Научный центр "Наука мракобесию не верит"

Это случилось давным-давно (несколько дней назад). В один прекрасный день, когда солнышко ярко светило, а птички пели за окном Серафима, самая обычная девочка пятнадцати лет сидела на уроке в школе. К сожалению, у неё нет возможности подойти к зеркалу, так что внешность её пока останется не известна. Но это не важно. У неё могла быть любая внешность, но это бы не изменило того факта, что секретарь, распахнув дверь, сочувствующие посмотрела на бедную девочку и произнесла строгим тоном с ноткой жалости к новоявлённой сиротке: – Калинина Серафима, в кабинет директора. У Серафимы подскочило сердце к горлу. У неё-то нет возможности прочитать описание, она не знает, что её родители погибли в автокатастрофе. Они-то думала, что дело в оценках. Хотя они сыграют не последнюю роль в этой истории. Тяжело сглотнув, девочка встала и поплелась вслед за секретарём в кабинет директора. Там было два полицейских и от этого бедная Серафима чуть не упала в обморок. Она была уверена, что они сообщать плохую новость. Только вот по её мнению, эта плохая новость состояла в том, что её отправят в колонию для несовершеннолетних. И плевать, что не за что! Полицейские же на пару с директрисой с притворным сочувствием посмотрели на девочку, и директриса предложила ей присесть. На не гнущихся ногах Серафима села на единственный свободный стул в комнате и стала ждать приговор. И он не заставил себя ждать. – Серафима, – начала директриса, – боюсь, что должна тебе сообщить, что твои родители погибли в автокатастрофе. Эти господа только что приехали сюда и сообщили эту прискорбную новость. Двое полицейских покивали. Серафима же выдохнула и задохнулась снова за считанные секунды. В колонию для несовершеннолетних её, конечно, не отправят. Но раз её родители умерли, то должны отправить в детский дом! Час от часу не легче. – Я позвала тебя сюда, чтобы также сообщить, что ты не сможешь продолжить обучение в нашем учебном заведении... – К-как? Почему? – тихим писком перебила директрису Серафима. Однако, тут же пристыдившись того, что перебила старшую, съежилась и ещё тише пропищала: – П-простите... – Ничего, я понимаю, ты в шоке от новостей. Но это хорошие новости. Поскольку твои родители умерли и ты теперь сирота, тебе придётся самой себя прикармливать. Пока ты работаешь, у тебя не будет время на учёбу. Так что, приняв во внимание твои хорошие оценки и достижения в учёбы, мы решили выпустить тебя досрочно. Поздравляю, Серафима, ты теперь будешь трудится на благо нашего города! – торжественно закончила свою речь директриса. Серафима поняла, что она ничего не понимала. Наверное, ей это снилось. Ведь как такое могло быть? Она несовершеннолетняя, она не может работать. Нет, творится что-то странное. – С-спасибо... Извините, можно задать вопрос? – пропищала Серафима, смущённо глядя на директрису. – Конечно, – благосклонно кивнула та. – Я несовершеннолетняя, мне всего п-пятнадцать... Как же я могу работать? – Очень просто, моя дорогая. Тебе не всего пятнадцать, а уже пятнадцать. Ты уже в том возрасте, когда ты можешь быть эмансипирована. – Но я же не подавала заявления или что-то вроде того... – Этого и не нужно. Городу нужны работники, так что наше правительство решило само тебя эмансипировать. Ты теперь полноправный член общества. Пока Серафима сидела и пыталась прийти в себя от новой информации, полицейский сидевшие рядом, улыбались и кивали, смотря, как их план приходит в действие. Конечно, никакое государство не эмансипировать Серафиму, а два хитрых полицейских и пара звонков кому надо. Внезапная смерть родителей девочки никому не была нужны, все детские дома переполнены и её просто некуда пристроить. Так что, воспользовавшись её возрастом и взяв за повод её хорошие оценки, блюстители порядка скинули эту ответственность с города на Валентину Николаевну, основательницу частного научного центра по разработке вакцины от вируса, которая задолжала одному из полицейских. Но Серафиме знать это не обязательно. Ей рекомендуется тоже улыбаться и кивать. Так будет легче всем. – Ты теперь будешь служить на благо нашего города, дорогая. Теперь ты будешь работать в научном центре "Наука мракобесию не верит". Ты же хотела там работать? Что ж, мечты сбываются! Не волнуйся, общежитие они тебе предоставят. Серафима отказывалась что-либо понимать. Это просто не могло быть правдой. Нет, серьёзно, это нереально. Это чья-то шутка. Государство её эмансипировало и предоставило работу? Может оно ещё и на голове станцует? А раки на горе не свистнули случайно? – С-серьёзно? – слабым голосом спросила Серафима. – Серьёзно, всё очень серьёзно, милая, – всё с той же улыбкой ответила директриса. – Сейчас ты поедешь собирать свои вещи с этими господами, а потом они отвезут тебя на новое место работы. И тогда начнётся твоя новая жизнь. Занавес.

