Сплин

Я не знаю, в какой именно момент все пошло не так. Мы с пацанами наслаждались жизнью и вечно ввязываясь в приключения, не задумываясь о проблемах или последствиях, которые настигали нас после наших выходок. Кенни, кажется, доставалось больше всех; мне ни раз казалось, что он оказывался на пороге смерти. Но к нему я питал только положительные чувства. Эти ребята стали для меня семьей, за исключением, пожалуй, Картмана. Но даже его мне приходилось терпеть, ведь он тоже был частью нашей компании. Мы были неразлучны. Но в какие то моменты я стал ощущать всё бо́льшую пустоту.. Будто мне чего-то не хватало. Вот он я, вот Кайл, Кенни и Жиртрест.. Но что-то явно не так. Я уже не испытывал тех эмоций, которые были раньше. Да и из-за школьной рутины и других дел мы все реже встречались все вместе. Позже я осознал свою влюблённость в лучшего друга, который всегда оставался рядом, и от этого мне стало еще тяжелее. Я стал загоняться и мне действительно было больно видеть его близость с кем-либо. Особенно, если это Картман. Я правда не понимаю, как мы могли подружиться, ведь он раздражал буквально любого человека на этой планете. Нельзя найти бо́льшую занозу в заднице, чем жиртрест. Своими выходками и издевками он выводил даже терпеливого Кайла. Меня это раздражало не меньше, но он всегда оставался где-то рядом, не забывая задеть за живое. Конечно, мы все привыкли к его поведению, и нам даже стало легче, когда мы перестали видеться вне школы. Он уже был не так настырен и озлоблен на всех вокруг. Чем реже мы виделись с пацанами, тем больше мне казалось, что я один. Со временем я совершенно перестал выходить на связь. Не потому что пытался добиться внимания.. Нет.. У меня просто не было сил взять в руки телефон. Похоже, из всех друзей и знакомых это заботило лишь Кайла и Кенни.. Ну иногда Баттерс писал мне, но с ним мы не так близки. Мне даже жаль, что они так волновались, а я просто.. Потерял смысл жить.. Как назвать это чувство? Я будто всегда один, но ведь у меня есть друзья, которые не бросят меня.. Я не мог спать, не мог есть. Я просто день за днем осмысливал свою жизнь и пытался найти момент, который стал отправной точкой моей депрессии. Ночи без сна сводили с ума, а смотреть на свое отражение в зеркале становилось все сложнее. Я видел не себя, а призрака. Худого и бледного, осуновшегося от бессонных ночей и постоянных голодовок, Огромные синяки под глазами совершенно не исправляли ситуацию, а сами глаза были настолько пустые и безжизненные, что было больно смотреть. Переместив взгляд чуть выше, я увидел свои грязные волосы.. Как давно я мыл голову? Принятие душа в таком состоянии давалось мне очень нелегко.. Я мог не мыться месяцами и это пугало. Хотя я искренне не понимаю, как у человека может хватать сил на то, чтобы делать это часто. Всё, на что меня хватает – лежание в кровати и слепая надежда на то, что произойдет что-то новое. Что-то, что поменяет твою жизнь, а может и уничтожит её. Да, пожалуй это был бы лучший расклад из всех возможных. С этими мыслями я просыпался каждый день. Каждый день я встречал взглядом серый потолок, убеждаясь, что в жизни так ничего и не поменялось. Так было и в тот день. Снова понедельник. Я совершенно не помню как провел эти выходные. Я будто выпал из реальности на два дня. Сквозь небольшую щель полузакрытых штор пробивался луч света. Такой невесомый, но достаточно яркий, что бы разбудить меня. Все тот же потолок, та же пыль, летающая в воздухе, та же пустота. Я с трудом поднялся с кровати и посмотрел на часы. 5:56. Я поспал