Глава 7
6 марта 2026 г., 17:00
Примечания:
Детали о выкладке глав и других работ можно узнать тут: https://t.me/mv_mikaray
И снова между ними тишина.
Грейнджер не разговаривает с ним. Не здоровается. Смотрит исподлобья. Возможно, будь её воля, Драко всё же досталось какое-нибудь проклятье. Но она ведь слишком правильная, чтобы мелко мстить. Даже такому, как он.
Только вот за что? За секундную слабость, которую оба себе позволили? Как глупо. Но акт остаётся фактом. Он снова в немилости…
И это не звучит так, словно Малфой хотел, чтобы было иначе. Так он повторяет про себя.
Ситуацию снова меняет один из преподавателей. Среди выпускников лишь трое ходили на Руны, но Лавгуд отправляют в больничное крыло, после её поисков очередных неведомых тварей ночью по холодному замку. Девчонка умудрилась упасть на лестнице и чудом не свернула себе шею, отделавшись испугом и лёгкими ушибами.
И вот они тут. Сидят на первой парте, прямо перед преподавательским столом. Драко чувствует напряжение девушки. И собственное. Оба словно палку проглотили, а между ними можно вполне посадить ещё одного студента.
Преподаватель смиряет сидящую в тишине парочку тяжёлым взглядом, а затем вздыхает. Их бы отпустили, если бы знали, что они ни во что не вляпаются. Что они не поссорятся, стоит обоим выйти из этой комнаты.
Но только сами их имена уже говорят о многом. Никто и не рискует. А вот оставить их двоих в аудитории с каким-то муторным заданием — это пожалуйста.
Логика отсутствует напрочь. С раздражением Малфой отмечает некое облегчение на лице преподавателя, перед тем как за ним закрылась дверь.
Драко смотрит на лист перед ним ещё раз. Он никогда не был идиотом. Да, Грейнджер считалась умнейшей ведьмой их поколения, но Малфой знал, что с лёгкостью мог соперничать за лучший балл по зельям, да и ещё по кое-каким предметам. Обычно его фамилия шла в первой пятёрке рейтинга школы по успеваемости среди однокурсников.
Но эта хренова абракадабра была чем-то из области невозможного.
Он в очередной раз раздражённо выдыхает и откидывается на стуле. Краем глаза видит, как Гермиона напрягается от любого его движения. Не вздрагивает в испуге, нет. Словно ждёт, что в любой момент он наставит на неё палочку. Это даже забавно, с учётом того, что она пытается строить из себя саму невозмутимость.
Хотя, так уж ли девушка не права? Драко вспоминает своё поведение в первые несколько лет обучения. Признавать, что Грейнджер можно вполне понять за её поведение не хочется, но себя не обманешь.
Однако, теперь ведь всё иначе.
За это время Малфой понял, что действительно изменилось. Слишком долгое время всё было пропитано отчаянием и страхом. Он корил себя за многое, а косые взгляды давили так, словно Драко — само воплощение зла.
Из-за Грейнджер он сначала впервые за долгое время почувствовал злость. Настоящую. Без привкуса отчаяния. А затем разом жизнь заиграла прежними красками. Он снова стал простым школьником. Подростком по сути. Но ему это нравилось.
И за эту ниточку потянула она. Сама того не осознавая, своим безразличием, отсутствием ненависти за прошлое. Да, он явно ей не нравился. Но Гермиона не смотрела на Драко, как остальные. Даже некоторые преподаватели. Он бесил её и злил как мальчишка, который был мелким говнюком с самого первого курса. За все его грязные слова и подлые мелкие поступки.
Но не за то, что он был Пожирателем смерти.
От этих мыслей метку обжигает фантомной болью. Змея давно уже не шевелится на его коже, рисунок потух, но каждый грёбанный раз Драко ощущает её.
Потянувшись со стоном удовольствия и чувствуя, как «хрустят» косточки, Малфой поднялся из-за стола. Он обошёл их парту и резко повернулся, ловя взгляд Гермионы. Девушка, нахмурившись, наблюдала за ним. Но стоило ему перехватить её взгляд, тут же опустила глаза обратно в свой свиток.
— Ты ведь тоже не знаешь, как решается эта задача, — хмыкнув, он даже не спрашивал. Утверждал. Потому что в её листе были пустые пробные расчёты. Не более.
— Если хорошенько подумать, то наверняка ответ найдётся, — не глядя на него, пробормотала девушка. Упрямая. Но хотя бы заговорила с ним. Почему-то от этого на душе стало чуточку теплее.
— Ты прекрасно знаешь, что старая карга специально дала то, что займёт нас до конца пары. Готов поспорить, до перемены она даже не придёт, — он отошёл к окну и приоткрыл его, впуская холодный воздух в душное помещение. Поморщившись, Гермиона подняла голову, оценивая его действия и тяжело вздохнула.
