Без сердца

      Ясмин помогла девушке привести себя в порядок и переодеться.       Парни сидели на кухне и наблюдали за тем, как устроившись на диване, секретничали девушки. Они заболтались. Ясмин не стала таиться, что из того же мира, что и гостья. Они обсуждали, не умолкая, какие-то общие темы и иногда смеялись. Сказитель то и дело оглядывался на смех Миры. Ему казалось что за всё время, сколько они знакомы, она столько не смеялась. Он чувствовал укол ревности. И зависти. Он в целом чувствовал себя разбитым и физически, и морально. Но сегодня они выстояли.       — Завтра мы пойдём к пустынникам, они расскажут, что знают про алтарь, и если понадобится, отдадим им карту. Они всё разведают и потом помогут добраться. — Сайно был серьёзен. Но видя, как Ясмин разговаривает с Мирой, смягчился. Ясмин его слабость. Он не выпускает её из виду, и всё это время он сидел, как на иголках, злился, что внимание девушки достаётся не ему. В этом мысли парней были схожи.       — Я думаю, нам пора спать. Мире нужен отдых. — наконец произнёс Скар.       Сайно задумчиво кивнул.       Юноша подошёл к дивану. Как мягче сказать, он не знал.       — Идём. — бросил он Мире, затем задумался. — Тебе пора спать.       Она встретилась с ним взглядом. И нахмурилась.       — Да, конечно. — затем обратилась к Ясмин. — Это, наверное, лучший вечер за всё время. Рада была поговорить о доме.       — Ты туда вернёшься, и всё будет хорошо.       Сказитель убрал с ног девушки плед и взял её на руки. Плечо болело от того, что его жёстко вывернули. Но он не подал вида, что ему больно.       — Доброй ночи. — пожелала она своей новой подруге. И он понёс её наверх.       Он ушёл молча. И он злился. Снова утонул в своих обидах, и теперь не выплыть как раньше, выйдя из дома. Придётся быть запертым с ней в комнате. Он боялся себя. Знал, как сложно ему контролировать кипящие эмоции, и как правило, всё это находило выход в сражении и жестокости.       Сейчас хотелось закрыться от неё. И в тоже время услышать что-то, ощутить её любую, любой ценой. Услышать, как хоть что-то остается для него. В голове только ругательства, издёвки: «Ах, лучший вечер? Тогда зачем ты притворялась столько раз?», «Рада её компании! А как же моя компания, когда никого не было? Кто утешал ночами?», «Лицемерка, глупая, лживая…» Он боялся потерять её, он готов отдать, что угодно для неё, а она говорит «доброй ночи» кому-то другому, кому-то улыбается… Предаёт его.       Он посадил её на кровать и отошёл.       Он ей навредит, он её ранит. Нельзя же.       И где-то внутри голос, рвущий на части, что можно и нужно наказать её. Он отошёл к стене и упёрся лбом в каменную стену. Прохлада камня должна была охладить мысли.       — Что произошло? — её голос бил по натянутым нервам, вызывал чувство, похожее на тошноту. Спазм где-то внутри в попытке больше не принимать ложь. Скрипнула кровать, и она подошла к нему сзади. — Это — начала было она говорить и протянула руку к нему.       — Не трогай меня. Не прикасайся. — рявкнул он. В голосе угроза.       — Ты на меня злишься?       Он покачал головой, вдохнул и дрожаще выдохнул.       — Уйди спать. — приказал он.       — Нет. Мы поговорим. — настаивала она.       — Я. Не хочу. С тобой. Говорить. Уйди. — он прорычал каждое слово.       Она положила руку на ноющее плечо, и это стало последней каплей. Резким движением он перехватил её запястья и дёрнул на себя. Она испуганно смотрела в полные ярости глаза.       — Я же просил меня не трогать. Если ты настолько глупая, что не понимаешь…       Она поддалась вперёд, и чуть неловко ударяясь о его лицо, поцеловала в губы. Заткнула. Прервала. Обезоружила.       Он замер. Она дернула руками в попытке высвободиться из его хватки, и он отпустил её руки, которые легли на его грудь. Его злость таяла под теплом её губ.       Она оторвалась на секунду и жадно вдохнула воздух, но он поддался вперед в желании её опередить, но она снова завладела его губами, на этот раз чуть грубее. Её руки зарылись в его волосы, чуть царапая кожу шеи. Он ощутил дрожь от этой ласки, словно она играла с ним.       Оказалось, его руки впивались в её талию.       Она сделала пару шагов вперёд, толкая его спиной к кровати, пока он не ударился о край и не сел. Она, не глядя, села на его колени сверху, лицом к нему, чуть приподнимаясь и заставляя его тянуться вверх за её поцелуем.       — Ты ревнуешь? Ты — мои лучшие ночи. — проговорила она, перестав целовать, но не отстраняясь. — Тебе не нужно сравнивать себя с кем-то. Если встает выбор, я выберу только тебя. Злого, грубого, сомневающегося, любого, но только тебя…       Её слова парализовали, их смысл заполнял разум полностью. В сумме с движением её рук где-то по его телу и в волосах, с движением её губ сказанное, словно магия, вытеснило всю злость и сомнения. Она погасила то, с чем он не мог справиться.       — Тебя ведь это тревожит? — она выдохнула эту фразу в его губы, и он поцеловал её сам.       Он терял голову от близости, от вкуса её губ. Он не знал, что бывает так. Это не просто взаимодействие двух тел, это игра эмоциями. Это не только физическое ощущение, а материализация чувств. То, что не скажешь словами. Интонация в выражениях любви. Снова в его голове это дурацкое слово.       Она приподнялась выше, увеличивая дистанцию между ними. Её руки обхватывали затылок так, что большими пальцами она гладила его щеки и скулы, невесомо и ласково.       — Ответь… — снова попросила она, глядя в его глаза.       — Я не смогу стать для тебя лучше. Как бы не старался. Всегда будут те, кто подарит тебе больше эмоций. Подойдёт тебе больше, чем я. Будет ближе, чем я. А для меня ты стала всем самым прекрасным за все прожитые мною годы. И в этом суть. Я никогда не смогу показать или выразить, насколько много ты для меня значишь.       В её глазах блеснули слёзы. Она наклонилась и поцеловала его в щеку, затем в лоб, переносицу. Её нежные поцелуи покрывали его лицо, иногда касаясь губ.       — Глупый.       — Лгунья.       — Ревнивец.       — Наивная.       — Эгоист.       — Хм. — он замолк, прекращая перепалку, и улыбнулся, наклоняясь вперёд, заставляя её практически лечь на его колени, прижимая своим телом. Пальцами она впилась в его плечи.       — Я упаду. — она испугалась.       — Не упадешь… — он усадил её поудобнее, чтобы можно было обнять. — Утром я с Сайно пойду к пустынникам, а ты останешься с Ясмин.       — Ты надолго? — спросила она совсем погрустневшим голосом. От её игривого настроения не осталось и следа.       — Нет. Я думаю, мы вернёмся к вечеру.       Она молчала, опустив голову. Она словно собирала невидимые пылинки с кофты на его груди, мягко касаясь пальцами.       — Ты будешь меня ждать? — спросил он, заглядывая в её опущенное лицо, чуть наклоняясь. Знала бы она, что для него это значит.       — Буду.       — Хм-м… Нет, скажи полностью.       Она подняла лицо и убрала прядь волос со лба, которая непослушно вернулась на место.       — Я буду тебя ждать.       Он притянул её к себе. Раз уж он не может оставить её тут, значит впитает как можно больше исходящей от неё энергии.