всего час. Проклятый один час. Словно жалкая подачка, кинутая мне, лишь бы я почувствовал, как желаннен по-настоящему глубокий сон. И как он недостижим. Разум, словно заевшая пластинка, тут же подхватывает знакомую мелодию тревоги. Мне нужно снова идти в школу.. Не то что бы меня тревожила учеба, мне попросту было наплевать. Но факт моего нахождения в толпе школьников, осуждающих одно мое существование, весьма удручал. Блять. Тело лишено освежающей бодрости, как будто не спал, а лишь изнурительно работал, ворочаясь в поту. Посидев так минут 30, и осмыслив все то, что мне приснилось за этот короткий кусочек сна, я поднялся и направился в ванную. Бывали дни, когда мне было совсем невыносимо смотреть на себя. Сегодня снова такой день. Мне хотелось разбить это зеркало в дребезги, но после я не смогу придумать убедительную отговорку к случившемуся как в прошлый раз. Да и увидев всю ванную в крови, мама расстроится. Попытка исправить положение холодной водой была тчетна. Стараясь избегать взгляда на самого себя, я предпочитал смотреть на руки, хотя и они не утешали. Пальцы бесконтрольно тряслись и я начал чувствовать себя психом. Сейчас я похож на Твика, вечно трясущегося и подрагивающего. Такое сравнение заставило меня ухмыльнуться. Как я вообще докатился до этого.. Я вышел из ванны и направился на кухню. Мама каждое утро готовила завтрак. Несомненно, она видит, что со мной происходит, но пока смотрит со стороны, искренне пытаясь поинтересоваться, все ли в порядке и как я себя чувствую. – Все в порядке, мам. Доброе утро. Я сел за стол и увидел, что мама уже приготовила завтрак. Еда? Раньше я жил ради нее. Помню, как ждал мамины блинчики, или как мы с Кайлом экспериментировали с рецептами, пытаясь приготовить что-нибудь вкусное. А сейчас она как бремя, и ем я только чтобы не упасть в обморок. Запах яичницы вызывает у меня тошноту. Неприятная масса, которую нужно запихнуть в себя. Ради мамы. Лишь бы она не волновалась..Я знаю, что должен есть. Знаю, что тело слабеет, голова перестает соображать если не поем, но заставить себя поднести вилку ко рту является непосильной задачей. Руки дрожат, в горле пересыхает. Я чувствую себя виноватым, когда смотрю на тарелку полной еды. Виноватым перед ней, ведь она так старалась. Виноватым перед самим собой, за то, что не могу получить удовольствие от простого приема пищи. Я понимаю, что это ненормально. Знаю, что мне нужна помощь. Но даже чтобы подняться с кровати и поесть, у меня не хватает сил. Я просто лежу и смотрю в потолок, ощущая, как голод медленно, но верно разъедает меня изнутри. И это… это еще одна маленькая победа депрессии. Она отбирает у меня даже еду. Она отбирает у меня жизнь. Покончив с трапезой, я поднимаюсь из-за стола. – Я люблю тебя, Стэнли. Мама с нежностью смотрит на меня и обнимает. От нее пахнет теплом и уютом, а руки все такие же мягкие, какими казались в детстве. Как бы я хотел исчезнуть. Чтобы ей не пришлось страдать, видя мое лицо. Чтобы она не страдала, имея такого сына. – Я тоже тебя люблю. Я вспонимаю, что она так же обнимала меня и говорила это, когда мой пёс умер. Это случилось не так давно, но этот удар был слишком сильным, чтобы быстро оправится от него. Воспоминания о Спарки еще сильнее бьют по моему состоянию и я пытаюсь отодвинуть эти мысли. – Маам, я ушел. После этих слов я покидаю дом. Уже находясь в школе, я не могу найти Кайла, ведь коридор забит под завязку. Я ненавижу эту толпу людей. Она вызывает у меня тревогу. Что будет если я споткнусь и упаду? Или меня толкнут? Никто не обратит