— Ты этого знать не можешь, — словно ослица упрямая! Но Драко и сам не знал, чего хотел, чего добивался этим разговором. Наверное, просто её внимания. И добился ведь. Гермиона откинулась на спинку стула и с прищуром посмотрела на него. Кажется, это была её привычка. Как отличительная черта.
Он оглядел Грейнджер с ног до головы и дыхание перехватило. Воображение включилось словно по щелчку, когда девушка поднялась со своего места. Интересно, форменная юбка всегда была такой короткой? Или это уже его больное воображение.
Блядство. Он сам одёрнул себя, чуть поморщившись. Что это такое? Неужели отсутствие тепла и чужой ласки побудили подростковые гормоны заставить его засмотреться на Грейнджер?
Драко молча наблюдал за ней, когда Гермиона вышла из-за стола и приблизилась к нему. Слишком близко. Настолько, что всё тело словно окаменело. И снова этот чёртов запах ванили. Щекотал нос едва уловимо. Так, что хотелось уткнуться в девичью шею, чтобы вдохнуть его поглубже.
В себя его привёл звук дребезжащего в старой раме стекла. Грейнджер, чуть облокотившись на его плечо, протянула руку и за ручку закрыла окно. И снова стало слишком жарко. Теперь только по другой причине.
Ведь она стояла слишком близко. Настолько, что он смог разглядеть край кружевного личика в вырезе расстёгнутой рубашки. Чёрт возьми, а с каких пор она перестала застёгиваться на все пуговицы?! И почему он знает такую блядскую мелочь, как эта?
В этот момент Грейнджер повернула голову и посмотрела ему в глаза. Их разделяли считаные сантиметры.
Малфою всегда казалось, что её глаза были как дьявольские огонёчки. По цвету как загустевшая жидкая карамель. Но их оттенок оказался другим. Молочный шоколад.
Драко мог поклясться, что почувствовал на языке лёгкую сладость. И что девушка тоже замерла. Но не в страхе. Не в напряжении. Не в ожидании колкости или удара. Причина была другой.
Время словно остановилось. Драко задержал дыхание, борясь с самим собой. Ему хотелось… того, чего он точно не должен был делать. Желать. Но тело действовало по себе. Он наклонился ещё немного, почти соприкасаясь с Грейнджер носами, замечая, как она пристально следит за ним.
Её дыхание опалило его губы. На секунду, Гермиона опустила глаза на них, словно приходя в себя. Её грудь вздымалась также, как и когда девушка злилась. Но сейчас всё было по-другому. И при каждом глубоком вздохе она почти касалась его грудной клетки.
Драко неосознанно повторил её движение, глядя как губы девушки слегка приоткрылись и с них сорвался судорожный вздох.
Наверное, именно это немного отрезвило Гермиону. По крайней мере именно тогда она стала отдаляться. И снова Драко среагировал, даже не успев подумать. Его ладонь легла на её талию, останавливая. Чувствуя, как она вздрогнула от прикосновения.
Но всё в нём словно одурело в один миг. Это походило на морок. Потому что иначе Драко не мог объяснить собственные поступки. А ещё удовольствие, что разливалось в груди от ощущения тепла её тела под пальцами.
Гермиона упёрлась руками в его грудь, видимо, чтобы не впечататься в тело Малфоя. Волшебница уже было открыла рот, её глаза сверкнули негодованием, протестом, но на этот раз Драко действовал почти осознанно. На чистом желании.
Их губы соприкоснулись именно в тот момент, когда Гермиона хотела что-то сказать. Это оказалось слишком волнительно. Малфой целовался до этого, не раз, но сейчас… Всё было по-другому.
Слишком ярко. Слишком безумно. Настолько, что просто сносило голову. Но Драко старался. Правда старался держать себя под контролем. Не сжимать пальцы на её талии слишком сильно. Не переходить грань. Он старался следить за реакцией Грейнджер, которая не шевелилась. Она не отвечала на поцелуй, но и не отталкивала его.
И он посчитал это за зелёный свет. Не как белый флаг на любое безумие, но смог пойти чуточку дальше. Пальцы зарылись в распущенные каштановые кудри, а губы стали действовать чуть настойчивее. Грейнджер судорожно выдохнула, открывая рот сильнее. Её губы шевельнулись, отвечая похоже на автомате.
И от этого слабого движения всё внутри него взвыло. Неправильно, но неизбежно. Ведь она не отталкивала его. И демоны внутри Драко оскалились.
Малфой скользнул языком в её рот, углубляя поцелуй. Буквально вынуждая девушку ответить ему. Они немного сместились. Драко сам не заметил, как развернул их так, что теперь нависал сверху. Что Гермиона прижималась бёдрами к подоконнику.