***

– Что? – переспросила Валентина Николаевна. Эти полицейские её уже утомили. – Вы хотите сказать, что за дверью сейчас сидит пятнадцатилетняя девочка, который вы пообещали работу здесь? А ещё то, что мы предоставим общежитие? Вы только посмотрите на наш офис! Какие ещё общежития? Валентина не узнала этих полицейских, хотя один из них утверждал, что она должна ему. Что ж, это было вполне возможно. Валентина помнила, что должна какому-то полицейскому. А вот какому не помнила. Пусть перестанут быть такими бесячими и может она начнёт их запоминать. – Да. Сами решите что-нибудь, это не наши проблемы. Тем более она отличница, просто обучите её немного и вводите в работу. Вы же сами жалуетесь на отсутствие работников. – Но это не значит, что нужно нанимать школьников! И что значит не ваши проблемы? Это я пытаюсь её сюда пропихнуть? – Да, это не наши проблемы. Это ведь не у нас лицензия висит на волоске. Валентина чуть не застонала. Не хватало ещё заканчивать то, к чему она так долго и упорно шла из-за каких-то полицаев. Ещё и ребёнка в это втягивают. Да с такими людьми за стенами всё равно что снаружи. – Так что? Что планируете делать дальше? Устроиться на нормальную работу? Валентина с ненавистью посмотрела на издававшегося полицейского. У неё не было выбора. Она не могла бросить дело всей жизни. Ещё и этот ребёнок... И что Валентине с ней делать? – Хорошо, я приму её. И место жительства мы ей предоставим. Это всё? Полицейский погано улыбнулся. – Это всё. Приятно иметь с вами дело. До свидания. Полицейский попрощался и с напарником пошёл на выход. – До свидания, – сквозь зубы прорычала Валентина. Спустя несколько секунд как полицейские вышли в кабинет к Валентине зашла девочка. Маленькая, худенькая, с растрёпанными волосами. Она стояла там со своим чемоданом не поднимая глаз. – З-здравствуйте... – тихо пропищала она. – Здравствуй, – выдохнула Валентина. – Меня зовут Ивашова Валентина Николаевна, я теперь твоя начальница. Приветствую тебя в нашем научном центре. Валентина натянуто улыбнулась, пытаясь быстро сообразить, что делать с девочкой. Она свалилась буквально как снег на голову. Конечно вакантных должностей была тысяча и одна, но она же ребёнок. Она даже не обучалась ни на кого... Хотя у кого в наши дни есть нормальное образование? Но что-то же нужно с девочкой делать, не просиживать же ей штаны. Но не может же Валентина взвалить её на свои плечи. У неё и так много работы. А вот у кое-кого... Кажется, в Валентины есть идея. – Посиди пока тут, э... Валентина застопорилась, не зная как обратится к девочке. Женщина надеялась, что та сама скажет имя, но почему-то эта девочка стала как будто ещё меньше. – Как тебя зовут? – всё же спросила Валентина. – ...фима, – донеслось от девочки. – Фима, отлично, – сказала Валентина и хлопнула в ладоши. – Ты пока посиди здесь, а я сейчас вернусь, Фима. Мне нужно быстро решить кое-какие дела. Кажется, девочка кивнула, а может это были просто дуновение ветра, которое её всколыхнуло, впрочем, Валентине было не важно. Она вскочила из-за стола и понеслась в соседний кабинет. Зайдя туда, она увидела одну из своих двух сотрудниц, распивающих алкоголь прямо на рабочем месте, её бывшая студентка Лариса. Та, завидев начальницу, сразу подавилась тем, что она пила. – Валя! – воскликнула она. – Ты чего это? Случилось что? – Да! В моём кабинете сейчас пятнадцатилетняя девочка! – Мы, конечно, близки, Валь, но свои фетиши оставь при себе... – А ты оставь при себе свои шуточки! Это всё серьёзно! Сейчас пришли какие-то полицаи и навязали нам её. Она осталась без родителей и теперь будет работать здесь. – Погоди-погоди, – остановила подругу Лариса, нахмурившись. – Как это навязали? И почему она будет работать здесь, если ей пятнадцать? – Не знаю! – воскликнула Валентина. – Но полицейским почему-то прям