Дар пустыни

      Отвращение. Интересное слово. Отвратить. Отвернуть. Избежать, передумать, не смотреть. Роскошь, граничащая с шуткой. В этот раз несмешной. Когда страшно, неприятно, противно, люди не хотят видеть, но любопытство, терзающее душу, заставляет стоять поблизости, ожидая, что кто-то за них будет смотреть. Тот, кому не ведомо чувство отвращения.       Тряпичный ворох на песке ещё ночью был человеком, судя по всему пьяным и изрядно озолотившимся, если рассмотреть его толстый кошелёк, из которого высыпалась добрая часть золотых монет. Даже песок избегал их, сдуваемый горячим ветром. Он оставил их, обозначая место каждой тяжёлой монетки…       Деревня находилась в ущелье, и словно парящий невиданный корабль, возвышалась на скалах, удерживаемая подвесными мостами — своего рода улицами. Здесь кипела жизнь, будто оберегаемая нечеловеческой силой, она выживала, несмотря на палящее солнце, горячий ветер и бесконечные песчаные бури. Здесь не редкость несчастные случаи. Шутки ли, такая высота? Но вот загвоздка, тело лежало на самом верхнем уровне. Упасть неоткуда, но смерть наступила от удара о землю. Сомнений нет.       Матры знали своё дело: никто из них не подходил близко, не подпускал толпу. Все ждали человека, которому расследование поручил сам Великий Мудрец. И сейчас, когда он, опираясь на копье, словно на посох, строгий, казалось, совсем мальчишка, крутился у тела, все молча ждали. Не задавая вопросов и держа ухо в остро, в ожидании приказов. Его нельзя ослушаться, к нему страшно обратиться.       Он повернулся, окидывая взглядом толпу, медленно сканируя зевак. Его взгляд пугал не хуже оружия. Глаза как у зверя-альбиноса — красные, кожа с бронзово-золотым отливом и белоснежные волосы, выглядывающие из-под массивной шапки в виде волчьей головы. Взгляд холодный и слегка безразличный.       Перехватив копьё, он обратился к стоящему поблизости юноше в форме:       — Тело убрать. Нечего кормить птиц. Несчастному пора упокоиться. Его вещи и всех зевак доставить в дом старейшины. Я обойду дома поблизости.       У края скалы он вдохнул полной грудью, словно изгоняя из себя запах гниющего трупа. М-да, это и правда интересное дело. Улик нет, даже личность убитого загадка. Что ж, поищем свидетеля.              Люди, словно муравьи, пытались запечатать свои домики от надвигающейся пыльной бури. Как обычно, вместе с песком из пустыни приходят скорпионы с каменными панцирями, хищные птицы и монстры Бездны. Для этого в деревне есть защитники, верные воины, а сами жители, привыкшие к природным причудам, научились относиться к этому, как к простому дискомфорту. Воистину, человек — прекрасное создание.       Обойдя все дома, удалось выяснить ровным счётом ничего. Старики, живущие на окраине, спать ложатся рано, и слух не такой острый. Стало ясно, почему Аль-Хайтам поручил это самому генералу Махаматра. А может, были и другие причины. Сейчас казалось, что его водят за нос. Это раздражало.       В дом старейшин он зашёл с накрывающей головной болью. То ли это надвигающаяся буря так повлияла, то ли дело, в котором не было зацепок.       — Генерал, я опросил всех! Трое видели погибшего вчера вечером в добром здравии. Один из жителей нашёл труп. Остальные ничего не знают. Все адреса и имена я записал! — воскликнул юноша, который от волнения проговорил доклад, как скороговорку. — Улики разложены. Что делать дальше?       — Отпустить всех. Скоро деревню накроет песком. Они нужнее в семьях, а нам есть, чем заняться. — казалось, юноша даже не напрягал свой голос, разговаривая медленно, чётко и с ровной интонацией, словно читал написанный текст.       — Есть! — отчеканил новичок, и генерал про себя отметил рвение юноши. — А, и вас ждут в кабинете старейшин. Вторая дверь слева.       Генерал едва кивнул, и новобранец удалился.       Ждут? Интересно.       В комнате горело несколько ламп, а окна были наглухо закрыты ставнями. Готовы к песчаному шторму, необходимая мера.       