Самая лучшая женщина в её жизни
1 августа 2025 г., 20:22
У Романа Эдуардовича жизнь была простая. Впрочем, как и у любого кота. Поесть, поспать. В туалет сходить. Потыгыдыкать ночью. Всё как у всех. Раннее утро он обычно начинал с того, что будил истошным ором свою хозяйку, чтобы она дозаполнила миску на один грамм. Теперь, когда у него появилась ещё одна сожительница, иногда он будил и её. В общем-то, всё это лирическое отступление было к тому, что утро, про которое пойдёт речь, было одним из таких.
Роман Эдуардович виртуозно открыл дверь комнаты Серафимы и, подойдя к кровати, заорал как резанный. Серафимы, жившая в этом доме уже около трёх недель, была уже на опыте. Медленно поднявшись, она разодрала сонные глаза и пошла на кухню, а Роман Эдуардович за ней. Точнее перед ней, ведь он был куда бодрее и быстрее своей кормилицы.
Придя на кухню, она насыпала корму наконец-то успокоившемуся Роману Эдуардовичу, а затем принялась готовить завтрак для себя и Ларисы Александровны. Как любой уважающий себя не выспавшийся человек, Серафима не стала заморачиваться и просто решила приготовить яичницу. Впрочем, не то чтобы это что-то новое.
У завтраку на кухню подтянулась сама Лариса Александровна, отругала бесстрастного Романа Эдуардовича за то, что разбудил Серафиму и принялась за свою безпомидоровую яичницу. Уж простите Серафиму за то, что она так это выделяет, но кто, ради всего святого, ест яичницу без помидоров?! Серафима прощает это Лариса Александровне только потому, что она хорошая.
Вообще, это был обычный день в их устоявшемся быте. Ну, может разве что Роман Эдуардович иногда менял своё расположение после завтрака. Иногда он шёл в комнату Ларисы Александровны или Серафимы. Иногда на диван в гостиной. Или, как сегодня, устраивался на подоконнике на кухне. А так ничего необычного. Никаких инопланетян не прилетело.
Конечно, пока Лариса не бросила взгляд на календарь на холодильнике и мысленно застонала. Лариса женщина опытная и она знает законы жанра, поэтому, конечно же, она должна была забыть, что сегодня за день. Ни один бог не ушёл от её мысленного праведного гнева.
– Фима, сегодня остаёшься дома, – сообщила своей подопечной новость Лариса в своей манере.
– Почему? – удивилась Серафима.
Ей также хотелось бы отметить, что она перестала заикаться при разговоре с Ларисой Александровной. Для неё это очень важное достижение. Так, к слову.
– Выходной.
– Что? Разве? Сегодня же... – начала Серафима, но, бросив взгляд на календарь, прервала себя.
Она прекрасно знала, что сегодня за день. Сегодня же день Собрания! Мероприятие, проводимое раз в месяц, когда все предприятия либо не работаю, либо работаю неполный рабочий день. Серафима на таком ни разу не была, ведь детям туда ходить не нужно было. Но все знали, что в этот день все или хотя бы большинство жителей их города собираются в огромном актовом зале, чтобы послушать итоги месяца: как продвигается возрождение общества после апокалипсиса. По идее, Серафима не должна была ходить на это ещё год, пока не окончила школу и не пошла бы работать или поступила бы в университет. Но, как она узнала, у их правительства свои взгляды на пятнадцатилетних сирот, так что теперь, по идее, и Серафима была обязана туда ходить. Большинство взрослых были удручены этой перспективой, но вот Серафима наоборот очень воодушевлена. Ей всегда хотелось сходить на Собрание. И сегодня будет её первый день!
– Сегодня день собрания! – с воодушевлением воскликнула Серафима, напугав и Романа Эдуардовича, и Лариса Александровну, которые рожи скукурузили ещё те. – Ой, наверное, нужно одеться попрезентабельнее? У меня как раз одна рубашка на такой случай сохранилась! Нужно только её отутюжить. И брюки надеть. Или, нет, у меня же есть юбка! Хотя она солнышко... Тогда брюки. Это по-взрослому. И туфли. У меня же есть туфельки на небольшом каблучке! – тараторила Серафима.