внимания и я буду затоптан толпой. Довольно тупая смерть для школьника. Думая об этом, дыхание учащается, эти взгляды давят на меня, и я уже не могу сосредоточиться. Я вижу свой шкафчик, как вдруг чувствую толчек в спину и буквально впечатываюсь в стену, чувствуя каждую ее шероховатость. Блять и куда все так спешат? На уроки ? Неужели есть кто-то, кроме Кайла, кому не похер на учебу? – Стэн.. Мне даже показалось, что кто-то меня позвал, так сильно приложился? Но сразу после этих мыслей меня хватают за плечи и разворачивает к себе . Голубые глаза встревоженно рассматривали моё лицо на наличие повреждений, а руки слегка потрясывали мое тело, приводя в чувства. – Стэн, придурок. Ты в порядке? Кто-то толкнул тебя и ты так отлетел, думал уж нос себе об стену разбил.. – А, Кенни.. – Что, так сильно приложился? Совсем голова не варит? Парень осторожно положил руку на мой подбородок, тщательно осматривая мое лицо. – Нет.. Все в поряд.. Он не дал мне договорить. Его взгляд куда серьёзнее, чем он бывает обычно. – Да нихера ты не в порядке, завязывай уже всех убеждать. Я не слепой. Мне забавляет его проницательность. Иногда не понимаю, как я не влюбился в него. Может, меня отталкивало то, какой он бабник? Хотя, я могу его понять, ведь ради денег он.. На многое готов. Правда, Кенни один из самый целеустремлённых и трудолюбивых людей которых я знаю. И это не может отталкивать. Даже сейчас его хмурое выражение кажется чертовски привлекательным. Все же он хороший друг.. Хоть и пошляк. Да уж, слишком странное у него определение как для "просто" друга. Я чувствую его руки на своем лице и запоздало понял, что он наклонил мою голову и уже минуту высматривает размер моих зрачков. – Ты придурок что ли ? Что ты делаешь ? – Блять, да ты как укурок. Я проверяю степень твоей адекватности, ты ведь уже минуты две не отвечаешь и не реагируешь ни на что. Чем же ты гасишься и не делишься? – Да ничего я не принимаю, отвали. Я убираю его руки от моего лица, но отталкивать не спешу. Довольно странно получать упреки от человека, который сам является ярым фанатом алкоголя и травы. – Сам-то в адеквате ? – Да уж поадекватнее тебя. Почему не отвечаешь на сообщения? Мне Кайл все уши прожужжал, но ты не отвечаешь ни ему, ни мне. Блять, телефон. Я не то что бы не беру его в руки, я вообще про него забыл... Да и зачем он мне? Кайл меня убьёт.. Когда я вообще последний раз читал входящие? Я так старался избегать контактов с ним, после того как осознал свою влюблённость. Нет, Кайл точно меня прикончит. Кенни, отличающийся особым чутьем, прямо как и Кайл, сразу же находит, что мне сказать после минуты молчания. Не знаю, может чтение мыслей у них врождённое, или просто я не умею скрывать эмоции, но он будто читает по глазам. – Че, дошло? Стэн, ты такой придурок, хотя бы раз в два дня заходи в сеть. Рыжий весь изводится, когда ты не отвечаешь.. Даже пару раз к тебе приходили, да, видимо, вас не было дома. – Да понял я, успокойся. Я поговорю с Кайлом. Он тебя подослал? С чего такая забота? – Да нет, меня уже тоже достало твое апатичное состояние. Ты как овощ, даже Тимми выглядит дееспособнее тебя. Сказав это, он ухмыльнулся. Черт, я понимаю почему девчонки ведутся на его подкаты. Ради такой улыбки можно и отдаться этому принцу. Даже сейчас я пропустил его сравнение мимо ушей, ведь он сбил меня с толку этим своим.. Уверенным выражением. Все то время я стоял и не замечал, как именно мы стоим. Он же буквально прижал меня к стене, и судя по всему, не собирался отпускать. Я выгляжу таким маленьким и невинным, будто