Первым внимание привлек архитектор, знакомый Сайно ещё со студенчества, пытался составить композицию из цветных стекляшек на каком-то подносе, Аль-Хайтам сидел напротив, изучая чьи-то труды в твёрдом переплёте, слегка поглаживая висок. На кресле спала девушка, укрытая старым пальто. Он и не заметил её сразу, просто куча тряпок в самом тёмном углу комнаты, разве что из-под ткани виднелась тонкая кисть руки, украшенная браслетами и кольцами со спадающими тонкими нитями.       — Что за собрание? — чуть громче, чем планировал, нарушил атмосферу генерал.       Ворох в углу начал ворочаться, скрывая руку, а Великий Мудрец встал, приветствуя верного служащего.       — О, мой друг. Знал, что ты успеешь до бури.       Мужчина был высок, он напоминал несгибаемое дерево. Его отличала как сила тела, так и сила разума. Он служил секретарём долгие годы, впитывая знания и информацию. Умные воспринимали его всерьёз, а самонадеянных сгубила гордыня. Сейчас он отказывался от власти, но более достойного на этот пост не найти. За таким лидером хотелось идти. Управление Академией и помощь Малой властительнице Кусанали были его приоритетом. И он справлялся.       — Мне пока не о чем доложить. — сухой голос генерала, деловой тон. Явно ведь это не встреча друзей.       — Сайно, мы тут, чтобы ввести тебя в курс дела. Я хотел, чтобы ты увидел всё сам. А теперь к сути. Погибшего зовут Харим, один из служащих Академии, библиотекарь, мелкая рыбёшка, неожиданно разбогатевший. Этим он и привлёк внимание коллег. К нам обратились с прошением Нерд и Сои, они работали с ним. И вот совсем недавно они заявили о пропаже книг из вверенных им разделов. — Хайтам говорил в пол голоса. Он прошёлся по комнате почти бесшумно, не выходя за границу ковра на полу. На улице загремело что-то тяжёлое, видимо, скинутое потоком ветра. А вот и буря. — Они подготовили записи о том, что это за книги. Казалось бы, все пропавшие труды не связаны между собой. Но вот вопрос. Харим продал их за большие деньги. Вчера он должен был договориться с архитектором о строительстве дома. Рассчитывал на проекты, но был убит.       — А ведь у меня были планы на этот заказ! — воскликнул с присущей ему тягой к драматизму Кавех, архитектор, который всё так же не отрывался от стекляшек.       — Теперь наша задача выяснить, кто выкупает книги, стоит за убийством, и что за цели преследуют. А так же вернуть фолианты в библиотеку. По требованию ответственных служащих. — Аль-Хайтам задумался на секунду, словно теряя мысль. Так можно было подумать, если бы Сайно не знал его лично. Этот человек ничего не делал просто так. Даже его молчание — это работа.       — Кхм. — решил прервать его Сайно, всё-таки его раздражало, что разговор вроде бы о секретном деле ведётся в присутствии ему незнакомого человека. — А вот та тень на кресле? Это?..       — За Харимом мы следили неделю. Я подключил своих самых верных людей, но тех, кого нельзя заподозрить. Она одна из них. У неё была тяжелая ночь. Танцует в баре. Кто заподозрит танцовщицу в шпионаже? Но после смерти Харима мы не знаем, чего ожидать от тех людей, что за этим стоят. Сегодня тебя все видели, изучающего труп библиотекаря, это должно заставить злоумышленников зашевелиться. Ясмин знает всех завсегдатаев местных баров, её задача получить информацию, а твоя — беречь её и загнать в её лапы негодяев.       — То есть быть нянькой? — не выдержал генерал. — Я не могу работать с тем, кому не доверяю.       — Но ты доверяешь мне. — настаивал Хайтам. — А я ей.       Кавех встал с места и подошёл к спящей девушке. Легонько тронул за накрытое плечо и что-то ей сказал.       — Просто немыслимо. — обида подкатила к самому горлу. За его спиной проводились какие-то махинации, а он не знал. Нюх подвёл старого пса. Старого. Аж самому стало смешно. Он всё ещё юн, но груз ответственности гнул его, как старика, ближе к земле.       — Я не могу доверить это другому. — мудрец словно дал волю усталости. Неприступный мужчина, непоколебимая опора для, всех как-то сник. — Я не могу объяснить, но чувствую что-то неладное.       