нужно было, чтобы она работала здесь. Они угрожали тем, что заберут лицензию. – Вот сукины сыны! – выругалась Лариса. – Что же такого в этой девочке? – Не знаю, что в ней такого, но теперь она наша ответственность. Я согласилась её принять. – Так, хорошо, то есть ровно наоборот, а причём здесь я? Ты же знаешь, я плоха в составлении планов. – Тебе и не нужно составлять никакие планы. План уже есть. Ты возьмёшь её на себя. – Это как это?! Ты с ума сошла, Валя! У меня вообще-то есть рабочие обязанности! Я не могу просто взять, всё бросить и начать нянчиться со вчерашней школьницей! – раскричалась Лариса. – А я хочу тебе напомнить, что твои обязанность состоят не только в распитии спиртных напитков на рабочем месте! Вот, займёшься хоть делом! – кричала в ответ Валентина. И обе женщины, видимо, забыли, что стены в здании были довольно-таки тонкие. Серафиме даже не нужно было специально греть уши, они грели сами грели ей её краснющие уши. Хотя в какой-то момент девочка погрузилась в пучину самобичевание под названием "я всем мешаюсь", так что Валентина с Ларисой могли кричать спокойно. Всё равно Серафима ещё не скоро выйдет из своей тревоги. – Я не только пью! Я провожу исследования! – По тому как огромное количество алкоголя влияет на организм человека! Это не в нашей компетенции! Если ты ещё не забыла, мы ищем вакцину от вируса, поразившего человечество. Так что поздравляю, Лариса Александровна, вы теперь ментор для будущего учёного. С завтрашнего дня она будет вашим помощником, а если переводить на человеческий, вашей тенью. Будет усердно впитывать весь священный опыт что вы ей дадите, как губка. А, и ещё вы должны будете предоставить ей койкоместо. На этом всё. – Погоди, что?! Какое ещё койкоместо! Об этом речи и быть не может! – К сожалению, одним из условий сохранения нашего места работы, является то, что мы предоставим ей общежитие. Так что, поздравляю, вторая комната в вашей квартире теперь выполняет функции общежития. Вопросы не принимаются. – Погоди-ка, так дела не делаются! Какие ещё общежития? Ты же буквально предлагаешь мне её удочерить! – А что нам ещё остаётся? Мы не можем её просто бросить, не теперь, когда правительство нам её навязало. Придётся как-то с этим разбираться. А я не могу взвалить её на свои плечи, я работаю. Так что остаёшься ты, Лариса. – Да мы просто не уживёмся! Ты же знаешь, меня нельзя подпускать к людям. – Вздор, ты её полюбишь. Она милейший ребёнок. – В том-то и дело, что я не хочу испортить её! А это обязательно произойдёт, если она будет жить со мной. И ты это знаешь. – Ничего не хочу слышать, всё, разговор окончен. А, и ещё. Я отпускаю вас сегодня, пораньше, Лариса Александровна. Идите домой и обустройтесь с новой соседкой, – закончила Валентина и пошла на выход из кабинета. В спину ей только прилетел отчаянный крик "Валя!" Меж тем Валентина вернулась в свой кабинет, в котором до сих пор стояла теперь очень обеспокоенная Серафима. Валентина нацепила на себя ободряющую улыбку и подошла к девочке. Женщина не особо обратила внимание на её коматозное состояние, ей почему-то казалось, что девочка постоянно в нём пребывают. – Что ж, поздравляю, Фима. С завтрашнего вы становитесь ассистентом нашего ведущего биолога! Также она предоставит вам место жительства. Отправляйтесь пока в новый дом, а я передам всю нужную информацию через Лариса Александровна. Пойдёмте, я вас познакомлю. И Валентина направилась к подруге, пока Серафима, слабо кивнув, плелась за ней. У бедной девочки был буквально худший день в жизни. Родители умерли и теперь ей придётся зарабатывать на жизнь самой, так её ещё и навязали научному центру её мечты. Эти несчастные люди теперь обречены на работу с ней. Серьёзно, можно просто копать могилку и ложиться в неё. И то лучше будет. И вот Валентина привела печальную и невероятно