он клеит очередную телку для своих похождений. Блять, если Картман увидит, он же не отвалит. Уже слышу его едкие комментарии о том, что мы педики, и если Кенни похер, то меня это пиздецки раздражает. Я смотрю за спину блондина и действительно вижу мерзотную улыбочку Эрика. Блять, он же не оставит это просто так. Не успел я что-то сказать, как почувствовал прикосновение к руке. Кенни тащил меня в класс, и я был совершенно не против. Все же его уверенность вселяла такое спокойствие, будто ты находишься за каменной стеной. С Картманом я разберусь позже, мало ли, что ему взбредет в голову. Сегодня я почти не пересекаюсь с Кайлом, ведь он выбирает уроки с углублённым изучением предметов, чего нельзя сказать обо мне, но я убеждаю себя в том, что точно поговорю с ним. Как я и думал, после звонка с последнего урока, он сам ко мне подошел, смотря на меня пусть не с злостью, но с явной укоризной. – Пойдем домой вместе. Блять. Мне уже не нравится его тон, но я точно знал, что отказаться не могу. Я сглотнул и стыдливо опустил глаза. –Ага. Кайл сейчас злой и явно не выспавшийся. Мне стыдно, ведь я уверен, что он не выспался потому что волновался. Но даже небольшие синяки под глазами ему очень идут. Сегодня он в коричневой рубашке и тёмно-зелёных брюках. Мне порой кажется у него есть стилист, потому что я не могу поверить, что этому человеку все к лицу. Блять, мне действительно будет тяжело ему объяснить почему я не отвечал. Мы идем домой в тишине. Я так боюсь его, несмотря на то, что он еще не сказал ни слова. Погода на улице угнетает. Небо не просто серое, а будто выцветшее, лишённое всякого оттенка. Солнце, казалось, навеки забыло о существовании этого городка, что не удивительно, ведь Южный парк не особо отличался теплыми деньками. Ветер был ледяной и пронизывающий, что заставляло пальцы неметь. – Кайл, я.. – Все нормально? Он не захотел слушать мои оправдания или просто решил не затягивать с этим. – Да, всё.. – В порядке. Не утруждайся, Стэн. И вновь этот язвительный тон. Безусловно, он обижен. – Кайл, прости, что не отвечал.. Я правда не хотел.. Подбирать слова слишком тяжело. У Кайла похоже не осталось терпения, и с каждым словом он говорил все громче и громче. Его нарастающая ярость заставляла меня сжаться под таким давлением. – Стэн, ты считаешь нормально выпадать из реальности на несколько дней? Думаешь, не ответишь мне или Кенни и всё? Это мелочи? Ты делаешь это постоянно, совершенно не заботясь о чувствах других. Почему бы тебе просто не сказать что происходит? Почему ты считаешь нормальным соврать о своем состоянии или настроении? Смотря на тебя у меня складывается впечатление, что ты вот-вот умрешь, и знай, я искренне желаю, чтобы это было просто моей паранойей. Он остановился посреди улицы и смотрел мне в лицо ожидая ответа. А мне, честно говоря, нечего ему ответить. Он выражал такую сосредоточенность, что мне становится тошно. Он решил не дожидаться, пока я разрожусь, и продолжил говорить. – Ты отказываешься от встреч со мной. Тебе плевать на учебу и на всё в принципе. Даже так, я стараюсь тебя поддержать, а ты будто вообще не хочешь этого. Я даже просил Кенни написать тебе, потому что ему ты отвечаешь. Что с тобой не так? Я ничего не мог сказать. Почему я так себя веду? Может, потому что он мне нравится, и я совершенно не хочу его грузить? Не хочется видеть его грустно лицо, или, не дай бог, слезы. Кайл такой чувствительный, он не сможет просто так принять мое горе. А я не хочу подавать себе надежд и принимать его заботу. Если он будет еще нежнее ко мне