– Ты не пойдёшь на Собрание, – нахмурившись, сказала Лариса Александровна.
Эти Собрания, по её мнению, были бессмысленным рассадником заразы. И, кажется, не только Лариса так считала. Обычно эти залы не набирались и наполовину. По крайней мере, когда Лариса туда приходила. Что бывало либо тогда, когда её туда затаскивала Валентина (чаще), либо когда совесть замачивала и она ходила чисто ради приличия (реже).
Лариса, откровенно говоря, не понимала, зачем собирать весь город ради оглашения результатов в продвижении Миссии. Они могли это преспокойно вывесить на какой-нибудь доске объявлений. Пусть кто хочет, тот и смотрит. Всё равно эти результаты никогда не менялись. В итоге эти Собрания превращались в концерт возвеличивания их города и мэра, где главной звездой был сам мэр.
В общем, это не то место, куда Лариса хотелось бы тащить Серафиму. Честное слово, это не тот опыт, который нужно испытать хотя бы раз в жизни. Это тот опыт, который лучше вообще не испытывать.
Однако Серафима была настроена серьёзно. Она ждала этого слишком долго. И она не собиралась этого пропускать. Так что заявление Ларисы Александровны она встретила тем, чего от неё не ожидаешь в самых грубых фантазиях, – сопротивлением.
– Почему это?
– Потому что это бессмысленно. Ты просто приходишь и пять часов слушаешь, какой же наш город классный. Там даже еда не вкусная. И она платная!
– Но это же обязательно!
– Только на словах. Там вообще не проверяют особо посещяемость. Честное слово, половину тех раз, когда я там была, не было половины жителей.
– Вы были там только половину раз?! – но это же так важно!
– Ни черта это не важно. Я же сказала, на этих Собраниях мэр только восхваляет себя и всё. Больше ничего. Ты серьёзно хочешь сидеть там и слушать это?
– Ну... А может сегодня там будет что-то важное?
– Не будет. Не было и не будет. Потому что наши власти даже не пытаются выполнять Миссию. Они просто сидят на мешках с деньгами и грабят простой народ. А Миссию выполняем такие люди как мы с тобой и Валей.
– Я это понимаю, поэтому я и хотела пойти к вам.
Серафима всё ещё гордится тем, что не заикается при разговоре с Ларисой Александровной. Для неё это важно. Просто к слову.
– Просто... Я хочу хотя бы раз сходить, – уверенно сказала Серафима и Лариса должна была со вздохом принять, что не в этот раз она ожидала от своей подопечной решимости.
Лариса, конечно, могла и не пойти. Но она не хотела отпускать Серафиму одну к этим стервятникам. И при этом она видела, что в данном случае Серафима может не послушать её и убежать. Так что скрепя сердце Лариса выдохнула и сквозь зубы процедила:
– Ладно. Но только сегодня.
– Ура! – крикнула Серафима и побежала готовить одежду.
Роман Эдуардович же со своего места на подоконнике недовольно посмотрел на источник шума, который мешал ему спать после тяжёлой ночи тыгыдыков. Эх, не ценят эти люди его. Кто ещё им так будет тыгыдыкать как не тяжёлый, тучный и увесистый Роман Эдуардович?
Лариса в свою очередь, всё ещё пытаясь принять, что она лишилась выходного, встала, чтобы пойти надеть свои излюбленные водолазка и юбку-карандаш. Вместо халата на ней теперь было пальто, в котором были карманы, куда можно было засунуть руки, а на лице самый хмурый взгляд из всего её арсенала.
Вместе с Романом Эдуардовичем Лариса сидела в прихожей, наблюдая, как Серафима носилась по квартире, подготавливаясь к Собранию. Она даже расчесала свои копну волос, однако через пару минут они снова растрепались. А также для этого Серафима заглянула в зеркало, так что теперь можно со спокойной душой сказать, что оттуда на неё смотрела застенчивая девушка с растрёпанными блондинистыми волосами до лопаток, у неё была такая же растрёпанная чёлка в стиле "один локон на вас, а другой на Кавказ", большие голубые глаза и маленький аккуратный носик с такими же губками. Всё, теперь можно быть точно уверенным, что все узнали её внешность истинно правильным способом.
