Без сердца

      Перед дверью он запер улыбку.       Он выждал время, давая себе возможность спрятать эмоции, что складывались из кирпичиков разрушенных стен. Он сам перешел черту. Сам её впустил в себя, в свое одиночество, и там она заполняла его пустоту.       Может это только сегодня, под светом праздника. Может это виновата музыка, дурацкое платье и ощущение скользящих по ладоням локонов её волос. Но он принимает это как возможность ощутить себя живым. Аж смешно, человечнее, чем сейчас, он себя не ощущал.       Места предвестников пустовали. Все разбрелись по залу для выгодных сделок и заунывных бесед. Миры на месте не было. Вещи на стуле, где их и оставили, уходя, а её нет. Она ведь здесь, ни одна обида бы не загнала её в комнату, тем более ключ в сумке, которая висит на спинке стула.       Он прошёл по залу несколько раз. Нет. Совершенно точно. Он направился к жилым комнатам. Может быть…       — Скар, уже уходишь? Ты кого-то потерял? — голос рыжего, как соломинка. Больше попросить о помощи некого.       — А ты этого кого-то не видел?       — Нет, но тебе идет её помада. — усмехнулся рыжий, и юноша быстро провёл рукой по губам. — Ничего себе, а я ведь просто блефовал… — удивился младший из Предвестников. — Это невозможно. Пришлось её связывать?       — Блять, сейчас не до шуток. — взглянул он на Чайльда и тут же отвел глаза. Словно в них он мог прочитать о новой слабости того, кто раньше был безупречен.       — Давно пропала? — голос серьёзен.       Главное достоинство рыжего было в том, что в работе он был профи. По щелчку пальцев спадала маска веселья и лёгкости, и тогда обнажалась тьма. Стержень, что не согнулся под давлением Бездны.       — Где-то полчаса назад.       — Поссорились?       — Обиделась.       — А я всегда говорил, что у тебя стрёмный юмор. — усмехнулся рыжий, а сам осматривал окружающих, будто сканируя взглядом толпу.       — Думаешь, мне сейчас до этого? — хотелось драться.       — Нет. Давай помогу найти её, пока ты не начал бросаться на людей. — произнес товарищ. — Но плакать тоже не выход. Значит так, я посмотрю свежим взглядом в зале, а ты иди к спальням. Если ты не вернёшься, значит вы миритесь. — распорядился Одиннадцатый.       Он её отчитает. Он будет ей внушать, как маленькой девочке, что так делать не стоит. Её ждет разнос. Но пустой коридор и запертая дверь убеждали, что пусть только найдётся, и он больше никогда её не выпустит со своего поля зрения. Он извинится. Признает, что был на прав. Только пусть найдётся.       Парни встретились, как и договорились, у входа.       Шутки закончились.       Теперь совсем невесело.       — Осталось только одно место. — мрачно сказал Скар. Не хотелось в это верить, но другого не оставалось.       — Какое?       — Лаборатория Дотторе.       — Он бы не пошёл на это. — Чайльд смутился. Идти против своих ему не по душе. — Но пойдём проверим.       — Я знаю, на что он способен. Если он ей навредил, даже если просто напугал, я его убью.       — Скар, не думаю, что Доктор способен вот так поступить.       Они свернули в коридор, ведущий к подвальному этажу. Здесь было темно и холодно. Свет от единственного окна был ориентиром. Идти пришлось медленно.       И вот на тёмном фоне ковра что-то светлое. Чайльд наклонился:       — Её? — в руке блестела заколка. Та самая, что была когда-то сокровищем Инадзумы, и он прихватил её с собой, чтобы позлить Мико. Затем Чайльд протянул ему вторую.       — Блять… — выругался Шестой.       Они побежали. Не сговариваясь. Слишком уж давило осознание, что дела обстоят плохо.       Поворот, ещё поворот и длинный темный коридор. Слишком хорошо известный Сказителю.       В подвале было тихо. Горело несколько ламп. Один охранник дремал у входа, но он быстро был обездвижен силой Глаза Порчи, не успев даже и звука издать.       