относиться, мне будет больнее, ведь я не заслуживаю его. Все же я действую из эгоистичных целей. Наверно, мне нужно лечиться, ведь по другому я не смогу объяснить, как я могу быть настолько погруженным в несчастье. Да, я больной. И почему это было так тяжело признать? Будь это Кенни, я бы смог ему это рассказать, потому что знаю, он не будет так встревожен как Кайл. Странно, что он не сообщил Кайлу о том,что я не отвечал ему тоже. – Видимо, ты не собираешься мне отвечать. Кайл все еще вдумчив и нахмурен. Не вовремя я подмечаю, что он копия своей матери. Опять. – Что вы.. С Кенни.. Делали у шкафчиков? Чего? Мы с Кенни... У шкафчиков.. Но я точно помню, что не видел Кайла, так он.. – Картман скотина - я процедил это так грубо, что можно подумать, он рассказал что-то секретное - Что он тебе наплел? – Он видел как вы обжимались.. – Да он выдумывает больше. Ты же знаешь, как ему нравится задевать людей. Не обжимались мы. Не знаю почему, но я чувствую, что должен оправдываться. Кайл мой друг, а не парень. Даже если бы мы с Кенни встречались, это не должно было бы его задеть. По крайне мере, я могу подумать, что ему не все равно на меня и он ревнует. – Кенни просто тоже волновался, вот и подошел.. – А с каких пор Кенни волнует что-то кроме секса? Он сказал это с такой слабоскрываемой яростью, будто они враждуют всю жизнь. А ведь в порыве ревности можно и убить, а судя по раздражению Кайла, он уже готов это сделать. – Ты такой придурок, если не видишь очевидного! Этот... Тяжело подобрать слова, когда речь идет о твоем "друге". Но и оставить его без внимания Кайл не мог. – Он клеится к тебе! А ты и рад! Обычно ты проводил все время со мной, а сейчас становишься все дальше и дальше. – Кайл, на что ты обижаешься? – На то, что ты променял меня на этого шлюхана. Все таки он сказал это. Не знаю за кого мне сейчас обиднее, за себя или за Кенни. Он ведь не такой плохой, каким его описывает Кайл, хоть я и знаю, что эта злость временная и вскоре он остынет. – А еще обиднее, что ты скрываешь от меня то, что спокойно обсуждаешь с ним. На этих словах он посмотрел на меня с такой печалью, что я был готов броситься ему в ноги и извиняться за каждый свой грех. Зеленые глаза на фоне всей этой тусклости казались такими чувственными и грустными. Казалось он вот вот заплачет, но он держался достойно. – Поговорим об этом когда я перестану злиться. Я пойду домой.. И ты тоже иди к себе. И он ушел...Я в ступоре стоял и смотрел на его отдоляющийся силуэт. И это он чувствует себя брошенным? Ведет себя как ребенок. В этом весь Кайл. Но эта черта мне тоже кажется чертовски милой, пусть я и расстроен сейчас. Ссоры в Кайлом происходили постоянно, и чаще всего они были именно из-за Кенни. Нет моей вины в том, что блондин любит трахать всё что движется. Я даже не осуждаю его за это. И именно сейчас я вижу в нем поддержку. Мне хочется написать ему и рассказать обо всём этом дерьме. Блять, любая ссора с Кайлом выбивает меня из колеи. Хочется просто исчезнуть, слиться с воздухом и никогда не возвращаться в этом место. Хочется забыть кто он и почему он так мне нравится. Я не могу долго злиться на него и от этого становится еще хуже. А больше всего я сейчас бы хотел выкурить косяк... Я иду к Кенни. Его дом намного дальше моего, и находится, как ни удивительно, не в самом благополучном районе. Холод пробирал до костей, ведь уже вечерело. Я поёжился, пряча руки в карманы. Здесь был другой мир, не удивительно, что я редко тут бываю. Обшарпанные дома, с выбитыми стеклами и облупившейся краской, на тротуарах