Когда он успел обрубить для неё все пути к отступлению?
Эта мысль молниеносно промелькнула в его голове. Но быстро исчезла, поддавшись натиску ощущения её губ, что отвечали на поцелуй.
Это был словно глоток свежего воздуха.
Если бы дементоры могли отдавать ту радость, те чувства и ощущения, которыми питались, то он, похоже, испытал бы именно это. Возможно слишком сложно и пафосно для обычного поцелуя, но Драко было плевать. Грейнджер стала причиной этих эмоций. И он не хотел отпускать её, словно тогда всё вернулось бы обратно. Словно всё это могло исчезнуть из его жизни. Из его памяти. Стать безликим. Вновь.
Вот только у девушки явно были другие мысли. Он почувствовал это сразу. Как исчезает расслабленность из её тела. Как она напряглась под его руками, как её губы перестали отвечать ему в один миг. Драко разочарованно выдохнул, упираясь лбом в её, но разрывая поцелуй. И когда разлепил веки, их взгляды снова пересеклись. Но Малфой не смог прочитать её. Слишком много всего там было.
Секунда.
Две.
Три.
Она делает шаг первой. Шаг от него. В сторону.
Вырывается из объятий, прячет глаза. Буквально несётся к парте, подбирая собственные вещи и складывая их в сумку как попало. Драко молчит, не останавливает её. Позволяет шуму прорезать тишину.
Между ними слишком велико напряжение. Оно густым маревом разливается по классу. С каждым новым звуком. С каждым её движением.
Гермиона вылетает из кабинета быстрее, чем заклинание из палочки. Дверь за ней хлопает, а затем по аудитории проносится тяжёлый вздох. Кажется, он вляпался во что-то. Иначе он не мог объяснить своё желание догнать её, прижать к стене и позволить себе немного больше.
Но он остался стоять на месте. Не потому что был труслив. Потому что был реалистом.
Драко гадал чем ему обернётся тот поцелуй. В какой-то момент поймал себя на мысли, что перебирает возможные варианты развития событий. И все они оставались безрадужными.
Грейнджер могла закатить скандал, могла снова уйти в игнорирование его существования. Могла врезать ему, как несколько лет назад.
Стоит ли говорить, что ни один из вариантов его не устраивал? Ему бы предложить ей альтернативу, но её не было. Драко ничего не мог дать Золотой девочке. Да и хотел ли?
Мысли о том, что он чувствовал и хотел всегда заводили в тупик. Ведь это же… Гермиона Грейнджер. Героиня войны, та, кого он ненавидел в детстве, завидовал в юношестве, а сейчас просто желал.
Чёрт возьми! Драко не был девственником. На шестом курсе его накрыло с головой. Тьма словно поглощала, и он пытался выбраться из неё любыми доступными способами. И физическая близость была одним из этих методов.
Но тогда всё было иначе. Его не тянуло так. Крышу не сносило. Ничего не затмевало разум от желания. А тут…
Просто поцелуй. Ничего более. Но ему потребовалось время, чтобы успокоиться и прийти в себя. Вечером он вновь вспомнил то, что случилось в аудитории. Мысли завели его так далеко, что потребовался холодный душ.
Холодный душ и собственная рука на члене… И как он до такого докатился?
Поганее всего было то, что он не мог ни с кем поговорить об этом. Никто из его друзей, наверное, не понял бы. Или же ему лишь так казалось. Возможно он и говорить-то не хотел, не хотел делиться тем, чего сам не понимал.
Так прошло несколько дней. Естественно, Тео, Блейз и Пэнси сразу заметили изменения в нём. Якобы он стал более задумчивым и угрюмым. Благо, в душу не слишком лезли. Нотт пытался, но быстро понял, что это бесполезно. Паркинсон ещё раз напомнила, что они всегда рядом, и лишь Забини словно понимающе улыбнулся и кивнул.
Грейнджер, как он и думал, выбрала самый простой способ принятия ситуации: она игнорировала его. Его словно не существовало для неё не то, что на общих лекциях. Даже когда их поставили в пару на зельеварении, она старательно делала вид, что Драко просто нет рядом.
Он также заметил, что Уизли перестала обращать на подругу внимание. Словно Гермионы и не существовало для неё. Драко этого не понимал. Джинни производила впечатление более разумной, чем её идиот-братец. Да и глупо обижаться на то, что творилось в отношениях у других.
Он размышлял об этом несколько дней спустя после поцелуя. Сидел в гостиной, пока Блейз читал в кресле напротив, а Нотт и Паркинсоно чём-то спорили.
Отбой уже был, но Грейнджер это не смутило. Она пронеслась мимо них, к выходу из башни, словно ураган. Его друзья проводили её беглым взглядом и вновь вернулись к своим делам, а вот Драко смотрел девушке вслед долго. Потому и заметил, как она замерла у самого портрета и оглянулась.
