшись к камню. Это было то самое место, где ему довелось увидеть омегу в его истинном облике. — И не стыдно было тебе подглядывать? — с язвительной ноткой и лёгкой ухмылкой спросил Чонгук, окидывая взглядом окрестности. — После стольких дней, когда я не мог тебя поймать — нет, не стыдно, — Тэхён подплыл ближе, заглядывая в глаза омеги и видя в них некую глубину, отражавшую их общие воспоминания. — Пошляк, — ещё шире ухмыльнувшись, протянул Чонгук.       Тэхён слегка осёкся, выпрямившись. Глаза омеги не выражали ни недовольства, ни раздражения. Он ожидал, что эта информация может не понравиться Чонгуку, но в его взгляде читалась лишь… похоть. — Ты… что делаешь? — содрогнувшись всем телом, резко выдохнул Тэхён. — Возбуждён, — довольно протянул Чонгук, глядя на воду, под которой его рука сжимала член альфы. — Ты покорил моё сердце, теперь моя очередь отдавать тебе. — Замёрзнешь ведь, — выдавил Тэхён, ощущая плавные движения руки омеги. Это заставляло его дышать шумно, прерывисто. Он так долго держался, но теперь чувствовал, как контроль ускользает. — Так согрей меня, — почти рокоча, ответил Чонгук, чуть сильнее сжав ствол. — Прямо тут? — Тэхён замер как вкопанный. Да, он поймал омегу и даже спел, но тот всего несколько часов назад отложил кладку. Ему не хотелось выматывать Чонгука ещё больше. Если он сейчас отпустит себя, то вряд ли сможет сдержаться.       Омега чуть изменился в лице, и Тэхён ощутил прикосновение второй руки. Она плавно заскользила по его груди, подбираясь к шее. — Я ждал этого несколько чёртовых дней, и ты, думаю, тоже, — обхватив пальцами горло и слегка сжав, проговорил Чонгук прямо в лицо альфе. — Да и устал я сидеть в четырёх стенах. — И поэтому ты решил посветить всем, чем только можно, перед Чису? — выгнув бровь, спросил Тэхён. Он не забыл, какое представление омега устроил перед бедным пареньком. Не хватало, чтобы того потом кошмары мучили. — Да ну, я видел, как ты меня глазами трахал, — сжимая шею чуть сильнее, прошептал Чонгук у самого уха альфы. — Это тоже. Но что он обо мне подумает? — стараясь звучать строго, выпалил Тэхён. На деле же он не мог думать ни о чём, кроме сжимающейся ладони на члене. — Что ты не удовлетворяешь своего омегу. Это была уже наглость. Тэхён подался вперёд, прижимая Чонгука к камню, и упёр руки по обе стороны от омеги, фиксируя его. — Ты палку-то не перегибай, — понизив голос, строго произнёс он. Не мог поверить, что парень умудрился вывести его из себя во второй раз. Или это гон так сказывался на его терпении? В любом случае он не позволит Чонгуку говорить о неудовлетворённости. Это звучало как оскорбление. — Я не перегибаю, а говорю как есть, — не скрывая ухмылки, ответил Чонгук и спустя секунду тихо добавил: — Я хочу этого, Тэхён.       Альфа застыл, пробегая взглядом по лицу омеги и останавливаясь на его чёрных глазах. В них отражалась полная луна, поглощая её свет, а вместе с ним — и его самого. — Не будешь потом рычать на меня, что не хочешь сидеть в сцепке? — осторожно опуская руки к бёдрам, спросил Тэхён. — Не буду, — тут же выпалил Чонгук, заметно напрягшись. Он отпустил член, положив ладонь на талию альфы, и слегка сжал, словно пытаясь притянуть его ближе. — Я не буду больше сдерживаться, — подцепив омегу под коленями, Тэхён приподнял его, разводя бёдра в стороны. Он сделал шаг, сильнее вжимая Чонгука в камень. Благо вода здесь доходила только до груди. — Не сдерживайся, — Чонгук откинул голову назад, прикрыв глаза. Предвкушение затопило его сознание, а желание, сжавшееся в тугой узел внизу живота, стало почти невыносимым. Он не мог больше ждать. Как же хотелось наконец ощутить альфу после стольких дней воздержания. — Уверен?  — Тэхён! — не выдержав, выпалил Чонгук. — Ты хочешь и дальше трепаться или трахнешь меня?! — Такое ощущение, что гон не у меня, а у тебя, — усмехнулся Тэхён, прижимаясь разгорячённой головкой к колечку мышц. Он сразу ощутил, насколько оно податливо, — дополнительная растяжка не потребуется. — Заткни… Ах! — оборвавшись на полуслове, простонал Чонгук. Альфа не медлил, вогнав член на всю длину и выбив из него весь воздух. Омега замер, сосредоточившись на долгожданной заполненности, захватившей всё его существо.       Тэхён не стал медлить, отводя бёдра назад, оставляя внутри лишь головку, а затем с новой силой вогнал ствол до основания. Вода хлюпнула от резкого движения, раззадоривая ещё сильнее. Он хотел, чтобы омега видел, слышал и чувствовал, как он его удовлетворяет. Чтобы потом у него язык не повернулся сказать обратное. — Ах! Те… — Чонгука прошибла новая волна. Пальцы невольно сильнее сжали горло альфы. — Этого ты хотел? — наращивая темп, допытывался Тэхён. — Д-да, — голос омеги дрожал. — П-прошу, ещё! — громко проскулил он, выгибаясь дугой.       Тэхён больше не жалел, сжимая мягкие бёдра и вгоняя член ещё яростнее в податливую плоть. Омега заметался, откидывая голову и открывая доступ к своей шее. Тэхён не упустил возможности, впившись губами в тонкую, влажную от воды кожу. Она сводила с ума, усиливая его желание. — Только попробуй потом сказать, что я тебя не удовлетворяю, — на выдохе, низко произнёс Тэхён, обжигая дыханием шею омеги, отчего тот покрылся мурашками. — И что же… А-ах… ты сделаешь? — протяжно простонал Чонгук. Контраст между холодной водой и горячим телом альфы был невыносим. А именно таким тот сейчас и был: возбужденным, горячим. Его сильный запах заставлял задыхаться. Альфа пах гоном. Наконец, не сдерживаемым гоном, и это лишало рассудка. — Удовлетворю тебя так, что яйца вылезут только через несколько недель, и будут куда больше, — хитро проговорил Тэхён, подняв взгляд к стонущему от удовольствия омеге. Он не стал бы этого делать, разве что в следующем году и только по желанию Чонгука. Но сейчас он обещал вытрахать из него всю душу, если тот хоть заикнётся о неудовлетворённости. — Хочу… чтобы ты сделал это, — робко выдохнул Чонгук, опуская голову на плечо альфы, не зная, куда себя деть. Тэхён не сбавлял темпа, толкаясь быстро и сильно, разнося по ночному лесу пошлые шлепки тел и хлюпанье воды. Он вот вот дойдёт до пика. — Хочешь? — Тэхён на долю секунды замедлился, переваривая затуманенным разумом слова омеги. Казалось, что послышалось. — Д-да… А-ах!       Не дав договорить, он с силой вогнал член в растянутую плоть, возвращаясь к быстрому, мощному темпу. Стоило представить беременного омегу, как его член, налитый кровью, дёрнулся, готовясь излиться. — Хочешь от меня кладку? — желая ещё раз услышать сладкие слова, спросил Тэхён. Он был так близок. — Да! — выкрикнул Чонгук. — Прошу… оплодотвори их… Ах! Тэхён! — Его тело содрогнулось в экстазе, в глазах потемнело. Он услышал, как альфа прохрипел что-то неразборчивое, изливаясь в него. Чёрт! Как горячо было внутри. Такой альфа был невероятен. И он был его. — Ты ведь знаешь, что последует за этим? — тяжело дыша, спросил Тэхён. Его член ещё слабо подёргивался, плотно зажатый стенками. — Да, — коротко ответил Чон, обвивая альфу ногами и руками. После признания стало так тепло. Он опустил голову на плечо Тэхёна и прикрыл веки, растворяясь в его тепле и лунном свете, мерцающем на водной глади.       Тэхён не стал больше допытываться, чувствуя усталость омеги. У него сегодня был слишком насыщенный день. Поэтому покрепче перехватив его, альфа направился к берегу.       Найдя небольшой участок, густо поросший молодой травой, он мягко опустился на неё. Парень почти не шевелился, позволяя уложить себя на траву. Пришлось повозиться с зажатым внутри органом, но Тэхён сумел осторожно удержать ногу омеги на своих бёдрах. Тело Чонгука, тёплое и тяжёлое от усталости, податливо прильнуло к нему, и Тэхён ощутил ровное дыхание на своей шее.       