Итак, Серафима всё же подготовилась к Собранию и в звинченном состоянии подскочила к Ларисе Александровне и Романа Эдуардовича. Они оба посмотрели на неё недовольно, девочке пришлось признать, что они всё же похожи. Просто Лариса любит больше пить нежели есть, а так они два сапога пара. Но Серафиме они всё равно нравились.
– Пошли? – робко спросила Серафима, теперь чувствуя себя немного неловко от того, что заставляет Лариса Александровну идти на Собрание. Но Собрание было важнее. Всего лишь раз. А, да, Серафима также очень гордится тем, что теперь не запинается при разговоре с Ларисой Александровной. Так, к слову.
– Пошли, – ответила Лариса и с кряхтением встала.
***
Серафима могла описать свои чувства только одним словом: вау. Она никогда не думала, что попадёт в фойе городской филармонии в этот самый день. Да это здесь же... Здесь же... – Здесь почти как в фойе школы, – с благоговением выдохнула Серафима, осматривая скамейки, гардероб и буфет. А, ну и охранников. – Вот именно, – недовольно проворчала Лариса, передавая своё пальто гардеробщики и взглядом показывая, какие муки ждут несчастного паренька, если с этим пальто что-то случится. – Ты видела это уже сто раз. Здесь нет ничего необычного. – Нет, тут всё необычно, – продолжала завороженно говорить Серафима. – Тут просторнее. – И всё, – заключила Лариса. Серафима на это ничего не ответила. Её взгляд продолжал блуждать от предмета к предмета, от стены к стене, от пола к потолку, пока не наткнулся на... неё. Внезапно Серафима почувствовала себя неуверенно. Руки, как всегда на контрольных, начали неистово потеть, в горле пересохло, а мир перестал существовать. Да кому нужно это фойе, если там не будет этой женщины?! Серафима понимала, что у Ларисы бесполезно спрашивать, но, как и любая влюблённая дурочка, попытала удачу: – Кто это? – Ты про кого? – переспросила Лариса и попыталась проследить за взглядом своей подопечной. Её маленькое исследование привело её к очереди в буфет, где люди стояли, чтобы в итоге купить самый невкусный бутерброд в их жизни. К сожалению, Лариса никогда не баловала себя знакомствами с любителями бутербродов из буфета, так что ни одного знакома там на нашла. Так что назревал логичный вопрос: кого там усмотрела Серафима. – Про неё, – ещё более тупомечтательным тоном ответила Серафима и ткнула куда-то пальцем. Прищурившись, Лариса углядела где-то в конце очереди высокую девушку с короткими волосами, которую со спины можно было бы спутать с парнем. В общем, это та фраза, которую Лариса никогда бы вслух не сказала, ведь тогда бы её закидали помидорами. А ведь некоторым людям настолько нечего делать, что они бы действительно купили бы помидоры. А если бы у них не было этих помидор, они бы попросили Ларису подождать, а там времени сходили бы за помидорами. Короче, сейчас такие фразы не в моде. Скорее в антимоде. Лариса внимательно осмотрела эту девушку, ведь её немного пугало, что вместо того, чтобы уделять своё ненормальное внимание фойе, Серафима теперь уделяет это внимание ей. Судя по комплекции, дама была из Охотников. Видимо, как и все такие люди, окончила школу в шестнадцать и сразу же пошла работать. Не то чтобы у Ларисы были личные претензии к этим людям. Но у неё были личные претензии к людям, кто умудрялся привлекать внимание Серафимы. – Вы знакомы? – настороженно спросила Лариса, теперь просверливая ничего не подозревающую девушку гневным взглядом. В голове женщина уже нарисовала себе, как чертовка соблазнила её девочку, завлекла в свои сети, а потом бросила. А Лариса бросила её за это в котёл вариться. Но девушке об этом знать не обязательно. – Нет, – мечтательно произнесла Серафима, не замечая, как Лариса рядом прошла пять стадий изгнания из себя демона. – Но я обязана её узнать! Иначе я упущу свой шанс на миллион! И пока Лариса ошалевала от внезапного заявления, Серафима