Он снова задумался. В это время заспанный голос из-под плаща проговорил:       — А я чувствую что, совершенно не высплюсь сегодня. — она села, и монетки на её костюме зазвенели, как колокольчики. — Буду танцевать прям в одеяле.       — Ясмин, я хочу познакомить тебя с генералом матр Сайно. Теперь вы вдвоем будете заниматься этим делом. Кавех больше не может фигурировать в этом деле.       Девушка встала, и слегка потянувшись, закуталась в плащ, скрывая яркий костюм для танцев, который был призван будоражить умы и желания мужчин, приходивших в бары за выпивкой и вниманием женщин.       — Сайно, это Ясмин. Уникальная девушка. Даже среди всех твоих архивов ты не найдешь о ней ничего. Она словно призрак. И работает этот призрак на меня.       — Вот уж повезло мне… — проворчала Ясмин, которая налила себе чай, а затем наполнила стакан Кавеха, который молча ей протянул опустевший сосуд с намёком, что тоже будет.       — Ясмин! — по-отечески окликнул её Хайтам.       — Я шучу. Не злись. Чаю? — она его не боялась. Скользнув взглядом по своему новому знакомому, она прошагала к креслу и забралась на него с ногами, кутаясь в плащ. — Как мне с ним работать?       — Я расскажу ему всё, что удалось узнать ранее. Ему ты будешь рассказывать с сегодняшнего дня всё, что узнала, со мной никаких связей. В случае опасности он тебя защитит. Если вас раскроют, то мне больше некого поставить на это дело.       — Я прям слышу, как ты делаешь меня виноватым! — съязвил Кавех.       — Не начинай! Кто виноват, что именно в тот момент, когда ты должен был с ним встретиться, его убили? Теперь мы не можем рисковать. — они снова ссорились, а генерал воспользовался шансом рассмотреть девушку. Как она может быть секретной шпионкой, обладая такими приметами. Она не незаметна. Она словно вспышка на солнце, состояла из света, сама распространяла его по комнате. Волосы, как растопленное золото, такая редкость среди пустынных народов, светлые, украшенные блестящими нитями из бисера и цепочек с нанизанными камнями. Волосы объёмными локонами спадали на плечи. Их длина доходила до талии. Хрупкие плечи приподняты. Она не воин, слишком тонкая, невесомая. Она мираж, тень на песке, драгоценность, которую купцы прячут в тайниках, боясь показать простым обывателям. Руками она обхватывала стакан, согревая пальцы, рассматривала узоры причудливого ковра, вспоминая что-то. Её губы розовые, пухлые едва шевелились, а затем она закусила нижнюю, словно что-то вспомнила.       — Вряд ли они поняли, что Кавех следил. Так что тут нет твоей вины. — она отпила чай.       — Вот видишь! Она в меня верит! — эмоционировал архитектор, не желающий брать ответственность. — Так что я всё ещё могу участвовать в деле.       — На этом всё. Пока что ты отойдёшь в сторону. Другого шанса привлечь в дело Сайно у нас не будет. Пока буря не закончилась, мы должны уйти. Не нужно, чтобы нас видели. И вас вместе видеть не должны.       — Я помню. Но пока буря не стихнет, отсюда не выйду. — Ясмин подняла глаза на генерала. — Сегодня вечером в таверне я буду танцевать, а вы — смотреть по сторонам. Завтра утром мы всё обсудим. Мне будет проще ввести в курс дела, если мы оба будем понимать, о чём я говорю. Договорились?       Она говорила всё четко и ясно, но парень, бесстрастный генерал, пугающий всех вокруг, источающий страх, угрозу, оказался в плену её глаз. И снова самые неожиданные сравнения пришли в его голову. Словно чистое небо, словно вода в глубоком озере, где не видно дна. Два драгоценных сапфира. Чистый, необработанный камень. Было сложно отвести взгляд. Они его пленили. Заколдовали. Наваждение. Горло сковал спазм. Он кашлянул и только потом ответил:       — Договорились. — этого ответа от него и ждали все. Хотя и было пока что непонятно, во что его втянули.              Накинув плащи, двое мужчин из Академии покинули комнату, оставив Сайно наедине с девушкой, которая, допив чай, поставила стакан на стол, и словно кошка, начала устраиваться на кресле спать.       — Мне нужно проверить улики. — зачем он предупредил танцовщицу? — До встречи в клубе. Вечером.       — Угу. — протянула она, и закрыла глаза.