Казалось, лес вокруг них затих. Только лёгкий ветерок шелестел в кронах, а где-то вдалеке перекликались ночные птицы. Сквозь ветви деревьев пробивался холодный свет луны и первых звёзд, окутывая их мягким сиянием.       Тэхён вскинул голову к небу. Воспоминания почему-то не хотели отпускать, напоминая прошлое. Они не были неприятными. Просто… В ту ночь… он боялся потерять омегу из виду. Тогда каждый шорох в темноте казался бегущим ящером в тенях. Сегодня всё было иначе. Сегодня он не собирался отпускать Чонгука всю ночь.        Неожиданно Тэхён заметил, как тёмные волосы Чонгука с одной стороны озарились золотистым сиянием, словно подёрнутые солнечным светом. В следующий миг он увидел светлячка, кружащего над головой омеги. Зеленоватое мерцание его крохотных крыльев вплеталось в тёплый оттенок волос, создавая иллюзию сверкающего золота, будто сама природа венчала Гуаньлуна его короной.       Тэхён затаил дыхание, не в силах отвести взгляд. Этот хрупкий, почти нереальный момент казался даром, вырванным у бесконечной ночи. Он чувствовал, как его тело отзывается на близость омеги, на его тепло, на едва уловимое посапывание, сливающееся с шелестом листвы. Тэхён боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть эту магию, где они были только вдвоём.       Светлячок, сделав последний круг, улетел в темноту, оставив их в объятиях ночи. Золотой отблеск в волосах Чонгука померк, но для Тэхёна он всё ещё сиял — невидимая корона, венчающая его омегу. Он прижался лбом к макушке Чонгука, вдыхая его мятный запах, и прошептал, едва слышно: — Спи, золото моё.

***

— Отец.       Тихий шёпот раздался рядом. Мягкий и до невозможности приятный. Под него хотелось засыпать. — Отец, — чуть настойчивее позвал мальчонка. Нет. Требовали от него точно не сон. — Да? — альфа постарался звучать тихо. На груди всё ещё ощущалось тёплое тело его омеги, который сейчас крепко спал. И будить его не хотелось. — Ты спишь? — Уже нет, — альфа перешёл на шёпот. — Что ты хотел? — кое-как поднял веки, что так норовили сомкнуться, и повернулся к ребёнку. Белоснежная макушка была совсем рядом. — Мне надо выйти, — робко, шёпотом произнёс маленький омега. — А до утра?       Ребёнок покачал головой в отрицательном жесте. Что ж, выбора у него особо не было. — Ладно, пошли, — Мин аккуратно снял с себя мирно дремлющего омегу и поднялся. Сзади раздалось недовольное ворчание и шорох. Парнишка соскочил с кровати за ним. Пока нащупывал в темноте тёплую верхнюю одежду, услышал тихие приближающиеся шаги маленьких ножек. — Одевайся, — альфа накинул шубу на детские плечи, а после придвинул обувь.       Паренёк быстро укутался и тут же открыл большую защёлку на двери, выскакивая на улицу. Мин лишь успел придержать дверь, тоже накидывая тёплую одежду и отыскивая в темноте обувь. Альфа поспешил за ним, на ходу завязывая пояс.       Холод резко ударил по оголённым участкам кожи. Хоть снег уже давно и растаял, знаменуя начало весны, ночная прохлада пока никуда не спешила уходить. Ещё месяц им точно придётся потерпеть. Юнги сложил руки на груди, пряча ладони в мех, и свернул за угол дома, следуя за ребёнком.       Мальчонка шустро забежал за деревянную стену, скрываясь. Холод наверняка и его кусал.       Юнги остановился, а после и вовсе опёрся о стену дома, дожидаясь сына. Из лёгких вырвался вздох, смешиваясь с шорохом ветра. Веки слипались, а мозг просил вернуться ко сну. Желательно в тепле. И желательно с любимым омегой на груди.       Приятные мысли, словно приманка, заманивали сознание во тьму. Он несколько раз содрогнулся, спасаясь от падения. Но вскоре шаги вывели из дрёмы, а белая макушка показалась из-за угла. Паренёк шустро топал в его сторону. Его маленький нос и щёки успели порозоветь.       