Чайльд зашёл первым. И замер. На столе лежала девушка. Он бы сразу и не понял, что эта та, кого они искали, если бы не платье. Её глаза были открыты и невидящим взглядом смотрели в потолок. Предвестник замер на пороге.       Не успели.       Голос Сказителя прозвучал сзади:       — Во всей лаборатории похоже никого, что у тебя?       — Не входи. — еле слышно ответил он. Голос отказался слушаться.       — Что?       — Не входи сюда. Тебе не стоит… — какое-то иррациональное желание оградить своего товарища от боли. Он не переживёт. Не в этот раз. В этот раз что-то сломается навсегда.       — Не неси бред. — Скар оттолкнул младшего, проходя вперёд. Остановился. Замер на месте. И глубокий вдох. Затем выдох. Дрожащий. Почти со смехом. — Это ведь не она… Не она же. Правда? — голос потерял свой цвет. Без насмешек и эмоций.       Младший молчал. Его пробивала дрожь. Это не просто предательство от своих. Это зверство. Словно оставленная оболочка, на огромном столе, перепачканная кровью, с ссадиной на руке лежала она. На губах след от её же зубов. Лицо мокрое от слёз, и волосы, из которых вытравили цвет. От прекрасной девушки остался призрак.       — Это не она… — Скар подошёл ближе. Протянул руку, но замер, боясь прикоснуться. — Нет. — он говорил негромко. Впервые за то время, что они знакомы, Одиннадцатый Предвестник видел, как его товарищ пал. Тот, кому не страшна была битва, тот, кто бросал вызов даже самым страшным монстров. Ему покорялась Бездна, его уважала Царица. Но сейчас за тихим голосом слышалось, как рушатся последние стены. Как ломается мир внутри того, кто был несгибаемым. — Что он сделал с ней?.. — он осмотрелся, ища Доктора, надеясь, что ему объяснят, почему девушка, что еще час назад была жива и здорова, сейчас…       Он медленно коснулся бледного лица Миры, стирая мокрые дорожки от слёз. Еще влажные. Он не успел совсем немного. Большим пальцем провёл по израненной губе в попытке удержать беспощадное время. Отмотать назад. Слабое дуновение на его влажных от её слёз пальцах.       Жива.       — Блять, она дышит… Помоги мне. — он словно ухватился за надежду. Суетливо, как ребенок, которому дали минуту на сборы. Руки быстро начали расстёгивать ремни. — Помоги, не стой! — словно вырывая товарища из оцепенения, крикнул он. — Она дышит. Что же… Что же он сделал?! — казалось, мысли не могли сойтись в одной точке. Он торопливо, немного грубо освобождал её. Он видел и не верил глазам. Это её платье, голые руки и шрам на шее, но совершенно белые волосы, а кожа ледяная. Губы, тепло от которых он всё ещё чувствовал, сейчас были голубыми, почти мёртвыми. — Как ей помочь?! Блять, Чайльд, ты же тоже человек, просто скажи, что я должен сделать?! — он повысил голос в отчаянии, от бессилия. — У людей же всё заживает? Правда? Значит можно ей помочь.       Наспех он завернул её в свой плащ и осторожно, максимально бережно поднял на руки, прижимая к себе. Он что-то говорил ей. Какой-то набор слов. Как тогда у него в комнате, он ведь не умер, она была рядом, только поэтому он жив, он уверен.       — Я знаю, что это. Это яд Падших богов. — изрёк наконец-то рыжий и сник. — Ничего хорошего её не ждёт.       — Надо найти лекарство. Срочно. — в голосе отчаяние. — Где его найти?!       Осознание пришло вместе с ответом рыжего:       — Нет лекарства.       Скар нёс её, и этот коридор, через который они возвращались, как будто стал путём искупления. Сколько мыслей посетили его за это время, но больно было где-то внутри от каждой. Это не первая потеря и не новое чувство вины. Это то, что станет последним. Точкой. И не только для него. Он заставит заплатить.       Они пришли в её комнату. Он уложил её на кровать. Достав шкатулку-аптечку, он обработал раны, перевязал порез на руке, вытер кровь с её кожи и укрыл одеялом. Тем самым, которым она лечила его. Но он так не умел. Просто сел на край постели. В голове, словно цепочкой, зрел план. Чайльд взял стул и тоже сел.       — Она умрёт? — Сказитель первый нарушил тишину.       — Да.       — Я убью его. — нет ни ярости, ни злости в голосе. Только пустота и констатация факта. Он смотрел на её руку, уверенный, что потерял привилегию её касаться.       — Постой. Я знаю в Сумеру одного матра, он умеет запечатывать болезнь. А в Ли Юэ есть доктор, который может сделать снадобье от этого. — младший внезапно встал. — Значит нужно поторопиться.       — В Сумеру есть портал в её мир. Единственный, который не нашла Розалина. Может получится её отправить домой. У них нет таких болезней, значит в своём мире она будет здорова. — проблеск надежды. И он смотрит на того, кто сейчас его не бросал.       — Это очень сложный план… — начал рыжий.       — Да. Я знаю.       — Ты не понимаешь, это ведь будет конец. — на него поднялись глаза. Редкий цвет, яркий, будто нереальный, но там сейчас было что-то, что не сгорит в пылу битвы. Отчаяние и надежда. И бесконечная боль. — Если выйдешь сегодня, то тебя будет не выследить. Но нужно привести её в чувства. Она такой не доедет. — решительно он сменил тему. Направившись к двери, обернулся. — Побудь с ней. Я скоро вернусь.       Скар остался один с Мирой. И ему стало страшно. Страшно, что она умрёт прямо сейчас. На его глазах. То, что не удержать, какие бы сильные ни были руки. Он молчал и смотрел на неё. Вспоминал, как больно было ему, и как она была рядом, принося облегчение. Он тоже рядом. С ней.       Чайльд и правда вернулся скоро, но не один. В комнату вошла та, кого меньше всего ожидалось увидеть. Она уже переоделась в свою повседневную одежду из парадной формы, её образ устрашал. Как всегда.       — Слуга?!       — Идите. Я пока соберу её вещи. — она задержалась взглядом на лице Шестого Предвестника. Затем добавила. — Хватит разводить страдания, действуй. У неё не так много времени! — затем повернулась к запыхавшемуся рыжему. — Чайльд, найди лошадь и разработай маршрут. Позаботься, чтобы их не нашли и не остановили.       Спустя два часа Скар вернулся в комнату. Мира сидела на постели. Вид у неё был измождённый. На постели стояла чашка чая, а рядом лежал на бумаге тёмный прямоугольник, разбитый на кусочки-квадратики. Вероятно, лекарство.       — В сумке шесть флаконов с эликсиром. Всё, что есть. Это поможет дотянуть до Ли Юэ и там выпросить у местного доктора лекарство. — Слуга давала наставления. — В Сумеру будет полегче. Там живёт девчонка, Колеи, она почти излечилась… Удачи.       — Арле, спасибо… — начал было Предвестник.       — Я делала это не для тебя. — она посмотрела на девушку, которая сейчас выглядела совсем беззащитной. Её вещи были компактно уложены в саквояж, Мира же была одета в брюки, объемную кофту, в руках она держала тёплый, но лёгкий плащ. Такой же плащ был для него: неприметный, с глубоким капюшоном.       Он оделся, краем глаза наблюдая, как Арлекино помогала одеться Мире. Девушка слегка покачивалась.       — Лекарство подействует через минут сорок. Бегите.       Скар подошёл ближе и, не глядя на Миру, бережно поднял её на руки. Молча. Он просто молчал. Он виноват.       Они вышли из здания, когда прогремел взрыв, заставив девушку вздрогнуть и сжаться в его руках. Он прижал её плотнее, словно защищая. Чёрный дым повалил из подвала левого крыла, там, где лаборатория. Затем второй хлопок — в комнате, где отдыхает персонал. Из выбитых окон вырывались языки пламени, и люди начали стекаться к месту пожара. Скар помог девушке сесть на лошадь и закрепил их вещи. Он даже не обернулся на пожар во дворце. Это была его точка в истории службы этой стране.       — Стой! — их окликнул Чайльд. Он был одет в дорожную форму. — Я тут подумал, — он обратился к девушке, — напиши записку для Алисы. Я передам. Только на своём языке, который она поймёт. — он наспех оторвал кусок от карты и достал карандаш. Мира, уложив бумажку на бедро, написала несколько слов, затем передала рыжему Предвестнику. — Удачи! — сказал он, и ребята отправились в путь.