валялся мусор, смятые банки из-под пива, окурки, использованные шприцы... В воздухе висел густой запах сырости, дешевых сигарет и чего-то гнилого. Проходя мимо подворотни, я услышал громкий смех. Обернувшись, увидел кучку парней немного старше меня. Черт. Один из них окинул меня оценивающим взглядом. Этот взгляд заставил ускорить шаг. В животе похолодело. Внезапно, меня кто-то толкнул в плечо. Я готов был броситься бежать, но расслабился, когда услышал знакомый голос. – Стэн, я знал что ты идиот, но ты просто сказочный долбаеб. Зачем поперся сюда, знаешь же, что загрызут. Кенни, подошедший со спины накинул свою руку мне на плечо, всем видом показывая, что я иду не один. Я уже говорил, что чувствую себя в безопасности, находясь рядом с ним. Как ему это вечно удается? – А ты что тут.. – Как раз тебя ищу. Кайл мне весь мозг вынес, названивал без конца. Он был уверен, что ты будешь бродить по городу и скорее всего попрешься ко мне. Ты как открытая книга. Они меня просто раздражают. Как можно знать меня настолько хорошо? И почему он подослал Кенни, если так не любит когда мы вместе. Заботливый придурок, плюет даже на свою ненависть к блондину. Лучше бы дал мне сдохнуть тут. Но ведь он волновался... Чувствуя укол вины за еще одно свое решение, я шел с Кенни в направлении его дома, стараясь не думать ни о чем. С его появлением стало куда теплее, возможно, это связано с тем, что мы идем в обнимку. Но даже так, я безумно рад его видеть, хоть он и пошел за мной по просьбе Кайла. – Я даже не подумал, что ты живешь в настолько хуевом месте. – А ты в принципе привык не думать. Зачем ты пошел ко мне? Такой же прямой как и всегда. Ему эта черта настолько идет, насколько же и бесит всех вокруг. – Кайл тебе не рассказал ничего ? – Нет, сказал что вы поссорились и разошлись, но он не мог найти себе места и слезно умолял меня найти тебя. Вы друг друга стоите, ей богу. Ты торчишь мне пиво, Стэн. Не думай, что я тут просто так шастал. – Я понял... Дашь мне покурить? Его лицо украсило выражение полное игривости и азарта. Он всегда был не против выкурить косячок. – Так вы хотели курнуть, Мистер Марш. Вы же говорили, что Кайл запретил вам? – В жопу Кайла. Есть или нет? Я посмотрел на него настолько серьезно, насколько мне позволяла мимика. Кажется, это его только позабавило. Он покрепче прижал меня к себе, спустив руку с плеча на талию, сжав пальцы. Я чувствую как он касается моих ребер. – Стэн, ну это не серьёзно. Только травы? Может желаешь что-то еще ? – Не бойся, я заплачу тебе, и нет, я не буду я спать с барыгой. – Да какой из меня барыга.... Что ж, Стэн, еще просить подо мной будешь, чтобы я.. Я наступил ему на ногу, не жалея сил. Не просто случайно задел, а намеренно придавил со всей душой, и глазом не повел. Его лицо, до этого расплывшееся в самодовольной ухмылке, изменилось, приняв болезненное выражение. Я же, напротив, постарался придать своему выражению наивности граничащей с глупостью. Склонил голову на бок, заглядывая ему в лицо. –Что-то болит? – Н..ничего... Так мы дошли до его дома. Помню как в детстве наши мамы заставили нас навестить Кенни, когда тот болел ветрянкой... Очевидно, мы тоже заболели, покрывшись неприятными пятнышками. Помню, как мама Кайла заставляла его играть тут, надеясь, что он тоже заболеет. Она так ждала что зараза прицепится и к нему, но его иммунитет видимо был слишком силен. Забавно. От воспоминаний детства на душе стало совсем паршиво. Они нахлынули на меня волной да так, что я начал забывать дышать. Как же быстро все меняется...