растревоженную Серафиму к злой и такой же невероятно растревоженной Ларисе. Серафима одним глазком взглянула на женщину и тут же опустила взгляд, решив, что смотреть на неё больше не будет. Иначе умрёт от страха. По мнению Ларисы же, Валентина отправлял девочку на верную смерть. Да у неё бы растение ни одно не выжило. Завяло бы от запаха её перегара. У неё только кот один выжил. И то, он самостоятельный. – Лариса, это Фима. Фима, Лариса. Ну вот мы все и познакомились, – наигранно весело сказала Валентина, хлопнув в ладоши. – Теперь можете отправляться домой. Но чтоб завтра в девять утра здесь как штык! – П-приятно познакомиться... – промямлила Серафима, всё так же не поднимая глаз. Лариса только кивнула и пошла на выход. Она надеялась, что девочка идёт за ней. Лариса не была уверена, стоит ли проверять. До квартиры женщина они дошли пешком минут за пятнадцать в гробовом молчании. Обе они попросту боялись заговорить друг с другом. Так они и вошли в квартиру и стали в прихожей, неловко переминаясь. Теперь-то нужно было что-то сказать. Ну, как приличные люди. Но легче было притвориться неприличными и молчать в тряпочку. Ведь решать свои ментальные проблемы не для них. За это время к ним успел выйти даже вышеупомянутый кот. Серафима сразу же обратила на него внимание. Невольно взгляд метнулся к её новоявлённой наставнице. Да уж, тут фраза "домашние животные похожи на своих хозяев" не работала. Большой упитанный котяра вообще не был похож на болезненно худую Ларису. А кот тем временем оказался смелее всех и, подойдя к Серафиме, стал обнюхивать новую сожительницу. Что-то там вынюхав и, видимо, сделав какие-то выводы в своей кошачьей голове, кот направился на кухню. Через минуту оттуда донёсся протяжный "мяу". – Роман Эдуардович, не драматизируй! – вздохнув, крикнула Лариса и пошла на кухню к коту. Краем уха она услышала, как Серафима тихо хихикнула. На сердце у Ларисы заболело. Да это же ангельский звук! Который Лариса изничтожит. Она была уверена, что это произойдёт. Рано или поздно. Покормив надменно смотрящего на неё Романа Эдуардовича, Лариса вернулась в прихожую, где до сих пор стояла девочка. Почувствовав себя немного увереннее от того, как кот разрядил обстановку, женщина кашлянула и, опустив глаза, сказала: – Пойдём, я покажу тебе твою комнату. Серафима кивнула, хотя Лариса не увидела. Впрочем, этого уже не увидела Серафима. Ведь им обеим в данной ситуации пол казался интересней. Не будем их винить, они ещё не вышли из своих амплуа некультурщины. Пройдя к комнате, они остановились в дверях. Лариса сказала: – Это твоя комната. Обустраивайся, – и ушла. Серафима неловко вошла. Она поставила чемодан в угол и огляделась. Самая обычная комната. Видно, что не жилая, в ней явно давно не убирались. Хотя это в очередной раз напомнило Серафиме, что она здесь названный гость. И это снова погрузило её в размышления, как же она всем мешает жить. Обычно такие размышления приводят не к самым приятным последствиям. Но Роман Эдуардович спешит на помощь и снова спасает ситуацию. Войдя в относительно новую для него комнату, ведь он не часто её исследовал ввиду её постоянной закрытости, кот начал всё исследовать и обнюхивать, неизбежно пару раз чихнув. Этот звук вернул Серафиму в реальность и она принялась с интересом наблюдать за питомцем своей новой наставницы. А кот тем временем закончил своё обследование и, выбрав своим местом обиталища на следующие несколько часов кровать, уселся прямо посередине булочкой. Серафима ещё некоторое время за ним наблюдала, а затем подошла и осторожно погладила. Кот не выразил ни довольства, ни отвращения, так что она продолжила его гладить. – Теперь мы соседи, да? – тихо спросила Серафима в пустоту. Ну, теперь уже было ничего не поделать. Зачем-то полицейские провернули всю эту схему и теперь она