побежала на встречу своей первой нежной подростковой влюблённости. За спиной у неё были крылья, и сама она парила. Увидел бы укуренный человек, который наверняка там присутствовал, ну а остальные видели, как маленькая девочка бежит к буфету. "Наверное, оголодала", – думали они. Не станем их расстраивать тем фактом, что у буфета в фойе городской филармонии вообще-то творилась любовь. Итак, Серафима подбежала к очереди в буфет, встала за любовью всей её жизни и... поняла, что не знает, что делать. Но нужно было срочно действовать. Всё же Серафима не знала, куда эта женщина пойдёт после буфета. А если Серафима больше никогда её не найдёт? То-то же, Серафима. Что ж, вдох-выдох и вперёд! Жги по полной! – А, э... Привет! Может, э... Мы могли бы, типа, да.... Познакомиться или типа того... Я не знаю... Эм, да, ага... Да... Ну, ты типа не против или как? Типа? И тут Серафима хотела бы напомнить, что она очень гордиться тем, что теперь не запинается при разговоре с Ларисой Александровной. Это так, к слову. – А? – спросила женщина, повернувшись и ничего не заметив, пока не опустила взгляд. – О Господи, ты здесь! – воскликнула она. Да, Серафима была полтарашкой. Но гордой полтарашкой. И да, это может быть трудно – любить женщину выше тебя на голову, но Серафима постарается. Она обещает. – Э, да... Да, ага... – продолжала жечь Серафима. – Эм, – отведя взгляд, пробормотала эта женщина. – Ты что-то хотела? – А, да... Ну, ага... Ну, знакомство, да... Типа, да... Ага-а... Серафима должна сказать, что, по её мнению, она так зажгла, что всё тут спалила. – Если тебе ничего не надо, то... – и эта женщина уже была готова повернуться назад, но не тут-то было! Серафима ещё спалила не всё! – Нет! Нет! Давай познакомимся! Иначе это будет самая большая ошибка в наших жизнях, если мы этого не сделаем! – Ошибка?... Почему ты так считаешь? – Ну, э.... Потому что ты, типа, очень классная? – Ты считаешь меня классной? – спросила женщина, вскинув брови, и Серафима посчитала, что пол дела уже сделано. – Но мы же даже не знакомы! – Вот именно! Поэтому я хочу с тобой и познакомиться! Типа, это, ну знаешь, это, типа, как бы любовь с первого взгляда и всё такое, да, ага. Ну, знаешь, у тебя что-то вроде классной ауры, а такие люди по идее классные, ведь да. Вот я и хочу с тобой познакомиться, не хочу упускать такой шанс и всё такое, ага, – довольно красноречиво увещевала свою собеседницу Серафима. И, решив, что та у неё уже в кармане, достала свой телефон и протянула этой великолепной женщине. Посмотрев на неё своими самыми щенячьими глазами, Серафима попросила: – Дашь тогда свой номерок? Пожа-алуйста? Женщина тем временем, ничего не делая, просто тупо уставилась на Серафиму. Но давайте её пожалеем, в конце концов, с ней впервые кто-то так знакомится. Она даже не уверена, считать ли Серафиму маньяком и бежать от неё с криком, мягко отказать или всё-таки принять сомнительное предложение. Ещё раз внимательно осмотрев Серафиму, эта девушка пришла к выводу, что похожа она невинный цветок и, пожалуй, можно и дать номер. Если что, она просто угасит её и сбежит. Да, у неё есть запасной план. Серафима же начала нервничать, потому что великолепная женщина молчала слишком долго. Она не могла поверить: неужели всё её обоняние, которая она копила свои долгие пятнадцать лет и вот сейчас вылила на свою судьбу не подействовали? Неужели ей дадут от ворот поворот? Как же ей это пережить! Серафиме было слишком неловко просить у Ларисы деньги на бочок мороженого, чтобы вместе с ним грустно смотреть в окно. – Хорошо, – в итоге ответила эта богиня и взяла телефон Серафимы, чтобы ввести туда свой номер. Сама Серафима возликовала. Но только в душе. Потому что пока нужно показывать себя благочестивой. А уже через какое-то время может и можно будет открыть внутреннюю долбанашку. – Меня зовут