Эти моменты настолько контрастны с нынешней ситуацией и нашим положением, что еще больше усиливает чувство тоски. Дом Кенни был.. Таким же. Он абсолютно не менялся с годами. Вокруг него царил хаос: сломанные игрушки, ржавые ведра, остатки когда-то бывшей мебели, забор, если он когда-то и был, теперь представлял собой жалкие остатки. Зайдя внутрь чувствовался тяжелый запах алкоголя и застоявшейся грязи пропитывавшей воздух. Облупившаяся краска когда-то была белой, но теперь походила на темно серую. Полумрак, даже в солнечный день, пронизывал комнаты. Вся мебель и пол покрыты толстым слоем пыли и пятен. На полу валялись грязные вещи, окурки, пустые бутылки и остатки еды, создавая картину полного запустения. На стенах, когда-то, возможно, украшенных обоями, теперь красовались лишь их жалкие обрывки. Отчетливо виднелись следы от ударов – пробитые кулаком дыры, замазанные небрежно штукатуркой. В воздухе висела густая, тяжелая тишина, прерываемая лишь редкими вздохами спящего на диване мужчины. Кенни был очень похож на отца. Мне даже было неловко находится там. Возможно, идти сюда и было ошибкой, но жалость по отношению к Кенни не позволяла мне уйти. Я услышал слова блондина, который отвечал мне, словно то, что я думал, было написано на лбу. – Не надо меня жалеть. Расслабься, в моей комнате не так паршиво. И в правду, в комнате Кенни было даже уютно. Он обустроил ее так, словно она совершенно не относилась к этому дому. В ней было, пусть не убрано, но явно чище, чем в другой части дома. Стены украшали постеры, причем не самого невинного содержания. Девушки и парни, в белье и без, красовались на стенах в перемешку с постерами разных групп. – Как пошло.. На этот комментарий он лишь хмыкнул. Вдоль стены висела гирлянда, делающая освещение мягче, а комнату уютнее. Над рабочим столом, в центре комнаты, виднелась пара детских рисунков. Как я догадался, они принадлежали его сестре. Я и забыл, каким он бывает сентиментальным и милым. Он даже впахивает не ради себя... Меня это так растрогало, что в моменте я забыл обо всех проблемах. У меня никогда не было такой сильной любви с моей сестрой. Нет, мы скорее ненавидели друг друга всей душой. Я подхожу к столу и провожу рукой по одному из рисунков. На нем Кенни держит за руку маленькую девочку с русыми волосами. Блондин стоит за мной уж слишком близко, но не нарушает всей этой идиллии. Просто наблюдает за сменой эмоций на моем лице и трогательно улыбается. Спустя какое то время, чтобы я не расплакался от этой атмосферы, Кенни решил подбодрить меня. – Странно, что из всех картинок ты выбрал эту.. Я думал тебе больше понравится вон та.. Он указывает пальцем справа от меня, на постер с рыжим кудрявым парнем, одетым в кружевное белье, явно ничего не скрывающее, и сидящего расставив ноги так широко, насколько это вообще возможно. Чем то он похож на.. Блять. – Иди на хуй, Кенни. Я залился краской, представив это. Нет, я буквально кипел и от злости, и от картины – Ага, скажи похож? Он улыбался так широко, что только смотря на это,у меня свело скулы. После он уже не смог сдерживаться и начал ржать в голосину, уклоняясь, пока я пытался ударить его посильнее. Он уже начал задыхаться от нахлынувшего на него прилива радости, от чего замедлился и я хорошенько ударил его в плечо. – Я.. Хаха.. Стэн.. Ты бы видел свое лицо. АХАХАХАХАХАХ – ПРИДУРОК, ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ? Я готов умереть от стыда. Блять, зря я его жалел, так ему и надо! Я не понимаю как в человеке может быть столько пошлости! Какой же я идиот, что пришел к нему.