здесь. Придётся им как-то уживаться. Может, Серафима даже сможет доказать Ларисе свою ценность. И для начала, по скромному мнению Серафимы, она могла бы сама прибраться. Только вот ей неловко было рыскать в чужом доме, так что она отправилась на поиски Ларисы. Та нашлась на всё той же кухне всё ещё в своей рабочей одежде за исключением халата. Женщина была погружена в мысли, как бы ей не испортить этого светлого человечка. Честное слово, по мнению Ларисы, девочка выглядела как маленький ангелочек. Маленький и невинный. Ей не место рядом с такой грешницей как Лариса. В тишине квартиры шаги Серафимы были отчётливо слышны. Девочка зашла на кухню и, опустив голову, осталась молча там стоять. Лариса тут же запаниковала. Она побоялась, что пропитала весь дом своей зловредной аурой и уже успела что-то натворить. – Что-то случилось? – хрипло спросила Лариса. – Я... Я хотела спросить... – пробормотала девочка и замолчала. – Спрашивай, – кивнула Лариса настороженно. – Г-где хранятся принадлежности для уборки?... И могу ли и я их взять? – Конечно. Они в ванной. Бери всё, что нужно. Лариса позволила себе чуть-чуть расслабиться. Кажется, она пока ещё ничего не натворила. Девочка просто искала тряпки. Видимо, собиралась убраться в комнате. Ну да, там иногда останавливалась Валентина. Только вот Валентина давно не останавливалась у Ларисы на ночь, так что комната простаивала, неиспользуемая и пылящаяся. Девочка тихо поблагодарила и ушла. А Лариса снова осталась один на один со своими мыслями. И мысли побеждали. Не то чтобы жизнь и до этого была спокойной или какой-то приятной. Лариса даже не жаловалась, если бы привычный уклад жизни просто изменился. Но теперь от неё зависел другой человек. И Лариса была готова хаять все высшие силы за то, что обрекли этого человека на то, чтобы жить с Ларисой. Она же просто жалкая пьяница, которая вложила половину своего наследства в научный центр своей наставницы, а последнюю половину в алкоголь. Да у неё большая часть зарплаты уходила на алкоголь. И теперь этот ангелочек обречён на то, чтобы жить с жалкой пьянью. Да она же выглядит как какая-то великомученица. За что же ей ещё какие-то страдания. Невольно взгляд Лариса упал на шкаф с алкоголем. Мысли были верные. Теперь этому ангелочек придётся жить с ней, и Ларисе лучше бы сделать так, чтобы она совсем не зачахла с ней. А это значит, что алкоголя придётся покупать меньше и тратить больше денег на еду. Всё-таки у Ларисы в холодильнике крыса повесилась. Но это Лариса может так жить. Но не эта маленькая девочка. Господь, да за этим огромным свитером небось кожа да кости! Но ведь если тратить меньше денег на алкоголь, подумала Лариса, то и пить придётся меньше. И тогда придётся столкнуться с этой удручающей реальностью в трезвом состоянии. Да как она вообще может думать о себе в этот момент! Выбирает между ребёнком и своей зависимостью. Да за такое сразу в ад нужно направлять! Но выживет ли сама Лариса без лишней капли алкоголя? Девочка же теперь зависит от неё. Да как Лариса может только так думать! Она обязана как-то выстоять без алкоголя. Даже если Ларисы не станет, Валентина позаботиться о девочке. Но если девочки не станет, заботиться будет не о ком. Лариса не может взять такой грех на свою душу! И пока ум с сердцем Ларисы упорно боролись, Серафима вернулась на кухню, за это время уже успев убрать комнату с помощником в виде Романа Эдуардовича, который внимательно за ней наблюдал. У Ларисы же снова сердце упало, когда она увидела девочку. Что же на этот раз? Неужели всё же разразился апокалипсис? – И-извините... – пропищала девочка. – Да? Что-то ещё? – спросила Лариса, со страхом ожидая ответа. – Э, да... Я хотела спросить... Каковы мои обязанности? Лариса нервно вздохнула. Что? Какие ещё обязанности? Она уже успела заставить девочку что-то делать и сама