Инна. – Серафима, – блаженно пробормотала, собственно, Серафима, принимая телефон обратно и сразу же звоня великолепной Инне. Те достала свой телефон, который, как и у каждой уважающей себя работяги, представлял собой раскладушку, и сбросила вызов. – Красивой имя, – сделала комплимент Инна, и Серафима растаяла. – Спасибо, да, спасибо! – нервно поблагодарила она и, решив, что жечь можно перестать, стратегически отступила. – Спишемся тогда! До скорого! – Да, до скорого, – тихо попрощалась в ответ Инна, смотря вслед странной девчонке и всё ещё пытаясь понять, что сейчас произошло. Серафима же вприпрыжку возвращалась к Ларисе, рядом с которой теперь стояла Валентина Николаевна, которая и отвлекла Ларису. Так бы эта суровая женщина, которая не против любви, но против всех ухажёрок своей подопечной (да, она закрывает глаза на то, что в данном случае ухажёрка тут её подопечная) не позволила случиться этому вопиющему случаю. Да эта проклятая охотница охмурила её девочку! Использовала на ней приворотное зелье! Лариса бы всё, что о ней думает, высказала бы прямо ей в лицо, если бы Валя, заприметив подругу, не подошла бы поздороваться. И надо же ей было найти и чём ещё поговорить! Нет, так всегда. Но этот раз был особенным! В общем, случилась трагедия. Но Лариса не позволит ей дальше развиваться. Помяните её слова. – О, здравствуйте, Валентина Николаевна, – поздоровалась с начальницей Серафима, вернувшись к наставнице. – Привет, Фим, – в ответ улыбнулась та. – А ты чего такая весёлая? Не уж то так рада собранию? – И это тоже, – блаженно выдохнула Серафима, до сих пор видя перед собой необычайно прекрасное удивлённое выражение лица своей Инны. – А что же ещё? – Я встретила лучшую женщину в своей жизни. – Что? Лучшую женщину в своей жизни? Кого ты встретила, Фима? – Инну. – Что-то я ничего не понимаю. Кого она встретила, Ларис? – повернувшись к подруге, задала ей вопрос Валентина. – Одну проклятую охмурительницу, – сквозь зубы процедила Лариса, и Валентина лишь пожала плечами на это. – Пошлите, что ли, займём места, – предложила тогда Валентина, решив, что эти двое разберутся со своими проблемами сами.***
Бывают же удивительные вещи в мире. Премию, например, дадут. Зомби запнётся о какую-то палку, упадёт на другую и сам себя убьёт. Или любовь всей твоей жизни внезапно свалиться тебе как снег на голову. Вот так живёшь спокойно, как всегда стоишь в очереди за бутербродом перед Собранием, а потом к тебе подходит странная девчонка с предложением познакомиться. Да, наверное, Серафима была права. Если бы Инна тогда отклонила её предложение, это была бы самая большая ошибка в её жизни. Ну что ж, она сделала правильный выбор и теперь она здесь. Идёт на работу к своей любимой девушке в свой законный выходной. Чтобы вместе плевать в потолок сначала там, а потом может пойти гулять. И жить свою лучшую жизнь. И вот, счастливая и не ведущая забот Инна уже подходит к зданию, в котором её девушка работает, когда слышит над собой её нервный оклик: – Инна! Берегись! ...и Инна едва успевает отпрыгнуть, чтобы через секунду, загнанно дыша, с тяжело вздымающейся грудью смотреть на осколки стекла перед и небольшую ямку, которой секунды назад не было, в земле. Нервно переведя взгляд вверх, Инна сглатывает встречаясь взглядом с наставницей своей девушки, которая смотрит на неё как на врага народа. Хотя скорее, как на её личного врага. Который, видимо, в прошлой жизни её семью на мыло пустил, да. Инна также видит, как её девушка отчитывает свою наставницу, а на фоне другой женский голос причитает: "Это не самый лучший способ похвастаться своими навыками в химии!" Что ж, Инна могла бы сказать, что Лариса Александровна женщина, конечно, не любящая следовать правилам. Но, кажется, в чисто традиционную роль тёщи она вжилась легко и с песней. Возвещающий погибель Инны, да. Не жизнь, а сказка, что сказать.