Юнги оттолкнулся от стены, на автомате возвращаясь обратно в тёплый дом. Благо полная луна сегодня освещала лес и их двор. Альфа коротко взглянул на неё и поднялся на крыльцо. Однако у двери остановился. Что-то потянуло повернуться к ребёнку. И не зря. — Ты… расстроен? — вырвался вопрос, стоило разглядеть слегка опущенные белые брови. — Уснуть не могу, — тихо ответил Чиюн, немного опуская голову. Альфа полностью развернулся к нему. Ответ ребёнка был далеко не утешающим. — Чего это? — Мин присел на лавку у двери и вытянул руку, безмолвно подзывая сына. Мальчик поднял на него глаза и, заметив протянутую руку, тут же подбежал. Приподнял руки, позволяя себя поднять и усадить на колени. — Страшно, — тихо и коротко ответил омега. Его голос звучал ещё более печально. — Страшно? — удивлённо переспросил Мин, немного наклоняясь к мальчишке и пытаясь заглянуть тому в глаза.       Белая макушка качнулась в утвердительном жесте. Ребёнок выглядел так, словно был готов обронить первую слезу. — И… чего же? — стало самому не по себе. Ещё днём маленький омега был весёлым и не подавал никаких признаков печали, тем более страха. Различные пугающие мысли быстро заполонили голову. Пусть только омега назовёт кого. Альфа любого отправит на тот свет. Землю перероет, но избавится от того, что пугает его маленькое чудо. — Что… когда-нибудь нас… не станет, — паренёк говорил с запинкой, словно пытался собрать слова в голове воедино. — Не станет ивриди. — Чиюн, мальчик мой, — альфа прижал ребёнка к себе, мысленно выдыхая. — Не стоит о таком думать.       У альфы будто гора с плеч упала. Значит, его сокровище никто не трогал. Но и такой страх мог принести неприятные ощущения. Юнги его понимал. Понимал как никто. Сам… боялся ровно того же. И сам не раз тихо плакал, смотря в потолок ещё тогда пустого дома. Считал себя последним в своём роде, а иногда и ивриди. Первые годы выдались самыми тяжёлыми. Потом… просто привык. Однако эти воспоминания до сих пор приносили тупую боль в груди. — Я слышал, что говорил Чонгук-щи, — тихо поведал ребёнок, напоминая недавние посиделки с темноволосым альфой и его омегой.  И как только умудрился подслушать?       Альфа шумно вздохнул, собирая мысли в кучу. Нежно провёл ладонью по белоснежным волосам. Хотелось успокоить сына, но не скрывать реальность. Омега заслуживает услышать правду. — Наш мир совершенно непредсказуем, — мягко начал Мин. — Какие бы планы ты ни строил, ты всё равно никогда не знаешь, что случится завтра. Может, когда-нибудь наш вид и вправду исчезнет. Может, когда-нибудь все ивриди перестанут существовать. А может, и нет. Ты не знаешь, и я не знаю. Никто не знает, — уголок губ приподнялся, когда мальчик поднял голову, встречаясь с ним взглядом. На секунду альфа остановился, вглядываясь в голубо-серые глаза и детские черты лица, в которых он видел частицу своего любимого. — Живи сегодня, живи сейчас. Живи, пока можешь. Играй, веселись, люби и оберегай. Оберегай себя. Оберегай своих братьев, а они будут оберегать тебя. Не думай о смерти, пока живёшь, — рука опустилась, находя маленькую ручку и накрывая её, грея. — Просто живи. Хорошо? — Х-хорошо, — ответил Чиюн, опуская взгляд, явно осмысливая сказанное отцом. — Обещаешь? — Обещаю, — чуть увереннее сказал мальчик, а потом посмотрел на альфу с улыбкой. — Обещаю и тебя оберегать. И папу. — А я вас всех… обещаю оберегать до конца своих дней, — Юнги уже не стал скрывать рвущуюся мягкую улыбку. Руки обвили маленькое тело, прижимая к себе. Стало плевать даже на ночную прохладу. Ему сейчас тепло. Тепло рядом с сыном. И это тепло у него теперь никто не заберёт. — Спать хочу, — тихо пробубнил омега в грудь альфе. — Пойдём в дом, — мягко усмехнувшись, произнёс Юнги. Паренёк быстро соскочил с его колен и устремился к двери. Альфа помог ему открыть её, пропуская сына вперёд. Сам ненадолго остановился и повернулся, устремляя взор к луне. Та сегодня поистине была прекрасна. — Отец, — шёпотом позвали. — Иду.