того не заметила? Да Лариса уже готова дать фору Дьяволу. – Про какие обязанности ты говоришь? – осторожно спросила Лариса. – Ну, обязанности п-по дому... Готовить, стирать, у-убирать... Лариса не понимала. Почему это девочка подумала, что она заставит её выполнять какие-то обязанности? Лариса не всегда их выполняла. Что, конечно, не добавляло ей плюсиков в карму, но Лариса уже давно на неё забила. Кажется, пора было про неё вспоминать. – Никаких обязанностей. Делай что хочешь, когда хочешь. Или, – тут Лариса пришло в голову то, о чём она и не думала. От этого её пробил холодный пот. – Тебе нужно готовить завтрак по утрам? Какой ужас. Лариса же не умеет готовить. Она питалась всякими замороженными полуфабрикатами, а домашнюю еду ела только когда Валя или Злата для неё что-то приготовят. Но не может же она морить голодом ребёнка! Боже, какой ужас. Какой ужас. Лариса уже так не справляется. – Я могу, если вы хотите... – пробормотала девочка себе под нос. О нет, она думает, что Лариса заставляет её что-то делать? Она ни в коем случае не имела это ввиду! – Нет, нет, не надо. Э, я не умею готовить, но, я постараюсь тебе что-нибудь приготовить с утра... – неуверенно сказала Лариса. Она, конечно, могла попытаться приготовить. Но это, скорее всего, сгорело бы. Даже если бы огонь исчез из этой вселенной. Лариса умудрилась бы, она уверена. – Если вы не умеете готовить, я м-могу готовить. Возможно, я готовлю не самые лучшие блюда, но... Эм... Да... – Нет, я не буду заставлять тебя готовить. Это моя обязанность – позаботиться о тебе. – Что вы, что вы! В-вы меня вовсе не заставляете... – Нет, я не буду тебя заставлять. Я что-нибудь придумаю. Ты теперь под моей ответственностью и я обязана тебя обеспечивать. – Г-говорю же, вы меня не заставляете... Мне это не в т-тягость... И так схестнулись две неуверенности. Одна была уверена, что ей оказывают великую благодетель, которую она ни в коем случае не должна принимать, пока другая была уверена, что заставляет работать девочку как проклятую. Ни одна не хотела слушать другую и этот спор мог бы продолжаться вечно, если бе не подоспевший на помощь Роман Эдуардович. Кот, которого переложили на комод, пока кровать убиралась, теперь пришёл на кухню и прервал спор своим громким криком. Серафима вздрогнув, обернулась к коту, стоявшему и своей чашки, пока Лариса бросила на него фирменный осуждающий взгляд. – Да ты ел десять минут назад! – Не меньше часа прошло... – пробормотала Серафима смотря на часы. – Да он ест как слон! Не дай ему себя обмануть, он теперь начнёт выклянчивать еду и у тебя. Кот, недовольный положением дел, снова заорал. Лариса встала и, подойдя к Роману Эдуардовичу, дала ему поджопник со словами: "Ешь! У тебя и так еды много!" И это было правдой, ведь чашка с сухим кормом была полна. Вскоре Роман Эдуардович смирился со своей участью и, перестав орать, принялся есть то, что было, а Лариса вернулась за свой стул. В воздухе повисла тишина, нужно было как-то решать вопрос с готовкой. Слава Богу, Роман Эдуардович своим появлением забрал часть неуверенности Серафимы и мнительности Ларисы. Теперь, выйдя из состояния тотального самобичевания, они были готовы идти на какой-то компромисс. – Так что, ты умеешь готовить? – спросила Лариса и Серафима сразу встрепенулись. – Да, я... Я раньше много готовила... – Ну, если это тебя не затруднит... – Ни в коем случае! Я могу готовить завтраки и ужины, если хотите. – Что ж, если ты не против, я не против. Только вот нужно купить продукты... – пробормотала Лариса, вспоминая картину своего почти пустого холодильника. – О, это же не беда, – с чуть большим энтузиазмом чем прежде сказала Серафима. – Какие продукты нужно купить? – Э... Все, – сказала Лариса, не зная, как именно стоит описать ситуацию с её кухней. Конечно, пока не заглядывать в