Прах времени

Высокие окна зала Совета пропускали тусклый свет сквозь занавеси из плотного шелка. В воздухе стоял запах старых бумаг, сандала и сигар — вечный спутник Хирузена Сарутоби. Стены — украшенные свитками, картами и знаменами времён Первой войны — казались немыми свидетелями грядущих решений. Длинный стол был окружён знакомыми лицами: в левом крыле — военные стратеги, в правом — представители спецотрядов АНБУ, за головой стола — три Санины, каждый словно воплощал отдельную стихию. Цунаде — стойкость и разум. Орочимару — тень и тайна. Джирайя, как обычно, отсутствовал, занят своими странствиями и сбором информации. Хирузен, сложив руки, посмотрел на свиток, лежащий перед ним. Его пальцы постукивали по дереву стола — привычка, проявляющаяся, когда он был сосредоточен. — Итак, — начал он, глядя в глаза собравшимся. — Обстановка на юго-западной границе? Слово взял Такенори Иношика, командир дивизии обороны. — Мы начали теснить отряды Земли Камня. Их наступление замедлено, особенно после успешных рейдов ночью. Но… — он помедлил, — мы теряем слишком много бойцов из-за отсутствия медиков в боевых точках. На передовой критически не хватает помощи. Хирузен кивнул. Это был ожидаемый отчёт. — Значит, переходим к медицинскому корпусу. Цунаде? Цунаде поднялась со своего места, бросив короткий взгляд в сторону Орочимару. Она была собрана, в её жестах не чувствовалось усталости, хотя последние недели она почти не покидала медцентр. — Ситуация под контролем. Мы открыли ускоренные курсы для военных медиков, — начала она. — Обучение идёт по программе “фронтовой стабилизации”: диагностика, противошоковая терапия, начальные хирургические навыки. Время на подготовку — четыре недели. Этого достаточно, чтобы новобранец не просто бинтовал, а спасал жизни. — Есть ли среди них перспективные? — сразу спросил Хирузен. — Не просто способные, а те, кому можно доверить поле. Цунаде, не раздумывая, ответила: — Один. По крайней мере, сейчас. Имя — Нао. Комната притихла. Это имя никто не знал. Цунаде продолжила, уже спокойнее, почти с интересом: — Не из академии. Прибыл с поля боя — без сознания, без документов. Его нашли среди мёртвых — он выжил. После этого он поступил в отряд разведки и его порекомендовали мне, что он годится для медицины. Как мне доложили На поле боя он спас бойца, извлекая металлические осколки из плеча без хирургических инструментов. Он использовал технику стабилизации чакры, чтобы остановить кровотечение. Чисто. Грамотно. И — быстро. Хирузен приподнял бровь. — Самоучка? — Возможно, — сказала она. — Но не просто “талантливый деревенщина”, как многие. У него взгляд опытного бойца, но повадки новичка. Странное сочетание. — И что он сделал сегодня? Ты упомянула какой-то новый метод? Цунаде чуть усмехнулась — впервые за несколько дней. — На практике мы дали задачу: предложить способ лечения ожогов второй степени в полевых условиях. Большинство предлагали стандарт — вода, бинты, охлаждение. А он… — она покачала головой. — Он нашёл способ стабилизировать повреждение при помощи чакры, направленной через травяной отвар. Простая техника, но эффективная. Температура ткани снижалась, боль уходила. Он даже подсчитал дозировку и время воздействия. — И всё это… сам? — уточнил кто-то из старших медиков. — Сам, — твёрдо сказала Цунаде. — Я не верила, пока не повторил это на практике. И это сработало. Кто-то из военных перешептался. В такие времена каждый подобный человек — золото. И тут заговорил Орочимару, до того молчавший, как змея в траве: — К слову… этот Нао уже проявил себя на границе, — его голос был мягок, но холоден. — Он спас одного из наших. Мальчика. Наваки. Цунаде резко повернула голову. Её брови сдвинулись. — Наваки?.. Он же не говорил… — голос сорвался, затем вновь стал твёрдым. — Он был ранен? — Осколочное ранение грудной клетки. Я был рядом. Видел, как этот “Нао” голыми руками достал металлические обломки и стабилизировал сердечный ритм. Без паники. Без криков. Он даже не использовал печати. Повисла тишина. Впервые за долгое время Цунаде была не просто удивлена — сбита с толку. — Почему он ничего не сказал? — пробормотала она, почти себе. — Потому что это был не подвиг для него, — сказал Орочимару. — Это было… естественно. Как будто он знал, что и как делать. И кого спасает. Хирузен вздохнул. — Мы теряем хороших людей. Но такие… — он медленно покачал головой. — Такие — редкость. Он встал, поправив плащ с символом Хокаге. — Удостоверься, что он останется под твоим наблюдением, Цунаде. Я не требую, чтобы ты выделяла его, если он будет ошибаться. Но если он продолжит в том же духе — он станет вашим лучшим активом. А может… и чем-то большим. Цунаде кивнула, всё ещё переваривая то, что узнала о брате. — Я займусь этим лично. Хирузен посмотрел в окно. — Война — это мясорубка. Но если даже в ней появляется росток — мы обязаны его защитить. Даже если он чужак. Даже если мы пока не знаем, кто он такой.