***

      Она зависла высоко над лесом, наблюдая за происходящим с высоты. Её холодный свет медленно стекал по верхушкам деревьев, прокрадывался сквозь ветви и скользил по влажной листве. Где-то между стволов он зацеплялся за старую кору. Всё в этом свете казалось чуть более недвижимым. Мягкое мерцание ложилось на траву, освещая путь, словно маяк. Воздух был чист, насыщен ночной влагой. А ветер, что донёс до его обоняния знакомый аромат, лишь подбадривал бежать быстрее.       Молодой парень в очередной раз запрыгнул на торчащий корень и оттолкнулся от него. Тело понесло вперёд, он буквально вылетел из чащи на пустой участок. Здесь было светлее: лунный свет свободно проливался на прогалину, придавая траве бледноватый оттенок. Можно было разглядеть уже немного заросший участок леса, который ещё осенью был поражён огнём. Прохлада кусала, но обращать на это внимание даже не хотелось. Омеге было некогда. Ему нужно было успеть.       Остановился у самой скалы. Дыхание было сбитым, поэтому парень дышал тяжело. Вертел головой в разные стороны, осматривая местность. Вглядывался в темноту ущелья, пытаясь увидеть знакомый силуэт. Однако… ничего.       Простояв по меньшей мере две минуты, омега направился к невысоким скалам. Всё ещё оглядывался на каждый шорох и дрогнувшую ветку. Найдя подходящий выступ, запрыгнул на него, поудобнее усаживаясь. Руки легли на колени. А через пару секунд взгляд приковался к ним. Мягко поглаживал тыльную сторону ладони, вспоминая чужие прикосновения. То, какими они были тёплыми, то, как его вели за собой по лесу, то, как просто не желали отпускать, даже когда никуда не шли и просто сидели в траве, наблюдая за небом. Так хотелось ощутить их… — Давно ждёшь? — раздался над головой голос. Омега резко обернулся, встречаясь глазами с темноволосым парнем. Тот сидел на более высоком выступе, опёршись о камень и свесив одну ногу. — Ты пришёл, — на выдохе, радостно произнёс он. Ощутил, как напряжение покинуло тело, а приятная радость разлилась внутри. — Обещал ведь, — парень в одних тёмных штанах и лёгкой рубашке оттолкнулся от камня, спрыгивая вниз. Короткие волосы, что имели карамельно-коричневый цвет, сейчас, под светом луны, приобретали тусклый медный оттенок. Однако глаза, которые альфа тут же обратил к нему, продолжали переливаться тёплым, даже огненным отливом.  — Братья долго не засыпали, пришлось ждать, — пояснил он, немного улыбаясь. Мягкий голос, ещё не огрубевший под влиянием возраста. — Ты им не говорил? — вырвался вопрос из уст, стоило услышать про других ивриди. Хоть их и не было сейчас рядом, омега чётко ощущал их запах на чужой одежде. — Нет, боюсь, им это не особо понравится. У них, конечно, не будет выбора, но… не хочу их тревожить, — смущённо ответил молодой альфа, почёсывая затылок. — Я… даже не знаю, как на это отреагирует мой брат, — парень сам замялся, вспоминая о собственном брате, который пока и не подозревал о его находке. Взгляд на секунду метнулся к альфе, что присел рядом. — Я очень хочу, чтобы вы остались, но я пока не уверен… — без устали теребил пальцы, пытаясь успокоить зародившуюся тревожность, что неприятно проходилась волнами по телу. — Я понимаю, — мягко коснулся плеча омеги. — Не переживай по этому поводу. — Ты ведь… не уйдёшь? — парень заметил, что альфа чуть наклонился к нему, поэтому сам повернулся к нему, встречаясь взглядами. — Если ты меня не прогоняешь — то не уйду. — Не прогоняю, — тут же ответил он. — И не прогоню. Видел, как уголки губ альфы взлетели вверх, как веки от этого чуть прикрылись. Ощутил, как рука мягко легла на его, останавливая без устали теребящие друг друга пальцы. Словно успокаивал. — Ты… очень милый омега, — взгляд на секунду смущённо отвели. Однако быстро вернули. В следующий миг он ощутил, как чужая рука аккуратно убирает рыжие прядки с щеки. Альфа помедлил пару мгновений, а после наклонился, касаясь её губами. Совсем ненавязчиво, даже осторожно. Но этого вполне хватило, чтобы щёки вспыхнули огнём. Наверняка он был красный до самых ушей. — Х-хосок… — больше не мог молчать. Взгляд приковался к чужой груди, не в силах подняться к альфе. — Ты… мне нравишься, — кое-как вымолвил он, ощущая ещё больший наплыв смущения.       Однако альфа тихо усмехнулся. Парень всё же взглянул на него. Видел, как расцвела улыбка, полная, с чуть прищуренными глазами и обнажёнными зубами. Она казалась… нет, она была очень красивой. Она была искренней. — Хочешь, сходим к большой воде? — весело спросил альфа, спрыгивая с камня, но продолжая держать руку омеги. Сегодня он его не отпустит. По крайней мере, до рассвета. — Хочу, — Чису сам ощутил, как губы растянулись в улыбке. Ощутил приятное тёплое чувство, разливающееся внутри. Знал, что всё получится. Всё будет. Нужно только… жить. Жить несмотря ни на что.