шкафы, кажется, что всё в порядке. Поэтому в шкафы лучше не заглядывать. Чтобы не портить себе настроение. – О, эм... – пробормотала Серафима. – Тогда я, наверное, схожу в магазин... И, эм... Деньги... – Я пойду с тобой, – сказала Лариса, вставая. – О, хорошо... – в своей типичной неуверенной манере ответила Серафима. И вот так они обе отправились в супермаркет, находившийся недалеко от дома, оставив за главного Романа Эдуардовича, которой с выражением кошачьей надменности наблюдал за их сборами со стойки для обуви. Опыт совместного похода за продуктами оказался для них двоих довольно сближающим. Решив купить сегодня продукты на сегодняшний ужин и завтрашний завтрак, они ходили меж полок и по сути заново друг с другом знакомились. Серафима выучила для себя, что Лариса не какая-то недоступная богиня, перед которой она имеет право только преклоняться, а вполне себе обычный человек, и даже стала меньше заикаться. Лариса же начала мозгом потихоньку осознавать, что Серафима не хрупкий ангелочек, который разобьётся от дуновения ветерка и перестала доводить свои беспокойства до абсурда. До крепких отношений им ещё далеко, но зачатки для сближения уже наметились. Обе в душе признавали, что этот поход в магазин им понравился и они хотели бы дальше развивать свои отношения. Маленькая общая рутина уже складывалась. Вот они вернулись домой уже не в таком напряжённом молчании. Вот их встретил Роман Эдуардович, который сразу же направился на кухню и начал там орать. Вот Лариса снова начала на него ругаться. Вот они вместе начали раскладывать купленные продукты (и Лариса даже удержалась от того чтобы купить лишнюю баночку пива на вечер!). Пока... – Не открывай! – крикнула Лариса, когда Серафима хотела открыть шкафчик с алкоголем, чтобы положить туда крупы. Девочка сразу вздрогнула и отпрянула от шкафчика как ошпаренная. У Ларисы же сердце чуть в пятки не ушло. Ведь она только поверила, что сможет. Сможет нести ответственность не только за себя (что у неё не получалось, но это не важно), но и за эту девочку. Сможет выглядеть хоть немного хорошей в глазах этой девочки. Но если она увидит её коллекцию алкоголя... И вот так хорошая атмосфера вечера была разрушена. Серафима снова боялась и шагу ступить, Лариса снова боялась отступиться и только Роман Эдуардович уверенно шагал у миске и хрустел сухим кормом. Продукты закончили раскладывать в напряжённой тишине. В такой же тишине Серафима приготовила ужин. В такой же тишине они подготавливались ко сну. В такой же тишине пожелали друг друг спокойной ночи и пошли спать. Серафима лежала в кровати и не могла заснуть. За один день вся её жизнь изменилась. Смерть её родителей изменила всё. Теперь в её жизни появился человек, который о ней заботился. Заботился не смотря на то, что Серафиму Ларисе навязали. Да Серафима была ей по гроб жизни обязана. И как она только посмела прикоснуться к чужим вещам? Нужно было попросить разрешения! Нет, это нельзя так просто оставлять. Лариса приняла её, приютила, а Серафима ей так отплатила. Нет, Серафима приложит все усилия, чтобы стать лучше. Потому что Лариса этого достойна. Лариса же в очередную ночь не могла сомкнуть глаз. Только на этот раз все её мысли были о Серафиме. Об этом ангелочек, за которого она теперь была ответственная с лёгкой руки их правительства, а потом и Валентины. По скромному мнению Ларисы, она является самым худшим человеком на роль наставницы Серафимы. Но теперь эта девочка её и ей придётся постараться. Придётся справиться со своим алкоголизмом и своей поганой сущностью. Потому что это девочка заслуживает лучшего. И Лариса приложит все свои силы, чтобы это лучшее ей предоставить. Потому что Серафима этого достойна. А Роман Эдуардович меж тем тыгыдыкал всю ночь, даже не зная, что его усилия по пробуждению своих домочадцев оказались напрасными.

