Легенда доставки

К Чжун Хи медленно подкрадывалось осознание – на этой игре все кончится. К потному лицу липли волосы, пальцы мелко дрожали. И хотя на лице блестела благодарная улыбка, адресованная Ки Хуну, держащего ее девочку, в груди все сжималось от бессилия. От безысходности. Она знала, что не успеет. Чего там не успеть – даже прыгнуть не сможет. Потому что сил нет. Потому что перелом был не только снаружи – внутри тоже сломалось, надорвалось. И маленького стержня больше не было. Она подняла глаза. Он стоял рядом. 333. Когда-то – милый Мен Ги. Когда-то теплый и родной. Сейчас – болезненное воспоминание. Оболочка и номер на груди. — Ты понесёшь меня? — спросила она тихо. Не в укор, не в слезах — просто… как вопрос, который обязан быть задан. Хотя бы риторически. Он посмотрел на её ногу. На её глаза. Мгновение — будто что-то сдержал в себе. И… развернулся. Развернулся. Не сказал ни слова. Ни «прости», ни «не могу», ни даже «прощай». И даже глаза его молчали. Чжун Хи не заплакала. Горько усмехнулась Внутри уже не было ни воды, ни соли — всё выжгло. Только пустота. Рваная, гулкая. Она опустила глаза, и вдруг — присвистывание. Глухое, с хрипотцой. Она подняла взгляд – тот парень с номером 230 не внушал доверие. Танос подошёл к ней неспешно. Приоткрыл крест на груди, мельком глянул внутрь, досадно цокнул языком при виде последней таблетки — и захлопнул крышку. Потом медленно обернулся в сторону, где уже мелькала спина прыгающего 333. — Да ты fucking weakling, man! Чжун Хи непонимающе моргнула. — I am the legend Thanos, baby, — в своей манере пропел он. — Давай, don’t be stupid, девчуля. Time поджимает. И, совершенно неожиданно, Танос, повернувшись спиной, присел на колени перед ней. Будто это не помощь, а вызов. Хотя, наверное, это им и было. Чжун Хи слышала, что 230, мягко говоря, Мен Ги недолюбливает. Она кратко посмотрела на ту сторону – туда, где ее бывший совершает последний прыжок и механический голос сообщает, что номер 333 прошел игру. Медленно, почти нехотя, она перевела взгляд на спину Таноса. На широкие плечи под зеленой тканью, на то, как он спокойно, терпеливо ждёт, стоя перед ней на коленях. Будто не сомневается ни на секунду, что она сядет. — А если ты не выдержишь и мы оба упадем? Танос вновь усмехается. — Ты сомневаешься в силе Legendary Thanos? — он поворачивает голову к ней. О, да. Конечно. Сомнения в наркомане присутствовали. Но… она ведь все равно ничего не теряет, верно? Чжун Хи жмурится. Вновь отводит взгляд, ловит встревоженные глаза Ки Хуна. Затем – с особой нежностью – на комочек в его руках. Комочек, которому нужна мама. Который не простит ее, если она не попробует. Чжун Хи кивает. Чжун Хи, поддерживая рукой болящий живот, поднимается и тело ее находит опору в чужой спине. Чжун Хи качнулась вперёд — неуверенно. Пальцы нашли ткань на его плече, тонкую, натянутую на кости. Он не шелохнулся. Даже не вздохнул. Просто ждал. И в этом было странное спокойствие. Будто бы он действительно знал, что всё закончится именно так. Он подхватил её без усилий — как будто делал это не в первый раз. Как будто именно для этого и жил. Чтобы поднимать то, что другие бросают. Под ногами пружинил настил, свист скакалки резал воздух. И вдруг всё снова стало реальным. Руки Таноса, поддерживающие ее бедра, мелко дрожали. — So, the rules: не дергаться, не пищать, держаться крепко, understand? И, не дождавшись ее ответа, прыгнул. Чжун Хи давит в себе писк. Жмурится. Глаза слезятся. Но молчит. Лбом жмется к его плечу, чтобы не видеть своей смерти. Но смерти все нет. Есть дыхание Таноса. Тяжелое, уставшее, надрывное. Есть его дрожащее тело, готовое вот-вот потерять равновесие. Его шепот непонятных звуков – то-ли ругательства, то-ли очередной текст. Он вновь прыгнул. Скакалка прошла так близко, что Чжун Хи показалось — задело волосы. Она стиснула зубы, вжимаясь в него сильнее. Танос не сказал ни слова. Только выдохнул тяжело. С хрипом и свистом. — Пожалуйста, осторожнее, — тихим шепотом умоляет она, надеясь не сбить его с ритма. В ответ без капли страха: — Спокуха, baby, мне тоже сдыхать не хочется. Её плечи вздрогнули. Может, от нервного смеха. Может — от слёз. Она не знала. Она просто дышала в унисон с его дыханием. С каждым шагом всё больше доверяя тому, кого боялась ещё час назад. — Ещё чуть-чуть, — пробормотал он, не то ей, не то себе. — Just a few more, come on, come on... Прыжок. Он почти оступился. Она резко вцепилась в него, как в единственный канат над бездной. Прыжок. Рывок. Удар. И шум. Как из-под толщи воды. И кажется – это все. Они упали. Размазались, как и остальные проигравшие в поле нарисованных цветов. И тут: — Oh yeaaah, baby! — надрывно, с той самой хриплой ухмылкой, которую теперь невозможно спутать. Она не сразу поняла, что это был его голос. Не сразу поняла, что всё ещё жива. Что земля под ней — не пыль и кровь, а всё тот же настил. Что он держит её. Стоит на коленях, но все еще держит. «Игрок 230 прошел игру» «Игрок 222 прошел игру» — Соси, weakling! — кричит Танос. Это вызов, плевок, азарт. Голос дерзкий, уверенный. Он смотрит на 333, который ещё стоит вдалеке. Она не смотрит. Но надеется, что чувствует тот себя паршиво. Чжун Хи с усилием разжимает пальцы. К этому моменту к ним уже подбегает Ки Хун. Тревога на его лице мешается с радостью. Он помогает ей поднятся, придерживает с особой аккуратностью. Что-то говорит ей и обращается к Таносу. Чжун Хи не слышит. В голове вата. Руки рефлекторно тянутся к ребенку и ее сердце наконец перестает так сильно стучать – ладони греет маленькое тельце. Живое. — О, cute baby, — 230 склоняется к ним, взглядываясь в личико младенца. — Назовешь в честь великого Таноса? — Это девочка, — смущенно шепчет в ответ. — No problem, девчуля, — уверенно парирует он. — Тогда в честь my mother. Где-то вдалеке Мен Ги недовольно шикнул. Улыбка Таноса стала шире. Впервые эйфорию принесла не таблетка на языке.