Их взгляды снова встретились на несколько секунд, прежде чем Гермиона поджала губы и едва качнула головой в сторону выхода, скрываясь во мраке коридора.
Сердце пропустило удар, а пальцы чуть сжались на подлокотнике кресла.
Драко пошёл не сразу. Он прекрасно понимал, что на их этаже Гермиона могла пойти только в ванную старост, которая к этому времени уже пустовала. А вызывать подозрение у друзей не хотелось. Поэтому он выждал несколько минут, прежде чем поднялся с места, чувствуя предвкушение, что покалывало на подушечках пальцев.
— Куда ты? — обеспокоенно спросила Пэнси. Её слова привлекли внимание Нотта и Забини. Было немного неловко лгать им, но слова сами слетели с языка.
— Пройдусь, проветрю голову, — коротко бросил он. Надеялся лишь, что достаточно правдоподобно.
Видимо, так и было. Потому что никто его не остановил. В спину только прилетело:
— Смотри, чтобы Филч тебя не поймал, — друзья тихо засмеялись, а Драко лишь хмыкнул.
— И что он мне сделает? — смех за спиной стал громче, а Малфой покинул комнату и выскользнул в прохладный коридор.
Как бы он не бахвалился, всё равно прислушивался к тишине замка. Условной, конечно. Филч вряд ли бы что-то ему сделал. Но быть отчитанным, как мелкий шкодник — не хотелось.
Однако в коридоре царила тьма и покой. Был слышен только тихо завывающий в сводах ветер.
Драко спокойно дошёл до ванной старост, и оказался прав в своём предположении. Дверь была слегка приоткрыта, за ней слышались гулкие суетливые шаги.
Свет тут был приглушён, помещение в это время едва обогревалось за ненадобностью, становилось даже прохладно.
Гермиона резко повернулась, когда он вошёл в просторную ванную. Драко смотрел лишь на неё. Было плевать на искусную плитку с тонким узором, на зачарованный витраж, где плескалась русалка.
Гермиона. Она выглядела немного бледной, взволнованной. Пухлые губы казались сухими и искусанными, что выдавало её настоящие эмоции с головой.
Она дождалась пока Драко закроет дверь и вновь взглянула ему в глаза.
— Хотела поговорить? — тихо спросил он, однако его голос разнёсся эхом по помещению. Гермиона, к его удивлению, покачала головой и сделала несколько робких шагов ему навстречу. Сначала. Малфой наблюдал за ней, словно заворожённый. И уже когда хотел спросить, чего же она хотела, девушка показала.
Гермиона словно сдалась. Так выглядело её напряжение, что на миг сковало тело. Растерянность, что легко читалась в глазах.
Она быстро преодолела разделяющие их шаги. Одна ладонь коснулась его груди, взгляд снизу-верх в глазах цвета молочного шоколада завораживал. Вторая ладошка скользнула к шее, короткие ноготки слегка впились в кожу на загривке. Грейнджер привстала на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ.
Тихий стон вырвался из их ртов одновременно. Драко не медлил, хотя в душе ещё несколько секунд разливалось удивление, которое было стёрто волнами безумия. Он сжал её талию, прижимая к себе ближе.
В этот раз всё было иначе. Гермиона отвечала ему не менее страстно, чем он ей. Её губы казались такими мягкими и сладкими. Их языки сплетались, телесного контакта становилось катастрофически мало.
Его руки сместились ниже. Он подхватил девушку под бёдра, на секунду разрывая поцелуй. Взгляды снова встретились. Затуманенные, отражающие лишь одно. Желание. Коснуться, снова поцеловать. Получить как можно больше.
Ощутить себя живым вновь.
Гермиона скрестила щиколотки за его спиной и снова поцеловала, пока Драко шёл к окну. Несколько размашистых шагов, и вот он сажает её прямо на узкий подоконник, позволяя им быть примерно на одном уровне. Пальцы скользнули с её затянутой в ткань задницы ниже, касаясь кожи бедра, что не была прикрыта юбкой.
Коленки сжали его бока от этого касания, прижимая сильнее. Он ощутил, как по её коже бегут мурашки. И это только подстёгивало Драко.
Они сходили с ума. Оба. Словно позабыв о том, что в ванную кто-то мог войти. Что стоило быть тише. Но с каждым новым поцелуем, с каждой лаской, стоны срывались с губ обоих, разрезая холодную тишину, а влажные звуки поцелуя казались слишком пошлыми. Притягательно пошлыми.
Настолько, что он был бы идиотом, если вздумал остановиться.
Примечания:
Детали о выкладке глав и других работ можно узнать тут: https://t.me/mv_mikaray