***

Валентина вышла из своего кабинета, пора было отправляться на обед. Обычно она этого не делала, но сегодня она хотела зайти за Ларисой. Валентина прекрасно знала, что подруга себя не щадит и обедает только по праздникам, но теперь у них была ещё и девочка. Ребёнок. Даже если Валентина не могла проследить за её обучением, она могла бы проследить за тем, чтобы она хотя бы пообедала. И какого же было удивление Валентины, когда это не оказалось нужно. Когда Валентина вышла, Лариса с Фимой были уже в коридоре, чтобы, видимо, пойти в кафе. Ого, кажется Валентине стоит больше верить в свою подругу. Догнав своих коллег, Валентина пристроилась рядом с кивнувшей ей Ларисой и весело спросила: – Сегодня какой-то праздник? – А что, мы обанкротились и теперь обед для нас праздник? – в своей язвительной манере спросила Лариса. – Просто раньше... – начала Валентина, но подруга прервала её. – Я рада, что ты живёшь прошлым. Боюсь, что я в этот клуб не вхожу. Валентина подозрительно посмотрело на Ларису, но промолчала. Ей показалось или её подруга выглядела какой-то нервной? Это было как-то связано с этой девочкой, Фимой? Обед также прошёл каким-то чудесным образом. Себе Лариса заказала как всегда две крошки, но вот для Фимы она настояла заказать полноценный обед, как бы девочка ни отнекивалась. А потом та же Фима весь обед нервно поглядывала на мизерную порцию Ларисы и в итоге, не доев свою, под предлогом того, что она уже не может есть, настояла, чтобы за неё доела Лариса. Заглянув в середине рабочего дня к Ларисе, Валентина заметила, что там не пьёт, а что-то объясняет Фиме, а девочка в это время внимательно всё слушает. Улыбнувшись на закономерный вопрос "что тебе надо", Валентина ответила, что забыла и ушла. Валентина хотела поинтересоваться у подруги тем же вечером, но не успела. Тогда она следующим утром выцепила во время! пришедшую Лариса и отвела её в сторонку, чтобы поговорить о своих наблюдениях. – Кажется, ты уже не так недовольна, как несколько дней назад? – Чем это? – с недовольным лицом спросила Лариса. – Новыми рабочими обязанностями. – Я всё ещё недовольна. Но я понимаю, что у меня нет выбора. – Кажется, ты заботишься, об этой девочке, Фиме? Лариса только недовольно отвернулась, сжавшись. О, кажется Валентина кого-то засмущала. По её наблюдениям, Лариса все эти года тщательно отнекивалась от того факта, что у неё есть чувства. И вы посмотрите, девочка, которую им зачем-то навязали те полицейские, пробила этот панцирь за один вечер! А может это дар свыше? – Можешь не отвечать, – Валентина похлопала подругу по плечу. – Я всё вижу. А теперь возвращайся к работе. – Вообще-то это ты меня от неё отвлекаешь, – проворчала Лариса. Валентина только улыбнулась. Кажется, всё складывается лучше, чем она думала.